Прелюдия (1)
В США… нет — во всем мире.
Самый престижный кинофестиваль, самая значимая премия — Academy Awards, она же Оскар.
Мечта и цель всех режиссеров, актеров, продюсеров.
История в более чем 70 лет.
Сама номинация — уже мировая слава. Победа — честь совершенно иного масштаба.
Академия определяет номинантов и победителей голосованием тысяч членов, разбросанных по всему миру.
Сначала — первый тур голосования, затем объявление номинантов, потом — второй тур и уже на церемонии объявляют победителей.
Чтобы попасть в список рассматриваемых фильмов, нужно выполнить набор требований Академии.
Главный и базовый:
Фильм обязан пройти не менее недели проката в кинотеатре Лос-Анджелеса.
Огромное количество других условий тоже есть: хронометраж, формат показа, соответствие техническим требованиям.
До сегодняшнего дня Корея никогда не получала Оскара.
Корейских актеров в Голливуде почти не было. Даже в масштабах Азии след в истории Академии — минимальный.
Но с прошлого года впервые появился человек, о котором говорили на заседаниях.
Это был Кан У Джин.
После Канн, где он получил «Лучшую мужскую роль», он — на глазах всего мира! — в речи упомянул Оскар. Не намеком, не вскользь, а в своем стиле: смело и прямо.
Это было беспрецедентно. Академия не могла не обратить внимание.
AMPAS.
Те, кто вершит судьбы мировой киноистории.
А затем У Джин повторял слово «Оскар» на пресс-конференциях, интервью, и даже на церемонии Emmy.
Так что в AMPAS его теперь знали ВСЕ.
Мнения внутри Академии были разными.
— Корейского актера настолько часто у нас обсуждают впервые.
— И впервые корейский актер так дерзко говорит о нашей церемонии.
— Это не дерзость. Это вызов. В его словах — вызов системе.
— Вызов? Хм. По мне — высокомерие.
— Но и правда: толчок, который он дал аудитории, огромен. Интерес в этом году — самый высокий за десятилетия.
— Нельзя отрицать: парень умеет создавать повестку.
Были те, кто У Джина презирали. Были нейтральные. Были восхищенные.
Некоторые рассуждали серьезнее:
— Когда он упомянул Академию в Каннах, я думал: «наивный молодой актер». Но он продолжает подниматься. Выиграл Emmy. Похоже, он сделает что-то на Оскаре.
— Но это никак не отменяет: финальное решение — только голосование членов. И предвзятости тоже никто не отменял.
— В этом году к нему слишком много внимания. Это может ударить по оценкам.
— Если его работа не будет взрывной — он даже в номинации не попадет.
11 января.
SPT Studio. Огромный комплекс декораций «Beast and the Beauty».
В шикарный бальный зал вошел Кан У Джин в своем чертовски облегающем костюме.
Сотни глаз — режиссер Билл Ротнер, Мария Армас, десятки актеров, стафф, сотрудники World Disney Pictures — все смотрели только на него.
И никто уже не смеялся над костюмом. Все были предельно серьезны.
«Вот это выражение… смесь тревоги и ожидания. Дыхание рванное. Движения осторожные, тяжелые. Костюм уже не бросается в глаза. Он полностью стал Зверем.»
Билл Ротнер едва не прижался лицом к монитору.
У Джин подошел к белому роялю с золотым обрамлением. Сел — плечи напряжены, пальцы дрожат.
Он думал:
«Можно ли мне быть… таким? Можно ли наслаждаться этим моментом?»
Зверь жил на взаймы. Он исчезал. Его существование таяло. Тревога крепла, как паника. Хотелось завыть.
Но У Джин сдержался. Глубокий вдох. Он сел. Щелкнуло — в его голове.
Мир стал сказкой — совсем как в Подпространстве.
Появилась она. Из-за нее он и волновался. Она — свет.
Он хотел показать ей, что он — человек. Что под этим жутким обликом есть что-то теплое.
— ♬♪
Он начал играть.
Красивая, мягкая мелодия наполнила зал. И в зал вошла девушка в желтом платье.
Майли Кара. Белла.
Она подошла, положила руку ему на плечо:
— Это красивая мелодия.
Он не улыбнулся. Он избегал ее взгляда — неловко, как юноша.
Но Кара улыбнулась шире.
Он продолжал играть, все сильнее.
Огни вокруг вспыхнули — свечи по стенам, огромная люстра. Кара вышла в центр зала. Пела. Танцевала.
Потом — протянула ему руку.
Он испугался.
Но пошел за ней.
Он боялся наступить ей на ногу. Боялся уронить. Видно на камере: Зверь смущен. Музыка росла. Хореография становилась мягкой.
И вдруг — взгляд в глаза. Уже не как актеры — как персонажи.
Он прошептал:
— …Спасибо.
— За что? — спросила она.
— Просто… за все.
— А я тебе — за многое.
Ее улыбка была светлой, почти трогательной.
Он сказал тихо:
— Если все исчезнет… я не выдержу.
Она остановилась. Посмотрела на него.
И обняла.
— Все будет хорошо. Ничего не исчезнет.
В зале — тишина. Все замерли.
— …Снято.
Билл Ротнер поднялся:
— ОК!
Аплодисменты.
На следующее утро World Disney Pictures объявила:
『СРОЧНО: «Beast and the Beauty» завершила съемки. Это будет волшебная экранизация.』
Съемки закончены.
Через несколько дней.
Кан У Джин сидел в небольшом кинозале Columbia Studios — человек на сто мест.
Первый тестовый показ «Пьеро: Рождение злодея».
Он натянул кепку, сделал вид, что спокоен.
«Вот это… вау. Голливуд делает тестовый показ в полноценном кинотеатре? Это как премиальный зал в Корее…»
Он старался сохранить лицо, перекинул ногу на ногу.
И увидел впереди блеск.
«А, лысины видно.»
Первый ряд — лысый руководитель Columbia. Рядом — другие топы.
Слева — режиссер Ан Га Бок.
Дальше — Нора Фостер.
Справа — Чхве Сон Гон.
Через два ряда — Крис Хартнетт.
Вся основная съемочная команда.
Все ждали.
«Черт… похоже, я начинаю нервничать.»
Он выровнял дыхание, прижал внутреннюю панику.
«Это всего лишь тестовый показ. Я видел сто таких. Просто зал больше.»
Ан Га Бок украдкой взглянул на него:
«Хм. Каменное лицо. Надеюсь, ему понравится мой Джокер.»
Крис тоже бросил взгляд:
«Я один нервничаю? Он сидит, как будто смотрит прогноз погоды.»
И тут свет погас. Колонки взревели.
— [Кхехехехехе! Хахахаха! Ха-ха-ха-ха-ха!!]
Дикий смех — хищный, безумный.
На экране — крупный план испуганного Криса в роли репортера Роберта Франклина.
Позади — силуэт рыжей головы.
Музыка росла.
И вдруг — лицо.
Джокер. Кан У Джин.
Рыжие мокрые волосы, бледная кожа, растянутая красная улыбка, красный костюм, несочетающиеся носки.
Зверь.
Смех — почти нелюдский.
— [Друг мой… извини. Музыка навеяла воспоминания.]
Вспышка.
Черно-белая сцена.
Пиццерия, залитая мукой.
На полу — тело.
И Генри, рисующий на лице улыбку кровью.
Музыка достигла пика.
Экран погас.
Появился титул:
<Пьеро>
И в темноте зала каждый иностранец подумал одно:
«Убийца.»
«Монстр.»
«Гениально.»
Они были захвачены.
С первой секунды.