Семя Мести
Господин Адриссан опаздывал.
Для Саймона это было в диковинку. Он посещал курс «Изучения племен» уже почти три недели, и преподаватель всегда являлся минута в минуту — редчайшее качество среди местного факультета. Саймон навязчиво сверлил взглядом входную дверь добрых пятнадцать минут, ожидая, что Адриссан вот-вот переступит порог.
Но вместо него в аудитории объявились две неожиданные гостьи.
— Разочарован? — поддразнила его Анна, вальяжно подходя к столу. Следом, словно тень, семенила Тиелла. В руках принцесса сжимала тонкую газету. — Ждал кого-то поинтереснее?
— Я всегда рад тебе, Анна, — тепло отозвался Саймон, пока девушки устраивались рядом. — Просто удивлен. Я думал, ты не записана на этот курс.
— Я и не записана. Просто решила лично проверить, что тут такого захватывающего, ради чего ты не пропускаешь ни единого занятия. Ну и еще... хотела расспросить про того симпатягу-блондина, с которым ты в последнее время постоянно крутишься.
— Касвал? — Саймон вскинул бровь. Он знал, что они за последнюю неделю пару раз пересекались для изучения кишей, но не думал, что это привлечет внимание. — «Симпатяга»?
— Ну, он точно посимпатичнее тебя, но только потому, что ты одеваешься как попало, — Анна задумчиво потерла подбородок, делая вид, что пристально изучает Саймона. — Что скажешь, Тиелла? Каким бы ты его предпочла: в мундире или... без ничего?
— Анна! — щеки Тиеллы вспыхнули пунцовым. — Это совсем не смешно!
— Не обращай внимания, — бросил Саймон. Он провел с Анной достаточно времени, чтобы выработать иммунитет к ее подначкам. — Эта женщина питается чужим стыдом.
— Глупости. Я питаюсь исключительно неловкими ситуациями, — Анна расплылась в улыбке, заметив входящего в зал Касвала. — О, а вот и «парень» Саймона.
— Если бы я был его парнем, я бы знал об этом первым, Ваше Высочество, — отозвался Касвал с таким ледяным спокойствием и наглостью, что Анна пришла в полный восторг.
Юноша подошел к Саймону.
— Позволишь?
— Конечно, — ответил Саймон, изо всех сил стараясь игнорировать плотоядные взгляды, которыми Анна и Тиелла сверлили Касвала.
Неужели он и впрямь настолько хорош собой?
— К сожалению, учитель опаздывает.
— Говорят, преподавателей созвали на экстренное совещание, — сообщил Касвал. — Обсуждают какое-то письмо из столицы.
— Не удивлена, — Анна небрежно бросила Саймону газету. — Посмотри сам.
Саймон развернул листок. «Голос Империи» был главным рупором центральных земель, учитывая жесткую цензуру, там печатали только одобренные сверху новости. Его брови поползли вверх, едва он пробежал глазами по заголовкам.
«Станет ли сэр Ричард из Лора новым Паладином?»
«Повторный призыв к семьям Линконню явиться для раздела наследства».
«Империя в трауре: скончался Патриат Мальфас, наш возлюбленный казначей».
— Патриат мертв? — Саймон быстро нашел нужную статью и побледнел. — И его дочь Элейн тоже?!
— Она должна была поступить в Академию в этом году, — со вздохом подтвердила Анна. — Жаль. Она была нашей ровесницей.
В статье утверждалось, что Патриат с дочерью скончались от «естественных причин», но только идиот мог в это поверить. У Саймона было лишь одно объяснение: ножи покинули ножны, и фракции во дворце начали открытую резню.
Хоть сам Патриат был всего лишь бароном, его сестры были замужем за герцогами Беритом и Элигосом — оба входили в «Партию Войны» Луи. Они наверняка ответят ударом на удар.
Слава Свету, что я уехал подальше от этого гадюшника, — подумал Саймон. Смерть девочки была трагедией, но лучше она, чем он.
— Я хотела познакомить тебя с невестой Луи, но она тоже исчезла. Пару дней назад уехала из города, не сказав ни слова, — Анна уставилась Саймону прямо в глаза. — Ты ведь ничего об этом не знаешь, а?
Саймон дернулся, откладывая газету.
— С чего бы это?
