Демон
— Луи хочет тебя видеть.
Эта фраза эхом отдавалась в голове Саймона, пока Лориана вела его к личным покоям брата. Ни в одном из прошлых «правлений» такого не случалось. Что же послужило причиной перемен?
Прошло несколько дней с тех пор, как он натравил имперские фракции на след Касвала. Охота велась в строжайшей тайне, и Саймон не был достаточно важной фигурой, чтобы его посвящали в детали, но он не сомневался: семья выследила ассасина. Если Мередит в одиночку сумела разузнать столько подробностей о его службе Дому Форнеус, то высокопоставленные чины, командующие имперской разведкой, должны были прижать его к стенке за пару недель.
Неужели в процессе выслеживания Касвала они раскопали что-то о заговоре? Некие сведения, которыми Луи счел нужным поделиться даже с бастардом?
— Нервничаешь? — спросила Лориана, пока они шли по мрачным коридорам замка Фрайтуолл.
— Немного, — признался Саймон. — Вызов к кронпринцу редко сулит что-то хорошее, по крайней мере, так я слышал.
— Не бойся. Мы не собираемся силой затаскивать тебя в Партию Войны. — Лориана едва заметно улыбнулась. «Я понимаю твое нежелание лезть в политику и передала это Луи. Он вовсе не тот безумный поджигатель войны, каким его малюют враги при дворе».
Саймон бы ей поверил, если бы в одном из прошлых циклов лично не слышал, как Луи ратовал за вторжение на западный континент — идея, которую даже императрица сочла безумием. Однако в одном Лориана была права: она и Дассен входили в число тех немногих в Партии Войны, к кому Луи прислушивался и кому доверял. Саймон доверял её слову, если уж ничему другому.
Лориана привела его в огромный солярий в западном крыле замка. Изогнутая комната выходила окнами на окружающее озеро и Мартрон, имперскую столицу. Луи сидел на вельветовом диване, глядя на пригороды с неприкрытым презрением.
— Саймон, — произнес он, услышав их приближение. — Как любезно с твоей стороны, что ты откликнулся на наше приглашение.
— А у меня был выбор? — парировал Саймон.
— Да, разумеется. Конечно, отказ от приглашения кронпринца повлек бы за собой последствия, но выбор есть всегда.
Луи махнул рукой на диван слева от себя.
— Присаживайся. Возможно, тебе этот вид понравится больше, чем мне.
Саймон осторожно сел. Лориана ободряюще похлопала его по спине, будто это могло придать уверенности. Луи продолжал молча сверлить взглядом озеро. Его поза напомнила Саймону хищную птицу, высматривающую мышь для расправы.
Вид и впрямь был великолепный. Замок Фрайтуолл стоял посреди озера, которое служило ему рвом, и соединялся с Мартроном единственным длинным мостом. Величайший город мира и первый, чье население перевалило за миллион со времен Эпохи Погибели. Мартрон был основан более четырехсот лет назад как рабский лагерь под управлением демонов для Первого Владыки. С тех пор он разросся до невероятных размеров: здания из красного и черного камня, украшенные горгульями и статуями драконов, доминировали над горизонтом — наследие правления Владыки Гаргаута. Причалы и склады занимали шумный речной порт, а восточный берег был усеян великими поместьями и летними домами имперской знати, купеческих принцев и прочих сановников. Грандиозные сооружения: Имперская Опера, Великий Собор Света и возвышающиеся Арены, где гладиаторы сражались за славу и монеты, соревновались друг с другом в размерах и блеске.
Однако, несмотря на всё богатство, Мартрон годами страдал от перенаселения и нищеты. Северные, более новые районы представляли собой тесно прижатые друг к другу кузницы, фабрики и трущобы, утопающие в копоти и дыму. Саймон слышал, что существовали планы снести и перестроить эти кварталы, чтобы справиться с растущей преступностью, но Бальзама Магноса это никогда особо не заботило.
