Без обид

Нобл подняла руку и распустила пучок. Каштановые пряди выскользнули из заточения и волнами легли на плечи.

Затем, отозвав тренировочный комплект, Нобл призвала доспехи Квин Би. Вокруг её тела искры окутали её ослепительным светом, пока сияющий металл сплетался и обретал форму.

Золотой нагрудник, наголенники и наручи были расчерчены чёрными акцентами, придавая Би её культовый облик. Под ними проглядывал мягкий фиолетовый слой — такой же податливый на вид, сколь и прочный.

Всё в этой женщине изменилось. Спокойный, собранный профессор уступил место грозной воительнице. Словно Нобл растворилась на глазах у Сарайи. Пробуждённая, стоявшая перед ней, излучала подавляющую ауру и властное присутствие. Лишь голубые глаза подруги оставались прежними.

А потом исчезли и они.

Глаза Квин Би начали перетекать из синего в зелёный, в фиолетовый... Два непрерывно меняющихся калейдоскопа, ни на миг не задерживающихся в одном оттенке.

— Завораживает. — Сарайя почувствовала, как её неестественно притягивает к ним.

— Не совсем то слово. — Би приподняла бровь, улыбка скрыта за полумаской. — Смотри дальше.

Рыжеволосая уже собиралась спросить, когда вихрящиеся глаза Би вспыхнули потусторонним сиянием. Искры, обычно сопровождающие призыв Воспоминания, казалось, были заключены в её радужках.

— Ого!

Странное ощущение надавило на сознание Сарайи. Манящее, влекущее к чувству эйфории. Хотя Сарайя могла ему противиться, она обнаружила, что не хочет.

Она поддалась, позволив волне блаженства накрыть себя. Добавив собственную радость, эмоция превратилась в чистый восторг.

— Ничего себе. — Сарайя прижала руку к сердцу, внезапно оглушённая наслаждением. Избыток эндорфинов, хлынувших в её организм, быстро утих.

— Ты в порядке? — Глаза Нобл просветлели до голубого.

— В порядке, — ответила рыжеволосая, всё ещё приходя в себя. — Вот это способность.

— Прости, тебе досталась усиленная доза, потому что ты смотрела на меня. Обычно я закрываю глаза, чтобы ослабить эффект. — Нобл не нужно было видеть человека, чтобы воздействовать на него.

Профессору достаточно было хоть раз увидеть человека и находиться в относительной близости, чтобы эмоция подействовала. Чем ближе был человек, тем убедительнее ощущалось воздействие.

— Ты можешь проецировать любые эмоции? — У Сарайи была масса вопросов, но лишь два имели для неё личное значение. — И можешь ли ты делать это так, чтобы человек не заметил?

Сарайя ощутила присутствие извне и поняла, что оно чужое. Би намеренно сделала так, чтобы подруга осознавала происходящее?

— Любая эмоция — пожалуйста. И я могу быть более тонкой, но чтобы полностью незаметно... не думаю. Не то чтобы я хотела настолько играть с людьми, чтобы проверять. — Би усмехнулась за маской. — Так что нет, я тайно не манипулирую тобой без твоего ведома.

— Приятно знать. — Сарайя кивнула и слабо улыбнулась.

С плеч молодой женщины словно упал груз. Мысль о том, что Нобл целенаправленно подчиняет всех вокруг, была, конечно, нелепой, но всё же лучше знать наверняка, что она не может делать это постоянно, не вызывая хотя бы подозрений.

— Рада видеть, что ты снова мне доверяешь. — Нобл отозвала доспехи и маску. Глаза слегка переливались от веселья.

— Откуда ты... — У Сарайи отвисла челюсть.

— Полная честность: пассивная часть этой способности позволяет мне чувствовать настроение окружающих. — Профессор поморщилась.

Вместо обиды рыжеволосая рассмеялась. — Ты полна сюрпризов! Теперь мне просто необходимо знать — что чувствовал Дворняга, когда ты с ним сражалась?!

— Странный он, этот Дворняга. Никаких эмоций вообще. По крайней мере, ничего, что я могла бы прочесть. Либо он каким-то образом меня блокировал... либо он ничего не чувствует. — Лицо Нобл помрачнело. Обеих женщин пробрал озноб.

Сарайя стряхнула с себя дискомфорт. — Невероятно. Интересно, встретишься ли ты с ним снова на групповом соревновании.

— Я не буду участвовать в командном турнире! — возмутилась профессор.

— Но статья! — Сарайя помахала коммуникатором.

— Неразобранное Бельё пытался меня спровоцировать, я думаю. Он работает здесь, в библиотеке. И я, возможно, намекнула, что Квин Би подумывает выступить против него. Просто чтобы немного подразнить. Похоже, Ник поднял слух на новый уровень... — Нобл почувствовала, как настроение Сарайи упало. — Что случилось?