— Отца отозвали в столицу примерно тогда же, когда уехал ты, и с тех пор от него ни письма, — Анна наклонилась ближе. — Ну же, не стоит хранить секреты от своей любимой «кузины».
Касвал, к счастью, пришел на выручку.
— Единственный секрет, над которым мы работаем это сокровища кишей, Ваше Высочество.
— Сокровища? — в глазах Анны вспыхнул азарт. — Саймон, что еще ты от нас скрываешь?
— Это просто слухи, — пробормотал Саймон.
Ему совсем не хотелось, чтобы Анна совала нос в его дела. Лучше уйти от ответа...
— Мы исследуем легенды о древней казне Империи Киш и их восточном дворце, — влез Касвал. — Не желает ли Ваше Высочество присоединиться к нашему маленькому походу?
Черт бы тебя побрал, Касвал!
— Охота за сокровищами? Вот это уже дело! — Анна расплылась в хищной улыбке. — Как насчет того, чтобы обсудить это сегодня у меня? Позанимаемся, а потом всю ночь будем болтать о кладах.
Саймон послал Касвалу испепеляющий взгляд, но тот мастерски притворился слепым. Он хоть понимал, что натворил? У Анны язык за зубами не держится от слова «совсем»!
Скорее бы уже началось занятие.
Увы, ожидание затянулось, а вскоре в коридоре поднялся шум. Саймон уже хотел выйти проверить, в чем дело, когда в аудиторию ввалилась самая неприятная компания из всех возможных.
— Что я тебе говорил, Анна? — выплюнул Талас, глядя на опешившего Саймона с нескрываемым презрением. Свита принца разрослась: теперь в нее входила его невеста, полдюжины сыновей герцогов и прочие благородные прихлебатели. — Ты достойна лучшего, не водись ты с этим мусором.
— Талас? — Анна опешила. — Только не говори мне, что ты тоже воспылал любовью к истории племен.
Талас разразился издевательским смехом. — С чего бы мне заботиться о судьбе этих двуногих животных? — он смерил Саймона брезгливым взглядом. — Я просто зашел лично сообщить бастарду — исключительно по доброте душевной, — что этот курс отменен на неопределенный срок по приказу Верховного Исповедника Мастемо.
— Что?! — Саймон застыл. — Почему?!
— Изучение племен объединили с курсом «Божественных таинств», чтобы студенты получали образование, достойное догматов Света. Моя мать, Императрица, сочла прискорбным отсутствие веры в стенах академии и решила, что нам пора разжечь этот огонь в сердцах молодежи.
Саймон помрачнел. Неужели Талас подергал за ниточки и закрыл курс просто потому, что его посещал ненавистный брат? Талас был достаточно мелочным для такого, но приказ шел от Мастемо, а тот не стал бы прогибаться под капризы принца.
Скорее всего, руководство академии просто сдалось перед натиском «Партии Церкви». Это был дурной знак и для расследования Саймона, и для его безопасности. Дассейн, правитель города, поддерживал «Партию Войны»; он не проглотит такую обиду. Назревало столкновение, в котором Саймон рисковал оказаться между молотом и наковальней.
Неудивительно, что невеста Луи сбежала. Луи наверняка отозвал ее ради безопасности, пока Эвфемия прибирает Академию к рукам.
Саймон мысленно проклял свою удачу. Он проехал тысячи миль, чтобы сбежать от столичной политики, но она настигла его и здесь.
День и так не задался, но Талас решил подсыпать соли на рану. — Я разочарован твоими связями, Анна, — протянул он. — Слышал, ты настояла, чтобы комнату этого выродка оставили рядом с твоей?
Она это сделала?
— Тебе какое дело, Талас? — ответила Анна, даже не пытаясь отрицать. — Он тоже семья.
Лицо принца исказилось в холодной ярости. — Семья? — он почти выплюнул это слово. — Единственная заслуга его матери-крестьянки была в том, что она была достаточно миловидна, чтобы наш отец снизошел до изнасилования.
Саймон привык к насмешкам брата, большинство из них скатывались с него, как вода с камня... но эта ложь, эта гнусная клевета, преследовавшая его всю жизнь, была исключением. Кровь вскипела в жилах. Он уставился на Таласа с такой ненавистью, какую только мог породить его дух. Тиелла вжалась в стул, мечтая стать невидимой, Касвал наблюдал за сценой с непроницаемым лицом. И только Анна выглядела столь же взбешенной, как и Саймон.
