Химекава Сара
Прошло несколько дней с момента решения навестить семью Сары.
Харуя и Сара ехали в поезде, покачиваясь в такт движению, направляясь к её родному дому.
Странно, но Харуя не чувствовал никакого напряжения, тогда как Сара явно нервничала и не могла успокоиться.
— Ты выглядишь очень напряжённой...
Харуя лишь кивнул на её слова.
Его больше интересовал дом, в котором выросла Сара — строгий и традиционный.
(Как выглядит дом Химекава?..)
Он представлял себе нечто вроде роскошной усадьбы знати.
Пока он размышлял, Сара, сидевшая рядом, заговорила:
— Эм...
— Да? Что-то не так?
— Может, уже поздно спрашивать, но... почему ты так хорошо ко мне относишься?
— Внезапный вопрос...
— Прости, но мне очень интересно.
После небольшой паузы она повернулась к нему с серьёзным взглядом.
— Обычно люди не лезут в чужие семейные проблемы.
— Я просто увидел человека, которому нужна помощь, и решил помочь. Вот и всё.
В ответ на его слова в его сторону тут же метнулся острый взгляд.
— Но в случае с Акасаки-саном всё иначе... Не мог бы ты ответить честно?
Сара смотрела на него без тени лукавства, словно жаждала искреннего ответа.
Харуя улыбнулся, но она была слишком проницательна.
До сих пор он тщательно скрывал свою истинную личность, но сейчас солгать было сложно.
С лёгкой усмешкой он признал её проницательность.
— Очень важно... разобраться со своей семьёй.
На этот раз Сара не перебила, молча подталкивая его продолжить.
— В этом мы с тобой похожи. Я тоже... немного отдалился от своей семьи.
Он говорил с налётом самокритики, пожимая плечами.
Харуя не хотел вспоминать свои школьные годы, но у него были причины жить отдельно.
Опуская детали, он продолжил:
— Я сам ещё не разобрался с этим, но... я хотел, чтобы ты, столкнувшаяся с похожей проблемой, смогла идти вперёд.
Сара тихо раскачивала прядь волос, затем спросила приглушённым голосом:
— Поэтому у Акасаки-сан такие длинные волосы... и такое поведение в классе?
Харуя почувствовал дискомфорт, но, понимая её твёрдость, молча кивнул.
Она не стала давить, почувствовав его нежелание углубляться в тему.
Несколько секунд тишины, затем — стук-стук, скрип-скрип.
Сара тихо пробормотала:
— Тогда... я должна постараться. Чтобы и ты смог идти вперёд.
Она улыбнулась, но Харуя почувствовал лёгкую дрожь в её теле.
Осознавала ли она свой страх или нет, она продолжала, пытаясь объяснить:
— Я понимаю. То, что я задумала, — эгоистично... И человек, которого мне подобрали, наверняка хороший.
— Но в глубине души ты чувствуешь иначе, да?
— Да... Поэтому я постараюсь. Спасибо, что поговорил со мной.
Она вежливо поклонилась, а Харуя, смущённый её чистым взглядом, почесал затылок.
Ещё тридцать минут в поезде — и они наконец прибыли.
Перед ними возвышались величественные ворота традиционного японского особняка, излучающие мощь и достоинство.
Харуя заворожённо смотрел на дом, пока Сара не подошла к входу и не нажала на звонок.
Им открыла женщина в кимоно, похожая на служанку.
— Добро пожаловать домой, мисс Сара... Ваш отец сегодня занят.
Поклонившись Саре, она неодобрительно взглянула на Харую.
— А, понятно...
Харуя кивнул, и в ответ получил вежливую, но холодную улыбку.
(Что это значит?..)
Пока он недоумевал, Сара объяснила:
— Мы пришли по делу к отцу.
— Поняла... Я предупрежу господина.
— ...Спасибо.
Сара повернулась к Харуе.
— Это... служанка?
— Да. Она работает у нас много лет.
Её небрежный тон удивил его.
Вдруг из домофона раздался голос:
[Всё готово. Проходите.]
