Глава 47.0

«JT Group» — крупнейшая железнодорожная компания Японии.

Её доход от одной только приватизации железных дорог составляет десятки триллионов вон в год.

Несмотря на то, что «Jintetsu» расширялась в различных секторах, прокладывая железнодорожные линии в регионе Кансай, она не могла даже приблизиться к этой цифре.

Однако необходимо более внимательно присмотреться к «JT Group».

Изначально все железные дороги, эксплуатируемые «JT Group», были государственной собственностью.

Но правительство решило, что их эксплуатация становится все более ограниченной, и провело полную приватизацию, что привело к появлению гигантской компании, известной как «JT Group».

Тем не менее, «JT Group» не была компанией, принадлежащей одному человеку.

Как и в период Сэнгоку, различные семьи разделили между собой право собственности на «JT Group».

И хотя на поверхности они казались гармоничными, за кулисами они питали амбиции в любой момент ударить друг друга в спину и поглотить всю группу.

Именно на эту слабость и нацеливалась «Jintetsu».

Разве нет поговорки о том, что можно извлечь выгоду из борьбы других?

Когда семьи ранили друг друга, размахивая мечами, «Jintetsu» планировала нанести удар.

Но мечта «Jintetsu Group» рушилась.

И все из-за стихийного бедствия, мощного землетрясения.

— Председатель. Согласно отчёту, мы получили анализ, что все заводы и жилые районы, которые мы строили, необходимо полностью перестроить. Похоже, что близость к эпицентру привела к значительным повреждениям.

Председатель Кобая Такаши схватился за пульсирующую голову.

— А что с железной дорогой?

— То же самое и с железной дорогой. Рельсы, которые были соединены, погнулись, и многие участки были повреждены, поэтому, похоже, нам придется начинать все сначала.

Проект Кумамото был большим шагом вперед для группы «Jintetsu».

Безрассудное строительство здания «Osaka Harukas» было частью этого.

Так же как и огромные расходы на продвижение проекта Кумамото.

Все это было предназначено для создания прочного фундамента.

Это заняло бы некоторое время, но если бы все было завершено, они могли бы подняться до уровня, когда даже «JT» не смогла бы игнорировать их.

Но в неожиданный момент землетрясение лишило «Jintetsu» всех её амбиций.

— … С чего же мне начать исправлять ситуацию?

Но настоящая катастрофа только начиналась.

— Председатель. Говорят, что «Kangseong Group» скоро посетит головной офис.

— Что? Почему эти ублюдки из «Kangseong»?

Одно только упоминание имени «Kangseong» вызывало у него мурашки по коже.

Чтобы привлечь средства, «Jintetsu» заняла длинную позицию в «Kangseong Electronics» через одну из своих аффилированных инвестиционных компаний, но в результате инцидента с батареями понесла огромные убытки.

Ходят слухи, что «Kangseong» специально устроила ловушку, чтобы поживиться на охотниках.

«Jintetsu» беспомощно попала в эту ловушку и лишилась своих денег.

И теперь эти ублюдки приезжают сюда?

Они приезжают, чтобы поклониться и извиниться?

Как бы не так.

— В настоящее время они владеют краткосрочными корпоративными облигациями на сумму 350 миллиардов иен.

— Столько? Подождите. Если это краткосрочные корпоративные облигации, то это облигации «Jintetsu»?

— Да. С приближением срока погашения, похоже, они пытаются оказать на нас давление как часть группы держателей облигаций.

Оставалось загадкой, как «Kangseong» удалось накопить столько облигаций, но председатель Такаши быстро успокоил свое встревоженное сердце.

— Это можно решить путем выпуска новых облигаций, верно? Разве мы не говорили, что в любом случае скоро выпустим дополнительные облигации в связи с приближающимся сроком погашения?

Это был распространенный метод, используемый многими компаниями.

Если не было денег для погашения по сроку или если они были нужны для других целей, выпускались новые облигации, чтобы покрыть старые.

Это не считалось серьезной проблемой.

Для крупных корпораций это было практически стандартной процедурой, и «Jintetsu» просто поступала так же.

— Ну... Агентство финансовых услуг и Токийская фондовая биржа отказались одобрить выпуск облигаций.