— Это глупость, — пожала плечами Сарайя. Она отвернулась и начала собирать вещи. — Спасибо, что доверила мне свой секрет.

Коснувшись руки подруги, Нобл ощутила волну печали, исходящую от прекрасной пекаря. — Мне всё равно, глупость или нет. Ты можешь мне рассказать.

Помедлив мгновение, Сарайя опустила плечи. — Я как бы надеялась... то есть... если бы это было правдой и ты собиралась участвовать в групповом соревновании. Ну, теперь я — единственный дуэлянт, который знает твою тайную личность.

— И ты надеялась стать частью моей команды. — Нобл сложила кусочки мозаики. «Вот почему она так радовалась».

— Как я и сказала, глупость. — Сарайя отпила воды и отвела взгляд.

— Это мило, и для меня это было бы честью. — Нобл потёрла шею. Она чувствовала, как печаль подруги углубляется, и это была её вина. — Хм, вообще-то я ведь никогда не участвовала в групповом бою вне Царства Снов. Может быть полезно — и даже весело — поработать в паре с кем-то.

В Царстве Снов люди нуждались друг в друге, чтобы выжить. Продержаться в одиночку сколько-нибудь долго было практически невозможно. В Дримскейпе действовали другие правила. Нобл могла наслаждаться анонимностью, оттачивая личные навыки.

Может, групповая практика — следующий логичный шаг?

— Не обещаю, что мы выступим на соревновании, но, возможно, мы могли бы тренироваться почаще, пока не почувствуем друг друга. А потом... может быть... попробуем провести дуэль в команде. — Нобл поморщилась от визга подруги. Волна счастья накрыла Нобл, как луч солнца.

— О, Квин Би, то есть Нобл, спасибо! Ты не представляешь, что это для меня значит! Мне столькому нужно научиться, но надеюсь, я тоже смогу тебя кое-чему научить. — Сарайя так внезапно обняла Нобл, что та ударилась о стол, сбив сумку и бутылку.

За мгновение до падения сумка и бутылка всплыли обратно и мягко приземлились на стол.

Нобл обняла подругу в ответ и рассмеялась. — Ты шутишь? Ты учишь меня чему-нибудь каждый раз, когда мы видимся!

— Например? — Сарайя понятия не имела, что является источником мудрости.

Отстранившись, Нобл застенчиво улыбнулась. — Например, что не стоит выдумывать сплетни, если не хочешь увидеть их в новостной статье.

— По-моему, за этот урок стоит благодарить Неразобранное Бельё. — Сарайя не была той, кто связался с репортёром.

Пекарь просто наткнулась на статью, пока ждала Нобл. Никель стал невольным учителем.

— Справедливо. Но вот чему ты меня научила: человек с коммуникатором может быть столь же опасен, как человек с мечом. — Тело Нобл всё ещё ныло после того, как её вдавили в пол. Информация может быть столь же смертоносна, как остриё клинка.

— Ты и без меня это знала. — Сарайя отказывалась верить, что её подруга настолько наивна.

— Очевидно, забыла. — Нобл поджала губы. Признавать собственные промахи — никогда не весело.

Коммуникатор Сарайи завибрировал. Она взглянула на экран и нахмурилась.

— Тебе нужно идти? — Нобл узнала это выражение.

— Проблема в пекарне. Мне нужно хотя бы заглянуть и убедиться, что Пиллоу не влип в большие неприятности. Он славный парень, и я не хочу, чтобы с ним что-то случилось.

— Передавай Пиллоу мои наилучшие пожелания. — Нобл встречала молодого человека несколько раз. У него была склонность быстро осваивать технику, так что если у него проблема — скорее всего, что-то серьёзное.

Сарайя кивнула и собрала вещи. — Если ты серьёзно насчёт команды, я хотела бы начать как можно скорее. Когда ты свободна?

— Завтра после обеда? Я попрошу Инструктора Рока организовать нам постоянное время в одном из залов. — Нобл знала, что просьба не вызовет затруднений.

— Спасибо, Нобл. Ты лучшая! Думаю, из нас получится отличная команда!

— Знаешь что? Я тоже так думаю. — Чем больше Нобл размышляла об этой идее, тем больше она ей нравилась. — Но никому не говори, пока мы не сделаем это официальным. Надеюсь, тебе я могу доверять больше, чем одному библиотекарю.

— Безусловно, — пообещала Сарайя. — Я не скажу ни одной живой душе.

— Верю. — Хотя искренность — не совсем эмоция, от неё исходило спокойствие, которое Нобл могла ощутить.

Профессор проводила подругу взглядом и тяжело вздохнула. Так или иначе, выходило, что она подтвердила слова безупречного репортёра Фрея — и свои собственные — в одном.

Квин Би собирала группу.