Глава 58.0

«Kwangwoon» начала экспоненциально расширять свой основной бизнес, скупая судоходные компании одну за другой. Бизнес разросся до такой степени, что для управления этим новым гигантом потребовалась отдельная структура — так родилась «Kwangwoon Group».

Первым крупным предприятием новорожденной Группы стало приобретение прав на управление портами. Когда Чон Чжин Хо отдал приказ скупать права на порты, это вызвало бурю сопротивления внутри компании.

В прошлом портовый бизнес считался «золотой жилой» — сиди и получай деньги, ничего не делая. Это был эталон эффективности, сравнимый разве что с владением недвижимостью в элитном районе Каннам. Однако с падением мировой торговли и сокращением судоходных маршрутов порты столкнулись с жесточайшим кризисом. Компании, не способные больше терпеть убытки, начали сбрасывать права на управление. Но даже там, где грузопоток был еще приличным, желающих купить этот бизнес не находилось. Все ожидали, что торговля будет только угасать. Поэтому топ-менеджеры «Kwangwoon» были категорически против, заявляя, что это чистое самоубийство.

— Г-генеральный директор! Вы видели новости?!

— Да. Только что посмотрел.

Руководители, бледные как смерть, собрались в кабинете Ким Ду Ёна.

— «Один пояс, один путь»... Разве этот проект не был похоронен?

— Я тоже так думал. Три года назад о нем много говорили, но потом все заглохло. А теперь, похоже, они взялись за дело всерьез.

Китай часто делал громкие заявления. Но редко доводил дело до конца. Однако на этот раз все было иначе. Они начали реальное строительство сухопутного Шелкового пути, а на морском направлении объявили «оптимальный маршрут» и приступили к агрессивным поглощениям.

И здесь был ключевой момент: все стратегические узловые точки, которые Китай обозначил как критически важные для своего маршрута, уже были куплены «Kwangwoon Group». Благодаря этому Группа теперь стояла на пороге получения баснословных прибылей.

— А ведь мы тогда были так против...

— Верно. Если бы генеральный директор не настоял на своем с такой решимостью...

Сопротивление тогда было действительно ожесточенным. И вполне понятным.

— Честно говоря, оглядываясь назад... было бы странно НЕ возражать. Для любого нормального человека это выглядело как выбрасывание денег в море.

— И все же, генеральный директор продавил это решение?

— Да. Потому что это был приказ не от кого-нибудь, а от начальника отдела Чон Чжин Хо.

Звучит странно: генеральный директор подчиняется начальнику отдела брокерской фирмы. Но в «Kwangwoon Group» это было законом природы. Даже топ-менеджеры здесь не воспринимали Чон Чжин Хо как простого клерка. Ходила шутка, что если Председатель Хван услышит голос Чжин Хо во сне, он вскочит с кровати по стойке смирно. Он был реальной властью, серым кардиналом.

— Я же говорил вам сотню раз. Не сомневайтесь в Чон Чжин Хо. Не зря говорят: «Оставь свое эго за дверью, когда входишь к нему».

— Но... черт возьми, как он мог знать?!

Менеджеры были на грани потери рассудка. Портовый бизнес выглядел безумием с любой точки зрения. Но Чжин Хо дал приказ, Ким Ду Ён сломал сопротивление, и проект был запущен. И вот результат. Китайское правительство, которое поначалу агрессивно сопротивлялось иностранным поглощениям, теперь вынуждено было отступить.

— Инвестировать так безрассудно... Он должен был знать наверняка.

— Только не говорите мне, что у него есть дар предвидения.

— Если бы это было правдой, все шаманы мира были бы миллиардерами. Это значит только одно: у него есть источник информации на самом верху в Китае.

Ким Ду Ён думал о том же. Как говорил Председатель Хван, у Чон Чжин Хо был свой алгоритм, недоступный пониманию простых смертных. Это не мистика. Это холодный расчет, основанный на инсайде. И чтобы делать такие прогнозы, нужен источник невероятного уровня.

