Юна Такамори
Несколько дней пролетели незаметно, и наступила суббота. Тренировочная игра для Юны прошла без сучка и задоринки.
Непредсказуемая погода, обычная для сезона дождей, словно решила подшутить — на смену хмурым тучам пришло яркое, почти насмешливое солнце.
В спортивном зале царила заряженная атмосфера. Капитан с энтузиазмом подбодрил команду, и остальные, подхватив его настроение, загорелись боевым духом.
— Сегодня у нас тренировочный матч! Покажем всё, на что способны!
— О-го-го!
После лёгкой разминки, оставившей на майках влажные следы, участники собрались у школьных ворот в ожидании. Скоро должны были подъехать баскетболисты из школы-соперника.
Спустя несколько минут автобус с гостями действительно прибыл. И вдруг Юна среди чужих лиц увидела знакомое. Похоже, её взгляд был взаимным — тот человек застыл на месте, уставившись на неё широко раскрытыми глазами. Капитаны и тренеры обменялись рукопожатиями, и вслед за этим обе команды направились в зал.
«Тук-тук-тук...» — отдавалось в висках у Юны. Она, новичок в команде, не знала, как смотреть в лицо Онои, которую когда-то отвергла, и в груди клубилось беспокойство. Испытывала ли нечто подобное Онои? Не проронив ни слова приветствия, они встретились на площадке, и каждый нёс своё бремя переживаний за другого.
( Чёрт, я проспал!)
Харута собирался посмотреть матч, но вышел полный провал. Взглянув на часы, он ахнул — было уже полдесятого утра. Сорвавшись с кровати, он наскоро собрался и помчался к школе на велосипеде.
Дыхание сбивалось, но он добрался до школы на удивление быстро — вероятно, потому, что крутил педали что есть мочи. Распахнув дверь в спортзал, его окутала волна горячего, насыщенного воздуха. Матч, похоже, уже шёл полным ходом. Нужно было поторопиться.
На трибунах уже сидели зрители. Харута постарался проскользнуть как можно незаметнее. На него бросили несколько случайных взглядов, но тут же вернулись к игре. Он пересел на место, где никому не мешал, и тут же ощутил энергию, исходящую от криков болельщиков обеих школ.
— О, смотри, сейчас Юна выйдет! Надо за неё поболеть, правда, Сара-тян?
— Кажется, да. ...Постарайся, Юна-сан.
— Давай поддержим Юну как следует, Сара-тян!
— Во-до... Воды ей...
Сара ответила тихим, застенчивым спасибо. Наблюдая за этой сценой издалека, Харута невольно улыбнулся.
(...Химэкава-сан здесь. Что ж, раз она подружилась с Наю-сан, это неудивительно.)
Главное — не привлекать к себе внимания. С кривой улыбкой он принялся оценивать ситуацию на площадке. Как и говорили красавицы S-ранга, Юна вот-вот должна была выйти на паркет. Значит, он успел как раз вовремя.
Матч приближался к своей кульминации. До финальной сирены оставались считанные минуты. Как и говорил тренер, Юну собирались выпустить в самый конец игры.
Скоро её очередь.
Онои уже была на площадке в составе команды соперника. Судя по счёту, их школа немного вела. Харута, затаив дыхание, наблюдал за игрой сверху.
— Такамори, используй свой скоростной прорыв, чтобы всколыхнуть команду. Ты для нас сейчас — джокер в колоде. Поняла? Не перенапрягайся, но выложись полностью.
Получив указания тренера, Юна наконец вышла на паркет. Её волосы были туго стянуты, а на лице — решительное выражение. Она встретилась взглядом с Онои. Та вытерла пот с лица и в ответ уверенно улыбнулась.
С возобновлением игры Юна мгновенно рванула вперёд, продемонстрировав свой фирменный скоростной дриблинг.
(Какая скорость...)
(Невероятное владение мячом...)
(Я не могу её остановить...)
Соперники были ошеломлены. Юна в одиночку зарабатывала очки. Её броски один за другим были чистым соло. Отточенные движения, безупречная техника и искусный контроль над мячом — она безраздельно властвовала на площадке. Она смело улыбалась, и в этой улыбке читались амбиции.
Однако тренер смотрел на неё с нарастающей тревогой. Именно по этой причине её до сих пор не выпускали. Чего он боялся? Казалось, она совсем не стремилась к командной работе. Она была в команде всего два дня. Может, он и переживал зря, но предчувствие было нехорошим.
