Братоубийство
Саймон изобразил крайнее изумление.
— Ты хочешь свергнуть Дом Магносов?
— А это так удивительно? — спросил Касвал, улыбка его даже не дрогнула. — Ты же видел принца Тал-Зада. Он плодит врагов пачками, а его отец и того больше. В Империи полно тех, кто мечтает увидеть твой род в гробу.
— У отца много врагов, это правда. Но вот живут они обычно недолго.
— Владыка — всего лишь человек, а люди смертны, — настаивал Касвал. — При всей его мощи, ему нужна армия, чтобы навязывать свою волю. Чем больше его миньонов мы выбьем, тем уязвимее станет он сам. Не волнуйся, сила у нас есть; нам нужны лишь сведения и подходящий момент.
— Сведения? — Саймон нахмурился. — Ты хочешь, чтобы я шпионил за собственной семьей?
— Ну разумеется. Ты сам сказал: Тал-Зад мразь, а Луи еще хуже. Тебе ведь наверняка будет приятно посмотреть, как их сбросят с пьедестала? — Касвал склонил голову набок. — К тому же, в новом порядке найдется место и для тебя. При нынешних раскладах такой бастард, как ты, так и застрянет на задворках, но моей сестре плевать на происхождение. Её волнует лишь твоя полезность.
Касвал пытался подсластить пилюлю, но сами формулировки выдавали холодную расчетливость его сородичей. Саймон насупился, изображая колебания.
— Откуда мне знать, что это не очередная интрига Таласа, чтобы найти повод для моей казни?
Глаза Касвала мгновенно превратились в узкие вертикальные зрачки, а над воротником проступила багровая чешуя. Смена облика была настолько внезапной, что Саймон инстинктивно отшатнулся.
— Какого...
— Этого доказательства тебе достаточно? — голос Касвала стал на порядок глубже. — Я не человек. В моих жилах течет кровь Гаргаута, покойного Истинного Владыки. Твоя семейка жаждет моей смерти даже сильнее, чем твоей.
Саймон стиснул зубы. Если Касвал решился так открыто раскрыть свою природу, значит, он готов убить Саймона на месте в случае отказа.
— Должно быть, ты ценишь меня очень высоко, раз решился на такое откровение.
— Само собой. Мы ведь друзья. А друзья доверяют друг другу. — Глаза и кожа Касвала плавно вернулись к человеческой маскировке. — Я доверил тебе свою тайну, теперь ты должен доверить мне одну из своих. Так будет честно.
Тон звучал дружелюбно, но Саймон умел читать между строк. Теперь он знал слишком много. Либо он даст Касвалу компромат, который станет залогом взаимного доверия, либо этот переулок станет его могилой.
— Владыка... выбрал наследника, — произнес Саймон, притворно колеблясь. — И это не кто-то из его детей.
Глаза Касвала блеснули интересом.
— Продолжай...
— Ты слышал о Лоране Линконню?
Касвал кивнул.
— Все имперские силы охотятся за этим человеком именно потому, что он наследник.
— Любопытно. — Касвал не подал виду, знал ли он об этом раньше или просто проверял Саймона. — Но это не всё. Ты знаешь больше.
Саймон нахмурился, делая вид, что взвешивает ответ. На самом деле он продумал всё это уже давно.
— Есть и еще кое-что, — подтвердил он. — Тайна, за разглашение которой мне грозит смерть, но...
Касвал нетерпеливо прищурился: — Но?
— Семья снесет мне голову, если об этом узнают. Публикация этой правды будет равносильна объявлению войны Дому Магносов. — Саймон поднял палец. — Ты сказал, что у вас хватит сил справиться с моими сводными братьями? Что ж, докажи. Я должен видеть, что у вас есть реальные шансы на победу.
— Дай угадаю: ты хочешь, чтобы мы прикончили принца Тал-Зада? — Касвал скрестил руки на груди. — Я и сам подумывал о покушении, но он слишком хорошо охраняется. Его высокородная свита и на пушечный выстрел меня не подпустит.
Это был тот самый шанс, которого Саймон ждал.
— А что, если я выманю его за город?
Он понял, что победил, как только Касвал подался вперед.
— Ты сможешь?
— Да. Я выманю его из города в любое место по твоему выбору. — Саймон хмыкнул. — Разумеется, если вы достаточно сильны, чтобы свалить Берсерка.
