Глава 56.0

Облигации. В мире финансов это один из самых распространенных инструментов. Им пользуются не только акулы с Уолл-стрит, но и обычные инвесторы, ищущие тихую гавань для своих сбережений. Однако мир долговых обязательств куда сложнее и коварнее, чем кажется на первый взгляд.

Самая распространенная ошибка новичков — непонимание фундаментальной связи между процентными ставками и ценой облигаций. Большинство людей интуитивно полагает: если процентные ставки в экономике растут, то и облигации должны дорожать. Логика кажется простой: выше ставка — выше доход. Но в реальности все работает ровно наоборот. Когда процентные ставки растут, цена старых облигаций падает.

Механизм прост: облигация — это бумага с фиксированным доходом. Допустим, у вас есть облигация, которая приносит 3% годовых. Но вдруг Центральный банк поднимает ставку, и новые облигации выпускаются уже под 5%. Кому теперь нужна ваша старая бумага с жалкими 3%? Никому. Чтобы продать её, вам придется снизить цену ниже номинала, чтобы компенсировать покупателю разницу в доходности.

Именно это сейчас и происходило на глобальном рынке. Соединенные Штаты завершили эпоху нулевых процентных ставок и начали цикл ужесточения монетарной политики. Вслед за ними ставки начали поднимать и другие страны. Добавьте к этому хаос после выхода Великобритании из ЕС, и вы получите идеальный шторм. В Корее ставки тоже поползли вверх, и рынок облигаций окрасился в красные цвета падения.

— Я слышал новости. Вы скупаете облигации, связанные с «Geumwoo Shipbuilding»?

Человеком, задавшим этот вопрос, был генеральный директор «Kwangwoon Shipping» Ким Ду Ён. Он уже давно просил о личной встрече, и сегодня мы наконец сидели друг напротив друга в приватной комнате ресторана.

— Да, это так, — кивнул я, делая глоток чая. — Благодаря тому, что ваша «Kwangwoon Shipping» так блестяще справляется с заказами, цены на облигации офшорных заводов и судостроителей пробили дно.

Парадокс ситуации заключался в том, что пока ставки росли, добивая рынок долга, судоходный сектор и так был в руинах. «Kwangwoon Shipping» подмяла под себя все контракты, а резкий скачок цен на нефть, спровоцированный нами и ОПЕК, добил конкурентов в Азии. Судостроители сидели без заказов, их долги считались мусорными. В такой ситуации покупать облигации умирающей судостроительной компании казалось безумием. Самоубийством капитала.

Но моя интуиция, этот безотказный компас, указывала именно на эти бумаги.

— И по какой цене вам удалось их взять? — осторожно спросил Ким.

— За 10% от цены.

— ...Вы имеете в виду скидку в 10%?

— Нет. Я купил их за одну десятую от номинала. Дисконт 90%.

— !?

Рука Ким Ду Ёна с бокалом застыла в воздухе. Его глаза расширились от неверия. — Ч-что? 10 центов за доллар? И банки согласились продать их за такие копейки?

— Вы же знаете ситуацию, — спокойно ответил я. — Сингапурские банки сейчас столкнулись с кризисом ликвидности, у них начался «Bank run» — вкладчики забирают деньги. У них не было выбора. Если «Geumwoo» уйдет в официальное банкротство и реструктуризацию через суд, их деньги будут заморожены на годы. А им нужен кэш. Прямо сейчас.

Вот почему они сбросили эти активы. Поначалу банки пытались держаться. Но слухи о крахе судостроения расползались как чума, покупателей не было, и они сдались, выставив портфели на распродажу.

Ким Ду Ён медленно поставил бокал на стол и посмотрел на меня с нескрываемым восхищением. — Вы действительно нечто, начальник отдела Чон. Теперь я вижу, как идеально складывается ваш план.

— ...План?

— Хех. Не притворяйтесь. Я все понял. Вы скупаете облигации за бесценок, чтобы стать главным кредитором компании, которую собираетесь поглотить, верно?