У неё было всего два пути: играть в баскетбол одной или доверять мяч партнёрам. Сейчас она выглядела круто и очаровательно, но в то же время — невыразимо одиноко.
Она... она боится. Возможно, она ещё не до конца оправилась от старой травмы. Тренер не сводил с Юны обеспокоенного взгляда.
Красавицы S-ранга, наблюдавшие за её сольным выступлением, на мгновение онемели.
— Словно это уже не Юна...
— А разве Рин не должна была быть... более сдержанной?
Они с тревогой смотрели на подругу, не в силах скрыть удивления.
А тем временем Харута, стоя в стороне, тихо покачал головой, прикусив нижнюю губу.
— Нет... Наю-сан. То, что я хотел увидеть... то, что тогда тронуло всех зрителей до глубины души... была совсем не такая игра.
Его не трогало чьё-то одиночное превосходство. Бесспорно, мастерство Юны впечатляло. Её ловкость и техника броска были отточены до красоты и притягивали взгляд. Но не её игра, словно она одна и есть целая команда, когда-то задела его за сердце. Именно поэтому он не хотел видеть эту картину. Он не хотел даже допустить мысли, что той самой Юны, которая когда-то изменила его, больше нет.
Закрыв глаза, он на мгновение попытался отрешиться от происходящего. Но Харута продолжал верить и не отрывал от неё взгляда.
И в этот момент это случилось.
— Вот потому, что ты играешь так... именно поэтому я... махнул на тебя рукой! Опомнись, Такамори!
Онои положила конец доминированию Юны. Она перехватила мяч и мгновенно перевела игру в контратаку. С этого момента инициатива перешла к сопернику.
— ...Так, все, сосредоточились. Я здесь.
Онои успокаивающе произнесла это, и вся её команда будто выдохнула. Игроки посмотрели на неё и утихомирились.
— ...Не волнуйтесь. Если мы сохраним хладнокровие против её эгоистичной игры, у нас всё получится. Просто доверьтесь мне.
Онои говорила с командой мягко, но уверенно, не давая им раскиснуть. Пока она обводила взглядом каждого игрока, атмосфера в команде соперника стабилизировалась. Они глубоко вздохнули и с новой решимостью сосредоточились на Юне.
Игра Юны, несомненно, была опасной. Но она была всего лишь одним игроком. Противостоя ей всем коллективом, они были не бессильны. Баскетбол — это не одиночный спорт, а командный.
«...»
До этого Юна с лёгкостью обходила одного-двух защитников, но теперь её путь был наглухо перекрыт.
— И в этот момент...
— Поняла.
Едва она замедлилась, Онои снова вырвала у неё мяч. Юна невольно опустила голову. Прикусив губу, она почувствовала, как у неё дрожат плечи.
«Я не могу позволить себе проиграть... Не могу...»
Горячий пот, который обычно приносил радость, теперь стал леденящим. Проще говоря, это был полный провал. Даже не глядя на трибуны, она понимала: Сара, Рин... и даже Харута — все наверняка разочарованы в ней.
«...Как жалко. Хотя я и решила твёрдо стать "собой", если результат такой — всё это бессмысленно.»
Юна остро ощущала собственную слабость. До конца матча она сосредоточилась на защите, стараясь просто не совершать ошибок. Онои украдкой, краем глаза, наблюдала за её действиями.
***
Такамори Юна.
С самой их первой встречи она казалась объектом из другой, яркой сказки — этакой крутой и недосягаемой девочкой.
Мичиру Онои научилась играть в баскетбол в местном спортклубе и почти случайно присоединился к команде в средней школе. И там она встретила её — Юну Такамори.
Та была игроком до мозга костей, горевшим особым огнём. С самым что ни на есть искренним взглядом она как-то раз бросила одноклассницам: «А что, если нам вместе побороться за путёвку на национальный чемпионат?»
Тогда они все лишь посмеялись, решив, что это шутка.
(...Любой может болтать что угодно, если это просто слова.)
Онои и раньше видела таких людей. Но большинству из них не хватало мастерства, чтобы подкрепить свои слова. Поэтому призыв Юны ни в ком не нашёл отклика.
...До того дня, пока Онои не увидела её игру и не убедилась в её амбициях собственными глазами.
