Лекция
— Бездну мне в печёнку!
— Ну же, Саймон, не кипятись ты так, — укоризненно отозвалась Анна, в то время как Тиелла в замешательстве почесывала щеку. Троица собралась в кучу, чтобы окончательно определиться с учебным планом. — Что сделано, то сделано.
— С Антониной я бы еще смирился, я-то наивно полагал, что она будет держаться в сторонке вместе со своей свитой. Но Талас?! — Саймон едва не брызгал слюной от негодования. — Он-то здесь что забыл? Разве человеку с его Классом вообще позволено ошиваться в подобных заведениях?
— Ну, я же здесь, — с легким смешком парировала Анна. — Может, парень просто хочет проводить больше времени со своей невестой? В школе, полной статных красавцев, всякое может случиться…
Саймон в этом сильно сомневался. Имперская военная академия считалась элитной кузницей кадров для офицеров и лидеров армии Эндимиона. Учебный план был спрессован всего в один год — преподаватели априори считали, что ты не совсем «зеленый» и за плечами есть хоть какой-то опыт. Однако Талас для этого места был неприлично переквалифицирован. Он научился управляться со своим Классом раньше, чем твердо встал на ноги, и владел мощью Берсерка. Чему его могли здесь научить? Разве что искусству свысока поглядывать на других благородных выско…
«А-а, ну конечно. Он здесь ради рекрутинга».
Саймон мысленно выругался, кляня себя за близорукость. Евфимия предвидит скорую стычку с Луи, теперь, когда они знают о смерти отца, и послала Таласа выискивать перспективных кандидатов среди имперской знати.
Любой Дом, который хоть чего-то стоил, рано или поздно отправлял своего отпрыска в Имперскую военную академию, хотя бы ради связей. Выпускники составят будущую правящую элиту империи, и тот, кто приберет их к рукам, сможет претендовать на трон даже без Класса Владыки.
Ну почему? Почему это должно было случиться именно с ним? Перспектива целый год делить пространство с этим напыщенным индюком мгновенно испарила весь энтузиазм Саймона по поводу поступления. Он твердил себе, что это всего лишь двенадцать месяцев и что жизнь станет сносной, если свести встречи с Таласом к минимуму.
Слава богу, работы предстояло непочатый край. Курсы в академии были модульными, но отдыхать разрешалось лишь раз в неделю, а в конце каждого месяца — экзамен, который, по слухам, обычно представлял собой либо полевые учения, либо учебный бой. От одного списка предметов у Саймона начинала пульсировать жилка на виске.
— Фехтование, — зачитала вслух Анна, — верховая езда, история Империи, осадное дело, благородный этикет и танцы, рукопашный бой, стрельба из лука, тактика и стратегия, языки, магическая теория, божественные таинства, артиллерия, кораблестроение, анатомия монстров, международные отношения, трибалистика (изучение племен), искусство и литература…
Тут курсов на три жизни хватит. Последний Владыка составлял расписание, исходя из того, что все студенты бессмертные или могут оставаться на второй год до бесконечности?
Помня о риске покушения, Саймон испытывал искушение выбрать предметы, дающие практические навыки выживания… но присутствие Таласа и тот факт, что типы вроде Леонарда могли мгновенно просечь наличие у него Класса, заставляли осторожничать. Он решил держаться подальше от фехтования и рукопашной, сосредоточившись на тактике, магической теории, верховой езде и анатомии монстров. Анна также настояла, чтобы он изучал «Божественные таинства» вместе с ней. И хотя Саймон не особо горел желанием вникать в догматы Церкви Света, это могло дать ценную информацию о нежити и демонах.
— Трибалистика — это ведь изучение нечеловеческих племен: эльфов, зверолюдов, гоблиноидов, верно? — уточнил Саймон у Анны.
— Да, — подтвердила она. — Заинтересовался культурой наших колоний?
— Вроде того. — На самом деле Саймона интересовала столица кишей, которой так увлекался его отец. — Кстати, интересно, много ли в академии представителей других племен, кроме людей?
Статистика Империи была довольно суровой. Согласно последнему цензу, люди составляли около 78% свободного населения, в то время как остальные племена часто находились в тени или в рабстве. В академии ситуация была еще более контрастной: из примерно 450 новых студентов в этом году лишь 12 были представителями нечеловеческих рас.