Честно говоря, даже скупая эти бумаги по зову интуиции, я сам до конца не понимал всей картины. Почему мой дар реагировал на долги умирающего гиганта? Но теперь пазл сложился. Ким Ду Ён был прав. Это было враждебное поглощение через долг. Мы покупаем долги за копейки, конвертируем их в акции и забираем контроль над компанией, очищая её баланс.

— Честно говоря, мне больно смотреть на текущую ситуацию, — признался Ким. — Ни у одной судоходной компании нет столько топлива, сколько у нас. Но мы физически не можем обработать лавину контрактов. Нам приходится отдавать заказы на аутсорс, делясь прибылью с другими. Если бы мы могли все делать сами... наша прибыль была бы космической.

Это была правда. Мы зарабатывали много, но могли бы зарабатывать в разы больше, если бы у нас было достаточно кораблей и мощностей.

— Поэтому вы решили поглотить компании, которые сейчас закрываются одна за другой, верно? Начиная с «Geumwoo Shipbuilding». Так рождается «Kwangwoon Group». Ха-ха! Как вам? Я проницателен, не так ли?

Говорят, иногда толкование сна лучше, чем сам сон. Возможно, это был тот самый случай. Но Группа... Это было правильное направление. Если мы действительно объединим активы в конгломерат, моему хёну, Хван Дэ-вуну, не останется ничего другого, кроме как перестать быть просто генеральным директором и взойти на трон Председателя.

«Ах, хён. Прости. Похоже, твое заявление об отставке и мечты о пенсии в Сингапуре придется отложить в долгий ящик».

— Если вам что-то нужно, просто скажите, — Ким Ду Ён подался вперед. — Если приказ исходит от вас, начальник отдела, я готов прыгнуть в огонь без колебаний!

Однако создание Группы — задача не из легких. Это требует хирургической точности. Если собрать структуру из гнилых досок, она рухнет под собственным весом.

— Что вы думаете, генеральный директор Ким? — спросил я.

— Ну, покупка долгов «Geumwoo» — это отличный старт. Но «Geumwoo» строит корабли, а не управляет ими. Нам нужны операторы. Итак, нам нужна сама верфь, операционная судоходная компания и холдинговая структура, чтобы объединить всё это. Это необходимый минимум.

— Это базовый пакет, верно?

— Да. Но чтобы переварить весь объем заказов, нам нужно больше. Нам нужно скупить мелких игроков, у которых есть суда, но нет денег на топливо.

Сейчас все морские компании мира стонали от боли. Акции падали, банкротства следовали одно за другим. Но для нас это был шведский стол. Скупай все по дешевке и заполняй пробелы в ресурсах.

— Ключ — это скорость, — сказал я.

— Нефть сейчас дорогая, что убивает конкурентов, но это не будет длиться вечно. Рынок адаптируется. Мы должны собрать активы, пока действует период «распродажи».

— Я думаю, вы, директор Ким, знаете этот рынок лучше наших аналитиков. Если у вас есть на примете компании-цели, могли бы вы поделиться списком?

Ким Ду Ён улыбнулся так, словно ждал этой просьбы, и протянул мне папку. — Я подготовил все заранее. Я же говорил, у меня есть чутье. Я выжил в этом бизнесе только благодаря инстинктам. Ха-ха.

Он не врал. Не зря он поднялся с самого низа до вершины.

В тот момент, когда я открыл папку, мое тело пронзил электрический разряд. Интуиция взревела. Она указывала на поглощение «Geumwoo Shipbuilding» как на первый шаг, а затем — на поглощение целого ряда связанных компаний. Но не всех.

«Эта компания вызывает сильную реакцию... А эта — мертвая тишина».

Я быстро пробежал глазами по списку, отмечая галочками только те компании, которые триггерили мою интуицию.

— Вот эти.

— Хм? У-уже? — Ким удивился скорости.

— Да. Пожалуйста, сделайте приоритетом приобретение именно этих компаний. Поскольку вы лучше разбираетесь в секторе, я доверяю детали вам.

— О, конечно. Это именно то, для чего я здесь.

— Я продолжу исследования, и если найду еще цели, сообщу отдельно. Пока начнем с этого списка.