(...Не может быть... Не верю. Эта игра...)
Юна запросто выигрывала «один на один» у старшеклассниц. Их школа не была центром силы, скорее наоборот. Поэтому Онои, ученица младших классов, была шокирована тем, как легко её ровесница расправляется со старшими. Вызовы Юны старшеклассницам и её предложения по улучшению тренировок привлекали к ней внимание, что выливалось в перепалки вроде «Не дерзи» и в итоге — в поединки один на один. Похоже, так всё и закрутилось.
(Почему... обладая таким талантом, она выбрала нашу заурядную команду...)
Сгорая от любопытства, Онои спросила её об этом.
— Разве не здорово — подняться с самого дна и достичь вершины... Вот почему.
Сказала она это так уверенно, словно иных причин просто не существовало. Но больше всего Онои в ней поражало умение вести за собой команду. Юна искренне занималась с каждым игроком, подбирая методы тренировок индивидуально, приглашала их на совместные пробежки, которые помогали поддерживать не только форму, но и дух. Она смотрела на Онои и остальных прямо, честно. А ещё у Юны была та самая харизма, что очаровывает людей через самую свою игру.
И конечно, Онои… нет, не только она, а все остальные тоже начали смотреть на Юну с восхищением и тянуться за ней. Вместе они достигли таких высот, о которых маленькая школа прежде и мечтать не смела. И конечно, все были невероятно счастливы.
Но лишь одна Юна, казалось, постоянно пребывала в неудовлетворённости…
Возможно, именно это и стало причиной.
Пока остальные члены клуба почивали на лаврах, Юна начала становиться всё радикальнее. Жесткие тренировки, безрассудные пасы… Словно одержимая, она твердила одно и то же: «[Ради чемпионата страны…]».
С измученным лицом, но с огнём в глазах, она взывала ко мне, словно я была её последней надеждой.
Не в силах отказать, Онои нехотя шла за ней, выкладываясь по полной.
Возможно, Юна уже перестала слышать голоса окружающих. Она не видела ничего вокруг, её мир сузился до одной цели.
Но у интенсивных тренировок есть и обратная сторона.
Однажды…
Это случилось внезапно. Во время одной из таких жёстких тренировок Онои повредила ногу.
Остальные участницы заметили это и вынесли свой вердикт:
— Такамори — монстр. Она не понимает нас, обычных людей. Мы больше не можем за ней угнаться.
— И из-за неё же Онои получила травму? Серьёзно, говорить о чемпионате страны — разве это не смешно? Это же очевидно невозможно.
— Раньше она была хорошей девочкой, но после того поражения её как подменили. Говорит, что это ради команды, а сама лишь хочет попасть на национальные соревнования. Она считает нас инструментами, пешками. Я больше не могу за ней угнаться. Раз Онои травмировалась, значит, и остальные не выдержат такого темпа. В таком случае, её просто нужно исключить.
«……………»
— Онои, я понимаю, тебе тяжело, ты добрая. Но Такамори сейчас какая-то не в себе. Это вредит команде. Ей стоит сделать перерыв в баскетболе, чтобы остыть.
Таково было общее мнение.
Конечно, и с точки зрения Онои, Юна теперь… была не той, что раньше. Та Юна, что индивидуально работала с каждым, чтобы поднять боевой дух, исчезла. Её место заняла другая — эгоистично сражающаяся лишь за себя. Этого нельзя было отрицать.
Послушав совет других сделать перерыв, чтобы всё «остыло», Онои с тяжёлым сердцем твёрдо заявила:
— Я хочу, чтобы ты взяла перерыв в клубе.
Но сейчас, на этой площадке, Онои с болью осознаёт: тогда она была незрелой.
(Я просто следовала за Юной. Я всегда лишь гналась за Юной.)
(Я чувствовала то же самое, что и все.)
Поэтому… Онои не могла говорить с Юной на равных. Но это было неправильно. Не так ей следовало поступить с той Юной, которая была измотана и словно сошла с ума.
(Всё верно… Такамори. Я должна была передать тебе то, чем я в тебе восхищалась — тебе самой.)
И в этот момент Онои воспроизводит приём, которому её когда-то научила Юна.
(…Я больше не буду притворяться, что просто следую за тобой.)
(Та, кем я так восхищалась, всегда была рядом.)