— Ч-что вы сказали?!

Но это было совершенно неожиданно.

Те же люди, которые обычно без лишних вопросов ставили штампы одобрения, вдруг отказали?

— Похоже, в финансовом секторе ходят зловещие слухи. Говорят, что наша «Jintetsu» находится на грани банкротства.

— Это смешно!

— И Агентство финансовых услуг, и Токийская фондовая биржа ответили, что одобрение может быть дано только при наличии надежных дополнительных документов и подробной переоценки. С их точки зрения, наши финансовые показатели, похоже, не вызывают доверия.

— Не несете чушь и убедите их быстро дать одобрение! Наша «Jintetsu» — это не семейный магазинчик!

— Я думаю, что мы получим одобрение, если каким-то образом подадим документы и продвинемся вперед. Проблема в том, что слухи распространяются так быстро, что, если так пойдет дальше, может не найтись никого, кто захочет купить облигации.

Агентство финансовых услуг и Токийская фондовая биржа могут задержать выпуск облигаций, сославшись на риск.

Но даже в этом случае выпуск каким-то образом состоится.

Однако настоящая проблема заключалась в восприятии покупателей, приобретающих облигации.

Как и предполагают нынешние слухи, со стороны «Jintetsu Group» выглядит сильно потрясенной.

Они уже зашли слишком далеко со строительством здания «Osaka Harukas», а на этот раз они силой продвигали проект в Кумамото.

Именно поэтому они выпустили облигации на сумму более 500 миллиардов иен.

Но землетрясение полностью разрушило проект.

Вдобавок ко всему, были ещё и убытки от неудачных инвестиций.

— Но кто-то, похоже, злонамеренно распространяет слухи, завышая сумму ущерба намного выше той, которую мы действительно понесли. Из-за этого на рынке ценных бумаг все сбрасывают акции нашей группы.

Председатель Такаши почувствовал, как у него пересохло во рту.

По его спине пробежал холодок, а руки покрылись потом.

Как ни посмотри, это не было совпадением.

«Кто-то намеренно нацелился на группу «Jintetsu»».

И этим кем-то, несомненно, была группа «Kangseong».

Иначе зачем им держать облигации на сумму 350 миллиардов иен?

— Но группа держателей облигаций, которая придет в этот раз в наш головной офис, состоит не только из группы «Kangseong».

— Кто ещё там?

— «Kwangwoon Securities»» тоже придет, и у них остальные 150 миллиардов иен.

— «Kwangwoon?»

Председатель Такаши наклонил голову.

Был ли еще один мечник, нацеленный на «Jintetsu»?

— Кто они?

/-/

Я никогда раньше не летал на самолете.

Ну, в наши дни все хотя бы раз в жизни летают за границу, и даже школьные поездки часто бывают международными. Но у меня никогда не было такой возможности.

Я не считал, что мне обязательно нужно лететь за границу, у меня не было для этого условий, и даже если бы они были, я предпочитал оставаться дома и играть в игры.

— Вау. Благодаря вам, начальник отдела, я даже смогла поехать в Японию в командировку.

И все же я оказался в Японии.

— И на частном самолете! Я впервые летаю на чем-то подобном.

К тому же, мой первый полет был ни на чем ином, как на частном самолете компании.

Я, хён и Хе-рин, которая свободно владеет японским языком.

Мы трое комфортно прибыли в Осаку на частном самолете, которым председатель Кан Сон Хо пользуется, когда едет в командировку.

— Но... ничего не делать — это нормально?

На самом деле мы приехали сюда не для того, чтобы сразу же ворваться в компанию.

Председатель «Kangseong Group».

Генеральный директор «Kwangwoon Securities».

Сам факт того, что эти двое посетили Японию в качестве держателей облигаций, был достаточным, чтобы оказать сильное давление на «Jintetsu Group».

— Я не думаю, что нам нужно будет встречаться с кем-то конкретно. На самом деле, я слышал, что «Kangseong Group» уже оказывает давление через «Osaka Orient».

Председатель Кан Сон Хо, по-видимому, встретился с председателем «LK Group» О Чжэ Хёном, и после каких-то переговоров он получил контроль над «LK Orient», которая доминирует в «LK Group».

