Внеклассные занятия с красавицами S-класса
Знойное солнце заполонило жаром весь класс.
Несмотря на открытые окна, многие ученики обмахивались руками, а некоторые девушки даже использовали тетради как веера.
—Июнь.
Хотя в это время года обычно начинался сезон дождей, сегодня стояла невыносимая жара.
Харуя Акасаки притворялся спящим, положив голову на парту, но капельки пота на лбу выдавали его.
Пока он боролся с духотой, рядом раздались оживлённые голоса.
—Фух, как же жарко… Юна, подуй на меня?
—Как же ты надоела… Ладно уж. Сара, тебе тоже душно?
—Спасибо за заботу, Юна-сан… Но я в порядке.
Несмотря на слова, Сара всё же слегка обмахивалась ладонью.
Коурин, не выдержав такого зрелища, тут же встряла в разговор.
—Сарочка, не надо стесняться!.. Юна, давай обмахивать друг друга!
—Ну, это даже хорошая идея.
—…Хорошо!
Юна обмахивала Сару, Сара — Коурин, а Коурин — Юну.
Троица, известная в классе как «красавицы S-класса», выглядела настолько живописно, что некоторые одноклассники, независимо от пола, не могли отвести взгляд.
—Они сегодня просто сияют!
—Фигура что надо…
—Видно насквозь? Видно насквозь?
Подобные шёпоты раздавались прямо рядом с местом Харуи.
Раздражённый этими комментариями, он закрыл глаза, но тут же почувствовал лёгкий толчок в плечо.
—Эй, Акасаки, чего уставился на них? — с хищной ухмылкой спросил Юки Кадзамия, сидевший сзади.
—Я не уставился. Просто хотел вздремнуть.
—Сомнительно… О, Химекава-сан смотрит в нашу сторону.
—Ч-что?!
Харуя дёрнулся от неожиданности.
—Сара Химекава.
В последнее время её имя действовало на него, как красная тряпка на быка.
Из-за определённых обстоятельств Харуя старался держаться в стороне, но невольно сблизился с Сарой.
Более того, она раскрыла его тайну, и теперь его школьная жизнь превратилась в сплошной стресс.
Он тут же бросил взгляд в её сторону, но её внимание было приковано к подругам.
Видимо, Кадзамия просто подшутил.
—Кадзамия…
—Ха-ха, попался! Акасаки, ты правда запал на Химекаву-сан, да?
Харуя стиснул зубы.
Как бы он ни отрицал, Кадзамия, казалось, видел его насквозь.
Опасаясь продолжать разговор, Харуя отвернулся — как раз в этот момент в класс вошла их классная руководительница, Мейка Токоями.
Высокая, с пронзительным взглядом, она одним своим видом заставила учеников замолчать.
Убедившись, что все слушают, Токоями начала:
—Доброе утро. Сегодня классный час начнётся раньше.
Видимо, предстояло важное объявление.
Ученики поспешили занять свои места, а Харуя прижал руку к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце.
(…Чёрт, опять из-за Химекавы-сан я чуть не спалился. Это серьёзная проблема.)
Теперь о сне можно было забыть.
Он не хотел, чтобы кто-то копался в его делах.
Но почему Кадзамия так настойчиво лезет в его жизнь?
Харуя не был общительным.
Даже когда к нему обращались, он отвечал односложно, всем видом показывая: «Отстаньте».
Чёлка, падавшая на глаза, и избегание контакта лишь усиливали впечатление отчуждённости.
И всё же Кадзамия каждый день заговаривал с ним.
(Он что, странный?.. Иначе зачем ему я? Может, ему я нравлюсь?.. Нет, бред.)
С усмешкой над собственной глупостью Харуя перевёл взгляд на учительницу.
Токоями говорила о проблеме: в школьных кружках катастрофически не хватало новичков.
Несмотря на то, что школа была академической, администрация настаивала на активности учеников.
(…От учительницы прямо веет тьмой.)
(Наверное, она в отчаянии из-за того, что упустила шанс выйти замуж… Злобная старая дева.)
Почувствовав мрачную ауру Токоями, ученики зашептались.
—Кружки, говорите… Спортивные — это не для меня.
—Кстати, ты же был в теннисном клубе? Сколько там новичков?
—Может, в культурный записаться…
Обсуждения заполнили класс.
Тем временем возле места Харуи раздался звонкий голос:
—…Кружки? Сарочка, Юна, вам интересно?
—Я не думала об этом. А ты, Юна-сан?
—Н-нет, мне тоже неинтересно.
Коурин, Сара и Юна — три красавицы, которых в классе называли «S-класс».
Харуя, уткнувшись лицом в парту, машинально слушал их разговор.
Он не хотел подслушивать, но и не мог заткнуть уши.
(…Кружки, а?)
У него и в мыслях не было вступать куда-либо.
Ответ был очевиден с самого начала.
Воспоминания о средней школе пронзили его, как нож.
Стиснув зубы, он тряхнул головой, пытаясь отогнать тяжёлые мысли.
