Оригинальный короткий рассказ. Тайная девичья ночь

Если речь о ночёвке, само собой, ложиться поздно.

Бои подушками, карты или игры до самого утра — всё это звучит как отличные идеи.

Веселье, доступное только школьникам.

У взрослых уже не хватает выносливости, так что это миг юности, который можно пережить только сейчас.

Сара, Рин и Юна лежат бок о бок, проводя позднюю ночь за разговорами о любви.

Это была так называемая тайная девичья ночь — мальчикам вход строго запрещён.

Беспокойно глядя в потолок, Рин открывает рот с тревожным выражением лица.

— Сара-тин, Юна-рин... у вас двоих есть кто-нибудь, кто вам нравится?

Вопрос был прямой, без всякого подведения.

Наверное, атмосфера ночёвки подняла ей настроение.

Голос у неё звучал чуть выше обычного.

— ...Почему так внезапно? Н-ну, не то чтобы совсем никого не было. Хотя я сама не знаю.

— ...Д-да. Верно.

Когда Рин подняла эту тему, Юна и Сара заёрзали.

На вопрос Рин «есть кто-нибудь, кто вам нравится?» у обеих в голове всплыл Акасаки Харуя.

Для Юны это был Хару.

Для Сары — и публичная, и личная стороны Харуи.

— Хе-хе, конечно, у вас двоих кто-то есть...

Это она и так знала. Они уже не впервые говорили о симпатиях.

В групповом чате, а иногда даже в классе, они бесчисленное количество раз разговаривали о любви.

— Чего ты добиваешься, уточняя это?..

Юне хотелось, чтобы она прекратила: ведь дальше станет только неловко.

— Я не признаю, что мне кто-то нравится... Просто, может быть, есть человек, который меня немного интересует, вот и всё.

Она теребит одеяло и отворачивает лицо к стене.

— Ну надо же. Какая ты милая... Юна-рин.

— Да, это правда.

Сара кивнула, соглашаясь с поддразниванием Рин.

— У-у, хватит уже... Мне всё равно.

Похоже, смущение у неё только накапливалось.

Юна закрыла лицо одеялом.

— Не нужно убегать. Видите ли, я хочу узнать не для того, чтобы допрашивать вас, кто вам нравится...

Просто сама Рин тоже смутилась бы, если бы её начали расспрашивать о её собственной симпатии.

Симпатией Рин был Харуя, но сказать это при всех было бы невыносимо стыдно.

Прикрывая рот одеялом, Рин продолжила:

— Я хочу узнать... если, просто если, человек, который вам нравится, был бы на этой ночёвке, как бы Сара-тин и Юна-рин захотели к нему подступиться?

Гипотетическая ситуация. Сценарий «если бы», не более чем предположение.

Рин отчаянно хотела поговорить о любви, но, если бы ей пришлось говорить и о себе, она сама затянула бы петлю у себя на шее и утонула бы в смущении.

Но если заранее обозначить это как гипотетическую ситуацию, даже о себе говорить становилось легче.

Такой смысл стоял за её словами, и Саре с Юной, похоже, тоже было проще говорить, когда это подано как гипотеза.

— ...Понятно. Значит, гипотетическая, гипотетическая ситуация.

Словно уточняя, Юна сменила позу: вместо того чтобы смотреть в стену, легла на спину.

Хотя раньше она явно пыталась отвертеться, теперь, похоже, была готова говорить.

— ...Это всего лишь гипотеза! Раз уж просто гипотеза...

— В таком случае, — голос Сары стал выше.

Все присутствующие теперь были готовы обсуждать.

— Разве первой не должна говорить Рин, которая это предложила?..

Прежде чем успела возникнуть атмосфера, где все осторожно выжидают, кто заговорит первым, Юна высказалась.

— Точно! Мне тоже интересно.

Соглашаясь с Юной, Сара перевела взгляд на Рин.

— Н-ну, наверное, так и работает...

Криво улыбнувшись, Рин начала говорить.

— Я бы... хотела кормить друг друга на барбекю. И ещё... п-поплавать вместе в бассейне или в море...

Последняя часть, про бассейн и море, была тем, что она уже пообещала сделать с Харуей.

Наверное, из-за этого во второй половине её голос стал тише.

Конец было трудно разобрать, но Сара удовлетворённо кивнула.

— А, звучит здорово. А на барбекю мы... получили горький опыт.

Сара преувеличенно скривилась, словно откусила что-то горькое.

И Сару, и Рин утащил дедушка Сары и заставил проходить уроки по преодолению неприязни к печени.

— Да... верно.

Чуть выглянув из-под одеяла, Рин кивнула.

— Х-хм. Н-ну, это не так уж плохо...

Юна скромно пробормотала эти слова.

Увидев её реакцию, Рин, видимо, что-то вспомнила.

— Кстати, Юна-рин. Ты ведь была с Акасаки-куном на барбекю — что вы тогда делали?

— А, мне тоже было интересно.

Обе пары глаз сосредоточились на Юне.

— Э, э-эта тема уже не важна...

Её лицо покраснело до ушей, когда она вспомнила.