Та, что увлекала всех своей игрой… обращалась со всеми на равных.
(Я… нет. Мы не всегда были позади тебя. Такамори, которой я восхищалась, должна была быть далеко впереди, но даже так ты была рядом со мной. Это волновало меня больше всего.)
И тогда, в глубине души, Онои добавила:
(Слова излишни. Увлекай игрой. Ты больше не та, что меня воодушевляла… что ж, тогда это я воодушевлю тебя!) — подумала Онои с дерзкой улыбкой.
(Почему всё так вышло… ведь Хару-сан так многого от меня ждёт?)
Юна была на грани, готовая опустить руки, её бросало в неприятный пот. Звуки вокруг смешались в сплошной шум, мир потерял чёткость. Время замедлилось… и наступила оглушительная тишина. Наверное, так человек вспоминает всю свою жизнь в момент смерти.
(Почему это произошло… да всё и так очевидно.)
Сама Юна не хотела играть так — рваться в одиночку, забивать в одиночку. Это не тот баскетбол, который она любит. Баскетбол — не индивидуальный вид спорта, он командный. Если честно, Юна и сама понимала, что её нынешний стиль игры бесперспективен. Но она всё равно играла одна…
(Мне страшно. Я уверена, на меня снова будут смотреть такими глазами…)
Внезапно она вспомнила, как причинила боль своей бывшей сопернице. И презрительные взгляды товарищей, что прежде восхищались ею… Она не могла это забыть. Горькие воспоминания о временах, когда они все ставили перед собой высокие цели и наслаждались игрой.
Стыдно признаться, но Юна боится командной работы. Возможно, сказывается то время, когда она была вынуждена отстраниться от баскетбола. Давило и бремя ожиданий со стороны Харуты, и это гнетущее чувство: «Я больше не могу проигрывать».
Честно говоря… Юна заметила свою трусость ещё на первой же тренировке после вступления в баскетбольный клуб. Хотя она и старалась не зацикливаться, особенно когда другие говорили: «Всё в порядке, мы ещё не очень хорошо знаем друг друга. Но ты действительно сильна, Такамори-сан»… в глубине души она понимала.
«Ха-ха-ха-ха…»
Ни одна игровая ситуация не откладывалась у неё в голове. Внутри была пустота. Ноги двигались, но сердце не билось. Когда мяч оказывался рядом, она тут же отдавала его кому-то другому. Ей совсем не хотелось играть в такой баскетбол…
(…Прости, что мне снова пришлось столкнуться с тобой, Онои.)
И в тот самый момент, когда Юна повернулась, чтобы извиниться, её глаза широко раскрылись, и она застыла.
(…Почему она выглядит такой счастливой?)
Онои, стоявшая тут же, искренне наслаждалась игрой, обливаясь потом. Но это было ещё не всё. Команда соперника двигалась слаженнее, чем когда-либо, выстроившись вокруг Онои. Звуки ударов мяча о паркет сливались в неровный, но энергичный ритм. Все смотрели друг на друга с доверием. Несмотря на физическую усталость, они, казалось, получали от игры настоящее удовольствие — по крайней мере, так это виделось Юне.
(Что это за чувство… такое знакомое, волнующее?)
Юна оглянулась и на этот раз действительно увидела своих товарищей по команде. Она увидела тех, кто только что позволил сопернику увеличить разрыв.
(…Но никто не сдаётся. Все… ищут способ переломить ход игры. Ради команды…)
Глядя на игроков обеих команд — и соперника, и своей «Эйги», — Юна не могла сдержать нахлынувшего волнения. И сейчас, увидев Онои, сияющую на площадке, всё окончательно встало на свои места.
— Ах, вот оно что.
(Когда же я перестала смотреть в лицо своим товарищам?..)
Её собственное прошлое всплыло перед глазами. До середины второго года средней школы Юна действительно взаимодействовала с каждым в команде. Но, почувствовав разрыв между своими целями и целями остальных, она, сраженная безмерным одиночеством и разочарованием, зациклилась на том, чтобы лишь показывать им свою спину.
Увидев Онои, которая теперь подражала той, прежней Юне, она наконец поняла.
(Как же высокомерно — требовать, чтобы они шли за мной, когда я сама не смотрю им в лицо…)
С горьким сожалением в сердце она снова посмотрела на игроков «Эйги».