— В Белете нет никого, кого бы мы не смогли убить, — отрезал Касвал. — Что ты задумал?
— План такой: ты идешь к Антонине де Шакс и говоришь, что у тебя есть сведения обо мне, которые заинтересуют Таласа. Она сама тебя ему представит. В основном потому, что ей нужно доказать свою полезность, ведь их помолвка висит на волоске. Ты скажешь ему, будто я по секрету признался, что принц Луи отправил меня в Теллурию со спецзаданием. Якобы я должен встретиться с племенами зверолюдов и убедить их примкнуть к армии Луи, поддержав его претензии на трон в обмен на расширение прав или даже независимость. И что встреча с их вождями назначена за пределами города.
Касвал мгновенно уловил суть схемы.
— Думаешь, он лично попрется за тобой, чтобы поймать с поличным?
— О, поверь мне. Он не устоит перед таким искушением. — Саймон осклабился. — Убей его, и моя преданность — твоя.
Все шло как по маслу, и через два дня после встречи Касвал дал отмашку.
Саймон покинул город вместе с Мередит, Эолой и Леонардом, направляясь к территории Красноруких. Не прошло и двадцати минут, как Мередит подтвердила: Талас, Антонина, Касвал и небольшой отряд следуют за ними. Как и предсказывал Саймон, тот факт, что прихвостни Таласа уже видели его уходящим из города ранее, лишь укрепил подозрения их господина.
— Рыбка заглотила наживку, — отметил Саймон. — Хорошо. Помните приказ: мы только наблюдаем. Вступаем в бой только по моей команде или если на нас нападут.
— Если позволите, Ваше Высочество, — откашлявшись, спросила Мередит. — Ваш отец санкционировал эту операцию?
— Да. Либо Талас победит и докажет, что он истинный принц крови, либо он проиграет, и мы сможем оценить силу врага.
Самым ужасным было то, что Саймон был уверен: его отец вполне мог бы выкинуть нечто подобное. И его слуги, похоже, верили в это так же легко.
Сам Саймон не был до конца уверен в исходе. Он не испытывал ни капли жалости к Таласу после всех унижений, через которые тот заставлял его проходить. Смерть брата освободила бы Анну от принудительного брака, а в Империи вряд ли нашлась бы хоть одна душа, кроме его матери, которая стала бы его оплакивать. Талас пытался казнить его несколько лет назад и регулярно угрожал смертью, так что грех братоубийства не тяготил совесть Саймона.
С другой стороны, Виувр была монстром и в переносном, и в буквальном смысле. Если она действительно сможет убить Таласа, то, вероятно, сможет тягаться с Дассейном или Луи. А это значило, что Саймону потребуется серьезно качнуться, прежде чем он вообще сможет помышлять о схватке с ней.
Более того, Касвал настоял, чтобы Саймон взял с собой Эолу, что не сулило ничего хорошего. Киш взяла с него обещание не выдавать её чешуйчатым с таким ужасом в глазах, какого он прежде не видел. Для неё это было участью хуже смерти. Саймон надеялся, что у него хватит рычагов влияния, чтобы защитить её.
Внезапно он почувствовал голос на краю сознания, доносящийся через Клеймо Лени.
Душар.
— Ваше Высочество?
— Что такое, Душар? — отозвался Саймон телепатически.
— Я нашел в текстах упоминание о «Зодиакальных Демонах». Ваше Высочество знакомо с Эпохой Героев?
— Все знакомы.
Эпоха Героев была периодом, когда эльфы даровали человеческим героям двадцать два Благородных Класса почти тысячу лет назад. Те герои основали великие цивилизации, процветавшие до Погибели. Некоторые ученые считали, что Мардок создал Класс Владыки именно для победы над ними, хотя их разделяли столетия.
— И что с того?
— Я нашел легенду, почти забытую, в которой говорится, что Герои когда-то сражались с двенадцатью высшими демонами, объединившимися ради власти над миром. После долгой битвы, расколовшей землю, герои изгнали их из этого мира в космос, где те стали созвездиями на ночном небе. Отсюда и название легенды — «Герои и Зодиакальные Демоны».
Саймон услышал, как Душар хмыкнул на том конце магической связи.
— Очевидно, концовка чушь полная, но связь, которую нашел Лоримор между демонокурганами и созвездиями, сразу приходит на ум.
