Преклоните колено перед новым Владыкой.
Было три часа утра, когда Саймон узнал, что его венценосного отца убили — к всеобщему облегчению.
Саймону это снилось давно, очень-очень давно. Чаще всего он видел, как отец отходит в мир иной во сне, сжимая в руке кружку пива. Иногда в ход шел яд, иногда, падение с башни. Нередко Саймон сам сталкивал отца вниз, хотя хоть убей не мог вспомнить, за что именно. Он видел смерть Владыки добрую сотню раз, в сотне разных вариаций.
Но этот конкретный сон закончился странным посланием: в беспамятстве тьмы вспыхнуло уведомление, выведенное кровью на черном холсте, где сияло число «100».
Вы открыли Класс. Это первое из ваших ста правлений.
«Что за...»
На этом сон оборвался. Саймона бесцеремонно вытряхнули в реальность.
Он спал без задних ног, когда его старшая сводная сестра, Лорианна, принялась трясти его с такой силой, что он свалился с кровати прямо на стопку книг, которые всегда держал под рукой. Её алые глаза, будто, тлели в темноте, а за спиной застыл тенью рыцарь в доспехах.
— Натягивай штаны и за мной, — скомандовала она тоном, не терпящим возражений.
Она была при полном параде в пурпурно-золотом мундире, но её обычный светлый пучок был заколот наспех и выглядел растрепанным. Должно быть, сама только вскочила.
— У нас мало времени.
— Что происходит? — пробормотал Саймон, еще не до конца проснувшись. Перед глазами маячило какое-то мутное пятно. Пылинка в глазу?
— Чрезвычайная ситуация, — отрезала сестра.
Стоило Саймону увидеть её застывшее, бледное лицо, как он всё понял. Существовала лишь одна катастрофа, способная так встряхнуть Лорианну Чародейский Клинок и заставить её бежать к королевскому бастарду.
— Случилось то, что преследовало тебя в кошмарах.
Сердце Саймона пропустило удар. — Отец?..
— Да.
Ну зашибись.
Надо же было этому случиться именно сейчас, прямо перед его отъездом в Имперскую военную академию. Он ведь уже почти выбрался из этого змеиного логова, сохранив голову на плечах. Мечты стать авантюристом и уйти на покой в уютную безвестность только что накрылись медным тазом.
Саймон едва успел набросить рубашку, как рыцарь Лорианны буквально вытащил его из комнаты. Ночные слуги провожали имперских отпрысков мертвенно-бледными лицами и поспешно опускали глаза. Похоже, слухи уже поползли по дворцу.
— Ну и когда начнется гражданская война? — угрюмо спросил Саймон. — Я, пожалуй, поставлю на сегодняшний полдень.
— Не до шуток сейчас, — осадила его Лорианна.
Они быстрым шагом миновали Галерею Трофеев по пути к императорским покоям. Это были длинные ряды статуй врагов государства, которых отец держал заживо окаменевшими в назидание гостям, те взирали на них с пьедесталов из красного мрамора. Их лица навсегда застыли в гримасе ужаса.
— Нам придется действовать быстро, за кем бы ни остался Багряный Трон.
Саймон осторожно кивнул. В глубине души он давно готовился к этому дню. Все считали, что он примкнет к фракции Луи и Лорианны — во многом потому, что другой претендент, Талас, был редкостным говнюком и давно мечтал его прирезать. Если императором выберут Луи, Саймон присягнет ему и поможет удержать власть.
А если Талас... что ж, тогда придется либо браться за меч, чтобы подороже продать свою жизнь, либо делать ноги из дворца в течение часа.
Они миновали пустые коридоры, украшенные портретами прежних правителей, и подошли к спальне императора. Саймон никогда не бывал внутри, ибо этой чести удостаивались разве что любовницы отца, но сейчас там было слишком тесно, чтобы рассматривать интерьер.
Тут собрались все сливки: кронпринц Луи, верховный исповедник Мастемо из Церкви Света, эта ведьма-императрица Эуфемия, её придурковатый сынок Талас собственной персоной, главный лекарь Агнес Огненный Жезл, министры и почти все имперские генералы. Толпа вокруг имперского ложа была такой плотной, что Саймон едва разглядел происходящее.
Он ожидал увидеть отца мирно почившим, дескать, уснул после очередной пьяной оргии и не проснулся.
Вместо этого Третий Владыка лежал в луже собственной крови.
Император Бальзам внушал трепет даже после смерти. Настоящий титан, гора мускулов, покрытая шрамами от драконьих когтей. Но теперь его грудь зияла рваной раной от плеча до пупка, а седые варварские волосы стали пунцовыми от крови и внутренностей.