(Эти люди смотрят на меня. Они видят во мне товарища по команде, хотя я только пришла и ещё не скоординировалась с ними. И они доверили мне место в игре.)
И тем не менее, никто из них не сдаётся, все до одного всё ещё ищут шанс переломить ход матча.
Разве могу я позволить себе сломаться?
Юна посчитала, что будет верхом неуважения не встретиться с ними лицом к лицу. И самое главное, добавила она про себя:
(…Играть в баскетбол без улыбки — это кощунство, ведь я так его люблю.)
И в этот миг боевой дух Юны вспыхнул с новой силой.
Все взгляды в зале были прикованы к одной игроку — Оной Мичиру. Столп команды соперника, первокурсница, чьё присутствие на площадке преобразило игру, подняв концентрацию всей команды. Она чётко давала указания, оттачивая сыгранность. Её харизма, возможно, и уступала юновской, но игра Онои всё равно вызывала искреннее восхищение.
Харута перевёл взгляд на Юну.
(Наю-сан, сделай же что-нибудь. Я верю в тебя…)
То, что когда-то привлекло Харуту в игре Юны, заключалось не только в её мастерстве. Было в ней что-то ещё, куда более важное.
(…Взгляни на Онои-сан, Наю-сан. Меня пленила именно такая игра.)
Он с расстройством наблюдал за матчем, пока издалека не донеслись голоса красавиц S-ранга.
— …Кажется, та девушка из другой команды пробуждается, да? Я не собиралась следить за ней специально, но взгляд сам к ней тянется. Нет-нет, нам же нужно следить за Юной, верно? — пробормотала Рин, явно испытывая внутренний разлад.
— Но я немного понимаю чувства Рин-сан. Меня тоже привлёк скоростной дриблинг Юны-сан, но это было мимолётно… А за этой девушкой невозможно не следить постоянно, — согласилась Сара, подперев подбородок рукой.
— Ах, понятно… Сара-тян! Такое ощущение, что этот человек делает всю команду сильнее… Может, поэтому мы не можем оторвать от неё взгляд?
— Д-да, возможно. Если ты так говоришь…
Действительно, как они и подметили, Онои скрепляла команду. Своей игрой. Но Харута чувствовал более явное различие между Онои и Юной.
(Улыбка… Наю-сан не получает удовольствия от баскетбола. Она всё ещё борется с собой, играя неловко и напряжённо.)
— Юна-рин, кажется, немного приуныла. Может, снова поболеем за неё, Сара-тян?
— Э-э, н-нам снова нужно устраивать «Битву на выбывание»?
Сара замешкалась и смущённо оглядела зал.
— Да! Тогда, может, Юна-рин… ну, ты знаешь, снова станет сама собой!
— Ну, ну, э-э, то есть, может, и не станет…
Слабость Сары была в том, что она не умела прямо отказывать.
Но кричать «Бойся!» через мегафон — это же так стыдно! Тем более, что больше никто в зале так не делает.
И в тот самый момент, когда Сара в очередной раз окинула зал взглядом, она замерла, увидев на трибуне знакомую фигуру.
Но.
Стоя на трибунах и глядя на игру Юны, Харута почувствовал, как у него наворачиваются слезы. Её игра не могла не тронуть его до глубины души.
Физически Юна, должно быть, была на пределе — она давно не играла так серьёзно. И всё же она играла с такой искренней радостью, словно ничто другое не имело значения. А тот последний трёхочковый бросок, идеальной дугой разрезавший воздух, и вовсе поразил его.
И не его одного.
Сара и Рин, наблюдавшие с трибун с тёплыми, сияющими глазами, тоже были очарованы.
— Юна, ты просто потрясающая. Какой же красивый был бросок!
— Конечно, соперники тоже были великолепны… но Юна-сан была на другом уровне.
— Да! Я и не думала, что она настолько сильна. Она настоящий мастер баскетбола. Мастер!
Сара и Рин не могли сдержать волнения, их слова лились потоком.
Внизу, на площадке, Юна, не обращая внимания на восторги зрителей, с досадой прикусила губу. Затем она повернулась к товарищам по команде и энергично склонила голову.
— Простите всех… В тот момент я себя не контролировала.
И только сейчас её накрыла волна стеснения. Хотя её извинения были искренними, ребята из команды лишь обменивались улыбками, вытирая пот.
