И Лилось Вино Рекой..
Саймону следовало догадаться, что «подготовка к занятиям» была для Анны лишь предлогом, чтобы выпить с друзьями.
Она усыпила его бдительность, пригласив только его и Касвала в их общие с Тиэллой покои. Те оказались не просто комнатой, а колоссальной анфиладой с отдельными спальнями, приемной и роскошным салоном, стены которого украшали фривольные портреты резвящихся дриад, фей и сатиров. Саймону хватило одного взгляда, чтобы осознать пропасть в положении между имперским бастардом и истинной принцессой чистых кровей.
Он заподозрил неладное еще тогда, когда Анна настояла на плотном ужине перед «учебой» и выставила из покоев всю прислугу и стражу. Но последние надежды на академические успехи окончательно умерли в его сердце, когда на столе появились бутылки наваррского вина.
«На что только не пойдешь ради неё», — обреченно подумал Саймон. Они устроились на ковре из волчьих шкур перед камином. Языки пламени и лунный свет, пробивающийся сквозь окна, причудливо играли в их наполненных бокалах. Что ж, по крайней мере, она довольна... пожалуй, даже слишком.
— Итак, план такой! — Анна хлопнула в ладоши и торжественно подняла обточенную деревянную палку. — Это мой Жезл Истины. Он дает мне право задать любому из вас вопрос, на который вы обязаны ответить честно. Откажетесь — прокляну «действием» и заставлю выпить полный бокал!
— Зря стараешься, у меня иммунитет к проклятиям, — отшутился Саймон.
Анна и Тиэлла залились смехом, а Касвал лишь сдержанно хмыкнул.
— Смелый, значит? В таком случае, ты станешь первой жертвой моей магии! — Анна расплылась в лукавой улыбке. — К несчастью, у моего Жезла всего один заряд, так что я должна передать его соседу слева, чтобы он перезарядился.
— И тогда уже он задаст вопрос? — с самым невозмутимым видом уточнил Касвал.
— Я знала, что ты из вас двоих сообразительнее, — парировала Анна под хихиканье Тиэллы. — И мы продолжим это испытание до тех пор, пока не опьянеем настолько, что не сможем удержать артефакт в руках.
— Я так и знал, что вечер закончится именно этим, — притворно заворчал Саймон. — Знал, но всё равно позволил тебе себя обмануть.
— Ой, поплачь мне еще. — Анна направила на него свою «указку». — Властью, данной мне Палкой Истины...
— Ты же сказала «Жезлом», — вставил Касвал.
— Неважно! — отмахнулась Анна. — Саймон, я приказываю тебе: раскрой секрет, который так пугает Таласа!
Ну надо же, кто бы мог предугадать такой вопрос.
— Действие, — мгновенно отозвался Саймон.
— Ну так неинтересно, все же гадают! — надулась Анна. — Дай угадаю: Владыка переспал с Антониной!
— Что?! — Саймон едва не поперхнулся. — Отец со своей невесткой? С чего ты это взяла?
— Потому что она шлюха, — подала голос Тиэлла. Судя по тому, как она вцеплялась в бокал и вставляла реплики без очереди, вино уже начало бить ей в голову. — Ей только золото подавай. Она не задумываясь изменит жениху, если ей это будет выгодно.
— А я слышала, она пыталась соблазнить Луи, а когда не вышло, то довольствовалась Таласом, — добавила Анна, внимательно следя за лицом Саймона. — Нет, не то... Значит, с ней переспал Луи?
— Я ничего не скажу по этому поводу, — отрезал Саймон. — Я уже выбрал действие.
— Ладно, раз уж выбрал действие — целуй любого здесь присутствующего в губы. На твой вкус. И не забудь про штрафную: выпей всё до дна.
Саймон закатил глаза и опустошил бокал. Вино было превосходным, по-настоящему дорогим, но он почти не чувствовал опьянения. Видимо, врожденное сопротивление ядам гасило эффект алкоголя.