Тем временем разговор красавиц продолжился:
—…Похоже, никто не горит желанием. Я бы и сама не прочь, но у меня подработка. А Сарочка и вовсе влюблена по уши, верно?
Коурин игриво обняла Сару, и та покраснела.
(…Опять об этом.)
Харуя сжал кулаки.
Ему стоило держаться подальше от всего этого.
Но почему-то это было так сложно…
Сара слегка покраснела и поспешила перевести тему на Юну:
—Э-это не так! Юна-сан, а ты раньше состояла в каком-нибудь кружке?
—Ой, какая уловка! Всё равно ты милая, Сарочка! — Коурин обняла её ещё крепче, но затем перевела внимание на Юну.
Обе девушки устремили взгляды на подругу, заметив, что та ведёт себя необычно.
Юна выглядела задумчивой и не проявляла интереса к разговору.
Глубоко вздохнув, она наконец ответила с грустной улыбкой:
—В средней школе я немного играла в баскетбол… Но потом мне разонравилось, и я бросила.
(…Кажется, эту тему лучше не развивать.)
(Да, явно что-то неприятное.)
Сара и Коурин переглянулись, понимая, что наткнулись на болезненное для Юны воспоминание.
Судя по её реакции, прошлое было связано именно с кружком.
Пока Харуя невольно слушал этот разговор, он снова почувствовал знакомый толчок в плечо.
Даже не оборачиваясь, он понял, кто это.
—Фух, ну и лицо у тебя, Акасаки. Будто тебя сейчас вырвет.
Юки Кадзамия, как всегда, ухмылялся во весь рот.
—Если тебе не нравится, можешь не подходить.
—Ну уж нет, я не могу так просто отстать. Мне приятно.
—Жаль, что это ошибка.
Кадзамия рассмеялся, но затем неожиданно сменил тему:
—Ладно, ближе к делу. Акасаки, а тебе самому не хочется вступить в кружок?
Харуя насторожился — он ожидал новых расспросов о Химекаве или «красавицах S-класса», но, похоже, ошибся. С облегчением выдохнув, он ответил:
—…Мне это неинтересно.
—А в средней школе чем-то занимался?
В голосе Кадзамии явно звучал намёк. Харуя непроизвольно сглотнул.
—…Не особо.
Он намеренно дал уклончивый ответ.
Кадзамия лишь хмыкнул:
—Ну и ладно.
Честно говоря, Харуя не хотел даже касаться темы кружков.
Потому что именно из-за них он стал тем, кем был сейчас.
Из-за них рушились семьи, дружба, связи…
Слово «кружок» было насквозь пропитано горечью.
(…Лучше бы я вообще никогда не вступал.)
Он резко отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
Но в глубине души понимал — эти воспоминания никуда не денутся.
Холодный пот выступил на лбу Харуи, его лицо напряглось. Кадзамия лишь усмехнулся в ответ.
—Эй, Химекава-сан снова смотрит в нашу сторону.
—Ч-что?
Харуя встрепенулся, но тут же подумал, что это очередная шутка.
—Не поведусь больше.
—Серьёзно, она бросает взгляды.
—Не может быть…
Не удержавшись, он обернулся — и их взгляды встретились.
(…Вот как.)
Хотя со стороны Сары это, наверное, выглядело так, будто она просто увидела его чёлку.
—...
Заметив контакт, Сара поспешно отвела глаза.
—Акасаки, я болею за тебя! — подбодрил Кадзамия.
—Нет, ты не понимаешь… Всё не так.
Харуя отчаянно отрицал, но внутри понимал: если будет слишком стараться скрыться, только выдаст себя. Кадзамия был проницательным.
Сдавшись, он снова уткнулся лицом в парту, но тут прозвенел звонок.
—Ой, Сарочка, у тебя прямо девичье выражение лица! Это что, про твою любовь? — не унималась Коурин.
—Э-это запретная тема!!
—Ну же, скажи хоть что-нибудь Юне!
—Д-да… Сара, если что-то изменится — дай знать.
—Х-хорошо…
Сара отвечала, смущённо утыкаясь пальцами друг в друга. Юна же сохраняла натянутую улыбку.
***
Раскалённый асфальт крыши пышал жаром.
Харуя, дождавшись обеда, выбрался сюда, избегая любопытных взглядов. Официально доступ на крышу был запрещён, но сломанный замок позволял ему наслаждаться тишиной и видом.
Однако сегодня у него была другая причина.
—Акасаки-сан, я вас ждала.
—А… да.
Сара, одна из «красавиц S-класса», уже стояла там. С тех пор, как она узнала его тайну, они регулярно встречались здесь.
(Не могу смотреть на неё прямо…)
Харуя начал воспринимать Сару как девушку — особенно после того случая, когда она в благодарность поцеловала его в щёку. Даже если это был всего лишь «поцелуй благодарности», забыть такое было невозможно.
Он глубоко вздохнул, успокаивая сердце, и открыл ланч-бокс.
