Глава 49.0

— Итак, все закончилось именно так. Именно так, как вы и хотели, начальник отдела Чон. Верно?

Председатель Кан Сон Хо, который во время нашей последней встречи в гневе выбежал из комнаты, теперь слабо улыбался, наполняя мой бокал алкоголем.

— Сначала это было 2 триллиона вон. На этот раз — 3 триллиона вон. В общей сложности 5 триллионов вон из кармана «Kangseong», начальник отдела Чон, вы, наверное, первый, кому это удалось.

— Когда вы так говорите, я выгляжу как плохой человек.

— С точки зрения «Kangseong», вы не просто плохой человек, вы вор, вор! Ха-ха.

Тем не менее, он, казалось, был в хорошем настроении.

Хён, сидящий рядом с ним, наполнил бокал председателя Кана и сказал.

— Но даже несмотря на это, председатель. Вы же не несете убытки, верно? Если смотреть в долгосрочной перспективе, «LK Tower» принесет огромную прибыль, и если вы правильно разберете «Jintetsu», продадите то, что нужно продать, и поглотите остальное, это будет огромная выгода для вас.

— Вот почему я бессовестно вернулся сюда. Когда начальник отдела Чон посмотрел мне прямо в глаза и сказал, чтобы я выложил 3 триллиона вон, я в ярости выбежал из комнаты. Честно говоря, вернуться, чтобы принять предложение, было очень унизительно.

— Вовсе нет. На вашем месте, председатель, я бы тоже накричал на Чжин-хо и ушел.

Несмотря на то, что «Kangseong Group» дала нам 3 триллиона вон на покупку облигаций, для них это ни в коем случае не было убытком.

Подумайте об этом.

Если бы это действительно был убыток, председатель Кан Сон-хо не появился бы здесь.

— Я слышал, председатель, что вы также планируете приобрести «Osaka Harukas»? Но «Osaka Harukas» — это символическое здание для Японии. Вы думаете, это действительно возможно?

— Сначала я не был жаден в этом вопросе. Но вы знаете, как обстоят дела. После того, как разразился скандал «Mossack Fonseca», никто больше не защищает «Jintetsu Group». Кроме того, поскольку компания «Osaka Orient» использовалась в качестве прикрытия, большинство японской общественности не имело понятия, что на самом деле за ней стоит корейская компания.

«Точно так же, как наши люди когда-то не знали, что за LK Group стоит Япония».

Более того, даже японское правительство перестало поддерживать «Jintetsu Group», поэтому «Kangseong Group» появилась возможность приобрести «Osaka Harukas», самое большое здание Японии.

— Конечно, предстоит пройти много процедур, но теперь это только вопрос времени. Ах да. Если вы когда-нибудь приедете в Осаку, дайте мне знать. Мы планируем открыть наш отель «Baekje» в «Osaka Harukas». Вы двое будете обслуживаться как VIP-гости. Ха-ха.

«Kangseong Group» была в восторге от того, что смогла поглотить такую неожиданно рухнувшую группу, как «Jintetsu».

А мы были рады получить 3 триллиона вон, не прибегая к хлопотной работе.

— Хорошо. За ваше здоровье.

Когда бокалы звенели веселым звуком, казалось, что все участники сделки остались в выигрыше.

— Но я хочу спросить вас обоих. Что вы собираетесь делать с этими 3 триллионами вон?

— Ну, кто-то вроде меня, с небольшим аппетитом, вероятно, будет по возможности вкладывать их в безопасные активы...

— У начальника отдела Чона нет таких намерений?

— Нет. Наш Чжин-хо просто ненавидит безопасные активы.

— Правда? Хм, пожалуй, так и есть. Даже я могу сказать, что он не обычный человек. Кто в здравом уме вообще подумает о том, чтобы выжать 5 триллионов вон из «Kangseong Group»?

— Я говорю это только сейчас, но когда я услышал об этом, я был настолько шокирован, что чуть не упал в обморок на месте.

