Увиливание Юны
(Ненавижу июнь. Вот о чём я подумал.)
Затяжной дождь, льющий с белесого неба.
Ясная погода, что радовала до недавних пор, оказалась обманом — словно и не уходил сезон дождей.
Харуя ненавидел июнь не только из-за ливней.
— А потому, что нет праздников.
Вот главная причина.
Из-за этого, даже в дождь, приходилось тащиться в школу каждый день, кроме выходных, и это было в тягость. В декабре праздников тоже нет, но он всё равно лучше июня. Хотя каникул и нет, но впереди ждёт зимний отдых, да и дожди не льют бесконечно.
Пытаясь заснуть, уткнувшись лицом в сложенные на столе руки, Харуя невольно подслушал оживлённый разговор рядом со своим местом. Это перебрасывались репликами Сару, Юна и Рин — красавицы S-класса.
— Юночка, кажется, тебе уже лучше? Ты в порядке? — Рин с тревогой наклонилась к Юне, вглядываясь в её лицо.
— Прости. В последнее время я сама не своя, но теперь всё в порядке.
— Я так рада.
Мягко улыбнувшись, Рин продолжила:
— Я не знала, что и думать, когда ты вдруг отстранилась. Будь я на твоём месте, я бы, наверное, возненавидела того человека.
— Прости, прости. Рин, не делай такое грустное лицо. И тебя, Сару, тоже прошу прощения за беспокойство.
— Всё в порядке… Главное, что ты снова с нами.
Обменявшись этими словами, Рин внезапно выпрямилась, и глаза её загорелись.
— …Это чувство, Юночка. Может быть, это любовь?
— Нет, не любовь, — не моргнув глазом, парировала Юна.
— Тогда, может, это просто влюблённость?
— Даже близко нет.
— Но речь же идёт о парне, да?..
Рин приблизилась ещё на шаг, говоря тихо и с заговорщицкой улыбкой. И тут, по неизвестной причине, Сара вся вспыхнула и уставилась на Юну. Неужели вспомнила те личные сообщения?
(…Хм, может, ты нашла себе пару, Юна-сан?)
А потом она и сама вспомнила свою оплошность с этим «поцелуем». От этого Сару бросало то в жар, то в холод. Непроизвольно краснея, она украдкой поглядывала в сторону прикорнувшего за партой Харуи. Рин, наблюдая за её поведением, улыбнулась, словно видя её насквозь.
— Завидую, как вы обе, Сара-чин и Юна-рин, стараетесь! Когда-нибудь я обязательно…!
Сжав кулаки и стиснув зубы, Рин горела решимостью.
— Нет-нет, тут совсем другое, — попыталась остудить пыл подруги Юна.
Тем временем Сара снова бросила взгляд на Харую, который не поднимал головы, но кожей чувствовал её взгляд, словно ауру, и его прошибало холодным потом.
(Химэкава-сан, наверное, думает, что я сплю и мне что-то снится, но я не сплю… Пожалуйста, не смотри сюда так часто.)
Харуя усердно молился, лишь бы не привлекать внимания, но, если честно, жить в такую перемену ему не хотелось.
***
Прошли унылые дни, и наступила суббота. Небо затянуло облаками, но дождя пока не было. И вот Харуя, тщательно подобрав стильный наряд, отправился в торговый центр к месту встречи.
Обычно в такую погоду он предпочитал не выходить, но сегодняшний день был особым. Всё началось с того, что Наю пригласила его куда-нибудь сходить.
(Так что это не офлайн-встреча, а именно свидание. Но я в полном сознании.)
Они с Наю знакомы не первый день. В обычной ситуации она бы просто позвала его «офлайнуться», но на сей раз предложила именно «встретиться». Было понятно, почему он нервничал.
Подождав у входа минут пять, он увидел подошедшую Наю.
— Прости, что заставила ждать.
Солнцезащитные очки, платье, от которого веяло взрослой, утончённой женщиной — её стиль был скорее [элегантным], чем [милым].
— Хм, так…
— Хмм?
— Это…
Наю, похоже, поняла, что Харуя не скрывает своего смятения, и беспечно продолжила, поправляя пальцами прядь волос.
— Скажу сразу: это не свидание. И не простая офлайн-встреча. Не стоит так нервничать.
Похоже, она всё прочла как по книге. Их давние отношения позволили ей без труда понять, о чём он думает.
— Итак, насчёт сегодняшней встречи… Это мой способ выпустить пар. Я подумала… что ты составишь мне компанию.
Слегка приподняв уголок губ, она обнажила белые зубы. Сверкающая серёжка в ухе делала её выражение лица милее обычного.
Было бы куда проще, если бы они, как всегда, поболтали о сёдзё-манге в кафе и разошлись. Но, поднимаясь на эскалаторе, Наю сказала:
— Я, конечно, сказала, что просто хочу скоротать время… Но в прошлый раз было неловко. Если ты, Хару-сан, хочешь куда-то зайти, просто скажи, не стесняйся.
— Понял. Но давай пойдём туда, куда хочешь ты, Наю-сан. Я не против.
— О, уступчивый тип, да? …Погоди, что с тобой? Ты какой-то напряжённый.
— …Просто… когда я рядом с тобой, у меня такое чувство, будто меня оценивают по всем канонам жанра. Это меня странно нервирует.
Наю — заядлый любитель сёдзё-манги. Перелистав тонны романтических историй, Харуя чувствовал, будто за каждым его шагом следят пристрастные глаза знатока.
— Не нужно так напрягаться… Просто будь собой, Хару-сан, этого достаточно.
— Понял.
Если она просит его быть собой, значит, не нужно чувствовать это давление. Поднявшись на шестой этаж, Наю направилась в угол игровой зоны.
— Ну что, как и обещала, я немного развеюсь.
— Ага…
И вот Харуя согласился составить компанию Наю, пока та «отдыхает», но…
— Эй, эй, Наю-сан!? Да она всё зачищает!
Произошло это во время игры на медалях. Они хотели просто развлечься без лишних трат, но стоило им начать играть в «Рыбалку», как всё пошло не так. Из-за выходных вокруг было много детей, и все они теперь смотрели на Наю с смесью восхищения, уважения и лёгкого ужаса. И немудрено — в своих солнцезащитных очках она вытаскивала рыбу быстрее всех, монополизировав весь улов. В результате все призовые медали достались исключительно ей. Глядя на её азарт и старание, Харуя лишь криво улыбался.
— Сколько медалей ты успел собрать, Хару-сан?
— Наю-сан, ты слишком стараешься… У меня уже почти не осталось.
— Правда? Тогда возьми немного моих…
Наю проследила за его взглядом, заметила детей и, оглядевшись, слегка покраснела. Казалось, ей стало стыдно за своё ребяческое поведение. Она нарочито кашлянула.
— Я, я устала от этой игры… Д-давай перейдём к чему-нибудь другому.
— А, конечно.
Удивлённый этой неожиданной стороной подруги, Харуя не мог не найти её милой. Раздав детям гору своих медалей и извинившись за то, что забрала всю рыбу, Наю отвернулась.
— Эй… не смейся надо мной, ладно? Хару-сан.
Хотя её лица за очками не было видно, кончики ушей её заметно покраснели.
— Хорошо, понял.
С этими словами Харуя последовал за ней, но и в других играх её ребяческий азарт никуда не делся. От автоматов до аркад Наю отдавалась играм с такой энергией, что её активность шла вразрез с её обычной холодной сдержанностью. От элегантной девичьей фигуры не осталось и следа — перед ним был просто ребёнок, от души наслаждающийся игрой. Внешне хладнокровная, Наю, оказалось, таила в себе пылкий дух. Когда она ударила по силомеру, раздался глухой звук, который никак не вязался с её хрупким видом, заставив Харую вздрогнуть.
(Надо постараться никогда не злить Наю-сан…)
По спине Харуи пробежал холодок.
(Я знал, что мы знакомы давно, но, кажется, я не так уж хорошо её знаю.)
Несмотря ни на что, Харуя чувствовал, что отдохнул душой. Они продолжали играть, как вдруг Наю резко остановилась.
— Наю-сан? Что-то не так?
— …Ничего.
Проследив за её взглядом, Харуя увидел баскетбольный автомат. Дети с азартом забрасывали мячи в кольцо, стараясь набрать как можно больше очков. Наю смотрела на них отстранённо, полностью уйдя в себя. Возможно, она всё ещё тосковала по баскетболу.
Харуя вспомнил девушку из другой школы, Онои, с которой столкнулся на прошлой встрече. Должна же была быть причина, по которой Наю бросила спорт… Хотя он не знал подробностей.
— Ах, прости, Хару-сан. …Всё в порядке.