— Однажды я видел, как из этих вод выплыл труп, — сказал Луи. — Младенец, всего нескольких дней от роду. Мне сказали, что семьи, которые не могут прокормить лишний рот, обычно выбрасывают новорожденных в озеро. Я спросил: почему бы просто не оставить их в церковном приюте? Мне ответили, что те и так забиты под завязку. И тогда я задумался... если у родителей нет ни средств, ни сил заботиться о своем продолжении, зачем вообще производить их на свет? Как люди в богатейшем поселении мира могут быть не в состоянии позаботиться о собственных детях? Тебе не кажется, что во всём этом есть что-то глубоко порочное?
— Полагаю, так и есть, — ответил Саймон. У него самого детей не было, так что судить было трудно. «Должно быть, это ужасный выбор — отдать своего ребенка волнам. Помню, как плакала моя мать, когда гвардейцы отца забирали меня в замок».
— Но она ведь наверняка знала, что они когда-нибудь придут. Если бы она действительно хотела оставить тебя себе, почему не увезла туда, где отец тебя не нашел бы? Или ей просто не хватило воли защитить то, что принадлежало ей по праву?
Легко ему говорить. Мать Саймона была простой крестьянкой. Что она могла сделать, чтобы сбежать от Владыки? Разве что самой стать новым Паладином.
Луи покачал головой.
— Мартрон... он оправдывает свое название — города-трупа, воздвигнутый давно мёртвым Владыкой, где личинки плодятся на мертвой плоти. Я даже отсюда чую вонь нечистот. Нам стоит разобраться с этой проблемой перенаселения, как только вопрос с наследством отца будет решен и мы возьмем эту гнилую нацию в ежовые рукавицы.
Саймон и Лориана обменялись взглядами. В прошлом Саймон никогда не задерживался рядом с Луи надолго. Неужели он всегда был таким... позитивным?
— Прости, это место навевает мрачные мысли, — произнес Луи, наконец повернувшись к Саймону и впившись в него пронзительными голубыми глазами. — Мне сказали, что тебе грезилась смерть отца еще до того, как это случилось.
— Он точно предсказал использование эффекта анти-исцеления на отце до того, как Огненный Жезл это подтвердила, — спокойно вставила Лориана. Хотя на первый взгляд она излучала уверенность и самообладание, Саймон заметил легкое напряжение в её челюсти. Она не боялась Луи, но и в его присутствии чувствовала себя не совсем уютно.
Саймон говорил то же самое и в прошлом цикле, но тогда это не привлекло внимания Луи. Что изменилось?
— Но само убийство ты не видел, только его последствия? — уточнил Луи. Саймон кивнул. «Интересно. Были ли у тебя другие видения с тех пор?»
Саймон замялся. Видений не было, но он понимал, что вопрос как-то связан с Касвалом, хотя бы потому, что именно упоминание его как Владыки вообще привело к этой встрече. Возможно, это его шанс еще разок провернуть нож в ране.
— Вообще-то... вчера ночью было еще одно, — соврал Саймон. — Про Анну.
— Про Анну? — с тревогой спросила Лориана, в то время как Луи остался невозмутим.
— Да, там, во сне, я... я вижу человека, выходящего из её комнаты. Его меч залит кровью. Он превращается в монстра с крыльями и хвостом, растущим из спины, затем смотрит на меня рептильими глазами и говорит... — Саймон притворился, что мучительно вспоминает. — Кажется, что-то вроде: "Не вини меня; вини свою кровь узурпатора и неуместную преданность"».
— Кровь узурпатора? — хмыкнул Луи, поглаживая подбородок и глядя на утреннее солнце за окном. На его губах заиграла ироничная улыбка. «Так вот в какую игру решил поиграть отец...»
— Ты можешь описать этого человека? До того, как он трансформировался? — насела Лориана. Саймон выдал весьма детальное описание Касвала. Сестра нахмурилась. «Описание один в один совпадает с донесениями...»
— С донесениями? — Саймон почуял возможность.
Лориана резко кивнула. «Я уже какое-то время подозревала, что у тебя есть ограниченные пророческие способности, вроде таланта "зрячего третьего глаза", и теперь я в этом убеждена. Твоя неспособность увидеть само убийство отца, вероятно, была результатом действия анти-дивинационных навыков его Класса, которые блокировали твои силы, пока он был жив».