— А, Такамори-сан. В начале казалось, что ты здесь только телом, а мыслями где-то далеко. Но во второй половине игры ты была просто сногсшибательной!
— Точно, точно! Неужели это я только что так играла? У меня до сих пор голова кружится!
— Если бы не ты, Такамори, у нас бы не получилось так натянуть соперника.
— Да. Раз уж нам удалось сразиться с ними на равных, давайте не унывать!
Никто не бросал в её сторону упрёков или резких слов. Все до одного наслаждались баскетболом до самого конца.
Тренер, стоявший в стороне, многозначительно кашлянул. По этому сигналу ребята, кажется, наконец вспомнили, что нужно поприветствовать соперников.
— Так, все, построились на приветствие!
Во главе с капитаном Юна и остальные выстроились в линию. Игроки обеих команд повернулись друг к другу для традиционного рукопожатия.
Онои оказалась напротив Юны.
«……………»
«……………»
Пока остальные обменивались короткими репликами, они молчали. Первой нарушила тишину Онои, когда их взгляды наконец встретились.
— …Это было здорово.
— …Обидно. Но… да, это было здорово.
Хотя Юна пробормотала это совсем тихо, Онои, без сомнения, услышала.
Зал взорвался аплодисментами в знак признания усилий обеих команд. На трибунах Рин аплодировала горячо и громко, а Сара — более сдержанно, но не менее искренне. Харута, подобно Рин, хлопал изо всех сил, отдавая дань уважения каждому игроку.
И под эти аплодисменты, вобравшие в себя всю поддержку зрителей, игра и впрямь подошла к своему логическому завершению.
***
После тренировочного матча полагалось сначала выслушать разбор от тренера. Капитан скомандовал: «Сбор!» — и команда направилась к тренерской скамейке… но тут они заметили, что оба наставника о чём-то оживлённо беседуют в стороне от площадки.
— Похоже, это ненадолго затянется. Может, пока поболтаем? — предложил капитан команды соперников.
— Звучит неплохо. Тренеру, видимо, потребуется время, — согласился капитан «Эйги».
Игроки обеих команд тут же оживились, и на их усталых лицах появились улыбки.
— Эй, по старой памяти… можно мне пару слов? Прости за тогдашнее.
В этот момент Онои обратилась к Юне.
— …Мне тоже жаль. И… спасибо.
— …А?
Смущённо склонив голову, Юна продолжила:
— Твоя игра… она меня разбудила, Онои.
— Да.
— Да.
— ……………
— ……………
Между ними снова повисла лёгкая неловкость. Но когда их взгляды встретились вновь, они одновременно рассмеялись.
— Давай забудем о прошлом. Поговорим о будущем?
— …Конечно, согласна.
Юна с облегчением кивнула.
— Кстати, Такамори… не хочешь сыграть один на один?
— А? Даже после всей этой беготни ты ещё полна сил? Ну ладно…
— Ага. И, кстати… Хару-сан ведь правда крутой, да? Он даже к тренеру ходил ради тебя.
— А…?
— Ты разве не знала? Хару-сан, похоже, ещё круче, если держит это в секрете.
— Онои?.. Я хочу узнать побольше, но что это значит?
— Хе-хе, если победишь меня один на один — тогда расскажу.
— Ладно… тогда один на один. Сыграем, если разрешат?
— Ага. А заключим пари, как тогда?
— А, точно, это же было несправедливо по отношению ко мне, когда с тобой так поступили. Как насчёт…
В средней школе бывало, что Юна и Онои бесчисленное количество раз играли один на один. Но по большей части это было так: Онои бросала вызов — «Давай посоревнуемся!» — и Юна соглашалась. Каждый раз они заключали простое пари: проигравший угощает победителя. …Хотя это было несправедливо — Онои обладала зверским аппетитом, а Юна ела совсем немного, — но Юна, которая не собиралась проигрывать, всё равно принимала условия. В результате она ни разу не проиграла Онои.
Кивнув, Онои ответила. Затем они пошли к капитанам за разрешением, но получили одинаковый ответ:
— Ух ты, полны энергии~ — только и смогли выдохнуть капитаны, озадаченные их запалом.
Пока игроки общались, тренеры обеих команд обсуждали этих двоих.
— Ух ты, у вас появилась пара сильных игроков, да? Та, с хвостиком… я бы хотел видеть её в своей команде.