— ………
— Правда, ничего.
Но это была ложь. Её голос, ещё недавно такой звонкий, теперь звучал приглушённо и уныло.
«Что-то тебя тревожит, Наю-сан?»
Он не мог заставить себя произнести эти слова вслух. Он не был уверен, насколько глубоко можно зайти, не наступив на больную мозоль. И всё же, глядя на её подавленный вид, он не мог молчать.
— Наю…
И в этот самый момент Харуя замер, его глаза расширились. В поле его зрения попали фигуры Сары и Рин. Две красавицы S-класса, беззаботно болтая, шли прямо на них. Взгляд Харуи приковался к Саре, и он онемел. Он даже не заметил присутствия Рин.
(И почему Химэкава-сан именно здесь…?)
Если подумать, сегодня выходной, а место — многолюдный торговый центр. Были все шансы встретить знакомых.
(Чёрт… Зачем ей вообще сюда приходить?)
Его заметят! Повинуясь порыву, Харуя схватил Наю за запястье и потащил за собой.
— Эй, постой…
Он попытался скрыться, заскочив в ближайшую фотобудку «пурикура».
…А, Хару-сан?
Наю, взволнованно прошептав это, приложила указательный палец к губам. Она, казалось, видела его отчаяние и смирилась с происходящим, лишь нахмурив брови и застыв в неловкой позе.
— Сара-чин, а может, позовёшь его на свидание?
— Н-нет… В эту влажную погоду у меня часто бывают мигрени, так что я стараюсь не перенапрягаться.
— Ээ, серьёзно!? Но если ты будешь себя заставлять… а, прости!
— Всё в порядке, сегодня я чувствую себя нормально, так что не переживай.
— Правда? Жаль… Я и Юну звала, но она отказалась — сказала, дела. Может, у неё свидание?
— Ха-ха, Рин-сан, ты не меняешься.
Под такой беспечный разговор Сара и Рин прошли мимо будки. Харуя вздохнул с облегчением, когда их голоса стали затихать. Но Наю стояла растерянная и смущённая.
— …А, эм… Наю-сан… Прости.
И тут до Харуи дошло, в какой тесной и двусмысленной позе они оказались. Наю не могла не смотреть на него с подозрением. Он невольно прижал её к стене, устроив импровизированный «сэкон». Их лица оказались опасно близко.
— И о чём ты думал, таща меня сюда для пурикуры, Хару-сан?
— Э, нет…
Похоже, его поняли превратно.
— Не надо было умолять. Мог бы просто попросить.
— Да я не для пурикуры…
Он запаниковал при мысли, что его сочтут извращенцем. Но со стороны всё выглядело именно так. Особенно этот «сэкон»… Что он себе позволил? Он начал лихорадочно объяснять, и Наю, кажется, поняла, хотя и покраснела ещё сильнее.
— Понятно. Наверное, ты просто не хотел встречаться с кем-то из знакомых? — спросила она смущённым голосом.
(А? Что за реакция? Может, Наю-сан тоже знает Химэкаву-сан?)
(Нет, не может быть.) — Харуя отбросил эту мыслю. А затем, чуть смутившись, продолжил:
— Именно! Всё было так, как ты сказала. Но если уж ты догадалась, не стоит так меня дразнить — моё сердце этого не выдержит.
— Прости! Просто, глядя на твою растерянность, я не удержалась. Но надо признать, твой внезапный манёвр был довольно смелым — почти как в сёдзё-манге, верно?
— Мне правда жаль.
Харуя искренне извинился.
***
Насладившись игровым центром, они направились в раменную на седьмом этаже торгового центра. Харуя заказал фирменный большой мисо-рамен с яйцом, а Наю — обычную порцию острого мисо-рамэна. Хотя Харуя спокойно переносил горечь, остроту он не любил — от одного взгляда на тарелку Наю у него во рту словно вспыхивал пожар.
Поблагодарив за еду, они принялись за лапшу. Как раз когда Харуя собрался завести их обычную беседу о манге, Наю его опередила:
— Хару-сан, этот рамен на удивление острый и вкусный. Хочешь попробовать?
И она неожиданно подвинула к нему свою тарелку.
(Вот и конец нашему привычному разговору о манге…)
Харуя, хоть его и перебили, уставился на предложенное угощение.
— Нет, он же полностью красный… Да и острое я не люблю.
— Всего один глоток, он не такой уж и острый.
«Значит, "не такой уж острый"? Но на этикетке прямо указано "супер-острый"!» — промелькнуло у него в голове. Однако, видя вызывающее выражение лица Наю, он понимал — отступать некуда. Из последних сил он сделал глоток, и его рот тут же пронзила жгучая боль. Инстинктивно скривившись, он схватился за стакан с ледяной водой.
— Это… п-пылает… Наю-сан, это слишком остро!
Скорбно пожалуясь, он посмотрел на Наю, а та лишь довольно улыбнулась.
— Помнишь свой чёрный кофе без сахара? Теперь ты понимаешь мои чувства.
Оказывается, она затаила обиду за тот случай.
Кратко извинившись, он вернул ей миску с адским раменом.
— Кстати, Наю-сан, как настроение… после нашей вылазки?
— А, да. Благодаря сегодняшнему дню я выяснила, что Хару-сан не переносит острую еду.
— Погоди, и куда ты собираешься меня тащить в следующий раз?
— Тебе не обязательно говорить это вслух — ты и так уже догадался, верно?
(Не хочу! Я категорически не хочу, чтобы следующая оффлайн-встреча прошла в остром ресторане!)
Пока он в панике метался внутри, Наю лишь изящно улыбалась. Глядя на неё, Харуя не удержался от комментария.
— Рад, что увидел тебя с неожиданной стороны, Наю-сан.
— Хмм? С какой это?
— С детской.
— С детской?
— Ага. Ты так увлеклась играми — от обычной, сдержанной Наю-сан я такого не ожидал. Это не очень-то вяжется с образом элегантной леди.
Он сказал это с лёгкой насмешкой, но Наю ответила спокойно и немного отстранённо:
— Девушка, что носит временную маску, и девушка, что показывает своё истинное лицо. Я думала, Хару-сан предпочтёт вторую… Разве я ошиблась?
Она не ошиблась. С первым типом девушек у Харуи действительно было сложно.
— Да, контраст впечатляет.
— Это правда, но то, что ты сама это признаёшь, выдаёт твою уязвимость.
— Что ж, но мне неприятно, что Хару-сан воспринимает меня как «ребёнка»… Может, стоит показывать чуть больше девичьей стороны?
Намотав прядь волос на палец, Наю слегка отвернулась.
«Девичья сторона, а…»
Он, безусловно, считал Наю привлекательной девушкой, но, видимо, она имела в виду не это.
— После этого пойдём посмотрим одежду, — предложила она как раз в тот момент, когда Харуя размышлял о пополнении гардероба.
— Конечно. А когда закончим с одеждой, я не против, если ты поведёшь меня дальше.
— Ага, договорились.
Харуя выразил свои искренние чувства Наю, которая тем временем с элегантным видом уплетала свой острый рамен.
— Было приятно увидеть тебя в другой атмосфере, не такой, как на наших обычных оффлайн-встречах.
— …Потому что ты обнаружил, что я — инфантильная, но в то же время безупречная женщина?
— Именно так.
Кивнув, Наю деловито продолжила:
— А Хару-сан, как выяснилось, неожиданно хищник…
Вероятно, она намекала на тот инцидент в кабинке «пурикуры».
— Прости, прости!
— Ладно, больше не буду тебя этим дразнить, — сказала Наю, залпом допивая свой рамен.
(Надеюсь, он не будет слишком часто использовать этот приём, серьёзно…)
***
Насладившись раменом, они направились в магазин одежды на четвёртом этаже. Хотя инициатива исходила от Наю, Харуя тоже интересовался модой, так что выбор был удачным. Вероятно, она предложила это, чтобы не торопясь посмотреть вещи самой.
Мужской и женский отделы находились в разных концах зала, и Харуя предложил:
— Может, встретимся у выхода из магазина?
Он считал это разумным предложением, но в ответ услышал лишь короткий вздох.
— Ты серьёзно? Тогда в самой встрече нет никакого смысла… — легко отрезала она.
Раз уж сегодняшняя прогулка затевалась, чтобы помочь ей развеяться, Харуя был готов исполнять её просьбы. Но он не ожидал, что она будет так настойчиво таскать его за собой, заставляя оценивать каждый наряд, что она примеряла.
И вот теперь он сопровождал её в женском отделе. Наю, выбрав светло-голубую рубашку с короткими рукавами и длинную красную юбку, спросила:
— Как думаешь, они будут хорошо смотреться вместе?