То, о чём Юна говорила с Харуей на барбекю, было обещанием, что он придёт посмотреть её баскетбольный матч.

И особый момент, когда она поняла, что Хару = Харуя.

Не имея возможности рассказать об этом, Юна запаниковала.

— ...Л-лучше об этом не будем, я... если бы этот человек был на этой поездке, наверное, хотела бы, чтобы он опустился на одно колено на пляже и признался мне.

Чтобы сменить направление разговора, Юна поспешно заговорила, перебирая волосы.

— Э?

Рядом раздался ошарашенный голос Рин.

Оглянувшись на сказанное, Юна поняла, что сама закапывает себя ещё глубже.

В первую очередь это даже не было ответом на вопрос Рин.

— А... то, что я сейчас сказала...

Она тут же отвела взгляд.

Несколько раз глубоко вдохнула про себя, пытаясь успокоиться.

Рин спрашивала: «Если бы твоя симпатия была на этой ночёвке, как бы ты к нему подступилась?» А не о том, как бы ты хотела, чтобы тебе признались.

Получалось, будто...

— Значит, вот какое предложение Юна-рин хотела бы получить.

С нарочно сверкающими глазами Рин заползла под одеяло Юны.

— А, э-эй, Рин.

— На фоне заката, встав на одно колено, джентльменское признание: «Пожалуйста, встречайся со мной»~ Понимаю. Мне кажется, такое страстное признание тоже хорошее.

Рин удовлетворённо кивнула.

Юне показалось немного хлопотным, что Рин к ней прижалась, но её заинтересовала Сара, которая до сих пор молчала.

Когда она посмотрела в сторону Сары, та теребила одеяло и говорила:

— ...Э-это тоже неплохо.

Она наверняка представила это.

Сцену, где Харуя страстно признаётся ей в ситуации, описанной Юной.

— Э, С-Сара-тин тоже!?

Увидев это, Рин теперь попыталась обнять Сару.

— ...Е-если говорить о подходе, который я сама хотела бы сделать, то мне хотелось бы чего-то сосредоточенного на самой обычной повседневности: держаться за руки и вместе наслаждаться прогулкой по торговой улице... но такая страстная вещь тоже хороша.

— Н-ну, страстная или нет, всё равно это то, чем можно восхищаться.

Спасённая Сариным уточнением, Юна сказала это, мысленно благодаря ей.

— Э-э~ Какие же вы все милые. Тогда, тогда теперь подумайте, при каком развитии событий вы хотели бы, чтобы вам признались, — уже не ограничиваясь этой ночёвкой.

На волне азарта она сменила тему.

Она решила, что так сможет вытянуть ещё больше романтических ответов, и разговор станет ещё оживлённее.

Но потом она задумалась и поняла...

Насколько же это будет стыдно...

Когда им дали время подумать, все трое закрыли и спрятали лица одеялами.

(Такую стыдобу я ни за что не смогу сказать...)

Сначала — вариант признания, который представила Рин.

Харуя узнаёт, что она тайно подрабатывает в кафе... и признаётся ей в день рождения.

«На самом деле я знаю, как усердно Кохината-сан старалась. ...М-мне нравишься ты, Рин».

И в конце он назвал бы её по имени, смущённо глядя... э-хе-хе.

От одной только воображаемой сцены лицо у неё расплывалось. Нет, нельзя. Такое лицо она никому показать не могла...

Именно поэтому Рин прятала лицо под одеялом.

(На это ответить ещё труднее, чем на прошлый вопрос...)

Сара тоже застыла от смущения.

Вариант признания, который представила Сара, был таким: её крепко обнимают и отчаянно признаются: «Я вижу только тебя. Пожалуйста, не смотри ни на кого, кроме меня».

Ей захотелось бы погладить его встревоженную голову и утешить.

От одной мысли об этом она захлёбывалась смущением.

Такую убийственно стыдную вещь вслух сказать было невозможно.

Сара спрятала лицо под одеялом, словно пытаясь исчезнуть.

(...Нет, не годится. Я, наверное, думаю о самом стыдном варианте признания.)

Юну тоже изнутри гнало смущение.

Вариант признания, который она представила.

Это была та же сцена признания, что в её любимой сёдзё-манге.

Обнять со спины и прошептать ей на ухо:

«Просто стань моей...»

...!

От одного воображения сердце забилось быстрее.

«««……………»»»

Все были подавлены смущением и прятались под одеялами.

Каждая тихо пыталась оценить обстановку.

Кто заговорит первым────

Может быть, они боялись, что голос задрожит, если попробуют заговорить.

(((А что, если первой заставят говорить меня...?)))

С такой тревогой все они и провели ночь.

А потом...

В итоге все уснули, так и не договорив.

(...А? Почему все отводят от меня глаза? Я что-то сделал?)

На следующее утро Харуя мог только недоумённо склонять голову, потому что все отводили взгляд, стоило им встретиться с ним глазами.

— Акасаки, хорошо справился.

Кадзамия, который улыбался ему как обычно, был совершенно нормален, как и всегда.