Короткометражка (2)
На самом деле, «Жуткое жертвоприношение незнакомца» — история о мести.
Мести беспощадной, но тщательно продуманной.
Поэтому оригинальный роман писательницы Акари Такикавы получил восторженные отзывы.
И почти тот же нерв, тот же воздух были перенесены в сценарий, который адаптировал режиссёр Таногути Кетаро.
Конечно, не всё из оригинала можно было сохранить. Но суть — осталась.
Поэтому актёр Мана Косаку не мог оторваться от синопсиса.
«Интересно. Качество просто невероятное!»
Сюжет обладал такой мощной притягательностью, что хотелось не просто читать синопсис — хотелось немедленно открыть весь сценарий.
То же самое — и с оригиналом.
Однако сейчас Мана понимал: времени на это нет.
Мысли Косаку прервал последний абзац синопсиса.
«Честно говоря, работа великолепная… но, к счастью, не экранизация.»
Заинтересовала его не громкая команда — не знаменитый режиссёр, не легендарный автор.
Просто давно не попадалось кино, которое ощущалось настоящим фильмом.
В последние годы японская киноиндустрия захлебывалась в экранизациях.
Точнее — в адаптациях манги и аниме.
Явление неудивительное: Япония всегда жила этой культурой.
Кассовая выгода, фан-база — всё это сделало адаптации непоколебимым трендом.
Из семи фильмов, вышедших на этой неделе, пять — снова по манге или аниме.
«Перемены давно напрашивались.»
Именно поэтому у Косаку давно уже было лёгкое отвращение.
Последняя дорама, где он снимался, — тоже адаптация манги.
Формально и «Жуткое жертвоприношение незнакомца» можно было бы считать адаптацией, но это было иное.
Здесь сценарий рождался как кино, а не как пересказ.
Подобные проекты в Японии стали редкостью.
И всё же кое-что его смущало.
— Режиссёр, а какого персонажа играет корейский актёр?
Да, в проекте участвовал корейский актёр — новичок.
Причём не на второстепенной роли.
Для Косаку это звучало странно.
Но режиссёр Таногути Кетаро ответил спокойно, с лёгкой улыбкой:
— Он сыграет Киёси Иёту.
— !!!
Глаза Косаку расширились от изумления. Причина была проста.
«Главная роль?..»
Не второстепенная, не эпизодическая. Настоящая ведущая роль.
Именно Киёси Иёта вёл весь сюжет.
В «Жутком жертвоприношении» хватало ярких героев, но именно Киёси задавал направление.
Он был сердцем истории.
И что — эту роль отдали корейцу? Почему? Как?
Снаружи Косаку сохранил невозмутимость, но внутри всё клокотало.
Оригинал — от Акари Такикавы, режиссёр — сам Таногути Кетаро, легенда.
А актёр в центре — новичок из Кореи.
Смешанное чувство удивления и тревоги переплелось в нём.
Крупный проект — без сомнений.
Но всё это казалось странным и запутанным.
И вдруг режиссёр Кетаро, слегка подавшись вперёд, произнёс мягко:
— Мана-сан, я хотел бы, чтобы вы сыграли злодея.
— ……
— Но когда прочтёте сценарий, сами увидите: там все персонажи — злые.
Прочтите внимательно, подумайте — и потом ответьте.
— Режиссёр, можно спросить только одно?
— Конечно.
— Почему именно тот корейский актёр играет Киёси Иёту?
Ответ режиссёра был коротким. Почти шёпотом:
— Потому что это должен быть он.
На следующий день, пятница, 3 июля.
Большой конференц-зал компании Оуллим филмс, продюсирующей «Остров пропавших», гудел, как улей.
Срочное совещание.
Около двадцати человек за длинным столом в форме буквы П: режиссёр Квон Ки Тэк во главе, рядом — руководители, оператор, продюсеры, дистрибьюторы.
Тема, разумеется, одна — скандал с Со Чхэ Ын.
— Эх! Представляете, если бы мы уже подписали с ней контракт? Даже думать страшно.
— И правда. Если бы новости всплыли до объявления — мы бы попали под каток.
— Хорошо хоть PowerPatch тогда первым шаг сделал. А то пошли бы на съёмки с этой актрисой — и всё, труба.
Разговоры перекликались, каждый добавлял своё. Все чувствовали — пронесло. Едва-едва.
— В новостях сегодня писали, что нашли следы не только пропофола, но и других веществ.
— Что, правда? То есть она ещё и что-то кроме пропофола принимала?
— Похоже на то.
— Ух ты… Никогда бы не подумал про Со Чхэ Ын.
— Это было гениальное решение, когда режиссёр предложил притормозить пиар!
На самом деле никто из присутствующих не знал всей правды.
Режиссёр Квон Ки Тэк всё прикрыл, а Чхве Сон Гон поддержал.