— Да, будут…
Мысленно примерив выбранную одежду на Наю, он мог думать лишь о том, как бы она в ней прекрасно смотрелась.
— Понятно. Тогда я примерю, подожди тут… — Наю скрылась в примерочной, задернув шторку.
Стоя на месте, Харуя поймал себя на мысли, что это… похоже на свидание. Мужчина ждёт у примерочной женщину — разве это не классическая свидательная сцена? Хотя, если бы он спросил её об этом напрямую, она бы наверняка это отрицала.
— Как? Идёт мне? — Наю вышла в тех же солнцезащитных очках, но выбранный наряд сидел на ней идеально.
— Тебе очень идёт.
Он ответил почти не моргнув, и Наю на мгновение замолчала, пробормотав что-то себе под нос.
— …Хм. Выглядишь довольно невозмутимым, Хару-сан.
— Что-то не так?
— Нет, ничего. Спасибо… Тут хорошая цена, пожалуй, возьму.
Несмотря на удачную покупку, она выглядела слегка недовольной. Возможно, Наю настаивала на походе за одеждой именно затем, чтобы, после его слов о её «детскости», восстановить в его глазах образ взрослой женщины. Однако его спокойное «Тебе идёт» явно не оправдало её ожиданий.
— …Я ещё подумываю взять что-нибудь в мальчишеском стиле, посмотришь и на это?
— Конечно.
Но когда она снова вышла из примерочной…
— …Хм.
Харуя инстинктивно сглотнул и отвел взгляд. На ней были свободная белая футболка с принтом и чёрные шорты. Благодаря аксессуарам, которые она уже носила, даже этот простой наряд подчёркивал её взрослое очарование.
— Кажется, Хару-сан предпочитает одежду, что открывает ноги или подчёркивает фигуру…
Чувствуя, что его вкусы раскусили, Харуя смутился. Это была правда. Тот наряд привлекал куда больше внимания, чем предыдущий, и был стилем, который он действительно любил.
— Как? Идёт? — Она нарочно спросила, хотя уже и так видела ответ по его реакции.
— М-мне кажется, очень идёт.
Когда он ответил, избегая её взгляда, Наю с удовлетворением пробормотала: «Мило. Возьму и это тоже…»
(Слава богу, выглядит не по-мальчишески…) — с облегчением подумала про себя Наю.
Наблюдая за ней, Харуя завёл разговор о другом.
— Наю-сан. Кстати, ничего, если после этого мы зайдём туда, куда хочу я?
— Да, мы же договаривались.
***
Немного потолкавшись среди стеллажей с одеждой, они в итоге купили по несколько вещей друг для друга.
Рядом с торговым центром был большой ухоженный парк. С покупками в руках Харуя и Наю направились туда и теперь сидели на деревянной скамейке, наслаждаясь умиротворяющей природной тишиной.
(…Как хорошо, что мы сюда пришли. Было бы не смешно столкнуться здесь с Химэкавой.)
Одна лишь мысль о такой возможности заставляла его сердце сжиматься от тревоги.
Увидев Сару в игровом центре, Харуя почувствовал облегчение — наконец-то можно было выйти на улицу. Честно говоря, с самого прихода в торговый центр его не покидало тревожное ощущение. В голове постоянно крутилась навязчивая мысль: «Только бы не столкнуться с Химэкавой… Умоляю, только не она».
Даже когда они с Наю бродили по магазинам или сидели в кафе, часть его сознания требовала поскорее убраться отсюда. И всё же он оставался — сегодня он твёрдо решил составить девушке компанию и помочь ей развеяться.
«Но теперь эта угроза миновала. Можно, наконец, расслабиться и не думать о Химэкаве… Да ещё и поговорить о сёдзё-манге!»
Мысль о предстоящем разговоре заставляла его сердце биться чаще обычного. К тому же, он надеялся, что это поможет и Наю отвлечься. На последней встрече им так и не удалось толком обсудить любимые манги, и в итоге Наю лишь с сожалением обронила: «Нам ещё есть куда стремиться».
Как преданный фанат сёдзё-манги Харуя не мог не чувствовать досады. Ему так хотелось поделиться с ней, такой же увлечённой читательницей. Поэтому последние несколько дней он усердно готовился, штудируя новинки.
«Я покажу ей… Наю-сан. И мы снова, как раньше, будем взахлёб обсуждать наши любимые истории».
Сгорая от решимости, Харуя повернулся к сидевшей рядом девушке.
— Наю-сан. Насчёт сёдзё-манги…
Но слова застряли у него в горле. Наю безучастно смотрела куда-то вдаль. Хотя её глаза скрывали солнцезащитные очки, было ясно — её мысли витают очень далеко от него.
— …А, прости. Хару-сан… Ты хотел о сёдзё-манге?
Вероятно, почувствовав его взгляд, она встрепенулась и повернулась к нему.
— Да-да! Я на днях читал одну…
И хотя теперь она смотрела на него, её внимание было рассеянным. Харуя, тем не менее, начал свой рассказ — о том, что его впечатлило в новой манге, о неожиданных поворотах сюжета.
«Наю-сан, наверное, ещё не читала эту…» — с внутренним торжеством думал он, увлечённо излагая свои мысли. Но Наю оставалась отстранённой, лишь изредка кивая, будто из вежливости. Было ясно — с ней что-то не так.
Вдруг Харуя заметил, что её взгляд прикован к баскетбольной площадке.
Бум, бум, бум.
Туда, куда смотрела Наю, дети шумно играли, перебрасывая мяч. У самого кольца стояло несколько велосипедов.
— На… Наю-сан? — осторожно окликнул он её.
В этот момент к их ногам подкатился баскетбольный мяч.
— П-простите! — мальчик подбежал, чтобы его забрать.
— …А… — Наю подняла мяч и какое-то время непонимающе смотрела на его сетчатую поверхность.
— У-у-ум… — мальчик смущённо почесал затылок.
— Н-Наю-сан… Т-ты в порядке?
Харуя забеспокоился и помахал рукой у неё перед глазами. Девушка будто очнулась, коротко извинилась и протянула мяч мальчику.
— Спасибо, мисс! — с невинной улыбкой тот помчался обратно к друзьям.
Наю проводила его растерянным взглядом.
— Наю-сан, а что… баскетбол? — не выдержал Харуя, больше не в силах игнорировать её странное поведение.
— …Ничего.
После короткой паузы последовал её скупой ответ. Но говорить «ничего» — это же откровенная ложь. Сегодня это уже второй раз, когда она странно реагирует на баскетбол. Сначала в игровом центре, а теперь вот здесь.
Казалось, она и сама поняла, что выдала себя. Помолчав, Наю глубоко вздохнула.
— Ты что-нибудь слышала от Онои или ещё от кого?
— Нет, от неё я ничего не слышал. Это было бы невежливо.
— Понятно.
Он почувствовал, что дальше расспрашивать не стоит. Её взгляд ясно дал ему это понять. И всё же, в своём молчании он пытался её поддержать. В ответ Наю преувеличенно вздохнула.
— Хару-сан, ты забыл правила наших собраний?
— К сожалению… сегодня не собрание, а просто сопровождение.
— …Ладно.
Она сдалась, в отчаянии прикусив нижнюю губу. Затем резко поднялась.
— …Не лезь не в своё дело…
Эти слова прозвучали с ледяной холодностью, какой он от неё никогда не слышал. Харуя онемел от такой резкости и мог лишь молча смотреть, как она разворачивается на каблуках.
— Извини. Я сегодня пойду домой одна.
С этими словами Наю ушла. Глядя на её одинокую фигуру, Харуя смог выдавить лишь одно слово утешения.
— Наю-сан, ты что… совсем не любишь баскетбол?
— …………
Она не остановилась и не ответила.
И тогда, провожая её взглядом, Харуя добавил уже совсем тихо:
— Если захочешь с кем-нибудь поговорить… я выслушаю. В любое время.
— ………
Не сказав ни слова в ответ, она просто ушла. Харуя смотрел ей вслед, чувствуя, как расстояние между ними увеличивается, и инстинктивно прикусил губу.
***
В понедельник после того дня, что Харуя провёл с Наю, в классе царило необычное оживление. Группа девушек, считавшихся цветом класса, оживлённо перешёптывалась, и это привлекало всеобщее внимание.
Причиной стали романтические слухи, внезапно окружившие «красавиц S-ранга» — тех самых, недосягаемых принцесс школы. Если к романтическим интересам Сары одноклассники уже привыкли, то слухи о других вызывали настоящий шок. Независимо от пола, все застыли в ошеломлённом недоумении.
Посреди всей этой суматохи Харуя, как обычно, уткнулся лицом в парту, притворяясь спящим. Хотя он и не старался подслушивать, разговор «красавиц S-ранга» долетал и до его ушей.