— Да. Как ни крути, у него есть свой человек в Пекине.

— Я слышал, начальнику отдела Чону всего двадцать с небольшим. Откуда у него такие связи...?

Это было даже немного унизительно. Торговля — это бизнес связей. Но ветераны, просидевшие в отрасли десятилетия, оказались менее информированы, чем молодой парень из офиса.

— Говорят, он получил огромный бонус. Может, он потратил его на покупку информаторов?

— Как бы то ни было... нам должно быть стыдно. Подумайте: если бы мы больше доверяли ему, пришлось бы ему так нянчиться с нами?

— ...

Возразить было нечего. Чон Чжин Хо не только спас «Hanjong Shipping», но и построил на её руинах мощную группу. А они только и делали, что сомневались.

— С этого дня давайте введем новый девиз компании, — вдруг сказал Ким Ду Ён с хитрой улыбкой.

— Какой?

— «Оставь свое эго».

/-/

Китайский проект «Один пояс, один путь» набирал обороты с пугающей скоростью. На суше рельсы прокладывались строго по графику. Но на море, как и ожидалось, возникла проблема.

— Поздравляю, генеральный директор Чон. Вау, теперь, когда вы «CEO», вы даже выглядите иначе.

— Не начинайте. Я сам не ожидал, что на моем столе так быстро появится табличка «Генеральный директор».

— Ну, можно сказать, это был естественный ход вещей.

Как только Группа стабилизировалась, хён созвал совет директоров и назначил меня CEO «Kwangwoon Securities». Говорят, ни одного голоса против не было. Пришлось срочно готовить инаугурационную речь и выступать перед сотрудниками, которые теперь смотрели на меня как на божество.

— Я слышал истории. Говорят, вы легенда. Начали как стажер и взлетели на вершину за рекордное время.

— Я оказался здесь в основном по блату.

— Может, поначалу. Но теперь в это никто не верит. Вы доказали все делом.

Ким Ду Ён пришел сегодня не просто поздравить меня.

— Вы здесь из-за Китая, верно?

— Да. Я отклонил их первое предложение, как вы и сказали. И вот, внезапно, они присылают человека из Министерства торговли. Вы знаете, о ком я. Тот самый тип, который угрожал нам в прошлый раз.

Кажется, его звали Линь Вэймин.

— Этому парню, должно быть, очень стыдно. После всех угроз и игры мускулами приползти на коленях... Вы ведь тоже были злы на него, директор Чон?

Я был зол, видя, как он неуважительно относится к хёну. Но мой отказ не был местью. Тогда я просто чувствовал, что соглашаться рано.

— Я встречаюсь с ним завтра. Вы не против, если я пойду один?

— Конечно. Вы эксперт в этой области, генеральный директор Ким.

— Хм. Я тоже так думал. Но глядя на вас, я начинаю сомневаться, эксперт ли я вообще.

Я мало что смыслю в морских делах. Лучше доверить переговоры профессионалу, чтобы не ляпнуть лишнего.

— В это вложены огромные деньги, так что переговоры должны пройти идеально.

«Kwangwoon Shipping» потратила колоссальные средства на скупку компаний. Они использовали весь свой капитал, мой отдел добавил ещё 1 триллион вон поддержки. Я вложил все свои оставшиеся 2 триллиона личных средств в скупку прав на порты. Плюс кредиты. Всего в эту авантюру было влито около 3 триллионов вон. Если переговоры с Китаем провалятся, все эти деньги сгорят.

— Так сколько вы планируете просить? — спросил Ким, нервно теребя галстук.

— За права эксплуатации?

— Да. Сколько нам выжать из них?

— А что думаете вы, директор?

— Ну... может, накрутить 50%? Или, если совсем обнаглеть, 70%? Но, честно говоря, сомневаюсь, что они согласятся. И ещё... я думал, может, не продавать все акции? Оставить себе долю.

Оставить ногу в двери. Умно. Если «Пояс и Путь» заработает, это будет приносить постоянный доход.