—О… вы принесли обед?
—Да. Мне было неловко, что вы всегда делитесь со мной.
—Н-не стоит из-за меня беспокоиться…
Сара уже давно подкармливала его, не в силах смириться с его нездоровыми привычками в еде. Теперь он решил ответить тем же.
(Раз уж она делилась со мной, справедливо отплатить ей.)
—Это… домашнее? — её глаза загорелись.
—Ну, частично. Если не понравится — скажите честно.
—Н-нет… мне нравится. Спасибо.
Она покраснела и опустила голову.
—Если хотите, можете выбрать, что вам больше по вкусу…
На самом деле, этот обед он приготовил специально для неё. Сам же планировал перекусить купленным в магазине сэндвичем.
—Тогда… я возьму немного.
—Не стесняйтесь…
—Просто… Акасаки-сан, вы опять собираетесь есть магазинную еду?
Сара прищурилась, словно читала его мысли.
—Я вас раскусила. Давайте просто поделимся.
—Но тогда теряется смысл благодарности…
—Мне не нужна благодарность. Я делаю это потому, что хочу.
Она подняла палец, улыбаясь:
—Взамен просто оставайтесь моим другом. Договорились, Акасаки?
Её сияющая улыбка лишила его дара речи.
(Чёрт, улыбка красивой девушки — это нечестно! Не смотри на меня так чисто!)
Сара, наивная в вопросах любви, верила в него без тени сомнения. И это ранило его сильнее всего.
—Кстати, Акасаки-сан…
—Д-да?
Он выпрямился, услышав её серьёзный тон.
—Вы… всё время спите в классе. Это притворство или правда?
Харуя едва не подался назад.
(Лицом к лицу… Химекава…)
Он чуть не ляпнул «притворяюсь», но вовремя спохватился.
(Если признаюсь, она узнает, что я слышал, как она называла меня «судьбой», «идеалом» и «крутым»…)
Мысль о том, что Сара поймёт, что он в курсе её чувств, пугала его.
(Она умрёт от стыда. Это почти как косвенное признание.)
—Н-нет… Я правда сплю.
—И почему вы говорите это так гордо?
Он и сам не знал, что имел в виду.
—Я серьёзно сплю вне уроков. Сон — это важно.
—Д-да… сон важен.
Сара облегчённо вздохнула: «Я рада…»
(Фух… пронесло. Только бы моё имя не всплыло в их разговорах.)
Как незаметный «моб», он не хотел привлекать внимание. Но Сара в этот момент думала совсем иное:
(Как хорошо, что Акасаки-сан ничего не слышал! Значит, можно спокойно обсуждать его с Рин-сан и Юной-сан… Ох, как же приятно говорить о том, кто нравится!)
Он и не подозревал, что его школьная жизнь вот-вот станет ещё напряжённее.
—Кстати, Акасаки, вы состоите в каком-нибудь кружке?
Харуя поперхнулся.
—Н-нет. И не планирую. А вы, Химекава?
—Я тоже. Но мне нравится сама идея кружков.
Она посмотрела в небо.
—Дружба, любовь, спорт и учёба… Как же здорово совмещать всё это. Вы так не думаете, Акасаки-сан?
Её улыбка была мягкой, как солнечные блики.
—Совмещать дружбу, любовь и кружки? Это невозможно.
—Э-э…
Атмосфера мгновенно потемнела. Сара замерла.
—Простите…
—Н-нет, всё в порядке…
Харуя винил себя за испорченное настроение. Старые воспоминания снова накрыли его.
(Успокойся… ты больше не в том кружке.)
Сара тихо наблюдала за ним, сжимая кулаки.
(…У Акасаки-сана и Юны-сан явно есть травма, связанная с кружками. Хотелось бы помочь…)
Она горько сожалела о своей оплошности.
С шорохом Харуя сбросил одеяло и сел на кровати. Его дыхание было учащённым — видимо, он ворочался во сне.
—Сон…?
Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.
(Почему именно это воспоминание всплыло сейчас?.. Наверное, из-за вчерашнего разговора о кружках.)
От волнения его пижама слегка промокла от пота. Взглянув на часы, он увидел, что уже за одиннадцать.
(Надо же, проспал… Видимо, из-за того, что допоздна читал сёдзе-мангу.)
На телефоне горело уведомление от Наю, его единомышленницы по манге. Сегодня была суббота — день их оффлайн-встречи.
(Раз уж настроение так себе, лучше отвлечься на разговоры о манге с Наю-сан!)
Быстро собравшись, Харуя направился в кафе.
Он пришёл в модное заведение с концепцией «кофе + кухня» в довольно простой одежде. Обычно они встречались в семейных ресторанах — бюджетный вариант для студентов. Но недавно Наю нашла стильное, но недорогое место, и сегодня они решили попробовать его.
Харуя пришёл раньше, однако Наю появилась буквально через пару минут.