Все просто вели непринужденную беседу.

Сегодня атмосфера была просто приятной.

Облигации уже были переданы, и теперь у двух компаний больше не было причин для конфликта.

— Ах. Извините меня на минутку. Мне нужно ответить на звонок.

— Конечно, пожалуйста.

Хён вышел, чтобы ответить на звонок.

И вот так я остался наедине с председателем Кан Сон Хо.

«……»

Наступила неловкая тишина.

Но вскоре председатель Кан разбил лед.

— Начальник отдела Чон. Какова твоя цель?

— Что?

— Это 3 триллиона вон. Это деньги, которыми занимаются бесчисленные фондовые менеджеры, а ты управляешь ими в одиночку. И при этом нет никаких признаков, что ты собираешься остановиться. Честно говоря, если бы на твоем месте был обычный человек, разве он не уволился бы к этому моменту? С полученным бонусом ты мог бы провести остаток жизни в роскоши, делая все, что захочешь.

Иногда я тоже об этом думаю.

«Что бы я делал, если бы уволился с этой работы?»

Что мне делать с огромной суммой денег, которую я получил в качестве поощрения?

Но сколько бы я ни думал об этом, кроме покупки здания, чтобы создать эксклюзивную достопримечательность для нашего гильдия, мне действительно не хотелось ничего другого.

Кроме того, я уже пришел к определенному пониманию.

С того момента, как я шагнул в мир инвестиций.

С того момента, как я почувствовал прилив дофамина, который это вызывает.

Я понял, что никогда не смогу вернуться к тому, кем я был раньше.

— Ты знаешь о «Whiterock?»

— Конечно. Это крупнейшая в мире фондовая компания. Разве они не управляют чем-то около 7000 триллионов вон? Я слышал, что их капитал должен вырасти до 10 квадриллионов в течение следующих пяти лет?

Даже 7000 триллионов — это ошеломляющая цифра.

Но 10 квадриллионов?

Это был капитал, выходящий за рамки фантазий.

— Моя цель — стать компанией, которая управляет таким огромным капиталом. Три триллиона — это слишком мало.

Председатель Кан тихо рассмеялся.

— Довольно амбициозно. Почти до бреда.

— Говорят, чем масштабнее цель, тем лучше, верно?

Конечно, я на самом деле не верю, что смогу построить компанию, превосходящую «Whiterock».

Это больше похоже на то, как в играх я восхищался и стремился к игроку с самым высоким рейтингом или гильдии номер один, это что-то вроде того.

— Тогда, начальник отдела Чон.

— Да?

— Хочешь работать в моей компании?

— …!

Я замер и посмотрел на председателя Кана.

Его лицо было совершенно серьезным, без тени улыбки.

— То, о чем ты мечтаешь, если это в пределах «Kangseong Group», ты сможешь воплотить в жизнь. Мы в сотни раз больше, чем «Kwangwoon». Капитал, система, ничего не недостает. И мы предоставим тебе лучшие условия в отрасли. Что скажешь?

«…»

Председатель Кан не шутил.

Сначала я был шокирован, но постепенно мои эмоции успокоились.

— Нет, спасибо.

— Когда я говорю о лучших в отрасли условиях, я имею в виду не несколько сотен миллиардов. Я говорю о триллионах. Все ещё не заинтересован?

— Да. Мне нравится моя нынешняя компания. Мне нравятся и люди, которые там работают.

Председатель Кан изучил мое выражение лица, а затем одним глотком опустошил свой бокал.

— Похоже, ты совсем не собираешься вести переговоры. Ты абсолютно уверен в своем решении.

— Я очень благодарен за то, что ты так высоко меня ценил, председатель, но я не хочу уходить из места, которое я люблю.

— Значит, есть что-то, что ты ценишь больше денег?

Возможно, у него пересохло в горле, потому что председатель Кан быстро опустошил ещё один бокал.

— Это касается и генерального директора Хвана, верно? Каждый раз, когда я вижу вас двоих, у меня создается впечатление, что вы не просто начальник и подчиненный.