Причина всеобщего ажиотажа стала ясна, когда Юна, словно между прочим, обронила:
— Если подумать, вчера я впервые пообщалась с парнем.
— Эй, Юна, ты что, влюбилась? — с горящими глазами переспросила Рин.
— Я никогда не говорила, что мне кто-то нравится. Романтических чувств нет.
— Тогда зачем ты ходила на свидание?
— Это было не свидание… Ну, ладно, пусть будет свидание.
Считая объяснения утомительными, Юна слегка кивнула.
— Вот почему ты вчера не смогла с нами встретиться! Всё иначе, когда появляется парень! — с энтузиазмом воскликнула Рин.
— И-как прошло «свидание»? Тебе понравилось? — Сара, до этого хранившая молчание, с живым интересом посмотрела на Юну.
Та криво улыбнулась, но ответила холодно:
— Да, Сара. Мне было весело. Спасибо. Приятная смена обстановки.
— Здорово! — Сара с облегчением приложила руку к груди, а Рин тут же потребовала подробностей.
— Рин, как всегда, становится такой настойчивой, когда речь заходит о любви… Ну, я и сама хотела об этом поговорить, так что расскажу.
Юна тихо вздохнула и начала свою исповедь.
— Это случилось буквально вчера.
Она пошла в игровой центр с парнем, с которым договорилась встретиться, и играла во всевозможные аркадные игры — от медальных автоматов до барабанов, и практически во всё, что было доступно.
Она не важничала, вела себя естественно и, как ей казалось, искренне веселилась от всего сердца. Возможно, поэтому она могла показаться немного ребячливой, и это её слегка беспокоило.
Потом они пошли есть рамен. Парень… казалось, совсем не мог справиться с острой пищей и выглядел совершенно подавленным. Думая, что он ведёт себя как ребёнок, ей стало забавно. Она была рада немного отомстить, но не хотела, чтобы её вечно считали ребёнком, поэтому предложила пройтись по магазинам одежды — ей хотелось продемонстрировать хотя бы крупицу своей женственности.
Сначала он спокойно наблюдал, как она примеряет одежду, но потом начал реагировать как типичный мальчишка его возраста. От этого Юна почувствовала себя победительницей, а затем — милой и счастливой.
После этого… Нет, ничего особенного. Они просто разошлись.
***
Довольные временем, проведённым в игровом центре, Харуя и Наю направились в рамен-ресторан на седьмом этаже торгового центра. Харуя заказал рекомендуемый большой мисо-рамен с адзитамой, а Наю — обычную порцию острого мисо-рамена.
Горькое он ещё как-то переносил, но острое было не для Харуи. От одного взгляда на миску Наю у него во рту начинало жечь.
Поздоровавшись перед едой, они принялись за лапшу. Как раз когда Харуя собрался с энтузиазмом завести свой обычный разговор о манге, Наю внезапно прервала его:
— Хару-сан, этот рамен как раз в меру острый и вкусный. Если хочешь, можешь попробовать.
Она неожиданно пододвинула к нему свою миску.
«Ох… А как же наш разговор о сёдзё-манге?..»
Харуя, хоть его и перебили, с сомнением уставился на предложенную миску.
— Нет, он же весь красный… Да и острое я не очень люблю.
— Всего один глоток. Он не такой острый, как кажется.
«Этот рамен позиционируется как «суперострый». Как он может быть «не таким острым»?» Но, увидев вызывающее выражение лица Наю, он понял — нужно попробовать.
Он изо всех сил старался не подавать вида, но во рту тут же вспыхнул жгучий пожар. Инстинктивно скривившись, он сделал большой глоток холодной воды.
— Он же… т-такой острый… Наю-сан, это слишком для меня.
Он посмотрел на Наю с упрёком, но та лишь довольно улыбнулась. Она потягивала свой обычный чёрный кофе, и теперь ему стало ясно — она всё ещё помнила ту историю с кофе и мстила ему. Коротко извинившись, он вернул ей миску с проклятым острым раменом.
— …Ну, вот и всё. В общем, время я провела довольно неплохо.
Спокойным тоном Юна завершила свой рассказ перед Сарой и Рин.
— Погоди, что? Т-ты, Юна… Ты правда способна на такое? — Рин застыла в немом шоке.
Видимо, её задело, что её снова оставили в стороне.
— Юна-сан, это так волнительно! Я хочу узнать больше деталей!
— Ха-ха, я же сказала, это не влюблённость и ничего подобного… Но да, было неплохо.
Юна заметно повеселела, поделившись пережитым с Сарой и Рин.
— Какое прекрасное свидание! Я тоже хочу так же. Настоящую любовь, как у Сары-чин и Юны.
— По крайней мере, в моём случае это не любовь, Рин. Не переживай.
Хотя Рин с завистью смотрела на них, скрестив руки, одноклассники, тайком подслушивавшие разговор красавиц S-ранга, не могли скрыть изумления.
(Сначала Химэкава-сан, а теперь и Такамори-сан…?)
(Интересно, что он за парень…)
(Должно быть, невероятно красивый.)
(В кого же она могла влюбиться?)
По классу пополз шёпот — все обсуждали возможную любовь Юны.
Но посреди всеобщего оживления разум Харуи был пуст.
(Не может быть… Нет, наверняка это ошибка.)
Иначе выходило, что вслед за Сарой он по нелепой случайности встретился ещё и с Юной…
(Игровой зал в торговом центре, потом рамен… Чем больше вдумываюсь, тем сильнее чувство дежавю.)
Он изо всех сил старался гнать от себя эти мысли, но теперь, поразмыслив, смутно припомнил, что у Наю и одной из красавиц S-ранга была одинаковая фамилия — Такамори.
Чем больше он думал, тем настойчивее разум твердил ему, что это один и тот же человек.
(Нет, этого просто не может быть.)
Он снова и снова повторял себе, что Наю-сан не может учиться в одном классе с Химэкавой-сан. Особенно после того, как вчера они так тяжело расстались. Она отвергла его, задев самое больное. Разве могла она после этого так весело рассказывать о вчерашнем дне?
(Наверное, всё так и есть. Лучше просто перестать об этом думать.)
Он попытался отогнать мысли, от которых начинала раскалываться голова, но его прервал лёгкий хлопок по плечу.
— …Всё не так! — не сдержавшись, резко выкрикнул Харуя.
— Я ещё ничего не сказал… — Хотя реакция Харуи была странно агрессивной, Кадзамия сохранял спокойствие. — Химэкава-сан, а теперь и Такамори-сан заговорили о любви. В последнее время даже красавицы S-ранга меняются… Эй, мы же ещё не закончили разговор.
Харуя проигнорировал его и снова уткнулся лицом в парту. Он не хотел сейчас ни о чём думать. Потому что был совершенно сбит с толку.
— Но, Такамори-сан… С тех пор как в классе начались эти разговоры, атмосфера стала другой, но сейчас всё вернулось на круги своя. Значит, её свидание и правда было весёлым, да? — прошептал Кадзамия ему на ухо.
— Я-я не знаю… Зачем ты мне это рассказываешь?
— Потому что я хочу поладить с Акасакой.
Что скрывалось за этой шутливой манерой? Хотя Харуя не проявлял ни малейшего интереса, он ответил раздражённо:
— Тогда даже не пытайся затевать со мной разговоры.
— Но тогда мы точно не сойдёмся характерами… Эй, хватит притворяться спящим.
В гудящем от разговоров классе на душе у Харуи было неспокойно.
***
Перерыв на обед.
Под хмурым небом Харуя поднялся на крышу. Из-за сезона дождей последние несколько дней у него не было возможности пообедать здесь с Сарой. Но сегодня, раз дождя не предвиделось, он пришёл снова.
Он пришёл раньше Сары, лёг на спину и уставился в пасмурное небо. Ни о чём не думая, просто вглядываясь в облака, он чувствовал, как его напряжённое сердце понемногу отпускает.
Скрип.
Ржавая, подклинивающая дверь открылась. Сара вошла с ланч-боксом в руках и грациозно подошла к нему. Чтобы случайно не увидеть её трусики, Харуя лениво поднялся и взял свой ланч-бокс, стоявший рядом.
— Прости, что заставила ждать, Акасаки-сан.
— Я не так уж долго ждал, так что всё в порядке.
— Я рада, что мы сегодня можем пообедать вместе!
— Да, я тоже…
— Ты выглядишь немного подавленным. Что-то случилось?
Сара чутко уловила его состояние и внимательно посмотрела на него. Причина его смятения становилась всё очевиднее: Юна = Наю.
Харуя глубоко вздохнул и открыл свой ланч-бокс.