— Вы довольно жадный, директор Ким.

— Ну да. Слишком жадно, наверное? Так что делать? 50%? Или снизить планку?

Я спросил его мнение, потому что моя интуиция молчала. Я надеялся, что реалистичная оценка эксперта запустит процесс. Но ничего не происходило.

— Что такое? Вы меня пугаете своим молчанием. Только не говорите, что хотите поднять цену ещё выше?

И тут... щелчок. Слова Кима вызвали слабый сигнал. Значит... выше?

— Директор. Если бы вы сошли с ума, сколько бы вы попросили?

— Тогда... удвоить цену.

Сигнал усилился. Но это был не предел.

— А если стать еще жаднее?

— Е-ещё? Ещё больше? Тогда... 250%?

— ...

— Т-только не говорите мне... 300%?! В три раза?!

БАМ! Мощный разряд интуиции ударил так сильно, что я едва не зажмурился. Но... чего-то не хватало. В этой «тройке» был какой-то пробел.

— Утроить цену, и что еще?

— Вы про то, чтобы не продавать все акции? Я же пошутил...!

Я медленно кивнул. Теперь пазл сложился идеально.

— Серьезно. И кто из нас теперь жадный?

/-/

Ким Ду Ён чувствовал себя не в своей тарелке, входя в переговорную. Запросить тройную цену было уже безумием. Но требовать при этом оставить себе часть акций? Китайцы получат контроль, но мы останемся в доле и будем «стричь купоны» вечно. Проблема была в том, согласится ли Китай на такое унижение?

«Почему мне кажется, что меня каждый раз проверяют на прочность?»

Это был тест: «Ты все еще веришь в Чон Чжин Хо?» Но решение принято. Отступать некуда.

— Рад снова видеть вас, господин Заместитель директора.

— Да. Взаимно, — буркнул Линь Вэймин.

В прошлый раз он метал молнии. Сегодня выглядел потерянным. Унизительно, наверное, возвращаться с протянутой рукой после угроз уничтожения.

— Полагаю, вы не настроены на долгие чаепития. Перейдем к делу?

— Да. Назовите вашу цену.

Действительно ли это нормально? Язык не поворачивался произнести эти цифры. Но Ким мысленно махнул рукой и выпалил:

— Мы просим цену, в три раза превышающую наши затраты на приобретение. И хотя Китай получит права на управление, мы не продаем 100% акций. Мы оставляем за собой миноритарный пакет.

— ......!?

Рука Линь Вэймина с чашкой чая дрогнула так сильно, что жидкость выплеснулась на стол. «Ну все. Сейчас начнется крик и угрозы», — подумал Ким, вжимая голову в плечи.

— Хорошо.

— ..?

«Стоп, что? Он только что согласился? Серьезно? Мне послышалось?», — Ким Ду Ён был шокирован больше, чем китаец. Может, переводчик ошибся? Или тут какой-то подвох? Он изо всех сил старался сохранить покерфейс.

— Вы принесли контракт?

— А, да. Вот. Здесь указана доля, которую мы хотим сохранить.

— Хм. Понятно. Я, конечно, не могу подписать это здесь. Я только переговорщик. Окончательное одобрение даст Генеральный директор. Мы свяжемся с вами.

Сделка была заключена менее чем за пять минут. Линь Вэймин даже не прочитал контракт толком. Ким Ду Ён пожал ему руку, находясь в полной прострации.

— Но позвольте мне спросить одну вещь, — вдруг сказал Линь Вэймин у двери.

— Да?

— Кто именно стоит за «Kwangwoon Group»? Кто дает вам информацию о «Поясе и Пути» раньше, чем о ней узнаем мы, и позволяет проворачивать такие сделки?

И тут Ким Ду Ёна осенило. Вот почему Линь Вэймин так себя ведет. Он верит, что за «Kwangwoon» стоит кто-то из китайской верхушки. Высокопоставленный партийный босс. Вот почему Ким смог запросить тройную цену. Вот почему он смог продавить это безумное условие.