На ней были каблуки, берет и свеже-зелёный кардиган. Её чёрные волосы ниспадали до талии, а солнцезащитные очки добавляли образу загадочности.
Она выглядела так, будто сошла с обложки глянцевого журнала — взрослая, утончённая, с лёгким налётом чувственности.
—…Прости, что заставила ждать.
—Я сам только пришёл.
Наю окинула его взглядом.
—Хару-сан, сегодня ты оделся просто. Прямо как я в прошлый раз.
Видимо, она вспомнила, как сама приходила на встречу в худи.
—Зато сегодня ты, Наю-сан, выглядишь особенно эффектно.
—Хм? Сегодня?
—Не заставляй меня краснеть. Ладно, ты всегда выглядишь отлично.
—Вот и хорошо.
Он уловил в её голосе нотки усталости.
—Но сегодня, кажется, ещё ярче обычного. Что-то случилось?
—Просто вчера было неприятное происшествие… Решила взбодрить себя стильным образом.
—Понятно.
—Так что извини, но сегодня тебе придётся выслушать мои жалобы.
Харуя насторожился.
—Наю-сан, ты редко говоришь о личном. Даже страшно. Разве у нас не правило — не лезть в частную жизнь?
Их встречи всегда подчинялись двум принципам:
1. Обсуждать только сёдзе-мангу.
2. Не касаться личных тем.
Но Наю лишь усмехнулась:
—…Но я же всегда выслушивала твои проблемы, Хару-сан. Думаю, сегодня можно сделать исключение?
—Ладно… Ты много для меня сделала, так что я готов выслушать всё.
Он и сам не раз нарушал это правило — например, когда рассказывал ей о ситуации с Сарой.
—Правда?
Голос Наю дрогнул от лёгкой радости, а губы тронула улыбка.
—Тогда пойдём внутрь?
—Ага.
Первое, что бросилось в глаза внутри — интерьер, кричащий: «Ты уверен, что потянешь это финансово?» Дорого, стильно, с обилием растений и изысканным меню — идеальное место для свиданий.
Они заняли уютный современный диван в глубине зала.
—Здесь явно недёшево. Ты уверена, что потянешь?
—Всё в порядке. Тут есть студенческие скидки. А ещё у них потрясающие панкейки.
—Тогда я возьму панкейки и кофе.
—Чёрный?
—Ага. А ты что будешь?
Наю слегка отвела взгляд, смущённо пробормотав:
—Я… с сахаром.
Её щёки порозовели, будто она призналась в чём-то постыдном.
Харуя невольно сморщил лоб, и Наю театрально облокотилась на стол.
—Вот поэтому я и не хотела говорить.
—Я ж не сказал, что это плохо!
—У тебя всё на лице написано. Фу… Ладно, не будем больше о кофе. У меня детские вкусы, что поделать.
Она надула губы, явно задетое за живое.
(Она действительно переживает из-за этого…)
Пока они перебрасывались шутками, официант принял их заказ. Прежде чем перейти к главной теме, они начали с обсуждения манги.
—Нашёл что-нибудь интересное в последнее время, Хару?
—Есть одна малоизвестная, но…
Харуя начал перечислять названия, но Наю уже была знакома с большинством и снисходительно покачала головой:
—Тебе ещё расти и расти.
(В следующий раз удивлю её по-настоящему!)
В итоге они просто стали делиться любимыми моментами из упомянутых работ.
—Мне нравится, когда герои наконец осознают свои чувства.
—А я обожаю сцены с признаниями!
Они произнесли это почти одновременно, переглянулись, и Наю фыркнула:
—Подражание — лучшая форма лести.
—Да нет же! Эта сцена и правда гениальна!
—Шучу, шучу… Но да, у меня аж сердце заходилось в тот момент.
—Понимаю. Особенно после стольких глав недопонимания.
Их оживлённую беседу прервал официант, принёсший заказ.
Харуя заказал панкейки и чёрный кофе.
Наю — панкейки и кофе с сахаром.
Когда Харуя неуклюже попытался полить сиропом блинчики, Наю остановила его.
—Ты же распределишь его неравномерно.
Она аккуратно размазала сироп ножом, демонстрируя идеальную технику. Харуя последовал её примеру и откусил кусочек.
—Восхитительно…
Он невольно выдохнул, широко раскрыв глаза.
—Рада, что тебе понравилось. Это место не только вкусное, но и недорогое. К тому же тут не столкнёшься со знакомыми.
—Отличное местечко.
Кофе, конечно, уступал их обычной кофейне, но был вполне достойным. Харуя почувствовал себя счастливчиком, обнаружив такое кафе.
—Ну а теперь перейдём к главному…
Наю глубоко вздохнула. Видимо, она наконец готова была рассказать о том, что её тревожило.
Харуя, хоть и знал её не так давно, сразу понял: это что-то серьёзное. Она хотела выговориться, излить душу — и ему предстояло стать тем самым слушателем.
Атмосфера за столом натянулась, будто перед грозой…
—Хм?.. Такамори? Ты что здесь делаешь?