— Суть в том, что мы нашли этого Касвала Ашмодая, которого отец назвал своим преемником. Он засел в домене маркиза Форнеуса, мы послали солдат, чтобы доставить его к нам, — сказал Луи. — Думаю, ты и сам догадаешься: то, что должно было стать быстрым и легким арестом, пошло не по плану. Иначе мы бы сейчас не разговаривали».
— Он оказал сопротивление? — догадался Саймон.
— О да. Он превратился в ту самую тварь, которую ты описал, прирезал нескольких человек и на прощание спалил замок Форнеуса.
— Значит, он всё еще на свободе?
Саймону это совсем не понравилось. Он надеялся, что семья разберется с ассасином за него. Ну, по крайней мере, вряд ли он теперь сунется в Академию, когда его ищет столько могущественных людей. «Кто он вообще такой? Демон?»
— Это мы и пытаемся выяснить, — ответила Лориана. — Наши солдаты нанесли ему тяжелые раны, и сейчас мы изучаем его кровь, чтобы понять, что произошло, но никаких следов демонической миазмы в ней не обнаружили. Скорее всего, он какой-то зверолюд».
— Представляю физиономии деятелей из Церкви Света, когда они узнают, что один из этих "недолюдей" обладает Классом Владыки, — задумчиво произнес Луи. — Что ты знаешь о втором Владыке, Гаргауте?»
— Немного. Только то, что он был драконом и отец его убил, — ответил Саймон. Отец зачал Саймона во время той кампании, и тот родился вскоре после смерти дракона. «Разве Форнеус не сражался на его стороне во время завоевания?»
— Именно. И поплатился за свою... неуместную преданность.
Луи поскреб ногтями по подлокотнику. «Наше расследование показало, что маркиз Форнеус помог сфабриковать личность для этого Касвала и намеревался отправить его в Имперскую Военную Академию. Я не мог понять зачем, но твои слова пролили свет на это дело. Они наверняка планировали убить Анну, поскольку Дом Паймон близок к нам и является следующим в очереди на трон, если Дом Магнос прервется».
— Думаете, Форнеус и Ашмодай — лоялисты Гаргаута? — предположил Саймон. У него внутри всё похолодело: он вспомнил, каким разочарованным выглядел Касвал, когда спрашивал, ненавидит ли Саймон свою семью. Так он искал союзников?
— Это план мести?
— Мои мысли читаешь, Саймон. Всегда найдутся дураки, готовые сражаться за безнадежное дело.
— За какое дело, брат? — скептически возразила Лориана. — Форнеусу нечего выгадывать от нападения на Дом Магнос. Гаргаут вырезал или прогнал всех остальных драконов на континенте, когда решил прибрать к рукам их сокровища. Он не оставил наследников, только старые обиды.
— Не оставил наследников, о которых мы знаем, Лориана, — резко отозвался Луи. — Тебе не кажется странным, что некий таинственный зверолюд с драконьими чертами объявился в логове одного из прихвостней Гаргаута? Все знаки указывают на то, что этот Касвал и речи об узурпаторской крови как-то связаны со Вторым Владыкой.
— Но зачем тогда отцу отдавать Класс Владыки тому, кто точит зуб на нашу династию? — Лориана в смятении покачала головой. — В этом нет никакого смысла.
— Может, это тест на право наследования? — Саймон подлил масла в огонь, чтобы получше замутить воду.
— Остроумно, Саймон, — похвалил его Луи. — Я пришел к такому же выводу. Отец устроил нам это испытание, чтобы мы доказали, что достойны его трона. Какая проверка для нового Владыки может быть лучше, чем завершить дело отца и выкосить конкурентов?
Это было абсолютно ошибочное предположение, но оно идеально вписывалось в характер Бальзама Жестокого. Саймон вполне мог представить, как их отец выстраивает подобный сценарий. Единственное, что до сих пор не укладывалось в голове — почему Владыка выбрал Саймона вместо всех остальных.