Мало того, он переименовал «LK Orient» в «Osaka Orient», чтобы она казалась более знакомой и дружественной для японцев.

Используя «LK Group» в качестве прикрытия, было создано впечатление, что японская компания приобретает другую японскую компанию, а не корейская компания берет верх.

Конечно, люди в этой сфере знали, что все это было уловкой, но не каждый японский гражданин был в курсе этого.

Именно этим они и воспользовались.

В конце концов, если правительство решит принять меры, оно будет вынуждено следовать общественному мнению.

— Так у нас нет ничего конкретного, что нужно сделать?

— Да. Если возникнет что-то особенное, с нами свяжутся. А пока мы можем просто расслабиться.

— Вау~ Тогда, начальник отдела, может, посмотрим достопримечательности, пока мы здесь?

— Э-эм...

Я взглянул на хёна, сидящего рядом со мной.

Мои глаза спрашивали, будет ли это нормально.

Хён коротко кашлянул.

— Если не возникнет ничего конкретного, вам, молодые люди, стоит погулять самостоятельно. У меня есть другие дела, поэтому я не смогу присоединиться к вам.

Затем он внезапно подмигнул мне.

— Тогда, начальник отдела, я устрою вам полноценную экскурсию~

Быстро распаковав вещи в отеле, я отправился в спонтанную экскурсию по Осаке с Хе-рин.

Судя по тому, как хорошо она знала город, это был не её первый или второй визит. Она знала много скрытых местных ресторанов, где можно посмотреть достопримечательности и даже где сделать красивые фотографии.

Благодаря Хе-рин, парень, который никогда раньше не путешествовал, в итоге побывал везде.

Более того, тот факт, что я путешествовал не с кем-нибудь, а с Хе-рин, заставлял мое сердце биться чаще, но в то же время я пришел к важному осознанию.

«Я вообще не создан для путешествий».

Раньше я думал, что не путешествую, потому что не могу себе этого позволить, но оказалось, что мое тело инстинктивно отвергало все это.

Мне даже не казалось, что мы так много ходили, но ноги болели, и я чувствовал себя совершенно истощенным.

— Есть одно место, куда я очень хочу пойти.

— О, куда?

В отличие от меня, Хе-рин всё ещё выглядела полной энергии.

— Есть кое-что, что я обязательно должна сделать, когда приезжаю в Японию. Магазины гача! Автоматы с игрушками! Нельзя сказать, что ты путешествовал, если не сделал этого!

Есть поговорка, что Япония — страна гача.

Будучи столицей аниме, здесь есть множество автоматов гача с фигурками персонажей и плюшевыми игрушками.

— Это, по-видимому, самый большой магазин гача в Осаке.

По совпадению, этот магазин находился в здании «Osaka Harukas».

Весь этаж был заполнен только гача и автоматами с клешней.

Уже было удивительно, что они смогли заполнить такой большой этаж только этими автоматами, но ещё более шокирующим было то, как он был забит людьми.

— Чжин-хо, тебе не нравятся автоматы с клешней?

— Я не часто в них играл.

В Корее тоже был период, когда автоматы с клешней были очень популярны.

Но в то время я копил каждую копейку, чтобы тратить реальные деньги в играх, поэтому никогда не интересовался такими вещами.

К тому же я не был фанатом аниме и не имел любимых плюшевых игрушек.

— Хе-хе. Сегодня я покажу тебе, почему автоматы с клешней так интересны. Попробуй один раз, и ты не сможешь оторваться от этого волнующего ощущения!

Я тихо наблюдал со стороны, как Хе-рин пробовала свои силы.

— Уф, как раздражает. Это же сплошная афера, да? Наверняка они специально настроили его так, чтобы нельзя было выиграть! Хм.

Ей это нравилось, конечно, но она никогда не утверждала, что у нее это хорошо получается.

Казалось, она пробовала десятки раз, но ни разу не выиграла.

— Чжин-хо, хочешь попробовать?

Я слышал, что в автоматах с клешней, гачах и игровых автоматах в казино есть какая-то система.

