Снова дома, снова дома

В поезде по дороге домой Нобл пролистывала новости на коммуникаторе, проверяя, кто ещё подхватил историю, которую опубликовал Фрей. Несколько других изданий, казалось, скопировали отрывок из оригинальной статьи, но в целом всё было сравнительно тихо. «Фух, какое облегчение».

Из любопытства профессор решила посмотреть, что ещё происходит в мире.

Судя по новостям, одну из любимиц клана Сонг якобы видели во время любовной ссоры с неназванным мужчиной из «соперничающего» клана. Светская хроника всегда была полна подобными сплетнями, но Нобл редко обращала на них внимание. Тайное свидание здесь, роман со звездой кино там — это по большей части было уловкой, чтобы отвлечь людей от того, что происходило на самом деле.

Почему её должно волновать, кто от кого заводит внебрачного ребёнка? Нобл бывала в Царстве Снов и сражалась с ужасами, обитавшими там.

Её совершенно не интересовали ни короткие юбки, ни рубашки, которые должны были стать следующим трендом. Нобл продолжила пролистывать.

На другой странице говорилось о какой-то группе, которую любила её дочь, и это напомнило, что, вероятно, стоило купить билеты на их следующий концерт в качестве сюрприза. Хотя Нобл терпеть не могла громкую музыку, немного девчачьего общения пошло бы ей и Хани на пользу.

До тех пор, пока Нобл не увидела цену на билеты. «Это безумие! Не могу ли я просто купить ей мороженое вместо этого? Такая цена — это твёрдое „нет"...» Когда поезд опустился с очередной высоты на её станцию, Нобл размышляла над тем, насколько дорогими оказывались дети. Конечно же, её деньги лучше было потратить на постер Найтингейл для спальни Хани. «Наверное... Придётся поговорить с Фортом».

Отогнав мысли, Нобл поспешила домой как раз вовремя, чтобы встретить ЛТС, который Форт нанял, чтобы доставить младших детей домой. Едва Нобл открыла дверь, близнецы высыпались из транспорта со всей своей девятилетней энергией.

— Привет, мам! Ты ни за что не угадаешь, что случилось, — затараторил Брок, бросаясь в объятия матери. Нобл с готовностью обняла его в ответ. — Я сделал сальто с закрытыми глазами.

— Впечатляюще, — у Нобл было много вопросов, но она, вероятно, не хотела знать ответы. Её маленький сорвиголова так и не сумел держать ноги на земле. Совсем как его мать.

Позади него его младший брат-близнец Блейз поднял отчёт, который сдал накануне.

— Смотри, мам! Учительница говорит, что это лучшее, что она когда-либо видела!

— Ни секунды не сомневаюсь. Похоже, передо мной два гения. Вы оба пошли в отца, — Нобл с любовью смотрела на детей. — Как насчёт того, чтобы побежать внутрь и рассказать мне всё подробнее?

Мальчики побежали вперёд, пока Нобл благодарила водителя и закрывала дверь. Пока ЛТС отъезжал, Нобл машинально оглядела улицу в поисках своей девочки.

Конечно же, Хани ещё не возвращалась. Её школа должна была вот-вот закончиться, и ей ещё предстояло завершить боевую тренировку.

Нобл лениво размышляла, будет ли тренировка дочери похожа на её собственную, прошедшую сегодня. Надеюсь, Хани не отвлечётся так легко.

Однажды Нобл твёрдо намеревалась понаблюдать за навыками дочери в действии. Конечно, это помогло бы облегчить глубокий страх профессора, если бы она знала, что Хани хотя бы может постоять за себя в бою.

Если только не сможет. Это принесло бы совершенно новую волну страха. Нобл поёжилась. «Она не Себ, и Хани всего лишь четырнадцать. Мне не нужно беспокоиться о Закляте ещё полтора года».

Оглядывая ряд домов в поисках чего-то, чем занять разум, Нобл заметила соседа. Или так ей показалось. Когда она присмотрелась, на крыльце никого не было.

«Очень странно». Профессор пожала плечами и направилась внутрь.

К тому времени, когда Хани и Форт вместе вошли в дом, аромат курицы с картофельным заменителем достиг своего пика. Блейз убирал домашнее задание с кухни, пока Брок балансировал обеденными тарелками на голове, неся их к накрытому столу.

Нобл широко улыбнулась вошедшим.