Саймон оглядел компанию. Анна всем видом подначивала выбрать её, она обожала скандалы. Касвал смотрел на него с вежливым безразличием. Тиэлла же судорожно комкала подол платья, всем сердцем надеясь, что выбор падет на неё. Чисто стратегически Саймон выбрал её, к немалой радости девушки.
Опыта в поцелуях у него было немного. Тиэлла пахла вином сильнее, чем девушкой, но Саймон бы солгал, сказав, что прикосновение её губ было ему неприятно. Он ожидал, что она отстранится в смущении, но девушка прижалась к нему еще сильнее, а когда он всё же разорвал поцелуй, покраснела как маков цвет.
— Я разочарована в тебе, Саймон, — вздохнула Анна. — Глубоко разочарована. Я-то надеялась на скандал, думала, ты поцелуешь свою обожаемую «кузину» или этого красавчика-друга. А ты пошел по самому безопасному пути.
— Мы не кровные родственники, Анна, — парировал Саймон. — Не делай из этого что-то странное.
— А я и не против, — хихикнула Тиэлла.
— Твои проблемы, теперь Жезл у меня, — Саймон перехватил палку, убедившись, что это обычный кусок дерева. — Ну что, Анна, сегодня учебой заниматься будем?
— Правда. И ответ — нет, — Анна сделала глоток из своего кубка. — Я здесь не ради учебы.
— Да, это я уже понял.
— Нет, ты не понял. Я вообще в Академии не ради учебы, — призналась принцесса. — Я здесь, чтобы найти мужа.
— Мужа? — с интересом переспросил Касвал. — И почему же?
Анна одарила его весьма недвусмысленным взглядом. — Предлагаешь свою кандидатуру?
— Мне просто любопытно, Ваше Высочество.
— Лжец из тебя никудышный, но ты слишком хорош собой, чтобы я тебя отчитывала. — Анна задумчиво поиграла бокалом. — Я ищу мужа, потому что отец поставил условие: либо я выбираю кого-то сама в этом году, либо после выпуска он выдаст меня замуж по своему усмотрению. А я — завидная партия: племянница Владыки, наследница островов Бервик и, скромно замечу, самая очаровательная женщина в королевстве.
— Спорное утверждение, — вставил Саймон, вызвав общий смех.
Почему они смеялись? Это не было остротой, это была чистая правда.
— Тиэлла, видишь, как он со мной обращается после того, как я спасла ему жизнь? Дерзости в нем через край. — Анна снова приложилась к вину. — Короче говоря, я предпочитаю сделать выбор сама, а до того, вдоволь поразвлечься с мальчиками в этом славном заведении. Перепробую всех, пока не найду того самого.
— Выбор и впрямь велик, — хмыкнула Тиэлла, забирая Жезл себе. Алкоголь явно сделал её смелее. — Касвал, а у тебя есть девушка?
— Нет, у меня нет пары, — ровно ответил Касвал. — Но я надеюсь встретить её однажды.
Анна так и прыснула.
— «Пары»? Кто так выражается в наше время? Но буду иметь в виду.
— Ваша очередь, — сказала Тиэлла, передавая эстафету Касвалу.
— Благодарю. — Тот немедленно направил «артефакт» на новую цель.
— Саймон?
— Да?
— У тебя есть Класс?
Саймону потребовалась вся воля, чтобы рука с бокалом не дрогнула. Хвала богам, сопротивление ядам притупило хмель и позволило сохранить лицо. Неужели он что-то заподозрил? Где Саймон прокололся? Или это просто невинный вопрос после того, как Анна прижала Таласа?
Времени на раздумья не было.
— Нет, — Саймон солгал, не моргнув глазом. — Бастардам не положено иметь Класс. Надеюсь получить его после выпуска.
— Понимаю, — кивнул Касвал. Саймон так и не понял, поверил ему друг или нет.
— А у тебя, Тиэлла?
— Нарушитель! — Анна ткнула в Касвала пальцем. — Только один вопрос в одни руки! За это тебе полагается штрафное действие!