— Талас, немедленно извинись, — ледяным тоном произнесла она.
— За что? За правду? — улыбка Таласа была сладкой, как прогорклое масло. — В конце концов, это был единственный значимый день в ее никчемной жизни. Бастард должен меня благодарить за то, что я вообще храню память о ней.
Кто-то из его свиты заржал, хотя в словах не было ничего смешного, просто амбициозные дураки всегда считают шутки принцев остроумными. Анна скрежетала зубами так громко, что Саймон слышал это со своего места. В этот момент он готов был влюбиться в нее только за этот жест.
Каждая фибра его существа требовала вскочить, разбить Таласу нос, заставить его захлебнуться собственными словами. Но Саймон знал: он скорее сломает руку о доспех брата, чем нанесет урон. Более того, Талас именно этого и ждал. Он провоцировал его, заманивал, чтобы иметь повод размазать Саймона по стенке на глазах у всех.
Поэтому Саймон использовал куда более смертоносное оружие. Правду.
— Знаешь, — холодно произнес Саймон, — каждый раз, глядя на тебя, я вспоминаю, почему отец не выбрал тебя.
Это ударило сильнее любого кулака, потому что оба знали: это правда. Талас замер, сперва от шока, затем от бессильной злобы. Его свита продолжала смеяться еще пару секунд, пока не заметила, как у принца затряслись руки. Смешки трусливо смолкли.
— Что ты сказал, выродок? — голос Таласа стал опасно тихим. Он пытался задавить брата авторитетом, но Саймону было уже плевать.
— Ты разочаровал его в ту же секунду, когда вылез из чрева императрицы без ее «третьего глаза» и дара призыва, — отчеканил Саймон. — В тебе нет ни капли таланта Луи, ни интеллекта Лорианы, ни доблести Дассейна, ни даже магической жилки Норбелль. Будь в тебе хоть унция их способностей, отец выбрал бы ТЕБЯ своим преемником, а не... проходимца.
В следующее мгновение Саймон почувствовал, как его спина впечаталась в камень.
Он даже не заметил движения Таласа. Принц протаранил столы, разметав мебель в щепки. Касвал едва успел пригнуться, а вскрикнувшую Тиеллу отбросило прямо на Анну. Рука Таласа сомкнулась на горле Саймона, пригвождая его к стене с такой силой, что каменная кладка треснула. Хватка принца дрожала от лютой ненависти.
— Талас! — закричала Анна, помогая Тиелле подняться. Ее тело окутало сияние маны, одежда начала трансформироваться в боевое облачение Класса Лорда: серебристо-голубые латы, поножи и алый плащ. — Хватит!
Талас игнорировал ее, глядя в упор на Саймона. — Никто и слова не скажет, если я придушу тебя здесь и сейчас, бастард.
И он не шутил.
— Никто меня не остановит. И никто за тебя не отомстит.
Он был прав, и это лишь сильнее разъярило Саймона. Ему больше всего на свете хотелось прямо сейчас обратиться во Владыку, показать этому избалованному щенку, как мало значило для отца его законное происхождение, обрушить моргенштерн на эту смазливую рожу... И он бы сделал это, не будь он осторожным человеком.
Но у Саймона были другие рычаги давления. И он уже видел, как Талас пасует перед ними.
— Сделай это, — прохрипел Саймон, — и правда выплывет наружу через час. Об этом услышит вся Империя.
Талас вздрогнул, будто получил пощечину.
— Ты что думал? Что я не подготовлюсь к тому дню, когда ты решишь меня прикончить? Ты ведь мечтал о моей смерти годами просто за то, что я дышу. — На самом деле Саймон ничего не готовил (зачем, если есть петля времени?), но план у него был. — Я принял меры. Убей меня и грязный секретик нашей семьи станет достоянием общественности.
— Какой секрет? — глупо спросил кто-то из свиты Таласа.
— Ты не посмеешь, — прошипел Талас, но уверенность в его голосе дрогнула. Смерть Владыки и утрата его Класса всё еще были строжайшей тайной, которую двор оберегал любой ценой. — Тебя убьют до заката!
— Слушай внимательно, урод, — Саймон подался вперед, коснувшись лбом лба ненавистного брата. — Я ненавижу тебя достаточно сильно, чтобы рискнуть.
И когда Талас встретился с ним взглядом, он понял: это не блеф.