— Да. Полагаю, это правда. Мы, может, и не связаны кровными узами, но для меня он как семья. Старший брат, на которого я могу положиться. Более того, он был тем, кто протянул мне руку помощи, когда я был в самом тяжелом положении.

— Ха. Черт. Если ты так говоришь, то мне больше нечего сказать. Я абсолютно презираю людей, которые предают тех, кто проявил к ним милость. Тем не менее, я чувствую сожаление, поэтому позвольте мне спросить в последний раз, в качестве последней попытки. Ты точно говоришь «нет»? Никаких колебаний?

— Да.

В конце концов, председатель Кан, похоже, сдался.

— Хорошо. Ничего не поделаешь.

Так я и подумал.

— Тогда, ты с кем-нибудь встречаешься?

/-/

После ужина председатель Кан сел в свою машину.

— Председатель. Вам понравился ужин?

— Да. Поехали прямо в отель.

— Есть, сэр.

Затем ему в голову вдруг пришел вопрос.

— Секретарь Ким.

— Да?

— Если бы другая компания предложила вам триллион вон, чтобы вы перешли к ним, что бы вы сделали?

— Что? Триллион?

Зрачки секретаря Кима задрожали, как будто их потрясло землетрясение.

«Вот. Это нормальная реакция».

Хотя это и не было реальным предложением.

— Конечно, я бы отказался.

— Да, конечно.

— Я-я серьезно!

— Я понимаю. Я просто подшутил.

Триллион.

Это огромная сумма.

Достаточная, чтобы поколебать даже самого лояльного подчиненного.

Но Чон Чжин-хо не колебался ни секунды.

Возможно, он был уверен, что сможет заработать столько же в «Kwangwoon Securities», но это была не единственная причина.

В конце концов, что такое «Kangseong»?

Это ведущая компания в Южной Корее.

Сколько бы денег ни зарабатывала «Kwangwoon Securities», с этим нельзя было сравниться.

Однако было кое-что, что он ценил больше денег.

«Он сказал, что генеральный директор Хван помог ему, когда он был в самом тяжелом положении».

Что именно это означало, он не мог знать.

Генеральный директор Хван, этот человек, был объектом зависти. Нет, он был предметом зависти до безумия.

Теперь он наконец мог понять, что чувствовал Нолбу, завидуя Хунбу. (Примечание переводчика: корейская сказка на ночь. Вы можете прочитать о ней здесь: https://en.wikipedia.org/wiki/Heungbu_and_Nolbu)

Где он нашел такой талант?

К тому же, он был человеком с преданностью.

И это было достойно восхищения.

Преданность, непоколебимая, как гора, даже перед лицом денег.

Он даже сказал, что они не были родственниками по крови, но их связь была сильнее, чем у кровных братьев.

В этом было что-то романтическое, что-то, чему можно было позавидовать.

Возможно, это напоминало ему Лю Бэя и его клятвенных братьев из «Троецарствие», который он с удовольствием читал в юности.

«... Но клятвенных братьев Лю Бэя было трое?»

Чон Чжин-хо и Хван Дэ-вун.

Это только двое.

Можно ли стать третьем?

/-/

Этот оживленный утренний воздух.

Всем, наверное, было трудно идти на работу, но, оказавшись в офисе, они были слишком заняты, чтобы это заметить.

До открытия рынка.

Нужно было многое подготовить: провести быстрые совещания, разработать предрыночные стратегии и многое другое.

Это была атмосфера, которую можно было найти только в Ёуидо, и по которой вы со временем начинали скучать.

— О-о, начальник отдела.

На следующий день после возвращения из командировки в Японию я сразу пошел в офис.

Более всего меня радушно встретил менеджер Со.

— Вы, наверное, очень много работали в Японии.

— Вовсе нет. Честно говоря, я чувствовал себя немного виноватым, потому что казалось, что я просто слишком много развлекался.