— Спасибо, что поделился с нами этой информацией, Саймон. Не сомневаюсь, со временем мы найдем этого Касвала, а пока я попрошу нашего брата Дассена присмотреть за Анной, чтобы с ней ничего не случилось».
Луи изучал лицо сводного брата. Саймон никогда не мог понять, что творится в голове у этого человека.
— Правда ли, что ты просил заменить смертную казнь рабством для горстки отцовских заключенных?
— Я решил, что двое из них станут неплохим дополнением к моей свите, когда узнал, что у них есть Вассальные Классы, — подтвердил Саймон. По крайней мере, именно такую отговорку он придумал, чтобы оправдать спасение женщины-киш, не вызывая подозрений. «Вы одобрите это как Маршал империи?»
— Не вижу причин для отказа. Честно говоря, я больше удивлен, что ты выбрал этих двоих, а не Огненный Жезл.
Луи усмехнулся.
— Или эта мысль просто не пришла тебе в голову?
Агнес Огненный Жезл?
Ах да, в отредактированном завещании Саймона было сказано, что он может унаследовать пять рабов на свой выбор, а Агнес формально оставалась таковой. Он был в своем праве потребовать её себе.
Но стоит ли? Агнес была величайшим целителем империи и одним из лучших заклинателей, достойной служить самому Владыке напрямую. Если она будет таскаться за Саймоном, это мгновенно привлечет к нему ненужное внимание.
С другой стороны, она была в списке «потенциальных наставников», оставленном отцом, и её присутствие могло отпугнуть наемных убийц. Наличие талантливого хилера под рукой могло спасти жизнь Саймону или Анне, если заговорщики снова нанесут удар.
К тому же, она обязана подчиняться приказам Владыки и хранить его секреты...
— Брат, действительно ли ты позволишь такую передачу? — Лориана озвучила сомнения Саймона. — Я понимаю, это была одна из последних просьб отца, но она — наш главный лекарь и обладает высоким уровнем. Евфимия будет против».
Луи пожал плечами.
— Личный Лекарь Владыки теряет смысл своего существования в отсутствие господина, тебе не кажется? К тому же Саймон предоставил нам важную информацию, не прося ничего взамен. У Евфимии не останется выбора, кроме как согласиться, если мы нажмем.
Саймон решил, что Огненный Жезл стоит риска, пока он не соберет больше данных о заговоре. Скрытность не спасла его от убийства в прошлый раз; возможно, могущественный телохранитель окажется эффективнее.
— Тогда я забираю её.
— Уверен, ты будешь доволен. У отца никогда не было причин жаловаться на её службу.
Луи подпер голову кулаком.
— А чем ты вообще планируешь заниматься, Саймон, теперь, когда отца нет? Мне правда любопытно.
— Всё, чего я хочу — это жить спокойной жизнью, — ответил Саймон. Это была ложь лишь наполовину. Он твердо решил набраться сил, чтобы со временем отомстить Таласу и Касвалу, но в этом правлении предпочел бы лишний раз не отсвечивать. «Я не хочу иметь ничего общего с вашими интригами или имперской политикой».
— Глупое решение, на мой взгляд, — с усмешкой ответил Луи. — Ты можешь прятаться от политики, но политика о тебе никогда не забудет. Это справедливо как для простолюдинов, так и для рода Магнос».
Он махнул рукой.
— Но дело твое. Надеюсь, когда-нибудь ты передумаешь и предложишь нам свои таланты и силу. У тебя есть будущее в той нации, которую мы стремимся построить.
Саймон вскинул бровь: «Это в каком же смысле?»
Лориана хмыкнула: «Для начала, мы могли бы тебя легитимизировать».
От этой мысли Саймон едва не свалился со стула. Он — признанный кровный принц?
— Это безумие, — ответил Саймон, главным образом потому, что такая перспектива раньше даже не приходила ему в голову. — Евфимия этого никогда не допустит».