Саймон задумался. Версия об изгнании демонов к звездам противоречила рассказу Эолы о том, что один из них похоронен под столицей Кишей. Впрочем, это могло быть результатом вековых искажений крупицы истины. Записи отца учитывали восемь курганов, если Саймон правильно помнил, и тот теоретизировал о четырех недостающих. В сумме двенадцать. Ровно столько же, сколько знаков Зодиака.
Беспокоило Саймона то, что эти якобы мертвые Демоны каким-то образом умудрились прикончить его отца шесть раз в прошлых циклах. Нутром он чувствовал: эта тема еще аукнется ему в будущем.
— Спасибо, Душар. Сообщи, если найдешь что-то еще, — ответил Саймон, завидев впереди лес, граничащий с великими равнинами Теллурии, и холм, возвышающийся над ними. То самое место, где Виувр перебила их в прошлой жизни.
— Отсюда будет лучший вид, — сообщил он своим людям.
Группа поднялась на холм и заняла позицию. Саймон быстро заметил отряд Таласа, скачущий по равнине. Внезапно они остановились на полпути, возможно, почуяли ловушку. К их несчастью, было уже поздно. Касвал доказал это, мгновенно приняв гибридную форму и сорвавшись с места слишком быстро, чтобы ошарашенный Талас успел среагировать. Причина стала ясна секундой позже.
С небес пролился истинный ад. Огненный шар размером с дом прочертил небо, подобно метеору, и врезался в равнину, вызвав катастрофический взрыв. Вспышка света и пламени была настолько яркой, что Саймону пришлось прикрыть глаза рукой. Его слуги тут же активировали свои классовые облачения. Даже Эола теперь стояла в переливающемся вуалевом наряде танцовщицы, подчеркивающем её формы.
Когда свет померк, от свиты Таласа остались лишь пепел и обугленные кости. Пламя поглотило и людей, и лошадей... всех, кроме одной фигуры. Саймон редко видел Таласа в Облачении Берсерка, но должен был признать, его сводный брат выглядел внушительно. Мышцы перекатывались под плащом из шкуры гигантского волка, наручи были сделаны из вареной черной чешуи, а штаны превратились в лохмотья. Грудь осталась обнаженной, но теперь на коже сияли руны мощи. Несмотря на тяжелые ожоги, Талас выглядел скорее взбешенным, чем раненым. Он воздел к небу черный топор ростом выше любого человека, и из его глотки вырвался рев, который Саймон услышал даже на холме.
— САААААЙМОН!
Да, Талас, это я, — с удовлетворением подумал Саймон. Он чувствовал легкий укол вины за смерть Антонины и остальных, они этого не заслуживали, но рев боли и унижения брата был слишком сладок.
Я не против того, чтобы не наносить последний удар... главное, чтобы ты знал: это моих рук дело.
Инструмент его мести заявил о себе ответным, леденящим кровь ревом, который заглушил крик Таласа. Он эхом разнесся над равниной и ударил Саймона в самую душу.
[Внимание! Все характеристики резко снижены!]
Саймон стиснул зубы. Тот же первобытный, инстинктивный страх, что парализовал его в прошлой жизни, снова начал просачиваться в сознание. Эола дрожала как осиновый лист, его бойцы напряглись. Они понимали: опасность впереди слишком велика.
Мередит в ужасе прикрыла рот, глядя в небо:
— Свет пресветлый...
Виувр спускалась с небес в своем драконьем обличье. Теперь, при свете дня, Саймон мог видеть её во всем ужасающем величии. Золотая чешуя, более прочная, чем любые латы, сверкала на солнце, а огромные крылья отбрасывали на равнину широкие тени. В ней было больше пятидесяти метров длины: гибкая змеиная шея, пасть, способная проглотить человека целиком, и лапы, которые могли бы сжать в кулаке быка. Она пикировала на Таласа, изрыгая ослепительное пламя.
— Это что... — Саймон не видел лица Леонарда под шлемом Дредноута, но ужас в его голосе был осязаем. — Возрожденный Гаргаут?
— Его дочь, Виувр, насколько мне известно, — ответил Саймон. — Теперь вы видите, с чем нам приходится иметь дело.
— Она... она всё же меньше него, — пробормотала Мередит. — Говорили, он был настолько огромен, что накрывал тенью целые города.