Что касается автоматов с клешней, я слышал, что клешня обычно очень слабая, но после десятков попыток, всего один раз, сила клешни увеличивается, и вы можете выиграть.

Как сказала Хе-рин, все это часть маркетинга...

— Что?

— Что-то случилось?

—... Ах. Нет… Я тоже попробую.

— О, отлично! Автоматы с клешней не сложные. Просто двигай джойстиком и нажимай на кнопку.

До сих пор, даже когда я прикасался к автомату, я не чувствовал ничего особенного.

Но потом, ни с того ни с сего, я почувствовал искру на кончиках пальцев.

И действительно.

— Вау!

Я выиграл именно тот предмет, который Хе-рин не смогла получить после многочисленных попыток.

— Что? Чин-хо, этот предмет почти невозможно достать. Как тебе это удалось?

— Наверное... мне просто повезло. Хочешь, я попробую ещё раз?

— Да, пожалуйста!

Я бродил по магазину с Хе-рин, осматривая автоматы.

Она пробовала все, что привлекало её внимание, а я вставлял деньги только в те автоматы, которые вызывали у меня определенное «ощущение».

Я упустил несколько из-за своей нехватки реакции, но до сих пор мой процент выигрышей был близок к 90%.

Естественно, количество плюшевых игрушек в наших руках начало расти, и люди вокруг нас начали обращать на это внимание.

— Вау. Он снова выиграл.

— Он что, использует какой-то чит-код? Это не может быть правдой.

Некоторые люди даже тайно следовали за мной, внимательно наблюдая.

Я понял, что если буду продолжать, то не смогу унести все плюшевые игрушки, поэтому остановился.

— Чжин-хо, серьезно, кто ты такой? Ты как скрытый мастер игровых автоматов! Почему ты так хорош в этом?

— Думаю, благодаря тебе, Хе-рин, я обнаружил в себе скрытый талант. О, есть плюшевая игрушка, которая тебе нравится? Возьми одну отсюда. Честно говоря, они мне не нужны.

— Правда? Тогда я возьму эту... и эту! Остальные отдайте своей младшей сестре. Уверена, ей они понравятся.

Моей Юн?

«Сомневаюсь».

Но все же я должен хотя бы отнести их домой и попробовать отдать ей.

— Хм, похоже, разрушения в Кумамото намного серьезнее чем я думала.

На обратном пути Хе-рин с сочувствием смотрела на новости, транслируемые на цифровом табло в городе.

К счастью, в Кумамото больше не было афтершоков, но количество обрушенных зданий означало, что на восстановление уйдет много времени.

В результате Япония просила помощи у всего мира и призывала своих граждан к единству.

«…….»

Глядя на это, я почувствовал прилив смешанных эмоций.

Я не был тем, кто вызвал землетрясение, но тот факт, что я получал от этого прибыль, все ещё тяжело давил на меня, в конце концов, я тоже человек.

— Но, судя по всему, пожертвований поступает не так много. Возможно, это потому, что жизнь в наши дни такая тяжелая.

Я остановился.

— Чжин-хо?

В этот момент что-то щелкнуло внутри меня.

— Ах. Прости. Что ты сказала?

— Говорят, что суммы пожертвований ниже, чем ожидалось. Даже в Японии, похоже, нет большого интереса, и из-за рубежа тоже не поступает особого внимания. Наверное, это потому, что в наши дни экономика настолько нестабильна…

Я не знал, почему слово «пожертвование» так поразило меня.

Но я и так уже чувствовал тяжесть на душе, так что в некотором смысле это казалось идеальной возможностью.

Возможно, мой инстинкт просто пытался успокоить мою совесть.

— Тогда, раз уж мы заговорили об этом, может, нам тоже стоит сделать небольшое пожертвование?

— Правда?

Мое сердце и так было тяжелым.

— Я сам поговорю об этом с генеральным директором.

Мне казалось, что пожертвование может помочь облегчить бремя, пусть даже немного.

/-/

— Что сейчас происходит с «Jintetsu»?

— Они бегают и пытаются собрать 500 миллиардов иен любыми способами. Им удалось выпустить облигации, но проблема в том, что никто не хочет их покупать.