— Её мнение перестанет иметь значение, как только я взойду на трон, — подтвердил Луи. — Ты видел Таласа. Какое врожденное преимущество у него есть перед тобой? У него нет "третьего глаза", дарующего уникальные способности, нет ни особой силы, ни гениальности. Единственное, что вас разделяет — это ваша мать, то есть фактор, который ты никак не мог контролировать... Но из-за этого он получил Благородный Класс Крестона, лучших учителей и всеобщее обожание, в то время как твой дар предвидения был полностью проигнорирован.
— Я знаю, — Саймон помрачнел. — Таков порядок вещей.
— Но так быть не должно, — возразил Луи. — Каждому должен быть дан равный шанс проявить себя, без всяких институтов и традиций, тянущих на дно. Тебе не кажется?
Саймон нахмурился, вспоминая свои стычки с Таласом в прошлом цикле. Тот принц-самодур, никогда не заслуживавший ни титула, ни привилегий, мог убить его без тени сомнения, если бы Саймон не подготовился. Одно лишь рождение давало ему право распоряжаться чужими жизнями.
— Кажется, — признал Саймон.
Ответ порадовал Луи. «Тогда подумай об этом, Саймон. Скоро начнут происходить удивительные вещи; вещи, о которых ты раньше и мечтать не смел. Тебе нужно лишь поймать свой шанс... и свой день».
Так Саймон стал гордым обладателем самого могущественного раба во всей Империи Эндимион.
Агнес Огненный Жезл служила Багряному Трону с тех самых пор, как Первый Владыка поработил её, вырезав всё её поселение. Согласно учебникам истории, то событие назвали «Резней в Красном Лесу» — потому что там было пролито столько крови, что листья и трава навсегда окрасились в багряный цвет. С тех пор каждый Владыка наследовал её услуги в силу эльфийского бессмертия. Высокая, рыжеволосая красавица с бледно-голубыми глазами, похожими на сапфиры, облаченная в красные одежды, она постоянно излучала ауру неземной отстраненности.
К тому же Саймон ни разу не видел, чтобы она улыбалась. Вообще. Никогда.
Новость о своем новом назначении она восприняла с тем же энтузиазмом, что и всё остальное в жизни. То есть с нулевым.
— Если завещание вашего отца даровало вам право выбрать любого раба у него на службе, то я буду служить Вашему Высочеству, — произнесла она. — Однако вы должны помнить, что моё рабское клеймо привязывает меня к воле Владыки, включая нынешнего. Если этот Касвал Ашмодай прикажет мне перерезать вам глотку, мне придется подчиниться».
Весьма пугающая перспектива, если бы настоящий Владыка не стоял прямо перед ней.
— Я буду это учитывать, — ответил Саймон. — Какой у тебя уровень?
— Для которого из моих Классов, Ваше Высочество?
Это застало Саймона врасплох. «У тебя их больше одного?»
— Четыре, — подтвердила она со стоицизмом, будто это не было величайшим достижением само по себе. Она слегка повернулась и приподняла косу, спадающую на спину, открывая вживленные в позвоночник Крестоны. «Я Целитель 78-го уровня, Пиромант 63-го уровня, Гладиатор 56-го уровня и Гроссмейстер 49-го уровня».
Леонард в частной беседе подтвердил Саймону, что он Дредноут 43-го уровня, что уже было невероятно впечатляюще для его возраста. Агнес Огненный Жезл была выше его уровнем даже в своем самом заброшенном Классе. Одно это говорило тома о её возрасте и силе.
— Зачем тебе Гладиатор и Гроссмейстер? — изумился Саймон. Первые два Класса были понятны, Агнес получила свое прозвище не только за спасение жизней, но он с трудом мог представить утонченную эльфийку в кровавой схватке на арене или за шахматной доской.
— Владыке Мардоку нравилось заставлять меня сражаться с пленниками на его частной арене для развлечения, так как мало что казалось ему более эстетически приятным, чем красота, запятнанная кровью, — бесстрастно объяснила Агнес. — Владыка Гаргаут заставлял меня играть с пламенем и развлекать его играми — при условии, что я никогда не буду в них побеждать. И только ваш отец использовал меня как лекаря».
— Интересно...