Талас заметил дракона, его лицо исказила гримаса берсеркской ярости. Он присел, напрягая мышцы ног, и совершил колоссальный прыжок — на сотню метров вверх, на чистой физической силе. Отдача подняла тучи пыли, он взмыл навстречу Виувр с топором в руках. Саймону пришлось отдать Таласу должное: от сражений он не сбегал.
Кто бы сегодня ни проиграл, в выигрыше буду я, — подумал Саймон. Он намеревался запомнить каждое движение этих двоих. «А если Свет будет милостив, мы, возможно, сможем добить раненого победителя».
В тот же миг Саймон почувствовал прилив опыта. Видимо, духу Класса Владыки очень импонировало то, как он стравливает врагов друг с другом, не рискуя собственной шкурой.
Виувр обдала прыгнувшего Таласа огнем, пытаясь испепелить его в воздухе, но его напитанное маной облачение позволило ему прорваться сквозь пламя. Лед покрыл лезвие его топора, когда тот с невероятной силой обрушился на Виувр прямо между глаз. Ударная волна сотрясла воздух. Расколоть череп дракона не удалось, но Талас пустил ей кипящую золотую кровь. Виувр сбросила его на землю и указала на него когтем. Из ниоткуда возник смерч, отбросивший Таласа назад.
Виувр могла колдовать. Эта туша могла использовать заклинания.
Впрочем, Таласа это едва замедлило: он рассек смерч топором так, что каким-то образом разрушил структуру магии. Он уклонился от попытки Виувр раздавить его лапой и контратаковал, оставив неглубокую рану на её брюхе. Дракон отшвырнул его хвостом с силой, способной снести дом, но это дало ей лишь пару секунд форы — Талас мгновенно вскочил на ноги.
Саймон раньше думал, что Берсерк — это просто грубая сила, класс, сосредоточенный на запредельном разгоне характеристик. Но то, как Талас вращал топором и двигался, напоминало смертоносный танец, грациозный и неумолимый. Саймон понял, что наблюдает то самое совершенное мастерство, о котором говорил Леонард. Ледяная корка на топоре также намекала на зачарование оружия.
Он реально держится, — подумал Саймон, пока Талас и Виувр обменивались ударами: топор против когтей, кулак против клыков. «Но он проиграет».
Талас был достаточно силен, чтобы пробивать чешую Виувр, но его раны были поверхностными, в то время как её когти раздирали его плоть до костей. Его замахи начали замедляться, и Виувр сосредоточилась на том, чтобы жечь его с дистанции, не вступая в ближний бой. Отсутствие дальнобойных атак подписало Таласу приговор.
— Какой уровень вы бы дали Виувр? — осторожно спросил Саймон своих спутников.
Леонард поколебался: — Шестьдесят пятый, может, семидесятый.
Значит, шансов убить её самим у нас пока ноль. Саймон ожидал этого, но 65-й уровень звучал на удивление скромно.
— Она могла бы одолеть Дассейна или Луи?
— Нет, — без тени сомнения ответил Леонард. — Ни в одиночку, ни без серьезной поддержки. Тот факт, что она возится с лордом Таласом, тому доказательство. Лорд Дассейн — это армия в одном лице, а лорд Луи — бог войны.
Верно. Если Виувр не смогла размазать Таласа за минуту, у неё не было шансов против старших Магносов. Вероятно, она и сама это понимала, отсюда и её план выманить Дассейна в нужное ей место. Это успокоило Саймона. Всё, что ему нужно, это поделиться добытыми сведениями с Дассейном и нейтрализовать Огненный Жезл, чтобы обрушить заговор.
— Мы еще можем вмешаться и спасти вашего брата, — сказал Леонард тоном, подразумевающим, что так и стоит поступить.
— Нет, — мрачно ответила Мередит, глядя в сторону леса. — Уже поздно.
Саймон проследил за её взглядом и заметил сотни тяжеловооруженных рептилоидов, выходящих из-под сени деревьев. Они были выше людей, покрыты зеленой, коричневой и рыжеватой чешуей. Некоторые из них сверху выглядели как обнаженные женщины, но со змеиными хвостами вместо ног. Это были ламии, о которых Саймон столько слышал. Его догадка подтвердилась, когда он заметил одну из них с шестью руками, в каждой из которых был меч. Краснорукие пришли засвидетельствовать триумф своей предводительницы.