Сара и Харуя переглянулись и кивнули друг другу.
— ...Ну что, пойдём?
— Э-э, да.
Сара глубоко вдохнула, повторяя это несколько раз.
По её виду было ясно — она очень нервничает.
Когда дверь открылась, Харуя поразился размерам дома.
(Здесь можно в прятки играть...)
Он озирался по сторонам, следуя за Сарой, пока та не остановилась перед большими раздвижными дверями.
— З-здесь...
Её голос дрожал.
Харуя молча кивнул, и Сара осторожно позвала:
— П-простите за вторжение... Отец.
— Сара... Входи.
Из-за двери раздался властный голос.
Даже по нему Харуя почувствовал силу и невольно сглотнул.
Медленно открыв дверь, Сара вошла, избегая взгляда отца.
Харуя последовал за ней и тихо закрыл дверь.
В центре комнаты с татами сидел самый важный человек в доме, скрестив руки.
Если коротко — он выглядел как суровый, грозный мужчина, мысленно оценил Харуя.
Отец Сары сначала посмотрел на дочь, затем перевёл взгляд на Харую, нахмурившись.
— ...А это кто?
Несмотря на вежливый тон, его вид заставил Харую напрячься.
Лицо само собой стало серьёзным, дыхание замерло.
Пока Сара колебалась, Харуя ответил первым:
— Я Харуя Акасаки, друг Химекава-сан.
Сара удивлённо расширила глаза, но её отец лишь хмыкнул:
— Понятно.
Он пристально смотрел на них, затем продолжил:
— И какие дела у друга моей дочери ко мне?
Его пронзительный взгляд буравил Харую.
Тот выпрямился, тихо выдохнул и ответил:
— Я здесь, чтобы выслушать её переживания... Вернее, обсудить её брак по расчёту.
Отец Сары слегка вздохнул и приложил руку ко лбу.
— Конечно, ты хочешь понять чувства Сары. Но, Акасаки-кун, это — дело семьи Химекава. Ты здесь лишний. Не уйдёшь?
Его взгляд стал ещё строже.
Харуя, хоть и почувствовал давление, не опустил глаз.
— Это касается и меня. Я видел, как Химекава-сан страдает, так что не могу остаться в стороне.
Отец Сары усмехнулся.
— Беспокоиться за друзей — нормально. Но, Акасаки-кун, долг родителя — вести ребёнка по правильному пути. Допустим, мы отменим брак по расчёту. Кто гарантирует, что Сара не свяжется с плохим парнем? Сможет ли она отличить хорошего от плохого? Нет. Её легко обмануть. Но если я выберу ей жениха, такого не случится. Я подберу только достойного. Ты можешь поручиться, что Сара, которая даже не может выразить свои мысли, не попадёт в беду?
Харуя на мгновение задумался. В словах отца была логика.
Ведь он сам знал, как Сара слепо верила в «судьбоносную любовь».
Не найдя, что ответить, он уже хотел промолчать, как вдруг Сара схватила его за рукав.
(Я... Всё в порядке. Хватит.)
Сара слабо покачала головой, и на её лице появилось выражение покорности.
Заметив это, её отец продолжил:
— Вот видишь. Она не может постоять за себя, не способна принимать верные решения. В ней нет никакого обаяния. Именно такая, как Сара. И моя родительская обязанность — направить дочь на правильный путь.
Харуя, до этого момента терявшийся в словах, вдруг твёрдо посмотрел в глаза отцу Сары.
— О? Что это за взгляд, Акасаки-кун?
— Минуту назад вы сказали... что в ней нет обаяния.
— А, да. Именно так. Ребёнок, неспособный самостоятельно мыслить. Ни капли шарма. Вообще, за всё время я ни разу не видел, чтобы у Сары были друзья.
Харуя, не колеблясь, прямо бросил вызов его словам:
— Да, у Химекава-сан есть свои безрассудные и наивные стороны. Я понимаю ваше беспокойство насчёт её легковерности в любви... Но с последним вашим утверждением я согласиться не могу.
