Виночерпий
Как и предупреждала Лориан, Высший совет Эндимиона призвал его в зал военного планирования на втором этаже замка Фрайтволл, дабы лично убедиться в его успехах.
«Найди меня в Теллурии… если хочешь сохранить свое наследство». Эти слова с каждым разом досаждали Саймону всё сильнее, набатом отдаваясь в сознании. С тем же успехом этот таинственный незнакомец мог предложить ему отыскать иголку в стоге сена.
Теллурия, крупнейший северный регион восточного континента, над которым властвовал Эндимион, за свои очертания получила прозвище «Летучая мышь». При Бальзаме Магносе империя подмяла под себя почти всю западную половину этих земель, но остальное пространство по-прежнему представляло собой дикие равнины, кишащие варварскими племенами и военачальниками зверолюдей.
Отыскать там одного человека — задача не из легких; сделать же это, не имея ни единой зацепки - за гранью возможного. К несчастью, незнакомец наотрез отказался давать пояснения, пока Саймон не прибудет в регион, что было неосуществимо, пока тот находился фактически под домашним арестом.
«С другой стороны, Отец перевел Имперскую военную академию и Дассейна именно в Теллурию, чтобы будущие офицеры закаляли характер в стычках со зверолюдьми», — размышлял Саймон. «Простое ли это совпадение?»
Саймон усилием воли отогнал навязчивые думы, как только они с Лориан переступили порог зала заседаний. Помещение блистало изысканным убранством: на каждом стуле покоились мягкие шелковые подушки, стены украшали гобелены с вышитыми красными драконами, помнящие еще времена Владыки Гаргаута, а на полках теснились статуэтки, привезенные из далеких колоний. Витражи, изображающие сияющее солнце Света Фариса, заливали длинный стол золотистым призрачным сиянием.
Большинство советников уже были в сборе. Луи, в своем чине имперского маршала, вполголоса обсуждал дела с лордом-казначеем Патриатом Мальфасом. Императрица Евфимия вела беседу с Верховным исповедником Мастемо, чье лицо скрывалось под золоченым шлемом в форме коронованной звезды — символом Церкви Света. Леди Шабрам одарила вошедшего Саймона мягкой, но опасно-острой улыбкой. Настоящим же сюрпризом стало присутствие «дяди» Саймона, имперского канцлера Моблана Пеймона, чей взор был непривычно суров.
— Дядя? — Саймон замер в изумлении. — Я полагал, вы на Бервикских островах.
— Я был там еще прошлым вечером, племянник, — отозвался тот.
Моблан Пеймон, вице-король Бервикских островов и уроженец земель, где некогда явился на свет покойный император, представлял собой внушительное зрелище. Возвышаясь над всеми присутствующими, этот великан обладал мускулатурой, высеченной десятилетиями войн. Его лицо хранило холодную неподвижность ледника, резко контрастируя с седеющими рыжими прядями волос и бороды. Белая туника и алый плащ несли на себе золотого грифона дома Пеймон, а на навершии его меча мерцал Крестон класса Командира.
— И если Свет будет милостив, я вернусь туда к закату.
Хотя в жилах Моблана не текло ни капли крови дома Магнос и сам он не был знатного рода, он был побратимом Бальзама и его самым верным вассалом в годы мятежа против Гаргаута. За преданность и доблесть новый Владыка возвел его в ранг принца и даровал во владение старый феод. Дети Магноса считали Моблана и его дочь Анну частью семьи, не иначе как «дядей» и «кузиной».
— Таковы чудеса наших новых дирижаблей, — вставил Луи. — Они способны пересечь проливы Эндимиона меньше чем за сутки.
— Если не потерпят крушение и не пойдут ко дну, — сухо отрезала императрица. — Эти ваши «технологические чудеса» сущий кошмар для казны. Одно их содержание обходится в целое состояние.
— Только скудоумный, глядя на корабль, парящий в небесах, станет сокрушаться о расходах, — с усмешкой парировал Луи, после чего перевел взгляд на Саймона. — Присаживайся, брат. Мы скоро начнем.
— Разве мы не ждем генералов? — осведомилась Лориан, пока они с Саймоном занимали места во главе стола. Раб-виночерпий поспешно наполнил их кубки.
— У этой гидры и так слишком много голов, — бросила императрица, не сводя глаз с Саймона. — Они сделают то, что он прикажет, а он сделает то, что потребуем мы. Так будет проще для всех.