Наю резко оторвала взгляд от чашки.
Кто-то только что вошёл в кафе, и, судя по её реакции, они были знакомы.
Они замерли, уставившись друг на друга.
—…Ч-ЧТО ЗА НЕУДАЧА?!
Наю сжала губы так сильно, что они побелели.
—Э-ээ… Такамори… насчёт того, что было два года назад… Я, кажется, была не права. Я… я хочу снова играть с тобой в баскетбол…!?
Девушка по имени Такамори (если Харуя правильно расслышал) скривилась, будто от внезапной боли.
—Онои, прости, но я не вернусь. Ты вообще понимаешь, насколько эгоистично и безответственно сейчас звучат твои слова? Сейчас вдруг захотела соревноваться? Не слишком ли поздно…?!
Наю — вернее, Онои (теперь Харуя знал её фамилию) — будто ударили. Она застыла с широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить ни слова.
Даже Харуя почувствовал, как по спине пробежал холодок.
(Что за сцена… Кстати, вчера было что-то похожее. Я здесь явно лишний… И атмосфера ужасная.)
Остальные посетители уже начали поглядывать в их сторону.
—…Прости, Хару, но я сегодня ухожу первой.
—Я… я тоже пойду.
Оставаться с Онои после такого было бы слишком неловко. К тому же это неминуемо нарушило бы их правило о невмешательстве в личную жизнь.
(Хотя уходить сейчас тоже неловко…)
Онои дрожала, и слёзы вот-вот готовы были хлынуть из её глаз. А в сочетании с любопытными взглядами окружающих…
(Со стороны это выглядит как любовный треугольник с драматичной развязкой…)
Харуя почувствовал, как его охватывает паника.
—…Мне правда жаль, но я ухожу.
Она выглядела нездоровой — возможно, ей действительно стало плохо. Не в силах удержать её, Харуя лишь покорно кивнул.
Наю, неловко натянув кардиган, направилась к выходу, даже не допив кофе.
(…Ч-что мне теперь делать?)
Харуя, всё ещё в ступоре, осторожно окликнул Онои:
—Эм… Может, сначала присядете?
В уютном уголке кафе сидели девушка на грани слёз и парень, который неестественно выпрямлял спину, явно нервничая. Официант неловко протянул Онои стакан воды и поспешно ретировался.
(Что за бардак… Почему оффлайн-встреча превратилась в это?)
Харуя отхлебнул безвкусный кофе и ещё раз взглянул на девушку напротив.
Она выглядела как типичная современная старшеклассница — круглые глаза, каштановый каре, фигура средней комплекции. Одним словом, милая и ничем не примечательная школьница. Она вытерла слёзы и тихо заговорила:
— …Простите… Кажется, я помешала вашему свиданию. Вы… Хару-сан?
— Да, это я. И… это не свидание, Онои-сан.
— Правда? Я подумала, что вы вдвоём… Не ожидала встретить Такамори в таком месте… Я не смогла сдержаться. Так обрадовалась, увидев её… Извините, что испортила атмосферу.
— Э-э, не стоит так переживать…
Такамори.
Похоже, это фамилия Наю.
А девушку перед ним зовут Онои.
Почему-то Харуя почувствовал странное дежавю.
— Сейчас я учусь в старшей школе Миядза, но мы с Такамори знакомы ещё со средней. Мы были в одном клубе.
Онои, вытерев слёзы, начала говорить неуверенно:
— Мы вместе усердно тренировались в баскетбольном клубе до второго года… но… я отняла у Такамори баскетбол…
Дело оказалось серьёзнее, чем он думал.
Выражение лица Онои говорило само за себя.
Эта подавленность…
— Такамори больше не хочет играть… но я думаю, она врёт. Потому что сейчас в ней нет того «сияния»…
Харуя невольно почувствовал дискомфорт.
— Так ли это… Может, закажете что-нибудь?
— Да, пожалуй.
Её лицо слегка смягчилось, и Харуя с облегчением вздохнул, но…
— Эм… это не слишком много?
Она правда собирается всё это съесть одна?
Гора картошки фри, куриные крылья и гамбургер.
Харуя внутренне содрогнулся, когда заказ принесли, и не удержался от комментария.
— Я много ем, потому что у меня спортивная секция. Да и пришла сюда одна, чтобы наесться вдоволь, ха-ха.
Как только она начала есть, её лицо полностью преобразилось — теперь оно сияло.
Видя это, Харуя снова расслабился.
Было тяжело смотреть на человека в таком угнетённом состоянии.
Теперь же Онои казалась спокойной, и он почувствовал облегчение.
— Такамори потрясающая. У неё высокие идеалы, и она всегда стремится к ним. Она крутая и ослепительная.
Жуя картошку, Онои улыбалась воспоминаниям.
— Но Такамори отказалась от этого. Поэтому я хочу, чтобы она вернулась в баскетбол. Ведь у наших школ скоро товарищеский матч… Такой шанс может больше не выпасть. Я знаю, что веду себя эгоистично, но…
Харуя не перебивал, лишь кивал.