— ...Что?
Лицо отца Сары слегка исказилось, на нём появилось недоумение.
Харуя же, с серьёзным, почти суровым выражением лица, продолжил:
— Девушка без обаяния? Это абсолютная неправда!
Его голос, звучавший почти что сердито, гулко разнёсся по комнате.
...Он и сам до конца не понимал, почему. Но слышать, как Сару называют «необаятельной», было невыносимо.
Твёрдо сжав кулаки, он продолжил:
— Химекава-сан внимательна и заботлива к окружающим. У неё доброе сердце. Но… чтобы её родной отец сказал, будто в ней нет обаяния — это просто неправильно!
Харуя, вероятно, говорил это, вспоминая собственные семейные обстоятельства. Отец Сары, ошеломлённый, откровенно опешил от такой неожиданно страстной речи.
Помолчав, он прокашлялся и произнёс:
— Понимаю… Акасаки-кун действительно переживает за Сару. Я ошибся, сказав, что ей не хватает обаяния. Сара… прости, мне стоит извиниться за эти слова.
Отец Сары слегка поклонился, его голос звучал мягко.
— Однако Сара всё ещё не может постоять за себя. Разве не так?
— Я… не согласен.
— Тогда почему до сих пор Сара не пыталась возразить? Более того, мне кажется, она просто во всём полагается на тебя, Акасаки-кун…
— …
Харуя замолчал. Даже если бы он стал спорить, убедить отца без слов Сары было бы невозможно.
Но сдаваться он не собирался.
Осторожно положив руку на спину Сары, он решил верить в неё.
Девушка взглянула на него с удивлением, встретив его глаза.
(…Всё хорошо, всё хорошо.)
Его взгляд был тёплым, полным доверия.
───Нужно сказать. Обязательно сказать.
Сара сжала кулаки, повторяя это про себя.
Раньше она никогда не перечила отцу, и теперь её тело напряглось против воли. Казалось, высказаться вслух — невозможно.
Слова отца и Харуи словно не долетали до неё.
В воздухе повисла тягостная тишина, а сердце бешено колотилось в груди.
(───Я не могу сказать то, что хочу.)
Эта глупая мысль ошеломила её.
Она остро ощущала собственную слабость.
Время текло мучительно медленно.
(…Я действительно бесполезна, да?)
Так было всегда.
Отец спас её, сироту, у которой не было дома.
С тех пор Сара решила жить ради семьи Химекава.
Поэтому, как бы тяжело ни было, она беспрекословно следовала его указаниям.
Мысль о неповиновении даже не возникала.
Она выросла в доме Химекава, ни разу не ослушавшись.
Сара боялась проявить неблагодарность к семье, которая её приютила.
(…Стоит сдаться. Принять предложение о браке. Другого выхода нет.)
Раньше она терпела. Сможет и сейчас.
──Но.
Внезапно она вспомнила день, когда встретила Харую.
С того момента её мир начал меняться.
Чувства, которые она не осознавала, которые прятала, вырвались наружу, несмотря на все попытки сдержать их.
Это была любовь.
Познав сладость романтики, Сара теперь мучилась в нерешительности.
(…Для меня семья Химекава…)
Закрыв глаза, она вспомнила слова Харуи, вспыхнувшие в памяти.
[…Но разве это то, чего ты на самом деле хочешь?]
[Давай бороться вместе.]
[Я восхищаюсь тобой, потому что ты — Химекава Сара, а не просто дочь семьи Химекава.]
Эти тёплые слова согревали её.
(…Ах, ты так легко развеиваешь мои сомнения.)
Даже если она готова была сдаться, Харуя не позволил бы.
Его голос требовал ответа.
Теперь она не одна. Рядом был Харуя.
Чтобы она не забывала об этом, его большая ладонь легла на её спину.
(…Всё хорошо, всё хорошо.)
Казалось, он подбадривал её без слов.
Затем Харуя спокойно посмотрел на Сару.
И она ответила на его взгляд.
— ………Нет.