«Хорошо, что мы заранее распространили эти зловещие слухи».

Когда распространились дикие слухи о том, что «Jintetsu Group» может обанкротиться уже завтра, они оказались между молотом и наковальней.

Уже были предположения, что они поступили опрометчиво, построив здание, а после того, как проект Кумамото был уничтожен землетрясением, слухи только укрепились.

— Они пытаются продать часть своей недвижимости, но нет гарантии, что она будет продана до срока погашения. И даже если она будет продана, на сбор 500 миллиардов иен уйдет много времени.

— Так в конце концов, что бы они ни делали, они не смогут собрать 500 миллиардов иен до срока погашения?

— Да. Но настоящая проблема — это японское правительство. Мы прилагаем все усилия через «Osaka Orient», но если японское правительство решит спасти «Jintetsu», ситуация может измениться.

В этом и была проблема.

Как японское правительство отнесется к этой ситуации?

Если оно решит активно поддержать «Jintetsu», все, что мы сделали, станет бессмысленным.

— Они же не идиоты, они должны знать, что за «Osaka Orient» стоим мы, верно?

— Да. Сейчас они просто перегружены последствиями землетрясения в Кумамото. Как только ситуация успокоится, мы не знаем, как они отреагируют.

Это было самым тревожным моментом.

— Ах да. Председатель. Кроме того, «Kwangwoon Securities» пожертвовала 10 миллиардов вон на восстановление после землетрясения в Кумамото.

— Так внезапно?

— Да. Я только что получил отчет.

Пожертвование из ниоткуда?

И сумма была... странно точной.

Десять миллиардов вон...

Не маленькая сумма, но и не слишком большая.

— Разве это не идеальная сумма, чтобы похвастаться?

— Да. Я подумал о том же.

Председатель Кан погладил подбородок.

— Не может быть, чтобы они просто так передали 10 миллиардов?

— Верно. Сомневаюсь, что это было чисто из доброй воли. За этим определенно стоит другой мотив. Может, они пытаются сформировать общественный имидж?

Председатель Кан думал так же, как и его главный секретарь.

Тот факт, что генеральный директор Хван Дэ-вун сделал пожертвование через компанию, означал одно: за этим стоял Чон Чжин-хо.

«Формирование имиджа...»

В такие времена, когда все сложно...

Если кто-то выступил и сделал крупное пожертвование, это, естественно, было бы глубоко оценено.

Даже одна и та же сумма денег может казаться больше или меньше в зависимости от времени и обстоятельств, в которых она дается.

— Он умный, этот парень.

— Но, председатель, не считаете ли вы, что 10 миллиардов — это немного мало?

— Именно поэтому и 10 миллиардов.

— Что?

— Он хочет, чтобы мы покрыли остальную сумму. Секретарь Ким, свяжитесь с компанией и договоритесь о пожертвовании 90 миллиардов вон. Давайте сделаем ровно 100 миллиардов.

— С-столько?

— Просто считайте это комиссионными. В конце концов, мы собираемся разделить «Jintetsu Group». Это выгодная сделка.

Сто миллиардов вон было достаточно, чтобы произвести серьезный эффект.

— Позаботьтесь, чтобы японские СМИ широко освещали эту историю. Представьте это так, как будто «Osaka Orient» внесла огромный вклад в восстановление после землетрясения.

— Вы думаете, японские СМИ напишут об этом в благоприятном ключе?

— Почему японские СМИ должны отличаться от наших? Большинство из них пишут то, за что им платят.

СМИ движутся за деньгами.

Их принципы определяются деньгами, это одинаково в любой стране.

— И передайте сообщение Чон Чжин-хо. Скажите ему, что я хотел бы как-нибудь пообедать с ним.

Казалось, время переговоров приближалось.

/-/

— Пожертвование было резким. Время было выбрано идеально. Пожертвование в размере ста миллиардов вон — это впечатляет, правда? И если все СМИ сразу же поднимут эту тему, все слухи о том, что мы стоим за «Osaka Orient», исчезнут.

Я действительно сделал пожертвование с намерением помочь.

Мне казалось, что моя искренность была неправильно понята.