— Извини. Я просто немного задумался.
— …Я поняла.
Проведя обед в лёгкой беседе, Сара произнесла с внезапной решимостью в голосе:
— Э-э… Хочешь снова сходить куда-нибудь?
— Почему так внезапно?
— Ну, просто… Я услышала от подруги из класса о свидании Юны-сан, и мне стало как-то не по себе.
Сара застенчиво подняла на него глаза и заёрзала. Это вышло непреднамеренно, но было невозможно не умилиться.
— Но, к сожалению, сейчас сезон дождей. У меня… от погоды бывают мигрени… Так что, может, сходим куда-нибудь после его окончания, если можно?
Поскольку Сара знала, кто он, Харуя не мог ей отказать. Более того, если бы он сказал «нет», его наверняка сочли бы злодеем в глазах всех поклонников красавиц S-ранга — одна мысль об этом вызывала тошноту.
— Выйти после сезона дождей… Понял. Ладно. Но, кажется, он ещё не скоро закончится, — сказал Харуя, глядя на хмурое небо.
— Но я уже счастлива, потому что мы договорились! — Искренне, сияя от радости, улыбнулась Сара.
Затем, словно вспомнив что-то, она дёрнула Харую за рукав.
— Если нарушишь обещание, я проткну тебя тысячью иголок, хорошо? Это будет досадно… но я заставлю тебя выпить флакон чернил.
— Э-э, что это ещё такое? Звучит жутковато.
Харуя невольно высказал свои истинные чувства, увидев серьёзное выражение её лица.
(Ну, я сдержу обещание… Но неужели она и правда способна на такое? Нет, не может же…)
Харуя лишь криво усмехнулся, не решаясь спросить о её истинных намерениях.
— Кстати, о моей подруге… У неё было просто восхитительное свидание.
Доедая свой омурайс, Сара сменила тему.
— Восхитительное свидание, говоришь? — Рассеянно прожевывая свой омлет, Харуя сидел рядом…
— Слушай! Больше всего меня поразила история о том, как её прижали к стене в кабинке пурикуры!
Глаза Харуи непроизвольно расширились, и он закашлялся.
— Т-ты в порядке?!
— Н-нет… Всё не так, как ты думаешь! — отчаянно стал отрицать Харуя.
Сара, казалось, удивилась его бурной реакции, её глаза округлились.
— А? Что ты имеешь в виду…
— ………
Харуя засуетился.
(Это ловушка… Вернее, я бы предпочёл об этом не слышать.)
И на то была причина. Он не хотел сталкиваться с нежелательной реальностью. Пытаясь сменить тему, Харуя нарочно откашлялся.
— Н-нет, прости. Ничего. В общем…
— Ещё кое-что! Кажется, она ещё и показывала ему наряды в примерочной!
(О нет, что же делать? Словно какой-то странный переключатель щёлкнул, и она решила выложить мне всё…)
Сдерживая вздох, Харуя принялся быстро доедать свой обед. Рядом с ним монотонно звучали подробности чьего-то свидания. Каждая деталь казалась до боли знакомой, но, должно быть, это лишь игра воображения. «Пожалуйста, пусть это всего лишь совпадение…» — молил он про себя.
Сара, не замечая его состояния, увлечённо продолжала. Харуя поспешно закончил с едой, размышляя, как бы поскорее ретироваться.
***
В тот же день после школы Юна сидела у себя в комнате, перебирая в памяти события дня и безуспешно пытаясь читать сёдзё-мангу.
«Разговоры о любви с подругами…»
Раньше она лишь слушала чужие романтические истории или давала советы. Сегодня же она впервые сама стала их участницей, и это было новое ощущение.
«Мне стало легче, и в целом всё было довольно неплохо».
Даже когда Сара переживала, подобные разговоры, казалось, стабилизировали её настроение. В последнее время из-за всей этой истории с баскетболом стресс только копился. Сегодня, чтобы разрядиться, она сама активно поддержала разговор о романтике. И в результате почувствовала, будто с плеч свалилась тяжёлая ноша — морально и физически. Так что можно считать это большим успехом.
«Я всегда думала, что слушать истории других веселее, но оказывается, делиться своей… на удивление приятно».
Не только в романтике, но и в большинстве случаев Юна предпочитала оставаться слушателем. Даже во время их обычных оффлайн-встреч именно Харуя чаще всего начинал разговор.
«Если всё будет продолжаться в том же духе, то, думаю, я смогу выдержать любые неприятности, пока у меня есть возможность обсуждать игры с Хару-сан».
Юна с облегчением вздохнула. Хотя учитель больше не приставал к ней с баскетболом, она всё равно чувствовала его взгляд на себе. Это навязчивое ощущение, когда тебя приглашают в команду. Она не знала, когда сэмпай снова предложит ей вернуться в баскетбол. А ещё была Онои, бывшая участница баскетбольного клуба в средней школе. Стоило Юне подумать об этом, как тревога, казалось, снова накатывала без конца.
«Вместо свидания, наверное, стоит снова попросить Хару-сан просто выслушать меня…»
Юна открыла страницу Харуи в мессенджере.
[Можешь снова выслушать меня?]
Она уже было собралась отправить сообщение, но замешкалась.
«Нет… Если мы снова встретимся, он обязательно заговорит о баскетболе», — подвела она итог, вспомнив вчерашний случай.
Испустив тяжёлый вздох, которого сама не желала, Юна отложила телефон.
«Если я снова увижу его, он непременно заговорит о баскетболе».
Похоже, их встречам ещё долго не суждено состояться. Она потянулась и закрыла экран смартфона.
Затем, в задумчивости почесав голову, Юна открыла дверцу шкафа. Она достала баскетбольный мяч, запрятанный в самом дальнем углу, и уставилась на него. От мяча внезапно повеяло сильным, почти осязаемым призывом, словно он говорил: «Вернись».
«Нет, это бесполезно… Я уже отказалась от той «себя»…»
Запах потрёпанной кожи мяча больно оживил в памяти прошлое.
«Вечное стремление к совершенству. Вот кто я есть»
Мою историю стоит начать с детского сада.
Я никогда не успокаивалась, пока не становилась лучшей абсолютно во всём. В беге я обязана была прийти первой, а мои рисунки должны были получать самую высокую похвалу от воспитательницы.
Я была лучшей. И всё, что не было лучшим, не имело для меня никакой ценности.
Во мне проснулся эгоист с того самого момента, как я начала что-либо понимать. Если в чём-то я не была первой, это приводило меня в отчаяние. Поэтому, стоило мне где-то оказаться не на вершине, я вкладывала все силы, чтобы в следующий раз стать лучшей.
Вот таким — не самым милым — ребёнком я и была. В итоге я стала самым выдающимся воспитанником в детском саду.
А теперь — история начальной школы. Именно здесь для меня наступил переломный момент. Это случилось, когда я познакомилась с баскетболом.
На обычном уроке физкультуры, во время баскетбольной игры, я потерпела своё первое настоящее поражение. Это была рядовая игра в рамках класса… и моя команда проиграла с разгромным счётом.
Дело было не в плохом распределении по командам — детей, не сильных в спорте, распределили поровну. Думаю, я была единственной, кто зацикливался на победе или поражении. Больше всего я не могла простить себе, что была обузой для команды.
У каждого, наверное, есть что-то, что даётся с трудом. Для меня этим «что-то» стал баскетбол.
Это было ужасно, невыносимо раздражающе. Я не могла вести мяч так, как хотела, мои броски не шли куда нужно. В других вещах я могла легко улучшить результат, немного позанимавшись, но с баскетболом у меня ничего не выходило. Это было удивительно — подобное случилось со мной впервые.
И в то же время я почувствовала странную радость.
«Я обязательно докажу им, что могу быть лучшей и в этом…»
С детской решимостью в глазах я погрузилась в интенсивные тренировки. Иногда играла с ребятами в парке, иногда штудировала в библиотеке книги о баскетбольной технике и бросках. Я продолжала заниматься не покладая рук, доводя до совершенства то, что у меня не получалось. Было очень трудно, но я шла на это, чтобы вновь ощутить то самое чувство достижения.
И вот однажды, на очередном уроке баскетбола… я наконец привела свою команду к победе. Это была всего лишь игра на уроке, не имевшая особого значения в общей схеме вещей, но для меня она значила всё. Чувство выполненного долга превзошло все ожидания, и моё сердце переполнилось радостью.
С того дня я погружалась в баскетбол всё глубже и глубже.
И, наконец, история средней школы.
С самого поступления я твёрдо решила вступить в баскетбольный клуб. В моей школе команда была слабой — нередко она вылетала в первом же раунде отборочных турниров. Именно это меня и воодушевило. Победить, поступив в сильную школу, было бы само собой разумеющимся. Мне же хотелось вновь испытать тот самый подъём от слабости, как в начальной школе.