— Понял, начальник отдела.

Было немного неловко, что седовласый CEO обращается ко мне с таким почтением, но в бизнесе иерархия определяется не возрастом, а результатом. — И, пожалуйста, говорите со мной проще. Мы же теперь семья.

— Кхм. М-можно? Это... это очень трогательно. Семья...

— Да. Мне так тоже будет комфортнее.

— Ха-ха. Спасибо. Но серьезно, про прыжок в огонь я не шутил.

— Я запомню. Спасибо, генеральный директор.

Теперь я точно знал, почему моя интуиция выбрала Ким Ду Ёна. Он был тем «полевым командиром», который был жизненно необходим нашей растущей империи.

/-/

Для Ким Ду Ёна этот ужин стал поворотным моментом. Он вышел из ресторана, чувствуя невероятный подъем. «Характер этого человека... это действительно другой уровень».

Чем больше он узнавал Чон Чжин Хо, тем больше поражался. Этот молодой парень наверняка уже имел в голове готовый план захвата рынка, но все равно нашел время, чтобы выслушать мнение Кима, проявить уважение и дать ему почувствовать свою значимость. Доказательством тому было то, как быстро Чон отфильтровал список. Он не раздумывал, он знал.

«С таким талантом и деньгами он мог бы быть высокомерным ублюдком. Но в нем нет ни капли гордыни», — это пугало и восхищало одновременно. Люди с таким чистым, спокойным фасадом обычно были самыми нечитаемыми и опасными игроками.

Но на следующее утро, сидя в своем кабинете и просматривая отмеченный список, Ким Ду Ён в недоумении наклонил голову.

— Это... немного неожиданно. Почему большинство целей для поглощения — китайские компании?

Конечно, Ким сам включил их в общий список для полноты картины. Но он не думал, что они станут приоритетом. Чон Чжин Хо отметил галочками почти исключительно мелкие и средние китайские судоходные фирмы.

— Китай — это головная боль.

Если бы это были корейские или европейские компании, стратегия была бы простой: купить долги, войти в капитал, санировать. Но Китай... Там бизнес неразрывно связан с Партией. Правительство может вмешаться в любой момент, национализировать активы или заблокировать сделку, просто потому что им не понравится цвет галстука нового владельца.

— К счастью, этот сектор не является для них стратегически важным прямо сейчас.

Китайское Министерство торговли жестко контролирует иностранный капитал в ключевых отраслях. Но выбранные Чон Чжин Хо компании были слишком мелкими, чтобы Пекин обратил на них пристальное внимание. Это были частные лавочки, умирающие под гнетом цен на нефть.

«И все же... Почему Китай? В Корее тоже полно банкротов, которых можно купить проще и безопаснее».

— Может, позвонить и спросить? — Ким потянулся к телефону, но его рука замерла.

В памяти всплыло «Правило номер один», о котором говорил Хван Дэ Ун. «Оставь свое эго за дверью. Не задавай вопросов».

И вчерашние слова самого Кима: «Я прыгну в огонь по вашему приказу».

Если он начнет сомневаться сейчас, какой смысл был в тех клятвах?

— Да. Верно. Это же я сам сказал, — усмехнулся Ким Ду Ён, отбрасывая сомнения. — Если он сказал брать Китай, значит, мы берем Китай.

Он снял трубку селектора. — Соберите всех руководителей. Мы начинаем операцию по поглощению. Немедленно.

/-/

Машина поглощения заработала на полную мощность. Хван Дэ-вун намеренно не вмешивался, позволив Киму действовать автономно.

Это была действительно «распродажа». Компании продавались за треть, а то и за десятую часть своей стоимости годичной давности. Даже государственные банки, державшие акции «Geumwoo Shipbuilding», отдали их без боя, практически с облегчением избавившись от токсичного актива. Это показывало, насколько мертвым был рынок.

И только «Kwangwoon» был жив.

«Какой же хитрый лис этот Чжин Хо», — думал Хван Дэ-вун, подписывая документы. «Разработать такой план и молчать до последнего... Хотел сделать сюрприз?»