— Папа проводил тебя домой? — спросила она с подмигиванием.

— Ха-ха, очень смешно, — Хани покраснела, вспомнив, как грубо вела себя с матерью этим утром. — Мы случайно встретились у входа. Ужин пахнет потрясающе!

— Твой отец может быть феноменальным поваром, но и моя мать кое-чему меня научила! — Нобл театрально вскинула голову.

В её словах была доля правды. Мать научила её нескольким рецептам из бывшей североамериканской кухни, и когда возможно, Нобл пыталась воссоздать их из того, что удавалось найти в ОССК. Этот ужин был одной из таких попыток.

— По какому поводу праздник? — Форт подошёл и поцеловал жену.

— Ничего особенного, просто захотелось отпраздновать. — Нобл ощущала счастье, исходившее от мужа. Он, казалось, тоже был в хорошем настроении. — Как прошло на работе?

— Как всегда. Напряжённо. Но мой новый ассистент, кажется, осваивается. Прошло уже несколько недель с тех пор, как я пропустил встречу, и всё наконец очень организованно. — Форт говорил так, будто это было большим достижением. Для правительства, возможно, так оно и было.

— Рада, что дела налаживаются! А как ты, дорогая? Тренировка прошла хорошо? — Нобл ощутила очередной укол вины, исходивший от дочери.

Профессор с опозданием осознала, что это утром было предметом разногласий.

— Нормально, — ответила Хани. — Даже лучше, чем нормально. У меня правда самый лучший наставник в мире. Спасибо огромное, что позволяешь мне у него учиться.

Нобл решила больше не поднимать эту тему.

— Я рада, что всё идёт хорошо, дорогая. Надеюсь, ты голодна. Еда готова! — Последняя реплика вызвала восторженные возгласы мальчиков, которые тут же заняли свои места.

Нобл перенесла курицу и картофелеподобные кусочки в большой кастрюле к столу. Куски еды плавали в золотистой подливке, которая была ужасна для артерий, но полезна для души.

Позади Пробуждённой послушно зависли горшок с зелёными овощами, миска с фруктами и буханка сдобного хлеба — пока не достигли стола мгновение спустя после своего шеф-повара. Тарелки начали наполняться, пока голодные едоки стремились как можно быстрее утолить голод.

Нобл чувствовала себя особенно голодной после схватки со знаменитой Огнемолотом. Контакт с землёй был невыносимо долгим, и пройдёт день-два, прежде чем боль полностью уйдёт. Любимая домашняя еда немало способствовала исцелению её души.

После первоначального молчания, пока все наслаждались едой, каждый получил возможность рассказать о своём дне. Было принято по очереди рассказывать что-нибудь смешное, серьёзное или грустное за ужином, но чаще всего именно смешное вызывало лучшую реакцию от остальных.

Это имело смысл. Всем нравилось развлекаться. Близнецы вместе рассказали историю о том, как во время урока физкультуры учитель случайно сломал ученику нос, бросая мяч. Хотя это было не совсем шуткой, история содержала всё то дикое и причудливое, чего требовал мальчишеский юмор. Кровь, крики и визит к медсестре.

Форт, который не мог рассказывать о большей части своей работы из-за допуска к секретности, пересказал забавный анекдот, который услышал от одного из коллег: «Почему нельзя писать сломанным стилусом от датапада?.. Это бессмысленно!»

Хани издала обязательный стон, как и положено всем подросткам, когда отцы пытаются быть смешными, прежде чем поделиться несколькими подробностями о своём дне. Девочка не часто упоминала друзей в школе, но рассказала об уроке истории и о том, чему научилась.

Нобл всегда поражалась тому, какой умной дочерью она растила. Хани была милой и сообразительной — мечта каждой матери. Тот факт, что Нобл выпала честь наблюдать за тем, как она растёт и меняется, вызывал неподдельное восхищение. Именно в такие моменты профессор искренне любила быть родителем.

Хани замолчала и покраснела под взглядом матери.

— Что?

— Ничего! Я просто слушала, — Нобл не хотела смущать девочку своим пристальным вниманием. — Моя очередь? — Женщина улыбнулась, когда все взгляды обратились к ней. Она точно знала, что им рассказать. — Брок, ты же говорил, что оранжевый — твой любимый цвет? Так вот, кажется, я нашла того, кто любит его даже больше тебя, и ты ни за что не угадаешь его имя...