Луи ободряюще улыбнулся Саймону: — Прости нашу матушку. Она до смерти боится, что ты решишь стать настоящим игроком в этой партии.
Множество глаз настороженно обратились к юноше. В них читался один и тот же вопрос: решится ли он вступить в игру, приняв на себя все сопутствующие риски? Или же предпочтет участь послушной марионетки?
По правде говоря, Саймон предпочел бы оказаться где угодно, только не в стенах этого дворца, но сейчас у него не было ни сил, ни связей, чтобы заявить о себе. Любой в этой комнате мог сразить его одним щелчком пальцев.
«По крайней мере, власть над генералами и рабами Отца позволяет мне быть занозой в боку этих сильных мира сего», — размышлял он.
«На этом можно выторговать себе кое-какие вольности».
— Я не просил об этом Классе и не претендую на Багряный трон, — твердо произнес Саймон. — Поймите, всё, чего я хотел, это спокойной, обычной жизни.
— Теперь это самое маловероятное будущее, — поддела его императрица.
— Я знаю, — буркнул Саймон. — Но мечтать мне никто не запретит.
— Неужели? — Луи скептически приподнял бровь. — Я думал, обретение Класса Отца вскружит тебе голову. Вкус власти — опьяняющий нектар.
— Не все столь безрассудны, чтобы поддаваться искушениям Владыки, — вмешался Мастемо. — Ваша скромность делает вам честь, лорд Саймон.
«Читай как: знай свое место, парень», — перевел про себя Саймон. Его беспокоили намеки Луи. Пытался ли маршал переманить его на свою сторону или просто провоцировал? Читать этого человека было всё равно что пытаться разглядеть дно в мутной воде.
— То, что вы зовете скромностью, я называю слабоволием и отсутствием амбиций. — Луи небрежно махнул рукой. — Впрочем, нам это на руку. Матушка, мы оба знаем, что один из нас прикончит другого до конца года. Будет лучше, если мы при этом не разнесем всё вокруг.
Стоит признать, прямолинейность Луи порой граничила с безумием.
— Ваше Высочество! — воскликнул Патриат, а императрица одарила Луи ледяным взором.
— Неужели в этом доме еще мало пролито родной крови?!
Глаза дяди Моблана вспыхнули яростью: — Тело вашего отца еще не остыло, убийца бродит на свободе, а вы уже делите шкуру друг друга?!
— Твоя жажда крови погубит и тебя, и всё государство, пес, — отчеканил Мастемо, вцепляясь в подлокотники кресла латными рукавицами. — Мы не обязаны терпеть твою дерзость.
— Я лишь констатирую факты, — с непоколебимым спокойствием ответил Луи. — Если кто-то еще не выбрал сторону, самое время это сделать.
— Довольно, — оборвала его императрица, глядя на шлем Саймона. — План сработал. Я не могу распознать его истинную сущность.
— Шлем к тому же меняет его голос, — добавила Лориан. — Никто не заподозрит подмены.
— Пока что, — хмыкнул Моблан. — Правда всегда находит лазейку. Либо Саймон совершит оплошность, либо кто-то заговорит. А кто-то всегда заговаривает.
Верховный исповедник задумчиво переплел пальцы. — Мы должны поддерживать этот фарс, пока не завершим переговоры с Королевством Кокань и не подавим мятеж зверолюдей на севере. Как только континент будет под нашим полным контролем, наступит эра долгого мира.
— Я почти завершила переговоры о браке моей дочери Норбель с их юным принцем, — кивнула императрица. — Это фактически отдаст Королевство нам в руки.
— Вы хотели сказать, в ваши руки? — огрызнулась Лориан.
— Не припомню, чтобы Отец когда-либо одобрял этот союз, — Луи повернулся к казначею. — Лорд Мальфас?
— Я… — Патриат замялся под тяжелым взглядом императрицы. — Я не припоминаю такого распоряжения.
— Если вам так не терпится сыграть свадьбу, почему бы не предложить им нашу милую Анну? — вкрадчиво предложил Луи, глядя на Моблана. — Ваша дочь как раз на выданье, не так ли?
— Думаю, — осторожно отозвался Моблан. — Принц Кокани был бы достойной партией.
Лицо императрицы потемнело. — Королева Кокани уже дала согласие на кандидатуру Норбель. Они не станут менять условия.