Её голос прозвучал тихо, но чётко.
Сара посмотрела прямо в глаза приёмному отцу и продолжила:
— Я всегда думала, что не должна перечить вам. Поэтому никогда не спорила с вами. Но, отец… простите. Я знаю, вы хотели как лучше, подбирая мне жениха. Однако я…
Она сделала паузу, а затем улыбнулась — ярче, чем когда-либо.
— …Я хочу романтики, наполненной судьбой. Самой настоящей.
Эта улыбка была самой искренней и прекрасной из всех, что Харуя когда-либо видел.
Услышав слова Сары и увидев её улыбку, отец на мгновение остолбенел.
Харуя тоже замер, но затем на лице отца Сары появилась лёгкая улыбка.
Казалось, он тайно надеялся на такой исход.
— Вот как… Значит, ты решила высказать своё мнение.
Он опустил взгляд, затем кивнул.
— Ты сказала это, зная, что я могу отказать… зная, что доставишь мне хлопоты. Понимаю.
Его выражение лица стало спокойным.
— Что ж, если ты так настроена, ничего не поделаешь. Если я стану настаивать, это бросит тень на репутацию семьи Химекава.
Он улыбнулся и с одобрением посмотрел на Сару.
— Поступай, как хочешь. Если Сара этого желает — пусть будет так.
— Да!
Сара ответила с сияющей улыбкой, сердце её бешено колотилось.
Казалось, проблема решена, и Харуя уже собирался уходить, но тут отец Сары остановил его.
— Акасаки-кун, ещё рано, но не хочешь ли поужинать с нами перед дорогой?
— Э-э… Нет, не стоит.
— Не стесняйся. Ты проделал долгий путь. Я должен проявить гостеприимство…
Сара тоже присоединилась к просьбе.
— Пожалуйста… Я помогу с готовкой.
Харуя не смог отказать.
— Что ж… тогда с благодарностью принимаю.
Так они оказались за одним столом.
***
Пока Сара и служанка готовили ужин, Харуя и отец Сары остались ждать в просторной комнате в японском стиле.
Повисло неловкое молчание.
(Ох… Если присмотреться, его лицо всё ещё пугает…)
Харуя внутренне напрягся, вспомнив, как резко высказался ранее.
(Я почти кричал… Теперь ещё неловче.)
Он попытался выпрямиться, но тут отец Сары неожиданно задал вопрос, изучающе глядя на него.
— Кстати, Акасаки-кун… Ты испытываешь к Саре романтические чувства?
Харуя едва не поперхнулся, но сдержался.
Посмотрев прямо в глаза собеседнику, он ответил:
— Друзья… наверное?
Он сам не был уверен, как точнее описать их отношения.
— Понятно… Что ж, если тебе сложно сказать, не буду настаивать.
Отец Сары улыбнулся.
Возможно, он решил, что Харуя просто стесняется признаться в своих чувствах.
Хотя Харуя нахмурился, мужчина продолжил:
— Если хочешь, я был бы рад, если бы ты поддерживал Сару. Благодаря тебе я впервые увидел, как она по-настоящему улыбается.
— Разве?..
— Да, я уверен, Сара изменилась именно благодаря тебе. И я остро осознал, каким бесполезным отцом был… Никогда не думал, что она осмелится высказать своё мнение, зная, что это доставит мне хлопоты… Понимаю.
Отец Сары задумался, словно вспоминая прошлое, а затем произнёс с лёгкой самокритикой:
— С тех пор как я удочерил Сару, она решила жить ради семьи Химекава усерднее всех. Поэтому без единого слова жалоб выполняла все мои просьбы. А я назвал её нерешительной… Даже попытался устроить ей брак по расчёту, чтобы её не обманул какой-нибудь негодяй… И всё это время Сара росла прекрасной девушкой, несмотря на мои заблуждения.
Казалось, он искренне сожалел, что относился к ней как к маленькому ребёнку.
— Но уверен, Химекава-сан не держит на отца зла. Она рассказывала мне о доме, и ни разу не упрекнула вас.