Рядом на кровати лежало еще одно обнаженное тело — симпатичная человеческая женщина с перерезанным горлом. Саймон сразу узнал в ней одну из наложниц отца. Сомнений не оставалось.
Императора Бальзама убили.
Это известие ударило по Саймону сильнее всего. Он понимал, что старик рано или поздно склеит ласты, всё же возраст брал своё даже с магией продления жизни, но чтобы его убили? Его? Великого завоевателя, того кто перешагнул умертвённый труп Повелителя Драконов, захватив Багряный Трон, и тот, кто почти удвоил размеры Империи за двадцать лет?
— Какое кощунство... — донесся голос Мастемо из-под его безликой зеркальной маски. — Какой варвар мог сотворить подобное?
— Да у кого вообще хватило сил прикончить Его Величество? — раздалось из толпы.
— Он был самым высокоуровневым человеком в стране с мощнейшим Классом! Я видел, как клинки ломались о его кожу!
— Убийца обладал аномальными магическими свойствами, — подала голос Агнес Огненный Жезл. Рука эльфийки-целительницы светилась, когда она проводила ею над ранами императора. — Не уверена, что смогу выследить источник.
— Это катастрофа! — закричал какой-то генерал в латах. — Зверолюды ломятся в двери, мятежники строят козни за Драконьим морем, нападения монстров участились! Смерть Его Величества делает нас уязвимыми, а тут еще цареубийца на свободе?!
— Бедная девочка, — пробормотал Саймон, глядя на покойную наложницу. На её лице застыл абсолютный ужас. Ей просто не повезло оказаться в постели императора не в то время, и сейчас до неё никому не было дела.
Саймона поразило, насколько мало его трогала смерть отца. Он никогда не был близок с императором и общался с ним всего дважды: первый раз когда рыцари забрали его у плачущей матери, и второй когда Бальзам запретил императрице казнить его за то, что Саймон начистил физиономию Таласу на тренировке. Отец предпочитал компанию фавориток и министров собственной семье.
Похоже, во всей этой толпе по-настоящему скорбели только Лорианна и пара министров. Золотистые глаза императрицы изучали труп мужа с холодным расчетом, а принцы и принцессы уже вовсю обменивались волчьими взглядами.
Ножи из ножен это лишь вопрос времени.
Саймон не собирался попадать под перекрестный огонь. Он выживал в этом гадюшнике так долго только потому, что не высовывался и не вылезал из библиотеки. Теперь, когда ему исполнилось двадцать, план был прост: отучиться в Академии, получить Класс и стать авантюристом. Подальше от интриг, ночных убийств и вечной проверки вина на яд.
Но сначала нужно было дожить до этого «потом». Саймон привычно прикинул количество стражи в комнате и их лояльность. У императрицы — свои люди, у Луи — свои, но четверо тамплиеров Мастемо, скорее всего, поддержат первую. Генералы как флюгер, а Огненный Жезл не может использовать боевую магию из-за рабского клейма. И, конечно, все присутствующие «тузы» сами обладали мощными Классами.
Силы были примерно равны. Победит тот, кто первым перетянет на свою сторону генералов, обвинив противника в убийстве императора.
Поняв это, кронпринц Луи, высокий, статный рыжеволосый мужчина с пронзительными серыми глазами, вылитый отец в молодости, нанес первый удар.
— Вы часом не знаете, матушка, как убийца проскользнул в покои отца незамеченным?
Императрица, великая Святая Церкви Света, сверкнула глазами на открытое обвинение.
— Мы с твоим отцом уже много лет спим в разных комнатах, мальчишка.
— Луи, — шепнула Лорианна брату на ухо. Она всегда была осторожнее. — Сейчас не время...
— И не мудрено, — насмешливо перебил принц, игнорируя сестру. — Иначе отец помер бы от испуга гораздо раньше.
— Ваше Высочество! — запротестовал один из министров, когда руки потянулись к эфесам мечей. — Прошу вас, успокойтесь...
Саймон уже намылился бочком проскользнуть к двери, пока не началась резня, как вдруг у императорского ложа возникло облако дыма, заставив всех вздрогнуть.
Явился Хранитель Трона.
Существо выглядело как вытянутая, отдаленно гуманоидная фигура, сотканная из канцелярских свитков, парящих страниц и сшитой кожи. Единственным его глазом служил сияющий пурпурный кристалл.