— У меня тоже нет Класса, хотя я надеюсь получить такой же, как у брата, — ответила Тиэлла. — Ну, или какой-нибудь магический, чтобы колдовать.
— Ясно. — Касвал кивнул и осушил кубок. — Какое наказание мне уготовано?
— Какой послушный мальчик. — Анна повернулась к своей горничной: — Тиэлла, твой выбор?
— Пусть поцелует меня в губы, — мгновенно решила та.
— Жадина, — усмехнулась Анна. — Слышал её, Касвал?
Саймон наблюдал, как Касвал приближается к Тиэлле без особого энтузиазма. В голове роились вопросы. Он действительно догадался, что у Саймона есть Класс, или просто любопытствовал? Может, паранойя начала брать верх?
Как бы то ни было, этот поцелуй явно понравился Тиэлле меньше, чем предыдущий. Она обменялась взглядом с Анной, и Саймону на миг показалось, будто они говорят без слов. Будто у них был какой-то план.
Что здесь происходит? Они все в сговоре?
Остаток игры Саймон провел в напряжении, хотя вопросы сменились на совсем детские: кто кому нравится, кто в какой компании крутится, кто с кем не прочь переспать — обычная чепуха. Саймон отвечал честно и старался не налегать на вино, хотя оно лилось рекой. Наконец, изрядно захмелевшая Анна направила Жезл на Касвала и выдала:
— Хочешь меня трахнуть?
Саймон опешил. Будто молнией ударило.
— Чего?!
— Эм... конечно, Ваше Высочество, — отозвался Касвал. Выглядел он на удивление бодро для человека, в одиночку приговорившего две бутылки.
— Чудесно. Тогда неси меня. — Анна оперлась на Касвала, помогая себе подняться, и послала воздушный поцелуй Саймону и Тиэлле. — Мы не вернемся.
Саймон в полном замешательстве смотрел им вслед. Он повернулся к Тиэлле, ища объяснений, но девушка лишь улыбнулась ему той самой улыбкой человека, чей план начал воплощаться...
Оу...
О-о-о...
— Ну, эм... — Тиэлла застенчиво поправила волосы. — Хочешь... взглянуть на мою комнату?
Ночь с Тиэллой была... приятной.
Она перебрала с вином, так что Саймону пришлось взять инициативу на себя, включая доставку её тела в спальню на огромную кровать. По её неловким движениям было ясно, что опыта у неё почти нет (он даже засомневался, не первый ли он у неё). Посередине процесса она даже всплакнула, лепеча что-то про «Свет, который всё видит», но целовалась она умело, а главное с охотой. Саймон не припомнил, чтобы когда-либо был с девушкой, которая действительно его хотела, без всяких задних мыслей.
По правде говоря, ему так понравилось, что он бы предложил и второй раунд, но девушка вырубилась почти сразу после финала. Вскоре по комнате разнесся её мерный храп.
«Меня разыграли как по нотам».
Эта мысль не покидала Саймона, пока он одевался. «Это и был план Анны с самого начала? Подсунуть меня своей горничной, пока она развлекается с Касвалом?»
Часть его надеялась, что это не разовое приключение, но рассудок твердил: ничего серьезного из этого не выйдет. Тиэлла — дочь маркиза, она не его поля ягода. Короткая передышка, не более того.
Поскольку он всё еще не спал и был трезв как стеклышко, Саймон вернулся в гостиную, чтобы прибраться. Слуги, конечно, сделают это позже, но не стоило оставлять ковер Анны пропитываться винными парами до утра. Он как раз собирал пустые бутылки, когда услышал шаги, кто-то вышел из спальни Анны на «послепостельную» прогулку.
— Ну как? — спросил Саймон, не оборачиваясь.
— Я закончил пораньше, — ответил Касвал.
Он был полностью одет, а в руке сжимал окровавленный меч.
Саймон замер, его глаза расширились от шока.
— Эта кровь...
— Анны, — спокойно пояснил Касвал.
И прежде чем Саймон успел прийти в себя, он вогнал клинок ему прямо в живот.