Онои явно хотела выговориться, и ему казалось грубым вмешиваться, не зная всех деталей.
Но кое-что он всё же понял.
Девушка перед ним действительно любит Наю.
Несмотря на грустное выражение, в её глазах был огонёк, который Харуя почувствовал интуитивно.
— Ты… правда любишь Такамори-сан, да?
— Э-э… Ну, не в таком смысле… Но после того, как она так резко отвергла меня, я смогла принять это и разобраться в чувствах. Спасибо, что выслушал. Мне стало легче.
Перед его глазами было вымученно-спокойное лицо Онои.
Зная, что лезет не в своё дело, Харуя всё же открыл рот:
— …Даже если это больно, но если ты честно разберёшься в чувствах, они обязательно дойдут до неё.
— …………
После этого Онои больше ничего не сказала и ушла, закончив еду.
Но вскоре вернулась, крикнув:
— «Забыла заплатить!» — и бросилась к кассе.
— И ещё… Вот мои контакты. Если что-то будет связано с Такамори, пишите в любое время. Особенно если она снова начнёт играть в баскетбол! Даже ночью — не стесняйтесь!
Она протянула бумажку с номером.
(Какой бурный человек…)
Харуя взглянул на гору посуды на столе и усмехнулся.
(…Надеюсь, персонал не подумает, что это я всё съел.)
Два дня спустя.
Утро понедельника. Харуя бежал к классу в компании черноволосой красавицы.
Причина была проста.
Сегодня он проспал и теперь опаздывал, поэтому мчался сломя голову.
Девушка рядом тоже спешила — видимо, и ей грозило опоздание.
Не обмолвившись ни словом, они просто неслись к цели.
Поскольку большинство учеников уже сидели в классе, коридоры были практически пусты.
Когда они наконец достигли двери — что?
Харуя невольно скривился.
Девушка, которая только что бежала рядом, теперь стояла прямо перед ним…
— Мы в одном классе?
Если она остановилась здесь, значит, так оно и есть.
Он украдкой взглянул на неё из-за её длинных волос.
(Кажется, я её где-то видел… Ах, точно! Это же та самая девушка, с которой я столкнулся во всей этой истории с Химекавой?)
Тогда они немного пообщались у ларька с крепами. Как раз когда он шёл домой с Сарой.
Иными словами, перед ним сейчас…
— (Эта девушка — одна из тех «S-классных» красавиц…)
Некоторые парни в школе именно так её и оценивали.
У Харуи, к его досаде, складывалась странная связь с девушками из этого «элитного» списка.
Для обычного парня это было бы удачей, но Харуя не хотел выделяться — от одной мысли у него сводило живот.
Пытаясь остаться незамеченным, он потянулся к ручке двери, но…
— Вы оба опаздываете… После уроков зайдите в учительскую.
Обернувшись, он увидел классного руководителя, смотрящего на них с ледяной улыбкой.
— Не успели, да?.. Ну что ж, бывает.
— Я… я понял.
— Ладно, проходите. Сейчас начнётся классный час.
Когда они вошли в класс вместе с учителем, взгляды одноклассников тут же устремились на них.
(Чёрт… Зря я вчера засиделся за сёдзё-манга. Не мог выбросить Наю из головы.)
После той встречи она так и не написала.
Не волноваться было невозможно.
Но Харуя не знал, как действовать дальше, поэтому решил «изучить» поведение героинь манги и засел за чтение до глубокой ночи.
Результат — недосып и вот это опоздание…
— Итак, начинаем классный час. Как я уже говорил, насчёт кружков…
Хотя учитель заговорил о «кружках», у Харуи не было возможности вникать.
Слова классного руководителя пролетали мимо его ушей.
Потому что он почувствовал — сзади на него смотрит чей-то неприятный взгляд.
(Кадзамия… Он точно сейчас начнёт приставать. Наверняка завидует, что я опоздал вместе с «S-классной» красоткой.)
С тяжёлым вздохом он приготовился к худшему, но тут учитель, Токоями, добавил лишнего:
— На этом классный час закончен, но… Такамори и…
Глянув в список, она назвала фамилию Харуи — «Акасаки».
(…Опять он меня выделяет. Только не надо ничего лишнего… Умоляю, хватит.)
Но его мольбы не были услышаны.
— Оба — после уроков в учительскую. На этом всё.
Щёлкнув каблуками, Токоями (сегодня снова на шпильках) вышла из класса.
Ха-ха-ха… Харуя лишь горько усмехнулся, когда Кадзамия хлопнул его по плечу с видом «Ну-ка, рассказывай!».
— Акасаки, да ты веселишься без меня.
— Да мы просто вместе опоздали… Мне ещё в учительскую идти.
— Эй, я ещё не договорил—
Чтобы избежать допроса, Харуя поспешил выскользнуть из-за парты.
