Великое изобретение

Лантанский торговец в медных очках и с копной рыжих волос лишь мельком взглянул на ошеломленного мага. Для него такая реакция на цену обыденного ружья, стоящего как магический артефакт, была привычным делом.

— Я понимаю, друг, цена кусается, — развел руками торговец. — Но таков приказ Совета Двенадцати, я не могу его оспорить. Кстати, меня зовут Мидок.

— Марвин.

Разговорившись с Мидоком, Марвин узнал, что тот – лишь наемный работник, а сама лавка принадлежит церкви Гонда.

Почти все лантанские заведения на континенте были собственностью церкви; частная торговля для лантанцев была сильно ограничена.

Причины такой политики были Марвину неясны – Лантан вернулся всего пять лет назад, и мир еще мало знал о его внутренних делах.

Сейчас Марвина волновало другое: как заполучить два ружья и при этом не разориться.

Мидок, заметив его замешательство, предложил:

— Послушайте, господин Марвин, судя по вашей одежде, вы маг?

— Да.

— Тогда есть один способ! — Мидок заметно оживился. — Мы, лантанцы, почитаем инженеров и изобретателей. Маги для нас – самые близкие по духу люди. Для вас у нас особый подход.

— Если вы сможете предложить нам уникальный магический предмет, новое изобретение или даже просто революционную идею для подношения Гонду, лавка предоставит вам огромную скидку. А если идея будет по-настоящему ценной – вы получите желаемое бесплатно!

«Изобретение…»

Марвин задумался, глядя на ряды лантанских мушкетов. В его мозгу, словно электрический разряд, вспыхнула мысль: здешние ружья до сих пор используют примитивный фитильный замок.

«Если я предложу им конструкцию кремнёвого замка и технологию бумажного патрона, эти фанатики Гонда с радостью отдадут мне всё, что я попрошу».

Марвин был заядлым игроком в исторические стратегии и неплохо разбирался в эволюции земного огнестрела. Улучшить здешние образцы для него не составляло труда.

— Если я предложу способ радикально улучшить конструкцию ваших ружей, на что я могу рассчитывать? — Спросил он.

— Вы серьезно? — Голос Мидока дрогнул.

Словно подтверждая его волнение, символ Гонда на груди жреца ярко блеснул холодным светом металла.

— Господин Марвин, если вы действительно совершите прорыв в оружейном деле, уверяю, награда от Самого Мастера будет щедрой. Я лишь скромный жрец и не смею гадать, что именно Он дарует… Но это будет великое благо.

Мидок объяснил процедуру: Марвину нужно было лишь возложить чертежи на алтарь Гонда в магазине.

Если бог ремесла признает изобретение достойным, Марвин получит пятидесятипроцентную скидку на все товары. Более того, за ним закрепят право собственности на изобретение, и он будет получать процент с каждого проданного ружья новой конструкции.

Уважение к интеллектуальному труду было одним из столпов веры Гонда, и никто из лантанцев не посмел бы его нарушить.

Для Марвина, опытного в черчении, набросать схему кремнёвого замка даже без специальных программ было делом пары часов.

Вернувшись в гостиницу, он потратил день на тщательную проработку чертежей замка и унитарного бумажного патрона.

Когда он вернулся к Мидоку, тот бегло осмотрел бумаги. Убедившись, что перед ним не бред сумасшедшего, а стройная инженерная мысль, он благоговейно повел Марвина на второй этаж.

Там располагалось небольшое, но богато украшенное святилище. В центре стояла статуя Гонда: могучий кузнец с рыжей бородой, заносящий молот над наковальней.

По бокам на стенах мерно вращались начищенные до блеска бронзовые шестерни. Были ли они частью сложного механизма или просто символом – Марвин не знал.

Мидок снял свой символ, вставил его в специальный паз в основании алтаря и активировал механизм.

С тихим гулом из пола поднялся постамент в виде наковальни.

По указанию жреца Марвин положил чертежи на холодный металл.

Мидок зажег четыре чаши с благовониями и начал нараспев читать молитву:

— О Великий Гонд, Владыка Кузни и Созидания!

— Хранитель молота и пламени, шестерни и резца!

— Я славлю имя Твое трудом своих рук и чистотой помысла.

— Отец открытий, что огнем познания разгоняет тьму невежества!

— Ты выковал первые формы из пустоты, обращая искры вдохновения в вечные чудеса…

С каждым словом Марвин чувствовал, как в зале нарастает присутствие невидимой, но колоссальной силы.

Над алтарем вспыхнуло оранжевое сияние, напоминающее жар расплавленного металла.

Марвин ощутил чистую энергию, направленную на созидание. Это была божественная мощь Гонда.

Клац-клац-клац…

Шестерни на стенах вдруг начали вращаться быстрее.

— Первая группа пришла в движение, — Мидок прервал молитву и радостно улыбнулся. — Значит, Господин признал идею новой и оригинальной.

Вслед за ней завертелась и вторая группа.

Сердце жреца забилось чаще:

— Он подтверждает практическую ценность! Это не просто безделушка, это рабочий инструмент!

Мидок уже четыре года застрял на первом уровне жречества, за что и был сослан в этот захолустный городок. Но сейчас он чувствовал: эта подношение может стать его билетом наверх.

И тут задвигалась третья группа шестерен.

Мидок едва не задохнулся от восторга:

— Три группы! Мастер считает, что это изобретение способно повлиять на судьбы целых стран! Что же вы придумали, Марвин?!

Но прежде чем жрец успел прийти в себя, ожила четвертая группа.

Мидок рухнул на колени, заливаясь слезами радости и шепча хвалу Гонду. Всё помещение залил ослепительный свет.

С момента возвращения Лантана церковь открыла восемьдесят три такие лавки. Их главной задачей был поиск новых знаний.

За пять лет было сделано более двухсот подношений. Но это был первый случай, когда в движение пришли все четыре группы шестерен!

Для Гонда чертежи Марвина были не просто «улучшенным ружьем». Это была искра, способная изменить сам ход истории и развитие цивилизации!

В этот обычный послеобеденный час в маленьком городке свершилось событие, эхо которого вскоре разнесется по всему Фэйруну.