«Если команда слаба, я поведу её за собой, и вместе мы станем сильными», — так я думала, вступая в клуб.
Новичков, кроме меня, было ещё трое. Лишь один из нас был совсем зелёным, остальные — опытными игроками. Хотя «опытными» их можно было назвать с натяжкой — игроков действительно высокого уровня среди них не было. Но я сжала кулаки и верила всем сердцем: именно с этой командой я поеду на национальный чемпионат и в итогу стану лучшей в Японии.
Но реальность оказалась жестокой. Поскольку мы не были сильной командой, наши тренировки были довольно посредственными. Когда я предложила изменить программу, чтобы стать сильнее, ни куратор клуба, ни старшеклассники не отнеслись к этому с энтузиазмом. Вместо этого старшие отругали меня за «самовольство».
«Что ж, тогда я докажу всё своей игрой», — решила я.
Действительно, когда я стала игроком основного состава и начала приносить команде реальную пользу, некоторые старшие прониклись ко мне симпатией. …Увы, лишь некоторые, из-за чего я стала объектом неприязни для остальных. В этом поколении всё было сложно.
«Но в нашем поколении мы обязательно пройдём на национальные соревнования!»
Меня поддерживала моя одноклассница — Митиру Онои. Казалось, она видела во мне соперницу и потому согласилась работать над усилением команды. Вместе мы общались с одноклассниками и проводили дополнительные тренировки.
— Я хочу играть так же, как Такамори!
— Если я буду брать пример с Такамори, я смогу стать лучше?
Эти слова товарищей по команде были для меня величайшей поддержкой и мотивацией. Я верила, что, продолжая в том же духе, мы в конце концов доберёмся до национального чемпионата.
Я любила баскетбол. Мой путь всегда был освещён ярким светом. Если я продолжу бежать, то обязательно буду вознаграждена. Все в меня верят.
Но я не понимала, что всё это была лишь иллюзия.
Когда я оглянулась — за мной никого не было.
Когда я посмотрела вперёд — нигде не было света.
Лишь тьма.
И вот я осталась совсем одна.
Внезапно мой взгляд упал на потрёпанный баскетбольный мяч. Наверное, он напомнил мне о неприятных воспоминаниях, потому что пот ручьём покатился по моей шее. И тогда в голове прозвучал чей-то голос:
— Ты что, правда не любишь баскетбол?
…Как раздражает. Не может быть, чтобы это было правдой.
Подавляя раздражение, я схватила мяч и выскочила на улицу, решив не поддаваться этому внутреннему голосу.
Тем же вечером, вместо похода в кафе, я поужинала дома. Переодевшись в спортивную форму и отбросив назад чёлку, я вышла. К счастью, дождя не было, и лунный свет мягко освещал всё вокруг, хотя влажный воздух сезона дождей был тяжёлым для дыхания.
Я начала с разминки, тщательно прорабатывая все мышцы, особенно ахилловы сухожилия. Наконец, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить разум и тело, я побежала в ровном темпе. Просто бежала.
Я не занималась этим бессмысленным, на мой взгляд, делом с тех пор, как бросила легкоатлетическую секцию в средней школе. Но, несомненно, под влиянием Юны я снова начала бегать. Тогда учительница заставляла меня бегать круги вокруг школы в наказание за опоздания. Теперь же Юна пробудила во мне нечто вроде «любви к бегу», и я смогла возобновить свои пробежки под ночным небом. Хотя встреча с прошлым всё ещё была болезненной, мои чувства стали хоть немного яснее.
«Ладно… что ж, давай прибавим», — подумала я, мысленно представив бегуна впереди себя и увеличив скорость.
Моей целью был ближайший большой парк. Задача на сегодня — пробежать вокруг него три круга.
— Хф… хф… хф…
Держа ровный ритм дыхания, я бежала по парку. Моя выносливость определённо снизилась. Во времена клуба я бы даже не запыхалась на такой дистанции. Теперь же дистанция между мной и воображаемым бегуном только увеличивалась. Нет, это я отставала.
Чувствуя разочарование, но ничего не могу поделать, я всё же пробежала заветные три круга.
— …Хф-хф. Чёрт.
Хотя я и достигла цели, честно говоря, мне не хотелось думать о своём нынешнем состоянии. Я вытерла пот со лба и купила спортивный напиток в ближайшем автомате. Решив немного отдохнуть на скамейке перед дорогой домой, я зашла в парк и замерла.
Шлёп. Бум-бум-бум.
Звук мяча, прошивающего сетку. И звук отскакивающего от покрытия. Эти два звука донеслись до моего слуха.
«…Кто-то играет в баскетбол в такое время?»
Тихо приблизившись к площадке, я увидел девушку с волосами, собранными в хвост.
«Это… Наю-сан, да? Точно она».
Под лунным светом она играла в баскетбол в одиночестве. Её фигура была похожа на фигуру Наю, хоть на ней и не было солнцезащитных очков.
«Этот решительный взгляд… точь-в-точь как у Такамори-сан из нашего класса…»
В этот момент я не могла больше отрицать. Я столкнулась с реальностью, которую так старательно избегала.
«Значит, Наю-сан и есть красавица S-ранга Такамори-сан… хм…»
Я скривилась про себя от этой неожиданной встречи. Но ещё больше меня поразили её движения.
«…Что это за чувство? Это тепло в груди…»
Её ловкие, отточенные движения вызвали у меня странное чувство дежавю. Возможно, поэтому, даже осознав, что Наю — красавица S-ранга, я не испытала особого шока. Где-то в глубине души я всегда это предчувствовала.
Не замечая меня, Юна продолжала делать броски снова и снова. Её пот, освещённый лунным светом, серебрился. И когда я тихо заметила упрямый изгиб её губ, воспоминания о прошлом нахлынули с невероятной силой.
***
Первый год средней школы, лето.
В то время мне уже наскучила лёгкая атлетика — мои результаты перестали расти. Как раз тогда друг позвал меня посмотреть летний турнир школьной баскетбольной команды.
Номер 11.
Харуя увидел игрока из заведомо слабой школы. Это была яркая спортсменка с чёрными волосами, собранными в хвост, и пронзительным, полным решимости взглядом. Он был очарован не только её мастерством, но и той харизмой, которая воодушевляла всю команду. Его привлекло её отношение к баскетболу — она получала от игры большее удовольствие, чем кто-либо другой. Достаточно было одного взгляда на то, как она играет, чтобы сердце согрелось.
Она заряжала зрителей своей энергией — в этом была суть её игры.
На этом воспоминание оборвалось. В груди у Харуи по-прежнему жило тепло тех дней.
«Эти движения… и этот хвост… Без сомнения, это была она. Наю под номером 11».
Он не отрывал от неё взгляда, и в сердце крепла уверенность. Вместе с ней росло и другое, настойчивое желание — встретиться с ней взглядом, сказать ей.
«Ты же любила баскетбол, правда? Иначе ты не смогла бы играть так. Разве можно играть с такой страстью без любви к игре?»
Харуя сдержал порыв и лишь глубоко вздохнул.
«Но почему же тогда на твоём лице такая печаль?»
Закончив игру, Юна перевела дух, и на её лице проступило откровенно грустное выражение. Во время игры она выглядела прекрасно, радуясь баскетболу — точь-в-точь как та девушка, которой он когда-то восхищался. Он не хотел видеть её такой несчастной. Он от всей души надеялся, что она снова сможет играть так же беззаботно, как тогда. Ему отчаянно хотелось её поддержать.
Однако Харуя в отчаянии закусил губу, не в силах принять решение. «Если бы я мог ей помочь, я бы предложил свою поддержку. Я бы помог, будь у меня возможность». Они с Наю — товарищи, у которых есть общие интересы.
Но теперь выяснилось, что Наю — это Такамори Юна, красавица S-ранга из его же класса. Сближение с такой заметной фигурой неизбежно повлечёт за собой риски. У Харуи уже был прецедент: несмотря на то, что он знал о статусе Сары, их общение в итоге привело к раскрытию его личности. Как человек, не желавший выделяться в школе, он хотел бы избежать внимания столь заметных персон. Он не хотел рисковать.
К тому же…
— Не лезь больше…
На их последней встрече она отрезала это с такой ледяной холодностью, какой он от неё никогда не слышал. Другими словами… у Харуи не было права прикасаться к её ранам. В этом и был смысл. Согласно правилам их встреч, они изначально договорились сохранять почтительную дистанцию. Выходит, Харуя был неправ, грубо вторгаясь в её личное пространство.