— Да ладно вам. Развлекались? Вы привезли 3 триллиона вон!

— Он прав. Мы чуть не упали в обморок, когда услышали эту цифру. Как вам удалось получить 3 триллиона вон…!

Пока я был в Японии, я чувствовал какую-то пустоту, которую не мог объяснить, но теперь, когда я вернулся, мне казалось, что эта пустота была заполнена.

Нет, может быть, это было просто нехватка дофамина из-за невозможности перемещать деньги.

— Вы все отдохнули? Вам не нужно было приходить, пока меня не было.

— Мы отдохнули, но все же. Когда вы были в Японии и боролись с «Kangseong», как мы могли просто сидеть и отдыхать?

— Даже не начинайте. Менеджер Со каждый день смотрел на ваше пустое место, отчаянно ожидая вашего возвращения.

— Э-э-эм. К-когда я такое делал?

Похоже, я был не единственным, кто чувствовал пустоту.

— Когда я пытался расслабиться дома, становилось просто неинтересно.

— Даже тратя наши бонусы на свое усмотрение, мы все равно чувствовали, что чего-то не хватает, и не могли от этого избавиться.

— Да. Так что я был не единственным, кто так чувствовал.

«Похоже, я был не единственным, кто пристрастился к этому острым ощущениям».

— Поэтому мы время от времени заглядывали в офис, чтобы следить за текущей ситуацией на рынке и проводить анализ.

— Мы постоянно получали данные от отдела исследований и систематизировали файлы по внутреннему и внешнему рынкам.

Возможно, они были слишком увлечены.

Теперь меня ждала гора отчетов, которые нужно было прочитать.

— Это займет некоторое время.

— Мы сделаем все возможное, чтобы обобщить все и эффективно доложить об этом.

Собравшись в конференц-зале впервые за долгое время, сотрудники с волнением приступили к брифингу.

— Инцидент с «Mossack Fonseca» пошатнул глобальную политическую и финансовую стабильность. В него вовлечено слишком много людей, и выяснилось, что часть средств даже использовалась для финансирования терроризма, поэтому сейчас люди ведут себя очень осторожно.

— Похоже, что в это также вовлечены корейские политики и бизнесмены, и ходят слухи о крупном налоговом расследовании... но я не знаю. Может, все это просто уляжется, как обычно?

— Сейчас просто нет возможности начать расследование. В национальной администрации слишком хаотичная ситуация.

Скандал с «Mossack Fonseca» действительно имел огромные последствия.

Помимо всего прочего, самым серьезным вопросом был тот факт, что оттуда поступали средства для финансирования терроризма.

Если бы не это, дело не раздулось бы до таких масштабов.

Уклонение от уплаты налогов происходит в каждой стране.

«…?»

Затем мое внимание привлекло одно сообщение.

Сообщение о предполагаемом банкротстве «Hanjong Shipping».

— А, «Hanjong Shipping». Да, в финансовом мире ходят тревожные слухи. Что они скоро обанкротятся.

— Они действительно обанкротятся? Насколько я помню, недавно были хорошие новости для «Hanjong Shipping».

— Да. Но теперь люди говорят, что это фикция. Они якобы заключили контракт на сумму в несколько сотен миллиардов вон, но он каким-то образом сорвался. Некоторые говорят, что все это было планом по искусственному повышению цены их акций в короткие сроки.

Судоходные компании, как следует из названия, занимаются торговлей по морю.

90% мировой торговли осуществляется по морю.

В прошлом Корея получала значительную прибыль от судостроения и судоходства.

Но сейчас, когда на мировом рынке слишком много конкурентов, наша страна не смогла выжить в этой удушающей конкуренции.

Это касалось не только «Hanjong Shipping», ходили слухи, что и «Daekwang Shipping», дочерняя компания «Daekwang Heavy Industries», также боролась за выживание.

— Так кто-то манипулировал курсом акций?