(Хотя, будь я на её месте, наверное, уже взбунтовался бы.)
Харуя мысленно хмыкнул, но внешне лишь кивнул.
— Однако я верю, что теперь она сможет меняться.
— Да, с этого момента всё точно изменится.
Отец Сары улыбнулся, и вдруг его взгляд стал лукавым:
— Кстати, Акасаки-кун… Разве тебе не показалась улыбка Сары очаровательной?
Увидев его довольное выражение лица, Харуя невольно подумал:
(Ох, теперь он совсем не кажется страшным. Просто отец, который обожает дочь.)
Его прежний образ рассыпался, и Харуя едва сдержал смех.
Хотя улыбка Сары и правда тронула его, он решил отшутиться, чтобы избежать лишних вопросов.
***
Примерно через час на столе начали появляться блюда.
Соблазнённые аппетитными ароматами, Харуя и отец Сары перешли из комнаты в столовую.
Когда всё было готово, Сара села напротив Харуи.
— Приятного аппетита
После традиционного японского приветствия началась трапеза.
За столом собрались: отец Сары, служанка, сама Сара и Харуя — довольно необычная компания.
Блюда были выдержаны в японском стиле, идеально гармонируя с атмосферой особняка.
Вкус — насыщенный, изысканный, настоящее наслаждение.
Особенно Харуе понравился агедаши-тофу.
— Этот агедаши-тофу приготовила Сара. Она часто его делает… — с улыбкой заметил отец.
— Правда? Он восхитителен.
— Охохо… Может, тебе стоит освоить принципы семьи Химекава, Акасаки-сан? — служанка лукаво подмигнула.
Харуя нервно усмехнулся, а отец Сары, кивнув, добавил:
— Думаю, это неплохая идея…
— Слушаюсь.
Служанка улыбнулась, а затем перевела взгляд на Харую.
— Э-э… Пожалуй, это перебор.
Он посмотрел на Сару, и та…
— ……П-погодите, о чём это вы?! Я вовсе не…
Её лицо пылало, но в глазах читалось скорее смущение, чем протест.
Харуя вздохнул.
***
После ужина, несмотря на гостеприимство, Харуя решил уйти — завтра была учёба.
Сара тоже предпочла вернуться в своё общежитие, а не оставаться в родительском доме.
— Рад, что мы смогли поговорить с твоим отцом. Что ж, тогда я пойду…
— Спасибо за всё. Ужин был великолепен.
Попрощавшись и получив напутствия от отца и служанки, они отправились домой.
И в этот момент:
— Заходите в любое время. Этот дом всегда открыт для вас обоих.
(Пожалуй, пока хватит.)
Харуя промолчал, лишь вежливо кивнув.
***
Обратный путь в поезде прошёл в тишине.
Из-за вечернего потока пассажиров вагон был переполнен, и им не удалось сесть.
— Скрип, толчок, скрип…
Поезд покачивался, и оба испытывали неловкость.
Причина была проста: Харуя встал перед Сарой, прижав её к стене и уперев руку рядом с её головой, — защитная поза против возможных хариссеров.
[харассеры — люди, которые занимаются сексуальными домогательствами в виде приставаний (как физических, так и вербальных)
(Чёрт, как же неудобно…)
Он мысленно вздыхал.
А Сара смотрела на него странно горящим взглядом.
Тук-тук.
Грудь сжимало приятное тепло.
(Он защищает меня… Акасаки-сан.)
На её губах появилась детская улыбка.
(Как же мне отблагодарить его?..)
Щёки вновь вспыхнули румянцем.
(Но просто слов недостаточно…)
Она задумалась, как выразить чувства.
А Харуя тем временем размышлял:
(Когда же мне раскрыть ей правду?..)
Он напоминал себе о главной цели.
— Эм… Прости за такую позу в поезде.
— Н-нет… Всё в порядке…
Выйдя на станции, Харуя спросил:
— Ноги не устали? Если хочешь отдохнуть, я подожду.
— Спасибо за заботу… Но я в порядке. И… спасибо за то, что тогда защитил меня.