«Нет нужды так глубоко ввязываться в отношения с Наю-сан, рисковать и, возможно, снова нарваться на отказ. Нет нужды трогать её раны. Нет ни необходимости, ни причины…»
Как и всегда. Если он не будет переступать установленные границы, то сможет и дальше спокойно общаться с Наю, не рискуя раскрыть свою личность.
«Мне не нужно вмешиваться…»
Он уже собрался незаметно уйти из парка, как вдруг его пронзило воспоминание о дне, когда он впервые встретил Наю.
— Приятно познакомиться! Эм… Хару-сан, так?
— Да. А ты, должно быть, Наю-сан, верно?
Их первая встреча. После неловкого приветствия они отправились в семейный ресторан. Оглядываясь назад, он понимал, что вёл себя довольно скованно. Он едва мог смотреть Наю в глаза, и обсуждение сёдзё-манги лицом к лицу выходило ужасно неловким. Сказать, что он просто нервничал, — ничего не сказать. В те дни Харуя переживал не лучшие времена, и встреча с Наю стала для него испытанием.
«Если мы начнём обсуждать мангу, лёд растает», — наивно надеялся он. В интернете их разговоры были такими живыми! Казалось, стоит встретиться, и всё продолжится само собой. С такими мыслями он шёл на встречу, но оказался слишком наивен.
— Э-э… Можно сделать исключение из правил для оффлайн-встречи? — посреди разговора неожиданно предложила Наю.
— Помню, мы договорились не совать нос в личные дела друг друга… верно?
— Но…
Она резко ткнула пальцем в себя и вмешалась.
— Если мы поймём, что оба что-то скрываем… в этот момент можно же вторгнуться в личное, верно?
— Э-э…?
— Ну, иначе наши весёлые обсуждения милой девчачьей манги не будут такими оживлёнными, верно? — Покраснев, Наю почесала нос. — Может быть, ты… уже знал с самого начала——
— Прервав его, она продолжила: — Да, я заметила… Очевидно, Хару-сан уже какое-то время разговаривает с пустым лицом.
— П-прости… Это невежливо с моей стороны, особенно учитывая, что мы только что познакомились.
— Да… но я здесь, чтобы выслушать, если ты захочешь поговорить.
Мягким голосом она успокоила его, кивая. Харуя невольно расширил глаза.
— Э-э, да… эм, тебе не нужно заставлять себя говорить, хорошо? — Видя его нерешительность, Наю постаралась снять напряжение.
— Почему ты так стараешься быть со мной такой доброй?
— Потому что мы товарищи.
— …А?
— Ну, найти человека, разделяющего столько увлечений, с которым можно поговорить… особенно ровесника, разве это не невероятно ценно? Я хочу сохранить эту встречу в памяти.
В тот раз Харуя так и не смог заставить себя раскрыться до конца, но запомнил, насколько легче ему стало от одной лишь её заботы. Потому что она слушала его искренне. Почему-то он мог ей доверять. Это было странное и тёплое чувство.
И когда Наю уходила, Харуя крикнул ей вслед:
— Э-э…! Чем я могу тебе отплатить?
— Ну… тогда, — сказала она, неловко почесав щёку, — если меня когда-нибудь что-то обременит… тогда можешь войти в моё личное пространство.
Вспомнив этот разговор, Харуя сжал кулак так сильно, что ногти впились в ладонь.
Дело было не только в их первой встрече.
Когда она зажгла в нём «страсть к бегу», заставив бегать круги за опоздание…
Когда они вместе смотрели тот баскетбольный матч, и она, одиннадцатый номер, стала его целью, вдохновляя играть лучше…
На всех их оффлайн-встречах, когда он снова и снова обращался к ней за советом…
Харуя забыл. Она столько раз ему помогала…
Плечи Харуи задрожали, когда он отвернулся от парка.
«Зачем… Зачем «мне» понадобилась её помощь?… Зачем «я» её принял?!»
Вспомни. Что она ему дала… Харуя получил от неё так много. Разве не было причин вернуть этот долг? Нет, не могло не быть.
«Я решил… Я должен снова увидеть, как Наю-сан играет с улыбкой».
Под лунным светом Харуя тихо, но твёрдо принял решение.
***
Перерыв на обед на следующий день.
Харуя решил обсудить свой план с Сарой. Желание помочь было горячим и искренним, но он понимал, что поддался сиюминутному порыву.
«Не вдаваясь в ненужные подробности…»
Воспоминание о холодных словах Наю заставило его задуматься — как же помочь правильно, чтобы не навредить.
«Прости. Знаю. Я жалок», — мысленно извинился он перед Сарой и протянул ей ланчбокс.
— Мне ведь не нужно подкупать тебя едой, чтобы ты меня выслушала, правда? Но если уж предлагаешь, я с радостью приму, — с лёгкой надменностью в голосе ответила Сара.
— П-прости. Но это серьёзный разговор.
— Д-да.
Считая вопрос важным, Сара выпрямилась и приняла серьёзный вид. «Достойно восхищения, но немного уж слишком чопорно», — подумал Харуя, криво улыбнувшись. Намеренно откашлявшись, он начал:
— Ну, вообще-то, речь о моём друге…
Харуя посмотрел Саре прямо в глаза, пытаясь донести свою мысль. Он рассказал историю о том, как его друг, когда-то обожавший баскетбол, по какой-то причине оставил его. И о том, как этот друг теперь хочет снова искренне улыбаться и вернуться к игре.
Выслушав, Сара на мгновение задумалась, а затем произнесла:
— Сначала я подумала, что речь идёт о самом Акасаки-сане, но, судя по твоему серьёзному выражению лица… Твой друг действительно много для тебя значит.
— Почему ты решила, что речь обо мне?
— Разве не всегда, когда говорят «об одном друге», имеют в виду себя? — удивилась она.
— …Понятно.
— В любом случае, возвращаясь к теме… Думаю, единственный способ — это открыто взглянуть на проблему.
Глядя на небо, Сара мягко улыбнулась. Харуя молча кивнул, побуждая её продолжать.
— Я не знаю всех обстоятельств, но скрывать своё истинное «я» — тяжело. А уж если ты однажды уже спрятался за стеной, то выбраться обратно и вовсе требует огромной смелости.
Итак, — продолжила Сара, — думаю, нужно встретиться с этим лицом к лицу. Без всяких уловок, просто откровенно поговорить… Думаю, только так чувства Акасаки-сана будут переданы правильно.
— Ну, я это понимаю… но это очень сложно, — добавила она с ноткой самоуничижения.
— Я не знаю всех подробностей… — медленно начал Харуя, вновь представляя себе страдальческое выражение лица Наю. — Но если встретиться с проблемой лицом к лицу, это может снова ранить человека… Разве это допустимо?
«А ты не смог улучшить своё время? Разве ты бежал, пока ноги не откажут? Неужели ты тренировался недостаточно, чтобы показывать впечатляющие результаты?»
Казалось, она указывала на его собственную слабость и укоряла его за неё. Она наглядно продемонстрировала ему ту огромную разницу, которую создают настоящие усилия. Чтобы достичь такого уровня, ей пришлось пройти через колоссальный труд. Это было очевидно даже для него, неискушённого в баскетболе зрителя.
Сглотнув, Харуя сжал кулаки, чувствуя, как по телу разливается напряжение. Как ни странно, волнение в груди не утихало, а лишь нарастало.
«Я хочу стать таким, как она… Я обязательно догоню её когда-нибудь».
Он даже не знал её имени, но баскетболистка с хвостиком навсегда стала для Харуи путеводной звездой.
— Я встречусь с проблемой лицом к лицу, чтобы лучше понять свою подругу. Даже если это причинит ей боль и растревожит её раны… Думаю, важна не сама борьба, а её итог.
Сара говорила это с новой, несвойственной ей прежде силой. Раньше в её голосе часто слышались неуверенность и сомнения, но теперь она поддерживала Харую с непоколебимой твёрдостью.
— Важен итог? — переспросил Харуя.
— Да. Именно так, как когда-то Акасаки-сан сам посмотрел в лицо моей проблеме.
Проблема Сары заключалась в выборе партнёров и в её неспособности высказывать своё истинное мнение. И сейчас она говорила о том, что именно благодаря тому, что Харуя поговорил и с ней, и с её приёмным отцом, тогдашний кризис удалось разрешить.
— Именно потому, что Акасаки-сан когда-то посмотрел в лицо моей проблеме, я стала той, кто я есть сейчас. Мне было больно, были неприятные чувства… но в конечном счёте это помогло мне двигаться вперёд.
На самом деле, из-за своих мыслей о необходимости отдалиться от Сары Харуя испытывал глухое чувство вины. Ему было почти невыносимо получать от неё такую чистую, доверчивую улыбку.