Не было смысла раскрывать, что в деле замешаны Кан У Джин и сам Чхве.
Меньше слухов — меньше проблем.
Но тут голос режиссёра, спокойный и твёрдый, оборвал поток пересудов:
— Давайте закончим. Мы собрались не для этого.
— Простите, режиссёр.
Атмосфера сразу стала собранной.
Квон Ки Тэк коротко вздохнул и продолжил:
— Если будем дальше обсуждать её, только глубже завязнем. Мы провели черту — держимся её.
Никаких разговоров о Со Чхэ Ын.
— Да, режиссёр.
— И держите язык за зубами.
Тон был мягкий, но в нём слышалась сталь.
Все притихли.
Режиссёр перевёл взгляд на сотрудников компании.
— Что у нас задержалось из-за этой истории? Продвижение, читка сценария — что ещё?
— Кроме того, что вы назвали… только кастинг на замену Со Чхэ Ын. Существенных проблем нет.
— Хм.
— Думаю, актёры согласятся быстро, когда прочтут сценарий. Мы ведь официально объявили только Кан У Джина и Лю Чон Мина, так что подмены никто не заметит. Если у вас нет кандидатуры, мы подобрали список.
— Не нужно. Я уже решил, и человек скоро придёт.
— …Что?
В зале послышалось лёгкое волнение.
Кто-то идёт? Кто?
В этот момент в дверь из стекла тихо постучали.
Ассистентка заглянула и, чуть смутившись, сказала:
— Э… режиссёр, к вам пришла Ха Ю Ра.
Мгновенно все глаза округлились.
Шёпот пронёсся по залу:
«Ха Ю Ра?»
«Она же… в Голливуде?»
«Это шутка?»
Но нет — дверь скользнула в сторону. И в комнату вошла Ха Ю Ра.
С лёгкой улыбкой, с тем блеском, по которому её узнают с первого взгляда.
— Здравствуйте.
Никто не знал, что она в Корее.
Это был первый раз, когда режиссёр Квон открыто показал, что звезда Голливуда — здесь.
Все замерли.
Квон Ки Тэк подошёл к ней, и, тихо, но так, чтобы слышали ближайшие:
— Если начать пиар с того, что Ха Ю Ра, вместо Голливуда, снимается у Квона Ки Тэка… внимание нам обеспечено, не так ли?
Ответ пришёл мгновенно — со стороны дистрибьюторов:
— Да, конечно! Внимание — сто процентов!
Стратегия с эффектом разорвавшейся бомбы.
Но режиссёр ещё не закончил:
— Хорошо. Тогда возобновляем приостановленный пиар. Начнём с госпожи Ха Ю Ра.
Он помолчал и добавил спокойно:
— И не забудьте упомянуть, что у Хон Хе Ён — камео.
Позже, в тот же день.
К вечеру третьего числа интернет, ещё гудевший именем Со Чхэ Ын, взорвался новыми заголовками:
『[Эксклюзив] Ха Ю Ра присоединилась к фильму Квона Ки Тэка “Остров пропавших”… Хон Хе Ён появится в камео』
Промо-волна началась идеально.
Дистрибьюторы выбрали точный момент и сильную новость.
『[MoviePick] “Остров пропавших” подтверждает основной состав! Лю Чон Мин, Чон У Чан, Ким И Вон, Кан У Джин и Ха Ю Ра』
『[StarTalk] “Остров пропавших” — подтверждена Ха Ю Ра. Но разве она не в Голливуде?』
『К мощному составу фильма “Остров пропавших” добавилась Ха Ю Ра! Рядом — Чон У Чан, Ким И Вон и другие топ-актёры!』
Да, именно та Ха Ю Ра.
Голливудская актриса — внезапно в Корее.
И не просто вернулась — снимается в самом обсуждаемом фильме.
Её имя разошлось по сети, как и имя Со Чхэ Ын — только на этот раз с противоположным эффектом.
Если Со Чхэ Ын падала — то Ха Ю Ра взлетала.
Контраст — ярче некуда.
『Лю Чон Мин, Кан У Джин и теперь Ха Ю Ра? Сеть в шоке!』
Любопытство к Ха Ю Ра росло лавиной.
К ночи третьего числа актриса сама всё подтвердила через соцсети:
да, она вернулась в Корею.
После этого ожидания от «Острова пропавших» взлетели до небес.
Кан У Джин — возмутил воду,
Лю Чон Мин — расправил крылья,
а теперь Ха Ю Ра — и вся индустрия повернулась в их сторону.
Тем временем — в монтажной.
Проект «Наркоторговец», где снимался Кан У Джин, находился на этапе финального монтажа.
— Ах, чёрт. С ума сойти можно, — выдохнула режиссёр Ким До Хи, сидя перед экраном с уставшими глазами. — Это просто ад.
Причина была очевидна.