— Ну, она присоединилась к нам всего несколько дней назад. Сначала мы не могли сработаться, и это было нервно, но, похоже, она сегодня кое-что поняла. Это действительно хорошо.
— Верно. Если уж о новичках — наша Онои тоже прекрасна, и, похоже, она сегодня тоже кое-что усвоила, как и ваша девушка… Все играли исключительно хорошо. Все сияли и получали удовольствие от баскетбола.
— Да. Давайте как-нибудь снова устроим совместную тренировку.
— Да, договорились.
Обменявшись рукопожатиями, оба тренера оглянулись на площадку. Там Юна и Онои уже играли один на один.
— …Похоже, эти двое — настоящие соперницы.
— Да, самые что ни на есть.
С улыбками тренеры понаблюдали за ними, прежде чем вернуться к своим командам.
***
Тем временем на трибунах Рин, до этого хвалившая Юну, теперь насела на Сару.
— Сара-тян, меня не проведёшь. Ты же знаешь того парня, да? Ты тогда аж вся вспыхнула!
— …Н-ну…
Произнеся это, Сара отвела взгляд и украдкой посмотрела на Харую. Тот сидел на противоположной стороне зала, но уже собирался поскорее ускользнуть.
Едва Рин собралась что-то спросить, как Сара сама захотела кое-что выяснить у Харуи. Она мысленно рисовала себе сценарий «на всякий случай».
(…Если Акасаки пришёл посмотреть на игру Юны…)
Одна эта мысль вызвала у Сары приступ ревности. Невольно уставившись на Харую, она надула щёки… а Рин с хитрой ухмылкой прищурилась.
(…Эта девочка… с длинной чёлкой. Здесь определённо что-то есть!)
Уверенности не было — лишь догадка. Но в сознании Рин Харута стал объектом живейшего интереса.
— …Извини, Сара. Всё в порядке?
— Э-э, я?.. В-всё в порядке!
Хотя Сара с некоторым подозрением отнеслась к неожиданной покладистости Рин, она не сводила глаз с Юны на площадке. Проследив за её взглядом, Рин тоже уставилась на Юну.
Даже после матча та продолжала играть один на один с игроком команды соперника. Несмотря на усталость, Рин находила это трогательным — вот она, настоящая любовь к баскетболу.
В то же время она почувствовала лёгкую тоску.
(Сара вся в любви. Юна вся в баскетболе… а я… просто ничто.)
Она, конечно, подрабатывала, но не горела своим делом так, как эти двое. Да она и не планировала.
(Что ж! Этот парень с чёлкой меня всё-таки заинтриговал!)
Тихо закрыв глаза, Рин мысленно дала себе это обещание.
***
Юна и Онои сошлись в поединке один на один. Хотя это выглядело как приятный бонус после игры, Харута не мог оставаться здесь вечно… Тем более, что Сара его уже заметила. Он чувствовал, что нужно уходить, пока ситуация не усугубилась.
С этим чувством он покинул зал быстрее всех, стараясь быть как можно незаметнее.
(Но сегодняшняя игра была потрясающей. Именно такая игра снова зажгла во мне желание вернуться в клуб. Спасибо за невероятные эмоции.)
Размышляя об игре, он ехал на велосипеде. На улице, несмотря на сезон дождей, светило яркое, согревающее солнце. Возможно, разгорячённый матчем, он даже находил жару приятной.
Но сейчас Харута считал своей ошибкой то, что приехал на велосипеде. Ему хотелось бежать — бежать самому. Игра, напомнившая ему о том, с каким жаром он когда-то занимался в клубе, вдохновила его. Желание бежать достигло пика.
Хотя вина за его опоздание лежала на нём самом, теперь, по дороге домой, он снова захотел пробежаться. И вложил это чувство в педали. Его ноги сами по себе стали давить на них с большей силой.
В 12:30, когда солнце стало припекать ещё сильнее, Харута вернулся домой, так и не сдержавшись и пробежав часть пути — впечатлённый матчем. Приятно вспотевший, прогретый палящим солнцем, он, завершив пробежку, направился прямиком домой.
Выйдя из душа, он заметил новое сообщение.
Наю: Привет. Ты уже обедал? Если нет, хочешь поесть вместе?