Против такой толпы нам не выстоять, — подумал Саймон. Его брат был обречен. Талас сражался доблестно, пока силы не покинули его. Виувр втаптывала его в землю, каждым ударом оставляя воронку, а затем сжала его искалеченное тело в когтистой лапе. В конце концов она проглотила его живьем, точно так же, как сожрала Саймона в прошлой жизни.
Саймон ожидал триумфа, но увиденное его лишь встревожило. Возможно, дело было в том, что брат умер той же смертью, что и он сам, а может, проснулась крупица вины. Как бы то ни было, всё закончилось в мгновение ока.
— Играйте свои роли, что бы вы ни услышали, — шепнул Саймон своей свите, а затем обратился к Эоле на её родном языке:
— Я защищу тебя.
Она посмотрела на него бледным от ужаса лицом и кивнула. Страх Эолы был настолько велик, что ей отчаянно хотелось ему верить.
Они спустились с холма навстречу Виувр, которая уже приняла человеческий облик, в доспехах и при полном параде. Раны и порезы на её теле остались, но Саймон видел, как они начинают затягиваться прямо на глазах. Её живучесть пугала. Но важно было другое: её можно было ранить. Виувр была уязвима.
К тому моменту, как Касвал приземлился рядом, Виувр выплюнула на ладонь небольшой Крестон с эмблемой Берсерка. Она подняла его к небу, любуясь тем, как трофей сверкает на солнце, не обращая внимания ни на кого вокруг. Касвал с интересом глянул на артефакт:
— Сестра...
— Моё, — отрезала Виувр тоном, от которого её брат попятился. Затем она перевела рептилий взгляд на группу Саймона, оценивая их с холодным расчетом. — На колени.
Саймон немедленно спрыгнул с коня и преклонил колено, хотя Эола оказалась быстрее. Слуги мудро последовали его примеру. Он чувствовал на себе взор Виувр. Исходящее от неё нечеловеческое давление заставляло сердце биться чаще. Сколько жизней потребуется его телу, чтобы победить инстинктивную осторожность перед драконами? Десять? Двадцать?
— Ты... Саймон, верно? — произнесла она, не дожидаясь подтверждения. — Посмотри на меня.
Саймон подчинился. Она была живым воплощением надменного завоевателя, стоящего в лучах солнца и накрывающего его своей тенью. Её лицо не выражало ни эмоций, ни слабости.
— Ты молодец: принес мне эту жертву и признал моё превосходство... но твое будущее еще под вопросом. — Она скрестила руки, глядя на него, как хозяин на нового пса. — Я доказала свою силу, теперь я требую твоей верности.
"Или я убью тебя прямо здесь", — повисло в воздухе.
— Она твоя, — соврал Саймон. По крайней мере, в этой жизни.
— Тогда отвечай: что это за секрет, который твой дом так боится раскрыть?
Саймон глубоко вдохнул и швырнул словесный огненный шар:
— Моего отца убили во сне несколько недель назад.
Тишина стала настолько тяжелой и напряженной, что Саймону показалось, будто время замерло между ударами часов. Он услышал, как его слуги резко обернулись к нему — их шок был сильнее их страха. Только Эола не отреагировала, так как недостаточно знала общий язык, чтобы понять суть. У Касвала отвисла челюсть, а Виувр...
— Это шутка? — прошипела она угрожающе.
Саймон встретил её взгляд, и тут до него наконец дошло.
— Ты не знала? — пробормотал он в недоумении.
Её гнев сменился ошеломлением:
— Ты серьёзен.
Она не знала ничего.
Это сделала не она.
Виувр не убивала Бальзама Магноса, ни через Огненный Жезл, ни через кого-то еще. Иначе ей бы сообщили о смерти за столько времени. Даже если бы подтверждения не было, она бы как минимум отдала приказ и восприняла новость как должное.
— Тогда... причина, по которой ваша армия ищет этого Линконню... — Виувр быстро сложила два и два, её лицо исказилось в гримасе неверия. — Класс Владыки ходит по рукам?!
Её шок привел Саймона к пугающему осознанию. Он совершил ужасную ошибку. Он полагал, что против Дома Магносов существует один единый заговор, забыв, что отца ненавидели многие, и они могли действовать независимо друг от друга.
Кто-то убил Бальзама Магноса. И Саймон понятия не имел, кто это был.