Она, конечно, имела в виду его "антихариссерскую" стойку.
— Тогда пойдём?
— Д-да!
Сара ответила чуть дрожащим голосом, глядя на его спину.
Тепло внутри не угасало.
— Химекава-сан… — на берегу реки Харуя набрался смелости.
— Д-да? — она выпрямилась.
Он сложил руки и извиняюще улыбнулся:
— У меня к тебе просьба.
Теперь, когда семейный вопрос решён, он надеялся на её благосклонность.
Если Сара пообещает молчать о его истинной личности, в классе никто не узнает правды.
— Проси что угодно! — её лицо вновь покраснело, но глаза горели решимостью.
— Я не хочу выделяться в классе… Обещаешь не раскрывать мою тайну?
Сара замерла, широко раскрыв глаза.
— Ты уже спрашивал об этом…
— Да, но теперь хочу убедиться.
Она на секунду задумалась, затем торжественно подняла руку:
— Клянусь.
— С-спасибо.
(Отлично! С её честностью можно не волноваться.)
— Э-э… Простите, Акасаки-сан… У вас на плече пыль. Можно убрать?
Несмотря на и без того алые щёки, она указала на невидимую соринку.
Харуя, обрадованный успехом, даже не заподозрил подвоха.
— А? Ну… давай.
Он наклонился, и в этот момент…
Лёгкое прикосновение к щеке.
Его сознание отключилось на секунду.
— Э-это благодарность за всё… — прошептала Сара, уже отбегая.
Оставшись один, Харуя остолбенело смотрел ей вслед.
Щека всё ещё горела.
(Это… Что это было?!..)
Он бессильно опустил голову.
Впервые испытав подобное… Харуя почувствовал, как лицо его заливает жар.
Сара, которая всю дорогу — и в поезде, и по пути домой — была необычайно молчалива и сдержанна, вероятно, боролась с теми же мыслями.
(…Поцелуй в щёку как благодарность… Но почему именно сейчас?)
Весь обратный путь, особенно в вагоне метро, она, должно быть, разрывалась между желанием выразить признательность и страхом быть непонятой.
Её обычно спокойное лицо то вспыхивало румянцем, то бледнело, пальцы судорожно сжимали рукава пиджака.
(Неужели я переступила какую-то границу?.. Но он же так много для меня сделал…)
Она краем глаза наблюдала, как Харуя, всё ещё ошеломлённый, машинально проводит пальцами по месту, которого коснулись её губы.
(О Боже… Он сейчас ненавидит меня, да?)
Сара готова была провалиться сквозь землю.
Но одновременно…
Где-то в глубине души теплилась странная радость.
(Я наконец-то смогла хоть что-то ему дать… Пусть даже так неумело.)
Харуя же, напротив, боролся с хаосом в мыслях:
(Это просто "спасибо", да? Обычная вежливость… Но почему тогда сердце колотится как сумасшедшее?)
Он украдкой взглянул на Сару — та шла, уткнувшись взглядом в тротуар, но уголки её губ дрожали от сдерживаемой улыбки.
(Чёрт… Она ведь даже не понимает, что такие вещи делают с мужским сердцем…)
Тишина между ними стала неловкой, но в то же время… наполненной чем-то новым.
Как будто невидимая нить, связывающая их, стала чуть прочнее.
И когда Сара рискнула на мгновение встретиться с ним взглядом — оба одновременно отвернулись, пряча вспыхнувшие лица.
Но ни один из них не пожалел о том, что произошло.
***
Следующий день
Сегодня невероятно ясный день — на небе ни единого облачка. Идеальная погода.
Когда Харуя наконец приходит в школу и садится за свою парту, до него доносится разговор "S-ранговых" красавиц.
— ...Сарочка, ты сегодня такая оживлённая! Что случилось?
— Да, аура исходящая от тебя совсем другая...
Сара говорит с Рин и Юной с непривычно лёгкой и сияющей улыбкой. Её лицо светится, выражение живее, чем когда-либо.