Огненный Жезл была на службе Багряного Трона еще со времен Мардока Эндимиона. Она наверняка знала очень, очень много секретов о своих бывших работодателях.
Луи отдал её подозрительно легко. Саймона не покидало чувство, что кронпринц позволил Агнес покинуть замок не только из любви к сводному брату.
"Она слишком сильна, чтобы её игнорировать, но слишком опасна, чтобы держать в замке, учитывая её обязанность подчиняться Владыке... который наверняка попытается за ней прийти".
Ну конечно! Либо Луи хотел убрать её из замка, чтобы избавиться от непредсказуемого фактора в войне фракций, либо намеревался использовать её как наживку для поимки Касвала. Скорее всего и то, и другое. В его представлении она была отравленным подарком.
— И зачем я только слушал его речи о меритократии, — с досадой подумал Саймон. — Нельзя возглавлять Партию Войны, не обладая изрядной долей безжалостности. Я для него всего лишь очередная пешка на доске".
— Ты когда-нибудь видела, чтобы мой отец использовал другой Класс, кроме Владыки? — поинтересовался Саймон.
— До того как занять Багряный Трон, ваш отец обладал Благородным Классом Полководца, — ответила Агнес. — Он отдал его Крестон своему побратиму Моблану и после этого никогда не использовал никакого другого Класса, кроме Владыки. По крайней мере, мне об этом неизвестно».
И эта деталь очень беспокоила Саймона.
Если допустить, что «правления» могут длиться субъективно целые жизни, то у Бальзама Магноса и его предшественников должно было быть полно времени, чтобы освоить множество Классов. У них был доступ к сотням, если не тысячам различных Крестонов и учителей. И всё же они использовали только Владыки. Да, это был общепризнанно самый мощный Класс, но он не мог всего и имел свои минусы, вроде зависимости от миазмы.
Саймону на ум приходило только одно объяснение: Владыка каким-то образом конфликтовал с другими Классами. Самый простой вариант — во времени между правлениями переносятся только уровни Владыки, но Саймон не мог этого проверить, пока не получит другой Класс и свою следующую смерть (событие, которое он надеялся отложить на как можно более долгий срок).
Наличие у Огненного Жезла нескольких Крестонов позволит ему провести эксперименты, когда они покинут замок. Заводить разговор об этом сейчас было слишком опасно.
— Я тут подумал, у нас может возникнуть проблема, — сказал Саймон. — Я намерен отправиться в Имперскую Военную Академию, но такая эльфийка, как ты, зачахнет в городе без миазмы или маны.
— У меня есть манациты, заряженные энергией для экстренных случаев, — ответила Агнес. — Мне придется периодически возвращаться в замок или доставать новые, когда они закончатся, но я смогу протянуть на них несколько недель, если только Ваше Высочество не заставит меня швыряться заклинаниями».
— Это... не должно стать проблемой.
Саймон скрестил руки на груди. — Хотя ты привлечешь слишком много внимания в мантиях архимага. Нам нужно подобрать тебе обычную одежду. И, пожалуй, шляпу, чтобы спрятать уши.
Агнес не ответила. Она просто смотрела на него не мигая — скорее статуя, чем женщина из плоти и крови.
Она либо окончательно выгорела внутри, либо привыкла скрывать чувства ради выживания, — подумал Саймон. Полагаю, я бы вел себя так же, проведи я столетия в компании таких людей, как отец или Гаргаут.
В любом случае, союзник она полезный. Вдвоем они направились в подземелья, чтобы встретить двух новейших членов их растущей свиты. Лориана уже была там, проследив за «амнистией» заключенных.
Первым был тот самый обладатель Вассального Класса, которого Саймон казнил в прошлом цикле ради уровня. Было очень, очень жутко смотреть на человека, чья голова еще недавно катилась по полу, а сейчас он стоял перед ним живой и здоровый. Тогда он был связан, с кляпом во рту и повязкой на глазах, но сейчас, на свободе и в приличной одежде, выглядел скучно-нормально. Ученый тип: каштановые волосы, небольшая бородка, средний рост... но что-то в его взгляде с красными прожилками заставляло Саймона напрячься.