— Невозможно. Если оставить этот дубль — предыдущий меркнет, если вырезать — теряется глубина. Ах, сцены с Ли Сан Маном сводят с ума!
Ли Сан Ман — персонаж, которого играл Кан У Джин. Каждый его кадр был проблемой.
— Да как так? Ни одного кадра не выкинешь!
Ни фронтального, ни бокового, ни крупного, ни общего — всё идеально.
Монтаж сцен с Ли Сан Маном превращался в пытку.
Слишком хорошо.
— Это ненормально. Никогда ещё не мучилась так из-за камео.
— Режиссёр, что делать? Если дальше откладывать, весь график рухнет.
— Тогда ты, монтажёр, выбирай. Какой дубль лучше из этих трёх?
— …Наверное, фронтальный.
— Уверен?
— Хотя… боковой, может… Нет, извините, не знаю.
Тут один из ассистентов пробормотал:
— Но если сцены Ли Сан Мана настолько сильные — может, всё равно, какой дубль ставить? Зритель же всё равно залипнет.
— Это верно, — буркнула Ким До Хи. — Но я хочу, чтобы залип ещё сильнее.
Она провела рукой по растрёпанным волосам и решительно сказала:
— Ладно. Сцены Ли Сан Мана пока отложим. Дальше идём по графику.
Так и решили — монтаж с участием Кан У Джина перенести на финальный этап.
Не из-за халтуры, а наоборот — чтобы выделить максимум эффекта.
Суббота.
Финал большого проекта.
«Профайлер-лентяй» — шестнадцатая, последняя серия выходит 4 июля.
Дорама, ставшая мегахитом, прошла через трудности, но удержалась.
『Неожиданно — финал! Какой рейтинг у “Лентяя”, который держался выше 20%?』
На следующий день утро принесло цифры:
『[DramaPick] “Профайлер-лентяй” уходит в легенду. Финал — 24,3%.』
Двадцать четыре и три десятых.
Потрясающий результат.
Отчасти — благодаря ажиотажу вокруг финала.
Но одно сожаление осталось:
『Финал “Лентяя” — 24,3%, но не дотянул до стартовых 25% “Заместителя Пака”.』
Не превзошёл, но и не уступил в славе.
Зрители были единодушны: от начала до конца — идеально.
После этого ценность всех, кто участвовал в проекте, взлетела.
Сценаристка Пак Ын Ми, PD Сон Ман У, Хон Хе Ён, Лю Чон Мин — и, конечно, Кан У Джин.
Он стал главным открытием.
«Остров пропавших» шумел всё громче, а с финалом «Лентяя» интерес к нему вырос в разы.
Через несколько дней.
『“Профайлер-лентяй” выходит на Netflix Japan. Удастся ли покорить и Японию?』
Новость разлетелась по СМИ.
Дорама, покорившая Корею, теперь шла за рубеж.
『[IssueCheck] На волне Халлю* “Лентяй” готов покорить и Японию!』
* Халлю (Hallyu) — это «Корейская волна», то есть мировой интерес к южнокорейской культуре: сериалам, музыке, кино, моде и играм. Термин обозначает феномен, когда продукты корейской индустрии развлечений выходят за пределы страны и становятся популярными по всему миру.
『Некоторые хиты за границей провалились… Не станет ли “Лентяй” очередной жертвой?』
Сомневающихся хватало, но интерес только подогревался.
Пятница, 10 июля.
Поздним утром Кан У Джин, с привычно спокойным лицом, сидел в минивэне.
В руках — сценарий. Он переворачивал страницы.
Это была первая часть сценария «Не просто друг».
Подробности он уже знал наизусть, но перечитывал снова.
«Чем больше читаю — тем глубже понимаю. После полного прочтения нужно войти в подпространство. Хотя бы пару раз.»
Он хотел сыграть ещё глубже.
И причина проста — через час, ровно в полдень, должна была начаться официальная читка сценария.
Значит, сейчас он ехал в офис продакшена «Не просто друг».
Там наверняка уже собрались сотрудники Netflix, включая исполнительного директора Ким Со Хян.
Из актёров — он и Хва Рин.
Остальные — от новичков до звёзд уровня «B».
«Каждый раз одно и то же чувство… Не привыкну никогда.»
Он слегка поёжился.
Даже не из-за встречи с новыми людьми.
Главное — другое.
«Главная роль… до сих пор не верится.»
Впервые он шёл на читку как главный герой.
Ведущий актёр коммерческого проекта.
Ответственность давила, пусть он и не показывал виду.
Но сейчас Кан У Джин отбросил все мысли.
Что бы там ни было — главное, играть.
Он поднял указательный палец.
«Пора войти в подпространство…»
Но в тот момент Чхве Сон Гон, сидящий на переднем сиденье, вдруг закричал в телефон:
— Эй, повтори! Что?!
«Лентяй» сейчас — номер один на Netflix Japan?!