С горячей молитвой, чтобы всё не стало ещё хуже, он вышел из класса.
Токоями ждала их у двери учительской.
Видимо, спешила на первый урок, поэтому хотела побыстрее разобраться.
Харуя думал, что прибежал быстро, но красавица из «S-класса» оказалась ещё проворнее.
Убедившись, что оба на месте, Токоями спокойно сказала:
— Вы оба не из тех, кто опаздывает просто так… Наверняка была причина. Но опоздание есть опоздание. Должна быть расплата. Как насчёт пробежки вокруг школы после уроков?
(Какая архаика…)
Харуя мысленно скривился.
В наше время уже никто не наказывает стоянием в коридоре или кругами по стадиону.
Учительница, видимо, пошутила наполовину, добавив:
— …Хотя заставлять не буду.
Харуя ответил неловкой улыбкой, но…
— Значит, после уроков просто пробежаться вокруг школы?
Без тени сомнения Юна уточнила, глядя на него.
(…Серьёзно? Надо бежать?)
Учительница кивнула и ушла, даже не взглянув на Харую.
Оставшись на месте, он мог только тупо смотреть ей вслед.
— Вы с ней… чем-то похожи.
Провожая взглядом Юну, Токоями пробормотала.
— …Э-э? В каком смысле?
Она — недосягаемая красавица, первый цветок класса. Он — серая мышка, тень.
Объективно, сходства не было никакого…
— Вы оба прячете свою истинную суть. И действуете наполовину. Пробежка поможет вам «перезагрузиться».
— ……
Сердце Харуи сжалось.
Он резко обернулся к учительнице, но та лишь усмехнулась:
— Шучу. Просто взрослая интуиция. Не обращай внимания.
— ……………
Насколько она всё понимает?
Ошеломлённый, Харуя застыл, но тут Токоями похлопала его по плечу.
— Скоро первый урок. Беги в класс, готовься.
— Д-да.
Так и не разобравшись, он поспешил обратно.
Как и ожидалось, Кадзамия тут же набросился с вопросами:
— Что у тебя с Такамори-сан? Что сказала учительница?
А позже, во время обеда, Сара загнала его в угол на крыше.
Её брови были слегка сдвинуты, глаза полны тревоги.
— С Юной-сан ничего не случилось, правда?
— Мы просто вместе опоздали.
— Если… если так, то ладно. О, это тушёная свинина, которую ты приготовил — очень вкусно!
Её щёки расслабились от удовольствия.
С тех пор, как они начали тайно встречаться на крыше, они обменивались обедами.
Сделав глоток чая, Сара робко заговорила:
— Акасаки-сан… а ты в средней школе был в каком-нибудь кружке?
— …Просто в «клубе возвращения домой».
Он на мгновение запнулся, застигнутый врасплох.
Чувство вины за ложь.
Взглянув на Сару, он увидел её серьёзный взгляд.
— Я уверена, что ты был в каком-то кружке. Ты скрываешь… наверное, не хочешь говорить.
— …………
Но Сара не отводила глаз.
— Я хочу разделить твоё бремя, Акасаки-сан. Возможно, это самонадеянно, но…
Её решимость была непоколебима.
Скрывать всё стало слишком утомительно.
Лучше один раз сказать, чем постоянно отнекиваться и вспоминать неприятное.
Харуя сделал небрежный жест.
— …Я был в лёгкой атлетике, бегал на длинные дистанции. Но потом ушёл по своим причинам.
— Правда?
Сара удивилась его откровенности, слегка покачала головой, а затем мягко улыбнулась.
— …Я бы хотела посмотреть, как ты бежишь, Акасаки-сан.
— Я и так бегаю, если опаздываю или за мной гонятся.
Она отрицательно мотнула головой, и её улыбка стала ещё теплее.
— Я не об этом.
Харуя понимал.
И от этого ему стало стыдно, а сердце сжалось от сожалений.
Сара хотела знать — бежал ли он по-настоящему.
С тем же чувством, что и в кружке.
Просто бег и бег с целью — это разные вещи.
Он покусывал клубнику, которую она ему дала, и чувствовал, как горит лицо.
— Прости. Это извинение за то, что затронула больную тему.
— Если понимаешь, то давай больше не будем об этом.
— Не могу. Я очень благодарна тебе за то, что ты показал мне, как можно жить.
Глядя в голубое небо, Сара улыбалась.
— …Только один последний вопрос.
Она внезапно повернулась к нему.
Лёгкий ветерок развевал её волосы.
— Что бы ни случилось, что бы я ни услышала — я на твоей стороне, Акасаки-сан.
Лучше бы она не смотрела на него такими искренними глазами.
Харуя разжёвывал клубнику.
На вкус она была странно кислее, чем слаще.
"Хм…"
Юна внезапно обернулась, её глаза широко распахнулись от удивления.
Это и правда было неожиданно.
Человек, которого он считал окончательно оставшимся позади, каким-то образом незаметно сократил отрыв.