Чтобы легализовать структуру, где финансовая компания владеет промышленными гигантами, Хван Дэ-вун в срочном порядке регистрировал холдинговую компанию. Вместо спокойной передачи дел он оказался погребен под лавиной юридической работы.

«Черт. Похоже, уйти на пенсию по-тихому не получится».

И тут грянул гром.

— Какого черта?! «Запрет на корейский контент» (THAAD)

Геополитика вмешалась в бизнес. США и Южная Корея договорились о развертывании системы противоракетной обороны «THAAD» для защиты от Северной Кореи. Китай воспринял это как угрозу своей безопасности, полагая, что радары «THAAD» будут просматривать их территорию.

Ответ Пекина был жестоким и неофициальным. Экономическая удавка. Китай фактически объявил бойкот всему корейскому. Туризм, косметика, K-pop, супермаркеты «Lotte» — всё попало под удар. Китайские потребители громили корейские магазины, таможня блокировала товары, концерты отменялись.

— Это безумие, — возмущались менеджеры в офисе. — Мы зажаты между США и Китаем, и нас бьют с обеих сторон.

Но самый страшный удар пришелся на логистику. Китай негласно запретил своим компаниям пользоваться услугами корейских перевозчиков. Для корейских судоходных компаний, живших за счет торговли с Китаем, это был смертный приговор.

— Генеральный директор! — в кабинет Хвана ворвался один из директоров. — Это катастрофа. Китай блокирует наших конкурентов. Но...

— Но что?

— Для нас это выглядит не как удар, а как... джекпот.

— Что?

— Вы видели список компаний, которые купил Ким Ду Ён по приказу начальника отдела Чона?

Хван Дэ-вун открыл файл. Список состоял из китайских компаний. Конечно, теперь они принадлежали «Kwangwoon», но юридически и внешне они оставались китайскими. Их названия не менялись, персонал оставался местным.

— То есть... эти компании не подпадают под санкции?

— Именно! И это еще не всё. Китайские судоходные компании массово разорились из-за роста цен на нефть. В портах Шанхая и Шэньчжэня горы контейнеров. Везти некому. Китайцам приходится использовать наши корабли, потому что других просто нет!

Власти КНР оказались в ловушке. Они знали, что эти мелкие компании теперь принадлежат корейцам. Но если они заблокируют и их, китайский экспорт встанет. Ущерб для самой Поднебесной будет катастрофическим.

— Поэтому они закрывают глаза? — спросил Хван, чувствуя, как у него отвисает челюсть.

— Да! Бюро общественной безопасности буквально умоляет наших менеджеров побыстрее вывезти грузы, чтобы не было социальных волнений. Они притворяются, что не знают, кто реальный владелец.

Это был шах и мат. Пока «THAAD» убивал экономику Кореи, «Kwangwoon Group» стала единственным мостом, по которому могли идти товары. Мы монополизировали маршруты, и Китай платил нам, скрипя зубами.

— Насколько далеко вперед смотрит этот парень? — прошептал Хван Дэ-вун. — Он предвидел развертывание «THAAD» и реакцию Китая?

Он купил китайские компании-оболочки заранее, чтобы обойти санкции, которые ещё даже не были введены. Это было не просто предвидение. Это было ясновидение.

— Поздравляю, генеральный директор. Ой, простите, теперь уже господин Председатель, — улыбнулся директор. — Вы говорили, что отдадите пост CEO и уйдете... Похоже, вместо этого вы стали Императором.

— Я даже инаугурацию ещё не провел... — пробормотал Хван.

— Ха-ха. С такой прибылью и монополией на китайском направлении мы станем крупнейшей морской группой в Азии, а может и в мире.

Хван Дэ-вун откинулся в кресле. В прошлом он мечтал о финансовой группе. Но судьба распорядилась иначе. Теперь он возглавит промышленного гиганта.

«Я просто ляпнул, что хочу уйти...», — подумал Хван с грустной улыбкой. «А этот негодяй Чжин Хо приковал меня к золотому трону, с которого теперь не сбежать».