Боль была острой, как сама сталь, и ошеломляющей, как предательство. Саймон закричал бы, но Касвал быстро зажал ему рот одной рукой, а другой провернул меч глубже. В этом худощавом теле таилась неестественная сила, он без труда потащил Саймона к камину.
— Не вини меня, Саймон, — произнес Касвал без тени раскаяния. — Вини свою кровь узурпатора и неуместную преданность.
Вот же ублюдок! Касвал был не шпионом, а убийцей! Он усыпил его бдительность сказками о сокровищах Киша, а затем нанес удар, убедившись, что из них двоих Класс есть только у Анны!
Саймон взъярился, и Владыка внутри него ответил на ярость приливом сил.
Черный доспех из миазмов проступил прямо на его коже, ломая меч Касвала пополам и отбрасывая его руку от лица. Убийца отпрянул, увидев, как перед ним вырастает и возвышается фигура Владыки.
— Класс?! — Касвал ахнул от неожиданности. Этого он не предвидел.
— Ты солгал! Ты мне солгал!
У предателя хватило наглости звучать обиженным.
Руки Саймона сомкнулись на горле ублюдка. Он чувствовал, как дыхание Касвала прерывается под давлением пальцев в металлической броне. Саймон приложил силу, способную крушить камень или ломать деревья, такое он уже проделывал это в лабиринте Дюшара, но тело Касвала казалось неестественно прочным. Под кожей ощущалось что-то твердое, скрытый панцирь, защищавший его.
Касвал бился, извиваясь, пока Саймон поднимал его над полом, тот наносил удары руками и ногами по броне с силой, на которую не способен человек без Класса. К несчастью, боль в животе Саймона не утихала, обломок меча всё еще торчал внутри. Мощь Владыки лишь слегка притупила агонию.
Времени не было.
Саймон оттащил Касвала от камина, поднял над головой и швырнул прямо в окно. Стекло разлетелось вдребезги, и убийца канул в ночь с самого высокого этажа. Саймон услышал глухой звук удара о камни внутреннего двора.
Так ему и надо.
— Анна?! — закричал Саймон, бросаясь в её спальню. В его голосе смешались неверие и отчаяние.
— Анна! АННА!
Ответа не последовало. Он уже догадывался, что увидит на её постели.
Саймон проклинал свою наивность. Он и глазом не моргнул, когда Анна привела Касвала в свои покои, потому что сама мысль о том, что тот что-то предпримет, казалась немыслимой. Кто в здравом уме решится убить принцессу Эндимиона в самом сердце имперской твердыни? Кто вообще посмеет?
«Те же люди, что убили Владыку», — осознал Саймон. «Убийцы отца преследовали меня до самой Теллурии».
Но зачем убивать Анну? Касвал, похоже, и не догадывался, что Саймон это замаскированный Владыка. Значит, их выбрали мишенью просто за близость к дому Магнос. Неужели заговорщики решили вырезать весь род до последнего колена...
Взмах.
Саймон обернулся к окну. В лунном свете застыл призрак.
Касвал парил по ту сторону разбитого стекла. За его спиной выросли кожистые крылья, между ног извивался рептилий хвост, а на Саймона смотрели два змеиных глаза, полных ярости.
— О Свет... — выдохнул Саймон.
Касвал открыл пасть, и из неё вырвалось белое пламя.
Это была его вторая смерть в огненном вихре, и она оказалась столь же болезненной, как и первая. Возможно, даже больше, ведь обломок меча в животе раскалился быстрее, чем плоть, и доспех Владыки зажарил его заживо, словно курицу в печи.
Смерть никогда не была быстрой или милосердной.
Багряный Трон снова приветствовал его. Его зловещие очи взирали на дух Саймона с нескрываемой злобой. В этот раз в них не было ни осуждения, ни насмешки, только немое обещание мести и воздаяния, если он решится на них.