Похоже, это было приглашение пообедать. Время подходило — Харута ещё не ел. Да и ему самому хотелось многое рассказать Юне — и о сегодняшней игре, и о сёдзё-манге. Он как раз подумывал дождаться возможности встретиться, и сейчас был самый подходящий момент. Тем более, что других планов у него не было.
Харута с энтузиазмом ответил:
Хару: Нет, ещё не ел. Если ты не против, давай вместе.
Наю: Поняла, хорошо. Тогда я позже скину место и время.
Едва он ответил, как сообщение тут же было прочитано, и пришёл ответ от Юны. Поставив соответствующую реакцию, Харута стал ждать дальнейших инструкций.
Так их совместный ужин был назначен.
***
Указанное место встречи было хорошо знакомо Харуте — он часто бывал здесь, в том числе и с Юной. Было уже за час дня, и в выходные, да ещё и в такую погоду, в семейном ресторане было людно. Но даже в толпе Харута быстро разглядел фигуру Юны.
Она сидела с безмятежным, просветлённым выражением лица, словно сбросила с плеч тяжёлый груз прошлого. И всё же на ней были солнцезащитные очки. «Интересно, зачем? — мелькнуло у него. — Её лицо и так открыто». Но лезть с расспросами не стал, а просто поднял руку.
— Прости за ожидание, Наю-сан.
— О, привет… Хару-сан.
Поздоровавшись, он сел напротив.
(Столько всего нужно обсудить — и матч, и сёдзё-мангу, наконец-то после такого перерыва… С чего начать? Со сёдзё-манги, которая не даёт покоя? Или с сегодняшней игры?..)
Пока Харута размышлял, Юна неожиданно начала первой:
— Знаешь… Ой… Хару-сан. Я кое-что слышала от Онои, так что… ещё раз спасибо.
Она тихо пробормотала это, теребя прядь волос.
— Э, О-Онои-сан!? — Застигнутый врасплох, Харута взволнованно переспросил.
— …Я тогда поговорила с Онои после матча. О разных вещах, касающихся тебя, Хару-сан. О том, как ты втайне делал для меня разные вещи, без моего ведома…
После матча, победив Онои в том поединке один на один, Юна узнала о том, что Харута делал для неё за кулисами. Она вспомнила тот день, когда тренер принял её в баскетбольный клуб. Столь быстрое согласие и лёгкость, с которой всё устроилось, могли означать только одно — кто-то поработал за кулисами. Возможность, которую она даже не рассматривала — нет, которую начисто отвергла — что тренер сам пригласил её в команду и гарантировал участие в матчах, оказалась не такой уж невероятной. Потому что это было… неизбежно.
— Э-э, Наю-сан. О чём это ты?
— …Ни о чём.
Притворное неведение Харуты заставило Юну тихо рассмеяться. Он был безнадёжен.
(Так мы будем обсуждать сёдзё-мангу? Погоди, разве не матч?)
— Я… кое-что решила.
С этими словами Юна с невозмутимым видом сняла солнцезащитные очки.
— Ч-что именно решила?
— Что я буду узнавать о тебе больше, Хару-сан.
— …………
(Что? Что это значит?)
Встретив его ошеломлённый взгляд, Юна продолжила:
— Меня зовут Такамори Юна, я учусь в старшей школе «Эйка». Несправедливо, что только я выкладываю свои личные данные, верно…?
— Н-но ты сама только что их и выложила!
После его возражения Юна лишь лукаво улыбнулась и добавила:
— Ну, сегодня я просто хотела тебе это сказать, Хару-сан. Так что спасибо, что пришёл.
Её решительный взгляд, казалось, безмолвно говорил: «Я от тебя не отстану».
(Э-э… так сегодняшняя встреча не ради матча или чего-то ещё? А как же обсуждение сёдзё-манги?)
Лёгкий аромат её духов щекотал ему обоняние.
— Так что… будь готов, ладно? Хару-сан.
Объявив таким образом о своём намерении раскрыть его истинную сущность, Юна поставила точку. Всё, что оставалось Харуте, — это мысленно кричать: «КАК ЭТО ПРОИЗОШЛО?! А-А-А-АРГХ!»
Хочешь читать бесплатные главы раньше других, без задержек, и быть в курсе моих новых переводов?
Тогда тебе в мой ТГК: https://t.me/just_monika7
Поддержать переводчика:
Бусти: https://boosty.to/sad_side