— Да. Но дело в том, что подписанный ими контракт был реальным, и то, что он сорвался, тоже правда. Финансовая надзорная служба, вероятно, расследует это, но проблема в том, что за этим, похоже, стоит довольно крупномасштабная операция. Исследовательская группа полагает, что в этом замешан фонд «Neriet».

Фонд «Neriet».

Я тоже знал об этом фонде.

Он был известен по одной причине: «Kangseong Group».

Как и многие крупные конгломераты в Корее, «Kangseong Group» также работает по схеме кругового владения акциями, и во время процесса преемственности «Neriet» попытался воспользоваться пробелом, чтобы захватить контроль над «Kangseong».

Естественно, «Neriet» не удалось захватить «Kangseong Group», но они все равно получили огромную прибыль и вышли из игры.

— Они довольно известны. Фонд, занимающийся медвежьими рейдами, который занимается короткой продажей по всей Азии. Они искусственно завышают цену акций, чтобы привлечь розничных инвесторов, а затем распространяют злонамеренные отчеты и слухи, чтобы компания выглядела как будто она вот-вот обанкротится, в результате чего цена снова падает до уровня, на котором они открывают короткие позиции.

Медвежий рейд.

Стратегия, при которой они распространяют негативные слухи о конкретной компании, чтобы обрушить цену ее акций и получить прибыль за счет короткой продажи.

Есть фонды и инвестиционные компании, которые специализируются на этом, и «Neriet» — одна из них.

«Neriet» — не единственная. На нашем внутреннем рынке действует больше фондов, занимающихся медвежьими рейдами, чем люди думают.

Из-за таких подонков в Корее ввели жесткие финансовые правила.

Проблема в том, что даже с правилами они находят новые лазейки и повторяют те же трюки.

— Самая большая проблема — это владельцы и руководители компании. Я слышал, что они продали все свои акции, когда цена взлетела на фоне хороших новостей.

— Так они были в этом замешаны?

— Да. Единственные, кто действительно пострадал, — это розничные инвесторы, которых обманули. С другой стороны, такие силы, как «Neriet», занимающиеся короткими продажами, вероятно, уже открывают бутылки шампанского.

Это была жалкая ситуация для розничных инвесторов.

Если цена акций продолжит падать, «Neriet» получит большую прибыль и уйдет, а поскольку владельцы и руководители уже покинули корабль, единственным выходом останется делистинг.

Затем компания пойдет на процедуру реабилитации и в конечном итоге будет объявлена банкротом, а все акции, принадлежащие розничным инвесторам, превратятся в бесполезную бумагу.

Люди будут плакать, но никто не сможет их спасти.

Правительство могло бы оказать минимальную поддержку, но она не покрыла бы даже 10% их убытков.

К сожалению, в Корее такое случалось время от времени.

Мне было жаль их, но помочь было нечем.

Просто нужно было быть осторожным, чтобы не попасть в такую ситуацию...

«Хм?»

Это происходило снова.

Как и во время дела «Mossack Fonseca», когда из моего большого пальца капала кровь, на этот раз вместо красной крови была прохладная, океанская синева.

«Это еще один сигнал?»

Я думал об этом и раньше.

Будь то игры, спорт, музыкальные инструменты или что-то ещё.

Когда человек делает что-то многократно, он постепенно совершенствуется.

В конце концов наступает момент, когда его навыки делают резкий скачок.

Может быть, это что-то подобное?

«И она синяя, а не красная».

Когда она была красной, мне было холодно и страшно, но сейчас я чувствовал, как свежие волны обрушиваются на мою грудь, чистые и прохладные.

— Начальник отдела?

— Хм... «Hanjong Shipping».

— Да?

— Может, займем позицию?

— Что?

Сотрудники посмотрели на меня, как будто не понимая, о чем я говорю.

Зачем нам вкладываться в акции, которые уже гибнут от скоординированной атаки?

— Не может быть, начальник отдела...

Затем менеджер Со, похоже, что-то понял, и его глаза заблестели.

— Вы планируете поглотить фонд «Neriet» их же тактикой?