— Я тоже не знаю, — честно ответил Ким.

— ...Вы не знаете? Разве вы не ответственный?

— Нет. Так же как вы пришли сюда по приказу, я тоже действую по приказу.

— ...

— Но одно я знаю точно: за нами стоит кто-то, кого мы даже не можем надеяться идентифицировать. Иначе как такая сделка была бы возможна с точки зрения логики?

— ..!

Линь Вэймин понимающе кивнул и первым протянул руку для прощания.

— Вы и я — просто пешки на доске, расчерченной кем-то с гораздо более масштабным планом.

— Да. Такова жизнь в организации, не так ли?

Линь Вэймин горько усмехнулся. А Ким Ду Ён расплылся в широчайшей улыбке. Благодаря этому недоразумению «Kwangwoon Shipping» только что заработала гору денег.

/-/

— Заместитель директора! Вы с ума сошли? Вы называете это контрактом?! Тройная цена? И мы даже не получаем все акции? Что за бред?!

В Министерстве торговли КНР бушевал шторм. Генеральный директор орал на Линь Вэймина, размахивая бумагами.

— Все равно это дешевле, чем три года назад. Тогда цены были заоблачными.

— Именно поэтому мы ждали три года, чтобы пузырь лопнул! А теперь это... Вы что, взяли взятку в Корее?!

— Ни в коем случае.

— Тогда как вы посмели принести мне этот мусор? Думаете, я это подпишу?!

Директор швырнул контракт на пол. Но Линь Вэймин остался спокоен. Реакция начальника подтвердила его догадку.

— Значит, вы тоже не знали, Директор. Как я и думал... Если даже вы не в курсе, то кто же тогда стоит за кулисами...?

— Что?

— Вам не кажется это странным? До снятия запрета на корейский контент «Kwangwoon» уже скупила китайские компании и монополизировала перевозки. До объявления «Пояса и Пути» они скупили все ключевые точки.

Глаза Директора забегали. Чтобы дослужиться до такого поста в Китае, нужно иметь звериное политическое чутье.

— Подождите. Вы хотите сказать... кто-то стоит за «Kwangwoon Group»?

— Да. Вы же сами сказали, что о проекте знали единицы. Откуда узнали корейцы? Более того, они сами предложили эти условия. Что это значит?

— Что они уверены: у нас нет выбора, кроме как согласиться.

— Именно. «THAAD», «Один пояс, один путь»... Все указывает на то, что кто-то из ядра Партии намеренно поддерживает «Kwangwoon».

«Зачем члену Политбюро поддерживать иностранную компанию? Чтобы заработать. А что будет, если Министерство торговли встанет у него на пути?»

— Мы исчезнем без следа, Директор.

— ...!

Директор сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Если за этим стоит кто-то из Постоянного комитета... Чистка в одном министерстве для них — как чихнуть.

— Даже в «Kwangwoon» мне сказали: «Логически такая сделка невозможна».

— Они назвали имя?

— Нет. Мой собеседник тоже выглядел как человек, выполняющий приказ сверху. Но он дал понять, что за этим стоит огромная сила в Китае.

По спине Директора пробежал холодок. Если бы он завернул сделку по незнанию и сорвал планы «того человека»... Завтра в Министерстве была бы кровавая баня.

— Что... что нам делать?

— А что ещё? Если не хотите умереть вместе с семьей, выполняйте приказ. Я не знаю, чья это воля, но... пусть это останется между нами. Никаких слухов. Не будем дразнить тигра. Оформим все тихо и быстро.

— Понял.

Когда Линь Вэймин вышел, Директор дрожащими руками налил себе воды.

— Уф... сердце сейчас выпрыгнет.

Он не знал, кто это. Но если такие игры идут на таком уровне, могли бы хоть намекнуть, чтобы пешки не путались под ногами. Если бы не догадливость заместителя, они бы уже превратились в пепел.