— Хватит! — снова крикнула Анна. В ее руке материализовалась рапира из чистого света. — Талас, отпусти его! СЕЙЧАС ЖЕ!
Талас сверкнул глазами, но струсил — точно так же, как в прошлой итерации. Он разжал пальцы, позволяя Саймону судорожно вдохнуть воздух.
Боль в горле была ничтожной ценой за победу.
— Если ты к утру не исчезнешь из академии, бастард, я прикажу тебя повесить, — бросил Талас и, развернувшись, зашагал прочь. Его подпевалы потянулись следом, словно побитые псы. Какой же он все-таки трус, когда всё идет не по его сценарию.
— Ты с ума сошел?! — набросилась Анна на Саймона, едва дверь захлопнулась. — Жить надоело?! Он же и впрямь может тебя убить!
Саймон ожидал поддержки, а получил нагоняй.
— И что мне было делать? Позволить ему публично оскорблять мою мать? Как бы ты отреагировала, скажи он такое про твою?
— Нет, но... — Анна явно разрывалась между желанием выпороть его за безрассудство и гордостью за то, что он защитил честь матери. — Ладно, я попробую всё уладить, но больше никогда, слышишь? Никогда так не делай! Тиелла, идем со мной.
— Д-да, — пискнула Тиелла, следуя за принцессой. В аудитории остались только студенты «Изучения племен», застывшие в неловком молчании.
— Проваливайте, занятий не будет, — бросил им Саймон. Повторять не пришлось, все тут же смылись. Кроме Касвала.
— А ты чего застрял?
— Кое-что в Его Высочестве меня смущает, — заметил Касвал. — Его имя Талас... или Тал-Зад? (п.п. Talas \ TalASS )
Саймон невольно хмыкнул. Какая наглость, высмеивать принца, пусть и с глазу на глаз. — Оба варианта подходят, — вздохнул он. — Серьезно, Касвал, уходи. С Таласом шутки плохи. Чего бы ты ни надеялся добиться, ошиваясь рядом со мной, он это отберет.
— Принято к сведению, — Касвал даже не выглядел напуганным. Он вообще понимал серьезность ситуации? — Неужели все дети Магноса такие невыносимые?
Он говорил то, что думал — либо от наивности, либо от безрассудства. Саймон глубоко вздохнул. — Многие.
— Я так и думал, — Касвал секунду изучал лицо Саймона. В его взгляде было что-то странное, но Саймон не мог понять, что именно. — Должно быть, ты их тоже ненавидишь.
Саймон задумался. Ненавидел ли он всю семью? Пожалуй, это слишком сильное слово. — Только некоторых, — честно ответил он. — Лориана и Дассейн совсем другие. Да и против Луи я ничего не имею.
— Понятно, — Касвал кивнул с задумчивым видом. Саймону показалось, что тот звучит почти... разочарованно. Он что, собирал сплетни? — Как бы то ни было, надеюсь, наше занятие сегодня состоится, когда Ее Высочество Анна остынет. Ее помощь была бы бесценна.
— По-моему, ты не осознаешь масштаб проблемы. Принц только что пообещал меня казнить.
Касвал лишь пожал плечами. — Моя сестра как-то чуть не убила меня, и это не мешает нам сотрудничать. Кровь есть кровь.
В этой фразе было что-то глубоко неправильное, но Саймон слишком устал, чтобы спорить. Он оставил Касвала и решил провести остаток дня в своей комнате. Анна простит ему прогул «Божественных таинств» после такого шоу.
Что не так с этим Таласом? Принц желал ему смерти с самой первой их встречи, и Саймон никогда не мог понять причину этой ядовитой страсти, кроме самого факта своего рождения. Талас вполне мог исполнить угрозу завтра утром, хотя сперва наверняка побежит советоваться с мамочкой. Он и шага не делал без одобрения императрицы.
Может, и впрямь уехать из академии? Талас превратит его жизнь в ад, и даже заступничество Анны не поможет. Конфликт имперских партий неминуемо захлестнет и это княжество. Бежать из-за этого ублюдка было противно, но Саймону нечего было противопоставить ему в честном бою...
Или было?
Внезапно Саймона осенило: он может отомстить Таласу. Багровый Трон преподнес ему эту возможность на серебряном блюдечке. Способность поворачивать время вспять позволит ему собрать информацию и уровни, необходимые для того, чтобы унизить принца или превзойти его в силе. Сама мысль о том, чтобы впечатать моргенштерн Владыки в эту наглую физиономию, отозвалась в сердце сладостным трепетом.