— Так что, пожалуйста, встреться со своим другом… и с самой собой.
— …Спасибо.
Он молча кивнул, мысленно принося ей извинения за своё лицемерие.
— Да, кстати! Это напомнило мне — отец снова хочет пригласить Акасаки-сана…
— Нет. Откажи.
— Почему-у-у?!
Атмосфера между ними слегка похолодела, но, возможно, в этом проявилась её забота. Затем они ещё некоторое время болтали о пустяках.
***
Ночь.
Было около восьми вечера, когда Харуя зашёл в свою обычную кофейню.
Погружённый в ретро-атмосферу заведения, он был встречен знакомой официанткой, вышедшей из подсобки.
— Добро пожаловать! — её весёлый голос, как всегда, проводил Харую на его обычное место.
Оглядевшись, она заметила, что, кроме него, в зале никого не было.
— Будете как обычно?
— А, я уже поужинал, так что просто горячий микс, пожалуйста.
— Хорошо, поняла.
Кивнув, девушка негромко спросила, наклонившись к нему:
— Случайно, не хотите поговорить? Со мной.
Харуя кивнул в ответ.
— Подождите минутку, я сейчас закончу смену, — с этими словами она скрылась в глубине заведения, вероятно, чтобы спросить разрешения у управляющего.
Харуя бывал здесь уже давно, но так ни разу и не пообщался с хозяином, который всегда казался ему немного суровым. Он всё надеялся как-нибудь спросить его о предпочтениях в кофе, но пока он размышлял об этом, к его столику подошла Кохината — так звали официантку — с чашкой кофе.
— Держите. Ваш горячий микс.
— Спасибо.
Пока Харуя пытался сосредоточиться на аромате свежесваренного кофе, Кохината устроилась напротив.
— На сегодня я свободна… и… — она игриво склонила голову.
— Спасибо за вашу работу.
— И вам спасибо. Раз уж управляющий разрешил, не стесняйтесь. …Ну так с каким вопросом сегодня? Насчёт любви? Определённо насчёт любви, да?
Она смотрела на него с вызывающей, почти бесовской ухмылкой. Независимо от её настоящего настроения, на лице у неё читалось лёгкое оживление.
— Если бы ты пришёл сюда из-за меня, я бы даже немного заволновалась… …Если бы ты был серьёзен, мне пришлось бы уволиться.
Харуя ответил с сарказмом, а Кохината парировала, словно и не думала злословить.
— Как и ожидалось от Они-сан. Но это же логично. Будь ты серьёзен, тебя бы просто забанили, а не мне пришлось бы уходить.
— Как-то страшновато стало…
Харуя скривился в ответ. Но Кохината продолжила:
— Ведь ты не тот тип парня, который сам не знает, чего хочет, верно?
— Ну, наверное…
— Так зачем же ты на самом деле пришёл? Консультация? Любовная консультация?
«Давление будто в танке… Как и всегда, её невероятно интересуют чужие любовные истории», — подумал Харуя, искажая лицо. Но на этот раз он ответил серьёзно.
— Вообще-то, мне нужен совет…
— Эх, опять какие-то проблемы? — Губы Кохинаты дрогнули в явно скучающей гримасе.
— Извини. Но мне правда нужно кое о чём спросить.
Сложив руки на столе, Кохината выдвинула предложение:
— Ладно, как дела с той девушкой, о которой ты рассказывал в прошлый раз? Если поделишься успехами, я, возможно, дам тебе совет.
Под «той девушкой», о которой они говорили ранее, подразумевалась Сара. Выходило, Кохинату интересовали успехи в его общении с Сарой.
— Ну, мы стали друзьями, иногда проводим время вместе, например, за обедом.
Он не лгал. Он просто сказал то, что, как он предполагал, Кохината хотела бы услышать. Как и ожидалось, она тут же с нетерпением спросила:
— Ты уже пробовал её домашнюю еду? Или что-то в этом роде?
— Да, мы даже иногда обмениваемся ланч-боксами.
Это не была ложь. Это была чистая правда. Кохината, казалось, была ошеломлена этой неожиданной информацией.
— Т-так она уже практически твоя девушка…!
— Ну, не совсем так.
— Значит… ты просто водишь её за нос? Плохой, плохой Они-сан!
Харуя не мог отрицать это обвинение. Он невольно отвёл взгляд, а Кохината усмехнулась, словно говоря: «Так я и знала».
Теперь, отбросив шутки в сторону, он перешёл к сути. Как и в разговоре с Сарой, он начал с фразы «Речь пойдёт о моём друге», после чего объяснил Кохинате ситуацию с Юной и своё горячее желание помочь ей.
— …Эта история очень похожа на то, что переживает моя подруга.
— Похожа?
— Да. Она учится со мной в классе. Кажется, у неё тоже возникли неприятности в клубе… Просто возникло такое предчувствие.
— Понятно…
— Но это сейчас не важно. Возвращаясь к твоей истории… Если твоя подруга действительно любит
баскетбол, ей, должно быть, очень тяжело скрывать свои настоящие чувства.
На лице Кохинаты мелькнула тень боли. «Подожди минутку», — сказала она и скрылась в глубине заведения.
Тем временем Харуя медленно потягивал уже остывший кофе. Спустя несколько минут Кохината вернулась, но её вид заставил его замереть.
— Ого…
Он невольно расширил глаза и затаил дыхание. Причина была проста — он никогда не видел её в таком облике.
Вместо привычного строгого форменного платья на ней была повседневная одежда в субкультурном стиле, где сочетались розовый и чёрный цвета. Это был тот самый вызывающий наряд, который обычно ассоциируется с образом «гяру».
Её волосы были уложены ровным пробором, а из-под короткой юбки виднелись бёдра, что выглядело довольно провокационно.
— Как тебе? Они-сан, это мой обычный стиль.
— Думаю, тебе идёт… но…
— Спасибо! Мне самой он очень нравится.
Словно желая сказать, что носит это исключительно потому, что ей нравится, Кохината гордо выпрямилась. Она мягко улыбнулась и поправила юбку.
С трудом оторвав взгляд от её ног, Харуя подтолкнул её к продолжению:
— Но… Мне кажется, общество не всегда одобряет такой стиль.
Хотя у него и не было личных претензий к стилю «гяру», у него было смутное предчувствие, что он может привлекать нежелательные взгляды. Этот образ, без сомнения, бросался в глаза — как в хорошем, так и в плохом смысле.
— Я всё равно буду носить то, что мне нравится. Но… я понимаю, что не все могут открыто
признаваться в своих предпочтениях. Внешнее давление, знаешь ли, сильно влияет. И это очень усложняет жизнь.
Харуя мысленно согласился. Хотя он и обожал сёдзё-мангу, если бы его спросили, смог ли бы он открыто в этом признаться, он, вероятно, смутился бы.
Устроившись поудобнее, Кохината продолжила:
— …Очень больно осознавать, что ты не можешь признаться в том, что тебе действительно нравится. Я не знаю, в такой ли ситуации твоя подруга, но если её душат чужие мнения, самое важное — помочь ей встретиться с этим лицом к лицу и признать свои истинные чувства.
И затем она добавила:
— …Но встретиться с этим лицом к лицу — это самое трудное.
— Что ж, ты очень помогла. Спасибо.
— Рада, что смогла помочь.
«Помочь кому-то признаться в своих истинных чувствах…» Звучало так просто, но на деле оказалось невероятно сложно. И Сара, и Кохината в итоге советовали ему одно и то же — честно посмотреть проблеме в глаза.
Выпив остаток кофе залпом, Харуя утвердился в своём решении. Он закрыл глаза, выстраивая в голове план действий.
«Выявить проблему и решить её».
На этот раз главным препятствием для Наю, скорее всего, было её баскетбольное прошлое. И решить эту проблему могла бы Онои — та самая девушка, которая была как-то связана с Наю в средней школе. Харуя слышал эту историю от самой Онои, когда случайно столкнулся с ней во время одной из встреч.
К тому же, вскоре должен был состояться баскетбольный товарищеский матч между их старшей школой и школой Онои. Слухи об этом он подхватил в раздевалке и во время внеурочных собраний. Упускать такой шанс было нельзя.
«Значит, остаётся только одно — столкнуть Наю и Онои во время товарищеского матча».
Другими словами, Наю должна была присоединиться к баскетбольному клубу. И сделать это нужно было до матча.
Харуя глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Предстоящий путь казался ему трудным, но отступать было уже некуда.
Хочешь читать бесплатные главы раньше других, без задержек, и быть в курсе моих новых переводов?
Тогда тебе в мой ТГК: https://t.me/just_monika7
Поддержать переводчика:
Бусти: https://boosty.to/sad_side