Что же касается женщины-киш... Более прекрасного существа Саймон в жизни не видывал.
Он невольно ахнул и покраснел. Она выглядела как дева в самом расцвете юности, с каскадом волос уникального розового оттенка, спадающих до талии, гладкой безупречной кожей, глазами цвета расплавленного серебра и лицом, способным вдохновить любого музыканта на тысячи баллад. Её белое платье с открытыми плечами, перехваченное золотым поясом, только подчеркивало изгибы фигуры. Единственными нечеловеческими чертами были красные перистые крылья, растущие из спины, но они лишь добавляли ей грации. Даже яростный взгляд, который она бросала на Саймона и Лориану, не умалял её красоты.
Неудивительно, что Дассен решил отправить её в столицу. Отец затащил бы её в постель через час после того, как увидел.
У обоих на шее красовались рабские татуировки. Далеко не такие сложные, как та, что была у Агнес, но они всё же несли на себе сигил Дома Магнос и имя Саймона, выведенное иссиня-черными чернилами, вьевшимися в кожу.
— Мужчина — это Лоримор Анцитиф: счетовод, начинающий сектант-демонопоклонник и несостоявшийся незарегистрированный Ученый, — представила Лориана. — Зверолюдка откликается на имя Эола, насколько я поняла. Она говорит на редком диалекте зверолюдей, но мы обучили её элементарным эндимианским словам вроде "идти" или "поклон". Тебе придется попотеть, если хочешь её нормально выдрессировать».
— У меня будет уйма свободного времени в течение учебного года, — ответил Саймон.
— Ты точно, точно уверен, что хочешь оставить им Крестоны? — Лориана в тревоге прикусила губу. — Обычные рабские клейма куда менее мощные и мудреные, чем те, что отец ставил на своих личных рабов. Клеймо не может заставить их выполнять приказы; оно просто причиняет боль, если они отказываются, не справляются или пытаются навредить тебе. Твоя смерть станет и их смертью, но люди с Вассальными Классами умеют находить лазейки».
— Думаю, риск оправдан, к тому же у меня будут свободные вассалы, чтобы за ними приглядывать, — успокоил её Саймон. — Как я могу рассчитывать на карьеру офицера, если не в состоянии удержать в узде собственную свиту?
— Полагаю, в этом есть логика, но не говори потом, что я не предупреждала.
Лориана глянула на Лоримора. «И еще кое-что. Этот человек, Лоримор, знает, как создать Вассальный Класс. Хозяин частично несет ответственность, если его раб совершает преступления, так что если эта информация выплывет наружу, последствия будут тяжелыми. Даже мне будет трудно вытащить тебя из неприятностей».
Саймон поблагодарил её за предупреждение, хотя на самом деле именно знания этого человека стали причиной, по которой он просил его пощадить. Наличие кого-то, способного создать Крестон для его собственных нужд, позволило бы ему проверить теорию о конфликтующих Классах.
Лориана ушла по более срочным делам, и вскоре Саймон остался наедине с новыми членами команды. Он с минуту оценивал их, а затем заговорил на эндимианском.
— Как вы наверняка слышали, я спас вас от казни, — сказал Саймон Лоримору и Эоле, хотя последняя, похоже, действительно не понимала ни слова. — Расклад такой. У меня есть задачи, в которых вы мне поможете. Справитесь хорошо — и к концу учебного года я могу даровать вам свободу и амнистию за ваши преступления. Как вам такое?»
— Прекрасно, Ваше Высочество, — ответил Лоримор с легкой улыбкой, столь же неискренней, как у любого льстеца.
Этот опасен.
Саймон повернулся к женщине-киш: «Эола?»
— Тебе не понять моего языка, человечишка, — с презрением бросила она, и Класс Владыка мгновенно перевел её слова для Саймона. — А если бы и понял, я бы тебе ничего не сказала».
Саймон помедлил мгновение, затем наклонился к её уху.
— Я наипрекрасно тебя понимаю, — прошептал он ей на языке киш, переведенном классом Владыки, наслаждаясь её шоком, — и ты расскажешь мне ВСЁ».