Рин, поддразнивая, спрашивает:
— О-оу... Может, ты наконец-то распробовала вкус любви?
Обычно Сара тут же робко отрицала бы, но...
— Да. Я влюбилась...
Она отвечает с ослепительной улыбкой, от которой у Юны и Рин перехватывает дыхание.
— Серьёзно?! Ну рассказывай! — Рин настойчиво тянет за рукав.
Некоторые одноклассники тоже затаили дыхание, наблюдая за сценой.
— Фуфу... Это секрет. Слишком смущающе...
Сара кокетливо подмигивает — якобы в сторону класса, но на самом деле в сторону Харуи, который притворяется спящим за партой.
— .........
Он делает вид, что не замечает, но внутри у него лёгкий хаос.
А среди парней начинается ажиотаж:
— Эй, она мне подмигнула! Нет, это мне!
— Да вы что, это явно был мой знак!
Так начинается нелепое соревнование «Кому предназначался подмигивание?».
Кадзамия, парень с задней парты, хлопает Харую по плечу:
— Эй, Акасаки... Как думаешь, что за перемена в Химекаве?
— Ну... Улыбка у неё и правда стала обаятельной.
— Раньше она была такой замкнутой, а теперь — будто другой человек. Наверное, тот, в кого она влюбилась — нереальный крутой тип.
— Крутой? — Харуя прячет смущение.
— Ну да! Она же мучилась с этим договорным браком, а он смог её раскрепостить. Должен быть уникальным.
— Неправда. Химекава-сан справилась сама.
Лицо Кадзамии странно напрягается:
— Ого... Акасаки, у тебя бывает такое выражение лица...
Харуя отворачивается, но Кадзамия лезет дальше:
— Эй, а почему ты так сказал?..
— Надоел. Дырявые у тебя глаза.
— Ой, ну это слишком жестоко!
Харуя отмахивается, но в этот момент до него долетает продолжение разбора красавиц:
— Блин, а парень, который так изменил Сарочку, реально интересный!
— Да, мне тоже любопытно...
— Так, давай систематизируем. Я помню детали: спас от приставаний, потом...
Рин начинает перечислять «подвиги» Харуи.
(Чёрт... Неужели я до сих пор тема для обсуждения у S-ранга?..)
Внутри он вздыхает.
***
Монолог Сары
«Всю свою жизнь я не знала, что такое "любовь".
Даже в детстве, когда друзья обсуждали симпатии, я чувствовала себя чужой.
Мне говорили: "Ты особенная". И я старалась соответствовать — училась, занималась спортом, музыкой...
Я жила ради семьи Химекава. Это был мой принцип.
Но в старшей школе всё изменилось.
Я встретила Харую Акасаки.
Судьбоносная встреча...
Я старалась не думать о нём.
"Я — дочь Химекава. Мои чувства — временные. Они пройдут".
Я убеждала себя в этом.
Но он сказал те слова...
Разрушил мои барьеры.
(Как же это раздражает...)
Благодаря ему я смогла пойти против отца.
Но теперь это "раздражающее" чувство переполняет меня.
— Акасаки-сан...
Лёжа в пустой комнате, я шепчу его имя.
Так же, как он помог мне... я хочу помочь ему.
Его скрытой стороне.
— ...Я люблю Акасаки-сана.
Я бросаю эти слова в подушку.
Прямо сказать ему — страшно.
Но держать эти чувства в себе невозможно.
(Может, рассказать Юне и Рин?..)
Ведь он всё равно "спит" за партой и не слышит.
И когда-нибудь...
Когда проблемы Харуи решатся...
Я скажу ему в лицо: "Я люблю тебя".
А пока...
Пусть это останется нашей девичьей тайной.
Сара улыбается, касаясь пальцами губ, которые тогда коснулись его щеки.
Хочешь читать бесплатные главы раньше других, без задержек, и быть в курсе моих новых переводов?
Тогда тебе в мой ТГК: https://t.me/just_monika7
Поддержать переводчика:
Бусти: https://boosty.to/sad_side