— Значит, вам придется проявить больше красноречия, — бросил Луи.
Саймон слушал эту перепалку, не проронив ни слова. Королевство Кокань оставалось единственной державой, не преклонившей колено перед империей, не считая диких кланов Теллурии. Он и не подозревал, что дипломатические игры зашли так далеко.
При дворе столкнулись две силы: Партия Войны под предводительством Луи, жаждущая экспансии, и Церковная Партия Евфимии, ратующая за внутреннюю стабильность и веру в Свет Фариса. Мастемо и Патриат стояли за императрицу, Лориан и леди Шабрам — за Луи. Моблан же был тем самым тяжеловесом, который мог склонить чашу весов в любую сторону.
Луи мастерски вбивал клин между императрицей и Пеймоном, намекая на её корыстолюбие.
«Понятно», — догадался Саймон. — «Раз я изображаю Отца, именно мне придется скрепить этот союз своим словом. Что ж, это мой козырь».
— До меня также дошли тревожные вести, — подала голос леди Шабрам. — Мои соглядатаи в Теллурии сообщают, что некий «Верховный лорд» зверолюдей объединяет племена. Поговаривают, за этим стоят поставки оружия от наших недругов из-за Драконьего моря.
— Тем более нам стоит ускорить вторжение на западный континент! — воскликнул Луи. — Как только дирижабли будут готовы…
— Ты в своем уме? — с презрением выплюнула императрица. — Еще одна война? Мы еще Теллурию не переварили!
— Вынужден согласиться с Её Величеством, — поддержал Патриат. — Сначала нужно завершить интеграцию Скаланда и Магволии. Наши линии снабжения и так трещат по швам!
— Вы хоть видите, что творится в мире?! — взорвалась Лориан. — Западные страны объединяются против нас! Каждый день промедления — это лишний кирпич в их стенах!
Саймон наблюдал за этой бурей. Он понял, что Луи горит идеей вторжения, которую продвигал его отец, а императрица категорически против.
«Они будут мило улыбаться друг другу, пока не решат вопрос с Коканью, а потом в ход пойдут кинжалы», — заключил Саймон. Ему было выгоднее примкнуть к Луи, тот хотя бы не пытался держать его на коротком поводке.
Саймон непроизвольно потянулся к кубку. Жидкость в нем была густой и багряной, словно свежая кровь. Он помедлил, гадая, нет ли там отравы.
Защищает ли его «Непреклонная сущность I»? Он вызвал экран характеристик. Список сопротивлений был внушительным: Мгновенная смерть, Окаменение, Полиморфия, Проклятие… но Яда в нем не было.
«Пить это чистое безумие», — подумал он, возвращая кубок на место. — «Нужно завести дегустатора или не отпускать от себя Огненный Жезл».
Набравшись смелости, Саймон прокашлялся: — Если позволите…
— Не позволю! — оборвала его императрица.
— Дай ему сказать, — властно произнес Луи. — Слушаем тебя, брат.
— Благодарю. — Саймон чувствовал на себе взгляды министров. — Что касается зверолюдей… я мог бы лично посетить академию и наши колонии в Теллурии в обличье отца. Это напомнит им, что империя не намерена…
И в этот миг мир пошатнулся.
Странное онемение, словно тысячи ледяных муравьев, поползло от ладони к плечу, а затем впилось в грудь. Мимолетное неудобство сменилось резкой, раздирающей болью. Воздуха перестало хватать, перед глазами поплыли черные пятна. Он судорожно вцепился в доспех, пытаясь унять пожар в легких.
— Саймон? — в голосе Лориан промелькнула тревога.
Моблан подозрительно прищурился: — Тебе нехорошо?
Саймон хотел ответить, но вместо слов из-под шлема вырвался поток крови. Он рухнул на пол прежде, чем советники успели вскочить с мест.
— Огненный Жезл сюда! Живо! — истошно закричала императрица. — Не дайте ему сдохнуть!
Мастемо и Лориан бросились к нему. Руки Исповедника окутало святое сияние. Он приложил их к груди юноши, но боль лишь усилилась, став невыносимой.
— Проклятье… — проревел Моблан. — Виночерпий! Схватить его!
«Я горю…» — мысли Саймона тонули в пучине страданий. Сердце билось о ребра, точно раненая птица. «Я выгораю изнутри…»
— Яд, — в ужасе прошептал Мастемо. — Светом клянусь… это анти-исцеление!