— Среди студентов всегда есть горстка толковых гоблиноидов, демонов или зверолюдов. И я слышала, что в этом году к нам прибудет первый представитель чешуйчатого народа, — ответила Анна. — Но вот эльфов здесь, по-моему, отродясь не видели.
Саймона это не удивило. Хотя империя официально не практиковала дискриминацию племен, реальность была такова, что Церковь Света люто ненавидела языческие верования, за которые цеплялось большинство инородцев. Армия была одним из немногих социальных лифтов для нелюдей. Те немногие, кто мог оплатить обучение (или находил покровителя-генерала), могли дослужиться до высоких чинов, особенно в рядах «Партии Войны». Людям вроде Луи было плевать, откуда пришли их солдаты, лишь бы те показывали силу и заслуги.
— Жду не дождусь, когда покажу тебе купальни, — вставила Анна. — У нас там сауна, есть даже общая для мужчин и женщин. Идеальное место, чтобы присмотреть себе жену.
Тиелла залилась краской, а Саймон лишь поддразнил её: — Курсы еще не начались, а ты уже о релаксации думаешь?
— Это мои золотые годы, и я намерена прожить их весело! — без тени стыда заявила Анна. — Чуть не забыла: Дуэльный клуб собирается каждую неделю утром в наш выходной. Будь готов встать с первыми лучами солнца, иначе я вытащу тебя из кровати силой.
— Не выйдет. Двери комнат запечатаны магией, войти могут только студенты и прикрепленный персонал, — парировал Саймон. Первым делом сегодня он проверил именно это, чтобы исключить визиты наемных убийц. — К тому же, я не записывался ни в какие клубы.
— Ой, да брось! И какие альтернативы? Театральный кружок? — Анна закатила глаза. — Клуб садоводов?
— Частные уроки с моими оруженосцами.
Анна одарила Саймона таким «взглядом», что он моментально сдал позиции: — Ладно-ладно, я посмотрю, что можно сделать.
— Не опаздывай.
Так начался его первый день в Имперской военной академии.
Предполагалось, что Дассейн произнесет речь перед новичками, но он был слишком занят охотой на Лорана Линконню, так что почетная обязанность пала на плечи директора, Толстоффа Набериуса. Этот человек оказался настолько же неотесанным, насколько старым. Половину речи он рассыпался в благодарностях императорской семье и откровенно подлизывался к Таласу, восхваляя его «августейшее присутствие в этом учебном году». Слушать этот поток патоки было физически больно.
Впрочем, у этого низкопоклонства был и плюс: толпа студентов тут же облепила Таласа, желая причаститься к его величию, так что на своего сводного брата тот просто не обратил внимания. Несколько парней подскочили к Анне и Тиелле, едва директор закрыл рот. Анна взяла на себя роль тарана в разговоре, а Тиелла, похоже, превратилась в хрупкое комнатное растение, которое подает голос, только если на него наступить.
Саймону это даже нравилось. Он никогда не понимал тяги Анны болтать просто ради того, чтобы в воздухе не висела тишина. К нему пока никто не подходил, но он знал: всё изменится, как только люди просекут их связь с Анной. Амбициозные лизоблюды быстро сообразят, что дружба с ним — это короткий путь к племяннице Владыки. Ради такой перспективы можно и потерпеть компанию бастарда.
А пока он наслаждался последними часами относительной анонимности.
Первым уроком была «Трибалистика», проходившая в боковой аудитории, подальше от парадных атриумов. Саймон понял почему, когда увидел, что на занятие явилось всего четверо студентов, включая его самого. Анна и Тиелла предпочли мейнстримное «Фехтование». Двое студентов выглядели как скучающие аристократы-дилетанты, надеющиеся на легкие оценки, а вот третий уже вовсю строчил в тетради еще до прихода учителя. Видимо, единственный человек в кампусе, реально заинтересованный в культуре нелюдей.