Раньше он твердил себе, что лучшая месть это жить счастливо вдали от семьи. Но тогда у него не было инструментов для борьбы. Тогда у него не было сильнейшего Класса в мире.
Сейчас он не готов. Может, не будет готов и через пять лет. Но однажды этот день настанет, и сама эта возможность наполнила Саймона надеждой.
Я могу стать сильным. Сильнее Таласа. Сильнее даже Луи. Я оставлю ему по синяку за каждое оскорбление.
Саймон сжал кулак. Он чувствовал, как Класс Владыки внутри него ликует. Миазмы, из которых он был рожден, питались его злобой и предвкушением.
Безопасность прежде всего, но однажды... однажды он заставит Таласа испить его собственное лекарство.
Весь остаток дня Саймон провел в комнате, практикуя заклинания.
Хотя Мередит показала ему «Темный Клинок» лишь раз, Саймону на удивление легко давалось мысленное восстановление этого заклинания. Нужно было лишь направить миазмы в оружие и превратить их в плотную тьму. Класс Владыки уже делал первый шаг за него, оставалось лишь отточить второй.
Саймону казалось, что сегодня магия дается ему легче, чем вчера. Он стал лучше чувствовать свой Класс, теперь, когда решил использовать его для возмездия. Видимо, желание сокрушать и подчинять врагов было вшито в самую суть Багрового Трона.
Жаль, что с обычными заклинаниями всё было иначе. Кассандра оказалась права: использование миазмов вместо маны сильно осложняло изучение традиционной магии. Мередит никогда не говорила прямо, что он тугодум, но Саймон видел всё по ее лицу.
Он не думал, что путь обычной магии для него закрыт навсегда, но усилия, которых она требовала, приносили всё меньше результата. Это было как попытка перегнать русалку в заплыве. Можно тренироваться до седьмого пота, но не лучше ли развивать свои сильные стороны, а не компенсировать слабости?
Самое странное — трудности сохранялись, даже когда Саймон не был в облике Владыки. Наследие трона изменило его природу на фундаментальном уровне. Он гадал, что это значит для будущего, если он когда-нибудь добудет Кристалл другого Класса. Он знал, что можно владеть несколькими Классами сразу, но это было сложно и малоэффективно.
В дверь постучали. Саймон мгновенно развеял ауру Владыки.
— Да?
— Это я! — крикнула Анна. Саймон открыл, и она ворвалась внутрь, как ураган. Слава богу, хоть без доспехов. — С каких это пор ты запираешься?!
— С тех самых, как Талас пообещал меня повесить.
Анна влепила ему пощечину. Легкую, но звонкую.
— Эй!
— Это тебе за то, что заставил меня так нервничать! — ледяным тоном бросила она. — Я всё уладила с Таласом, но чтобы больше ни-ни. Понял? Никогда. Вообще никогда.
— Уладила? Как? — Саймон видел, что за гневом скрывается искренняя тревога, поэтому не стал спорить. — Я постараюсь.
— Постарайся очень сильно, потому что он был в шаге от того, чтобы прислать инквизиторов вытащить тебя из постели.
— Прости, — Саймон не жалел, что ответил Таласу, но ему было совестно перед Анной. — Спасибо, что прикрыла.
— «Спасибо»? Ты мне ноги должен целовать за то, что я спасла твою глупую голову! Скажи спасибо, что я дочь второго человека в империи и у меня о-о-очень много друзей. — Гнев Анны, к счастью, был как ветер: налетел и стих. — Но честно... то, как ты осадил Таласа, было даже... сексуально.
— Осторожнее со словами, — Саймон хмыкнул. — Ты и впрямь перенесла мою комнату поближе к своей?
— Ну надо же, я хочу проводить время со своим другом. Кто бы мог подумать? — Анна уперла руки в бока. — Гадаю, что они скажут, когда узнают, что я пригласила тебя к себе в спальню.
Саймон замер.
— Что?!
— Заниматься, Саймон. А ты о чем подумал? — Анна одарила его той самой лукавой улыбкой, секрет которой знала только она. — Я пригласила твоего «парня» на ужин, так что оденься прилично.
Что ж, Саймон решил, что это небольшая цена за право прожить еще один день.