— Но у него должен быть иммунитет! — вскричала Лориан. — Он… он не защищен от яда!
— Он не может умереть! — императрица впала в истинную панику. — Если он умрет, Класс уйдет…
Саймон уже не слышал. Тьма окутала его, обещая избавление от боли, и он принял её как старого друга.
Он снова стоял перед Багряным Троном.
Проклятое седалище, казалось, вовсе не удивилось его возвращению. Странно… Разве могут быть чувства у демонического артефакта? Или в нем живет воля всех прошлых тиранов?
Приговор был краток.
Это четвертое из ваших ста правлений. Вы заслужили титул «Саймон Отравленный». Отравленный: Вы пали от руки одного из своих придворных, истинное боевое крещение для любого Владыки. Получено Сопротивление Яду.
Яд.
Его всё-таки достали.
Но как?! Он ведь даже не пригубил вино! Если капля и попала на него, то на доспех! И почему другие не пострадали?
С этими вопросами Саймон пришел в себя в своей спальне. Лориан нещадно трясла его за плечи.
— Саймон…
— Отец мертв, — выпалил он прежде, чем она успела начать. Этот круговорот начинал утомлять. — Выпотрошили, как рыбу?.
Лориан замерла: — Откуда ты знаешь?
Саймон прочистил горло. Фантомное онемение еще покалывало руку.
— Лориан… что такое эффект анти-исцеления?
— Это как-то связано с убийством?
— Мне… привиделось это во сне. Словно предупреждение.
— Ясно… — она нахмурилась. — Анти-исцеление инвертирует любую регенерацию. Исцеляющее заклинание превращается в смертоносное.
Значит, Мастемо пытался спасти его, но лишь добил. Это вычеркивало его из списка подозреваемых… или же он просто умело заметал следы.
— Обсудим позже, — решила Лориан. — Натягивай штаны и за мной.
— Ступай вперед, — выдохнул Саймон. — Мне нужно прийти в себя. Я и так знаю, что нас ждет в покоях Отца.
Она не стала спорить и вышла. Саймон сел на кровати, лихорадочно соображая. Боль началась в руке, которой он коснулся кубка. Значит, яд был на самой поверхности металла. Но как он просочился через доспех? Магия или чей-то специфический Перк.
Кто угодно из тех змей мог это сделать. Но зачем? Ведь смерть Саймона означает потерю Класса для династии. Если только…
«Если только убийца не хочет именно этого», — похолодел Саймон. Кто-то хочет обрушить дом Магнос. И этот «кто-то» сидит в Высшем совете.
Саймон больше не позволит застать себя врасплох.
— Меню, откройся, — прошептал он.
Перед глазами всплыл интерфейс, заставив сердце забиться от восторга.
Саймон Магнос Уровень 8ВладыкаРаса: Гуманоид/Демон Правление: 4/100
Уровни сохранялись! Это меняло правила игры. С «Неприкосновенная Тайной I» никто не узнает в нем Владыку. Он сможет затаиться, уехать в академию и найти того незнакомца в Теллурии.
Но сначала нужно сделать так, чтобы эти стервятники не вцепились друг другу в глотки раньше времени. Нужна приманка.
Саймон вошел в покои отца, как и в прошлые разы. Всё шло по сценарию, пока не явился Хранитель Трона с завещанием.
— Сим объявляю свою волю: мой Класс, трон и титулы переходят моему избранному наследнику, — торжественно провозгласил Хранитель. Зал замер. — Лорану Ленконню.
В наступившей тишине Саймон едва сдерживал торжествующий оскал. Все переглядывались в полнейшем замешательстве, пока Талас не озвучил общую мысль: — Кому-кому?
Ответа не было. По залу пополз шепоток: «Тайный бастард?», «Чей это род?», «Почему чужак?!»
Саймон ликовал. Ленконню было самой заурядной фамилией среди простолюдинов, а имя Лоран писком моды в последние годы. Они будут искать призрака. Иголку, которой нет в стоге сена.
Когда Луи и императрица в ярости покинули зал, Саймон понял: резни сегодня не будет. Ближайшие недели они потратят на поиски мифического наследника. Этого времени ему хватит, чтобы исчезнуть.
Из этого змеиного гнезда он вырвется навсегда. И больше они его не достанут.