— Но почему... только мы двое...

— Я все равно хотел встретиться с вами и поговорить один на один. Ах, кстати... можно я буду разговаривать с вами непринужденно? Думаю, мы будем часто видеться.

— Ах, да. Конечно.

— Ха-ха. Спасибо. Не стоит нервничать. Я просто хотел поговорить с тобой в непринужденной обстановке, вот и все.

«Не стоит нервничать?»

Я чувствовал себя крайне скованным.

В этот момент я даже не мог понять, ем ли я ртом или носом.

— Когда я увидел пожертвование, я догадался. Ты просто пытаешься поднять немного шума и заставить «Kwangwoon Securities» отказаться, не так ли?

«......»

Возможно, сумма была слишком маленькой.

Честно говоря, пожертвование в размере 10 миллиардов вон было суммой, которую мы с хёном определили после того, как во время разговора пришли к выводу, что это хорошая цифра.

Я думал, что это довольно много, но для председателя Кан Сон-хо это выглядело как несерьезный рекламный трюк.

Тем не менее, было правдой, что для «Kwangwoon Securities» настало время начать отступать.

— Брокерские компании обычно так и работают, верно? Они либо покупают, либо продают. На самом деле они не управляют делами.

— Это правда.

Было очевидно, что положение «Kwangwoon Securities» становилось все более неопределенным.

Хотя мы оказывали давление вместе с «Kangseong Group», если «Jintetsu» действительно объявит дефолт, нам придется начать поочередно изымать их активы.

Этот процесс будет чрезвычайно сложным.

— Ты думаешь, что «Jintetsu» не сможет восстановиться?

— Это пожертвование станет последним ударом. СМИ будут активно его освещать. Кроме того, похоже, что «JT Group» пронюхала об этой ситуации. Они не говорили нам об этом напрямую, но, судя по их недавним действиям, похоже, что они пытаются нам помочь.

Все знали, что «Jintetsu Group» хотела превзойти «JT Group».

— Им это не понравилось. Кучка парней, которые раньше прокладывали железные дороги в сельской местности, осмелилась бросить вызов доминированию «JT». Если бы «Jintetsu» успешно завершила проект Кумамото, игра могла бы пойти в сторону.

— Тогда у них действительно нет причин не помогать, верно?

— Именно. Они уже затачивают ножи, чтобы сразиться между собой. Если кто-то со стороны ударит им в спину, это станет проблемой, верно? Вероятно, они видят в этом шанс решить эту проблему.

Направив общественное мнение в сторону «Osaka Orient» с помощью пожертвования...

Не сотрудничая напрямую с «JT Group», они тоже хотели уничтожить неприятность, которой была «Jintetsu».

Если JT Group сможет эффективно убедить японское правительство, то остальная часть пути будет гладкой.

— Теперь пришло время для переговоров. «Kwangwoon» не собирается начинать расчленять «Jintetsu», как мы, верно? Это наша работа. Итак, за сколько вы продадите нам свою долю?

И вдруг я должен был решить это прямо здесь?

— Генеральный директор Хван полностью последует вашему примеру, не так ли? Тогда давайте пропустим сложные процедуры и решим здесь. Сколько вы хотите?

Если бы я знал, что дело дойдет до этого, я бы привел с собой хёна.

Так внезапно попросить назвать цену...

— Ну...

Как раз когда я собирался уклониться от вопроса неопределенным ответом.

«...!»

Моя правая рука, держащая палочки, внезапно запульсировала с покалыванием.

Вздрогнув, я опустил их, и ощущение исчезло.

«...?»

Из любопытства я снова взял палочки.

То же самое покалывание вернулось.

На этот раз я попробовал взять только одну палочку.

«...»

Ничего.

Тогда снова обе?

«!?»

Ощущение стало ещё сильнее.

Неужели...?

— Две?

Председатель Кан, который допивал свой бокал, внезапно выплюнул напиток.

— П-подожди. Что? Два раза? Ты просишь 3 триллиона вон прямо сейчас...?

— Да.

Председатель Кан, на губах которого ещё были следы только что выплюнутого напитка, посмотрел на меня, как на человека, полностью потерявшего рассудок.