— О боги, в этом году у нас на одного студента больше, — произнес вошедший преподаватель совершенно бесстрастным голосом. Худой как щепка, бледный, с иссиня-черными волосами, он напомнил Саймону трупы, ползающие в логове Душара. — Что ж, так будет даже интерактивнее. Меня зовут Адриан Адриссант, и я ваш преподаватель трибалистики. Также я веду курс международных отношений, так что мы можем встретиться снова.
Саймон устроился за свободным столом. Ему даже нравилась такая камерная обстановка, можно вести диалог, а не слушать лекцию в толпе из сотни зевающих идиотов.
Справа послышалось движение. К нему подошел студент, симпатичный парень его возраста, с короткими светлыми волосами и необычными сиреневыми глазами. На нем была стандартная форма, но ни броши, ни герба, указывающего на знатность рода, Саймон не заметил.
— Можно присесть? — спросил незнакомец, указывая на соседний стол.
— Конечно, — ответил Саймон, мгновенно напрягшись. Первый «охотник за связями»? Однако незнакомец просто сел и углубился в лекцию.
— Вся естественная жизнь в этом мире происходит от деревьев маны и их дриад, которые сами являются сеянцами Мирового Древа Иллюзии, — начал мистер Адриссант. — Самое первое Племя, от которого произошли почти все остальные — эльфы. Они были одной из первых форм разумной жизни.
— Наряду с драконами, — вставил блондин.
— Наряду с драконами, разумеется, — учитель тонко улыбнулся. Было видно, что он терпеть не может, когда его перебивают. — Это классический пример конвергентной эволюции. Но об этом позже.
Блондин скрестил руки на груди и замолчал, уловив недовольство лектора.
— Итак, дриады создали первых фей из чистой маны, чтобы те им прислуживали. А потомки этих фей, рожденные естественным путем, стали Племенем Эльфов. Это раса почти бессмертных существ с симбиотической связью с маной. Пока они в богатой маной среде, они не могут умереть. Но это значит, что они привязаны к деревьям маны. Попробуй они пожить в наших современных городах, бедных энергией — они бы просто медленно увяли.
Вот почему Агнес Огненный Жезл почти никогда не покидает Фрайтволл. Замок «кормит» её милостью Владыки, обрекая на вечное служение.
— На протяжении веков естественный отбор породил подвиды, способные выживать в низкомагической среде ценой сокращения жизни. Так появилось Племя Людей. То есть мы. Мы, охотники-собиратели, покинули корни деревьев маны и завоевали континенты. Некоторые группы использовали первобытную магию, чтобы обрести животные черты для выживания в экстремальных условиях. Так родилось Племя Зверолюдов.
Один из студентов поднял руку: — То есть, теоретически, можно превратить человека в зверолюда?
— Конечно. Если заклинания полиморфа превращают людей в лягушек или камень, то отрастить хвост или крылья для талантливого мага плевое дело. Но помните: способность зверолюдов переходить из гуманоидной формы в животную плод тысячелетий эволюции. Не ждите, что получите их дары так просто. И не забывайте: зверолюды обменяли интеллект на физическую мощь. Они не просто так считаются рабским племенем.
— Ну-ну, конечно, — пробормотал блондин рядом с Саймоном так тихо, что учитель не услышал.
— Идем дальше, — продолжал Адриссант. — Последнее племя, происходящее от эльфов — гоблиноиды. Результат попытки архидемона создать идеальное пушечное мясо, подвергнув человеческих детей воздействию демонических миазмов. Племя гоблинов самое адаптивное. Дайте им много еды, они вырастут в огромных огров. Поместите в суровые условия — станут выносливыми троллями. Дайте им организоваться, со временем превратятся в относительно умных орков.
— А что насчет демонов и чешуйчатых? — полюбопытствовал Саймон.
— Демоны — это скорее разумные монстры. Они рождаются из сгустков миазмов в Бездне, а не биологическим путем. А чешуйчатые происходят от драконов. По сути, это потомки деформированных и бескрылых детенышей, которых вышвырнули из гнезда. Из-за давления среды они со временем приобрели гуманоидные черты.
— Так вот почему все ламии такие горячие? — сострил один из аристократов. В аудитории повисло неловкое молчание, только сам шутник и хмыкнул.