Это пятое из ваших ста правлений. Вы заслужили титул: Саймон Преданный.Преданный: Вы были преданы тем, кому почти доверяли. Получаемый урон от критических попаданий или внезапных атак в спину снижен вдвое.
«Почти доверял».
Ну и шутка. Он никогда не доверял Касвалу. Он просто недооценил его. Счел его обычным авантюристом, а не кровавым ассасином.
К тому же, истинный облик Касвала говорил о том, что он либо замаскированный монстр, либо обладает каким-то Классом Монстра. Он был смертельно опасен.
Мог ли он убить отца? Саймон сомневался. Тот, кто отравил его в прошлом правлении, должен был быть либо высокопоставленным советником, либо виночерпием. Касвал не имел к ним никакого отношения, судя по расследованию Мередит.
Значит, это групповой заговор.
Ошибка Саймона была в том, что он считал что их цель только Владыка. Раз убийца нанес удар по нему и Анне, значит, они намерены истребить весь род Магнос и их ближайших союзников. Либо Саймон был лишь случайной жертвой при убийстве Анны, либо убийцы пометили смертью даже бастардов.
Побег в Академию и попытка остаться вне политики лишь отсрочат его кончину. У него два пути: либо уничтожить заговор, либо скрыться там, где они его не достанут. На миг Саймон подумал о том, чтобы уйти в дикие земли, Класс Владыки позволит ему выжить. Но он не мог оставить Анну умирать.
Нет. Сама эта мысль приводила его в ярость. Одно дело - покушаться на него, но поднять руку на девушку, которая прикрыла его перед Таласом? Столь добрую и невинную? Одного из немногих людей, которых Саймон искренне любил?
Это грех, который не может и не будет прощен.
«Месть», — пообещал себе Саймон, и его сердце наполнилось праведным гневом. «Месть будет за мной».
Одной нейтрализации Касвала недостаточно, чтобы защитить Анну. Кем бы ни была эта тварь, она наверняка принадлежит к могущественной организации, сумевшей убрать самого Владыку. Не справится один — пришлют другого. Саймону нужно заставить заговорщиков обороняться, заставить их переключить внимание на куда более серьезные угрозы, чем бастард и принцесса. Он должен ударить по ним так сильно, чтобы они были слишком заняты борьбой за собственную жизнь.
И тут он вспомнил о пленной женщине из народа Киш, которую должны были казнить. Идея пришла сама собой, план, позволяющий убить сразу ораву зайцев одним выстрелом. План, который, как он чувствовал, Багряный Трон одобрял.
Саймон уничтожит заговор Касвала, совершит возмездие, спасет кишитскую женщину и заставит Таласа отвязаться одним махом.
События разворачивались так же, как и в предыдущих четырех жизнях. Саймон теперь был твердо уверен: только он владеет этой странной магией, и только его действия определяют русло судьбы. Он был камнем, способным изменить течение реки.
И его новое, улучшенное «имперское завещание» должно было направить поток судьбы в нужную ему сторону.
— Всё моё материальное состояние будет поровну разделено между законнорожденными детьми, — читал Хранитель Трона. — Моим внебрачным детям я завещаю пожизненное содержание в размере двух тысяч серебряных монет в год из государственной казны. Моему старшему бастарду, Саймону, я завещаю право выбрать любых пять рабов по своему усмотрению.
«Вот так, это решит проблему с Киш».
Назвать её имя прямо было бы слишком подозрительно, но кто обвинит Саймона, если он проявит «милосердие» и заменит смертную казнь рабством? А теперь, главный сюрприз.
— Настоящим я завещаю свой Класс, трон и титулы моему избранному наследнику, — Хранитель читал, а сливки имперской аристократии затаили дыхание. — Касвалу Асмодаю.
Зачем расследовать заговор самому, если можно натравить на него обе имперские фракции сразу?
«Не вини меня, Касвал; вини свое вероломство», — с ликованием подумал Саймон, глядя, как Луи и императрица Эвфемия спешно покидают спальню, чтобы объявить охоту.
«Убил меня раз . Теперь пеняй на себя. Псы уже спущены».