Хранитель Трона не был смертным. Этот дух, привязанный к Багряному Трону Эндимиона, был нейтральной тенью, обязанной исполнять волю императора. На деле он обычно зачитывал указы, передавал Класс «Владыка» новому владельцу или доставлял послания господина.
И надо же, в его чернильных пальцах был зажат свиток.
— Я пришел огласить завещание покойного императора, — произнес он холодным, бесполым голосом, похожим на шелест страниц.
— Завещание?! — изумленно переспросил Луи под ропот толпы. Он тут же вперился взглядом в императрицу. — Что ты натворила, ведьма?!
— Ничего, — Эуфемия сжала челюсти. Кажется, она была шокирована не меньше остальных. — Меня не ставили в известность.
Не ставили? Саймон быстро пробежался взглядом по лицам. Сбиты с толку были все: от высших генералов до детей императора.
— Ты знала? — шепнул Саймон Лорианне.
— Нет, конечно. — Сестра прищурилась на Хранителя. — Неужели отец провернул это за нашими спинами?
Хранитель проигнорировал всех и развернул свиток. Когда он начал читать, в комнате воцарилась тяжелая, гнетущая тишина.
— Се есть воля и слово Владыки Бальзама Магноса, императора Эндимиона, повелителя Замка Демонов и Багряного Трона, Драконоборца, Завоевателя Запада и Востока, Верховного Короля земель видимых, избранника Церкви Света. Сим я завещаю свой Класс, трон и титулы моему избранному наследнику.
Все затаили дыхание. Хоть при жизни отец не проявлял интереса к детям, Саймон видел только два варианта: либо Луи, первенец от первого брака, либо Талас, в чьих жилах текла кровь императора и святой. Эти двое годами грызлись за влияние, и только нейтралитет императора удерживал их от открытой войны.
«Надо сваливать», — подумал Саймон, расталкивая локтями людей по пути к выходу. Кто бы ни получил благословение Хранителя, он унаследует мощнейший Класс «Владыка», но при этом окажется заперт в одной комнате с лидером враждебной фракции. Даже Лорианна уже положила руку на меч, готовая либо защищать Луи, либо рубить Таласа. Сейчас здесь всё зальют кровью.
— Передача завершена, — подытожил Хранитель, сворачивая бумагу. — Новый Владыка уже среди нас.
Повисло такое напряженное молчание, что Саймон замер на пороге.
Что-то не так. Хранитель не назвал имени, но фракции просто пялились друг на друга. Если бы выбрали Луи или Таласа, те бы уже активировали Класс и продемонстрировали силу, заставив всех склониться.
Но никто не шевелился. Они просто обменивались взглядами, полными злобы и... недоумения.
Никто из них не выбран. Это было... невозможно. Саймон не мог представить, почему отец обошел этих двоих. У других просто не было такой поддержки, разве что у Лорианны. Саймон глянул на сестру, та выглядела не менее растерянной. «Может, Дассейн? Но он же на другом конце Империи и никогда не хотел корону...»
И тут...
По спине Саймона пробежал холодок. Он снова сфокусировался на том странном пятне в углу зрения. Оно не исчезло, когда он проснулся, и теперь, когда он присмотрелся, пятно превратилось в четкую иконку короны.
Стоило сосредоточиться на ней, как иконка развернулась в бледно-голубое окно экрана.
Саймон видел уведомление о получении Класса всего пару раз в жизни, когда его сиятельные родственники соизволяли их показывать. Он завидовал их силе, но сейчас, читая первые строки своего статуса, он почувствовал, как сердце уходит в пятки.
Вы открыли класс «Владыка». Владыка: Великий Король Террора Багряного Трона, чьё имя будет внушать трепет, а вечное правление никогда не кончится. Сила: SЖивучесть: B Ловкость: D Восприятие: C Магия: S Интеллект: C Харизма: A Удача: B.Врожденный навык: Проклятие сотни правлений (пассивный): Вы прикованы к Багряному Трону на сто правлений и будете получать Титул за каждое из них. Врожденный навык: Несокрушимая корона (пассивный): Иммунитет к ментальным воздействиям, ваши мысли невозможно прочесть. Врожденный навык: Абиссальный слуга (пассивный): Вы можете командовать Хранителем Трона. Навык 1 уровня: Разжигатель войны 1 (пассивный): Владение всеми видами оружия на среднем уровне (урон x1.5).
Их отец действительно заслужил прозвище Бальзам Жестокий.
Уходя, он сыграл со своей империей последнюю шутку. И смеяться почему-то никому не хотелось.
-
-
-
-
-
-
-