— Остроумно, — ледяным тоном отозвался учитель. — Но фактологически верно. Ученые считают, что ламии и русалки развили человеческий торс с двойной целью: заманивать глупых людей в ловушку, чтобы сожрать, и повышать свои шансы на пощаду в случае поимки.
Саймона это передернуло.
— Их тела это просто приманка?
Адриссант кивнул.
— Помните: дракониды и драконы умны, но это не человеческий разум. Эльфы, зверолюды, даже гоблины чувствуют эмоции как мы, потому что мы родня. А мозг драконьего племени воспринимает мир иначе. Пытаться взывать к их чувствам, всё равно что договариваться с крокодилом. Вы можете добиться некоего подобия уважения долгим трудом, но крокодил забудет про всю вашу «дружбу» в ту же секунду, как проголодается. Такова его природа.
— Однако дракон правил нашей империей более двух веков, — заметил блондин.
— Благодаря огромному штату человеческой администрации и Бонусам Класса Владыки. Но замечание принято, — парировал учитель.
Адриссант был прав больше, чем думал. У дракона-Владыки Гаргаута за плечами были столетия опыта управления человеческим стадом.
— Вы сказали, что зверолюды менее интеллектуальны. Как тогда вы объясните Империю Кишей? — спросил Саймон. Блондин рядом с ним заметно оживился при упоминании кишей.
— Бежим впереди программы? Но ясный ответ есть. Певчие птицы.
Саймон нахмурился: — Певчие птицы?
— Да. Империя Кишей, единственное крупное государство зверолюдов в истории, была под властью ныне почти исчезнувшей ветви с чертами певчих птиц. Они поняли, что их музыка гипнотизирует других зверолюдов и животных. Так они создали конфедерацию, правившую почти всей Теллурией… до Года Погибели. Это лишь доказывает, что зверолюды могут процветать только под началом сильных лидеров, способных подавить их инстинкты. Как под нашим Владыкой.
Саймон вздохнул. Жаль, он надеялся на большее. Но, по крайней мере, он нашел учителя, который что-то знает о народе киш. Это ключ к тайнам его отца.
Урок закончился обсуждением анатомии и диет. Саймон поблагодарил профессора и уже направился к выходу, на занятия по Божественным таинствам, когда его окликнул блондин.
— Ты тоже ищешь сокровища кишей? — спросил он в лоб.
Саймон замер. — Сокровища кишей?
— Ты не в курсе? — Парень подбоченился точь-в-точь как Лориана. — Киши были богаты и магически продвинуты. После Погибели их богатства оказались погребены по всей Теллурии.
Неужели отец искал золото? Нет, Владыки не нужны побрякушки. А вот «магически продвинутые» технологии это уже интереснее.
— Между нами, я слышал слухи о затерянном дворце далеко на востоке, — прощупал почву Саймон.
— И ты тоже? Говорят, там всё кишит нежитью и демонами, охраняющими секреты династии. — Блондин оглянулся и прошептал Саймону на ухо: — Говорят, там спрятан реликт божественной силы.
— Божественной силы? — Вот это уже теплее. — Полагаю, не Света?
— Именно, — подтвердил студент. — Зверолюды об этом помалкивают, боятся инквизиции и костров. И я уверен, что этот дворец — лишь одна из многих руин.
— Согласен. Как тебя зовут?
— Касвал. А тебя?
Саймон отметил, что парень не назвал фамилию, что для дворянина было странно. Хороший знак.
— Саймон. Просто Саймон.
— Что ж, Саймон, рад знакомству. — Касвал крепко пожал ему руку. Либо он действительно не знал, кто такой Саймон, либо был величайшим актером в мире. — Хочешь копнуть эти слухи поглубже? Мне по пути, иду на «Божественные таинства», можем обсудить по дороге.
— Какое совпадение. — «Даже слишком удачное совпадение», — подумал Саймон. — Я тоже туда иду.
— Шикарно! — Касвал усмехнулся. — Слушай, может, нам вообще клуб охотников за сокровищами основать?
Неужели он только что завел друга? Возможно, слухи о кишах действительно гуляли среди студентов, и это лишь счастливая случайность. Но в глубине души у Саймона неприятно засосало под ложечкой.
Что-то в этом Касвале заставляло его чувствовать себя не в своей тарелке.