Зверь (5)
«Я же говорил… ещё одна шалость.»
В переулке звенела злорадная усмешка Джокера.
На земле — два тела.
Перед ним — репортер Роберт Франклин, которого играл Крис Хартнетт.
И Крис… забыл, что это съемка.
Он видел кровь.
Слышал хохот.
Чувствовал дуло у лица.
И в какой-то момент — искренне испугался.
«Черт… это уже не игра. Это… реальный маньяк.»
А тем временем Кан У Джин, полностью растворившийся в роли, заливался смехом:
— Пухухуху… ха-ха-ха!!!
Камера уходила назад, и в кадре появились оба — Джокер и репортер.
Их химия — безумная, натуральная.
Режиссер Ан Га Бок нахмурился в восторге.
«Они оба… забыли, что это съемка. Черт, вот оно — настоящее.»
Это уже было не «актёрское мастерство». А словно документальная съемка преступника.
А в конце аллеи — Нора Фостер.
Белая, как простыня.
Она знала сценарий досконально.
И знала раскадровку.
Но вот это…
«Это… не то, что я читала. Но при этом — поразительно.»
Все реплики оставались в рамках сюжета.
Все движения — соответствовали направлению сцены.
Но мощь, экспрессия, опасность…
Они выросли в десять раз.
«Как будто я смотрю на настоящего злодея, а не съемку фильма…»
В этот момент Джокер резко остановился.
Он выдохнул, провел руками по длинным красным волосам.
Поглядел куда-то в пустоту.
Губы раздвинулись.
— Роберт… что ты снимаешь своей камерой?
Крис, ещё цепляясь за остатки рассудка:
— Всё… что может заинтересовать людей.
— Хм… интересное, говоришь?
Джокер чуть наклонил голову.
— Пренебрежение. Презрение. Насилие. Ненависть. Оскорбления…
Вот что им интересно?
Он говорил спокойно — но под этим спокойствием бурлила ярость.
— Мир… скучный, Роберт.
Крис сглотнул.
— П-правда…
И Кан У Джин в этот момент пошёл на взлёте. Его голос поднимался, как пешка в огонь.
— Люди никого не видят! Никого не слышат! Ненавидят всех подряд! Унижают, презирают, ломают — и всё это, будто так и должно быть!
Лицо — искажённое.
Губы — красные, огромные.
Глаза — черные, мертвые.
И вдруг — тишина.
Джокер успокоился.
— Но знаешь, что самое смешное?
Он ударил ногой по телу перед собой.
— Никто… никого… не жалеет.
На площадке стало тихо. Даже операторы замерли.
Кан У Джин медленно повернулся к Крису:
— Ты ведь следил за мной из-за моего вида. Если бы я был обычным, ты бы меня не заметил.
Это — не из сценария.
Это — чистый ад-либ.
Крис едва удержал себя в роли.
— Д-да…
Джокер скривил губы:
— Эээх… а ведь я был в хорошем настроении…
Он достал пистолет. Холодный металл блеснул.
— Я же говорил, что придумал ещё одну шалость.
И приставил дуло ко лбу Криса.
— П-подожди!
— Как насчёт другой шутки?!
— Давай без—
— Я не предлагаю. Я ПРИКАЗЫВАЮ.
Голос — ледяной.
Холоднее, чем сама смерть.
Крис инстинктивно отступил — на шаг, на второй.
Но Джокер шёл следом.
Его глаза блестели.
— Сверху никто тебя не услышит. Там нет Бога. Там есть лишь зрители.
Он ткнул пальцем наверх.
— А вот сейчас… я твой бог.
— Д-да… ты… ты прав… ты мой бог…
Стафф по ту сторону мониторов не дышал.
И — кульминация.
Джокер резко сунул пистолет в рот Криса.
— Но вообще… Я и бог — говно редкостное.
И — нажал курок.
— КЛИК.
Пустой холостой щелчок.
Крис чуть не потерял сознание.
Джокер улыбнулся — шире, чем раньше.
— Я же сказал. Я переменчивый.
И, будто ничего не произошло, сунул в карман Криса визитку.
— До скорого, красавчик.
И побежал прочь по переулку — как выпущенный на волю зверь.
Камеры переключились на замершего Криса.
Он, дрожа, достал карточку.
На ней — пьеро.
И подпись: Joker
На обороте — номер телефона.
— Т-телефон?.. — прошептал он.
И выдал финальную реплику для сцены.
ТИШИНА.
Все притихли на 10 секунд. Каждый взгляд — только на режиссера.
Ан Га Бок наконец произнес:
— …Снято. ОК.
И улыбнулся.
— Великолепно.
Он подошел к актерам:
— Это было… в десятки раз сильнее сценария. Вы двое сделали сцену легендарной.
Крис чуть улыбнулся, но внутри кипел стыд:
«Я… просто плыл за ним. Он тянул всю сцену один.»
Он посмотрел на Кан У Джина:
— Я полностью ехал на твоей игре. Ты вел меня.
У Джин спокойно:
— Если бы Роберт не реагировал — Джокер тоже бы сдулся. Ты держал сцену.
Крис выдохнул. Его глаза загорелись снова.
— Тогда… Постараюсь догнать тебя в следующий раз. Буду лучше.
У Джин внутренне:
«О нет… он опять разошёлся…»
Но кивнул.
Нора Фостер подошла к режиссеру.
Чуть красная, чуть растерянная — но пораженная.
— Я… была неправа. Это было… больше, чем я ожидала. Никаких ограничений больше. Работайте свободно.
Все представители «Columbia Studios» молчали.
Это было лучше любого доказательства.
Утро следующего дня.
Конференц-зал «Columbia Studios».
За П-образным столом — десятки руководителей.
Напротив — Кан У Джин. Рядом — Чхве Сон Гон.
Один из руководителей подвинул папку:
— Это — проект второго фильма нашей вселенной. После «Пьеро» нам нужен герой. Мы хотим, чтобы вы, как «Джокер», появились и во втором, и в третьем фильме.
Живой контракт на многолетнюю франшизу.
Гигантская ставка.
Руководители затаили дыхание.
Кан У Джин посмотрел на папку ровно… и сказал:
— Сначала — сценарий.