Когда Харуя обгоняет её на последнем круге, на лице Юны появляется недоумённое выражение.
И ровно в этот момент они завершают первый круг.
Харуя опускается на колени, пытаясь перевести дух.
— Удивительно. Я бежала по-настоящему серьёзно, но ты оказался быстрее, Акасаки.
— ………
Даже для себя это было странно.
Хотя тело кричало от нехватки воздуха с каждым вдохом, в груди было непривычно легко.
— Ты довольно азартный, да?
— Не знаю. Сам не заметил, как втянулся.
Сжимая кулаки, он слышит, как Юна смеётся — весёлый, искренний звук.
— Похоже, ты и сам не понимаешь. Даже перестал следить за вежливостью.
— Э-э… прости за это.
Ответ вырывается у него совершенно естественно, без притворства.
Харуя поспешно пытается исправиться, но Юна лишь качает головой:
— Всё в порядке. Мы же одногодки… Но если ты бежал всерьёз, даже не осознавая этого, Акасаки, ты определённо любишь соревноваться.
— ……
Действительно, когда Харуя пытался догнать Юну, в голове всплывали воспоминания из средней школы.
Те времена, когда он бежал безрассудно, лишь бы его не обошли, лишь бы не проиграть…
— Может быть.
— Как будто камень с души упал. Тебе нравится бегать?
— Э… нет, это не то…
Такого не должно быть.
Ведь с клубной деятельностью у него связаны лишь неприятные воспоминания…
Любовь и спорт — всё это горькое прошлое.
— Уверена, что нравится. Ты выложился полностью, пока не перехватило дыхание. Думаю, ты любишь бег, Акасаки. Клянусь именем Такамори Юны.
— ……
Харуя непроизвольно задерживает дыхание, а Юна спокойно заключает:
— …Странно это говорить самой себе. Но… ладно, пойдём доложим учителю.
— Э-э, подожди…
Когда Юна направляется к выходу, Харуя окликает её.
То, что сейчас скажет Харуя, наверное, будет лишним вмешательством.
Но он хотел отплатить ей той же монетой. Хотел передать свои чувства.
Это было просто подтверждение — Акасаки любит бег.
Но её слова отозвались в его сердце, потому что они оба бежали по-настоящему.
Даже если Юна не вкладывала в них такой смысл, они согрели его.
— Вы очень похожи.
Слова классного руководителя всплыли в памяти.
Неужели поэтому?
Не до конца убеждённый, Харуя всё же не мог не спросить:
— …Ты правда не любишь баскетбол?
Юна остановилась и медленно обернулась.
— …Нет. Совсем не люблю.
Её ответ, долетев до Харуи, казался окрашенным лёгкой грустью.
Настроение Юны Такамори становилось всё мрачнее.
Причина — бесконечные приглашения в баскетбольный клуб.
В последнее время вокруг только и разговоров, что о кружках.
— (…Оставьте меня уже в покое.)
После пробежки… вернувшись домой,
В унынии она достала кое-что из шкафа.
Раздвинув дверцу, она взяла в руки баскетбольный мяч.
Потрёпанный, с потертостями — явно служивший ей долгие годы.
Проведя пальцами по его поверхности, Юна тяжело вздохнула.
— (…Зачем я это делаю? Я же уже порвала с этим.)
Именно поэтому она и засунула своего «старого друга» в самый дальний угол.
Себя же она сейчас чувствовала дурой.
— Наверное, из-за того, что все вокруг твердят о баскетболе.
Если подумать, последние дни не проходило и часа без слов «баскетбол» или «кружки».
День за днём они заполняли её голову, словно назойливые мухи.
— Из-за приглашения от старшеклассниц я опоздала… Хотя нет, сама виновата, что растерялась.
А потом добавила:
— (Учительница… Онои и…)
Но дело было не только в разговорах с классной руководительницей и бывшими товарищами по клубу.
— […Ты правда не любишь баскетбол?]
В голове всплыли слова одноклассника, который ничего не знал о её ситуации.
— (…О чём я вообще думаю? Хватит. Это глупо.)
Раздражённо проведя рукой по волосам, она сунула мяч обратно в шкаф.
И в этот момент…
Дзинь!
Тишину разорвал звук уведомления.
Сообщение от Сары.
— (…Странно.)
Они общались в общем чате «S-классных» красавиц, но Сара, обычно сдержанная, редко писала Юне лично.
[Юна-сан, если тебе нужно поговорить о кружках — я всегда готова выслушать.]
Сообщение сопровождалось милым стикером с кроликом.
Юна почувствовала, что Сара стала сильнее по отношению к ней.
Когда дело касалось кружков… она словно говорила Саре и Рин «не лезьте», поэтому сейчас ожидала, что ей придётся извиниться.
Но Сара, обычно пассивная, сама затронула болезненную тему.
Скрыть удивление было невозможно.
[Прости за странное поведение. Но сейчас я в порядке. Не переживай.]
Юна ответила сразу.
Потом она вспомнила прежнюю Сару.
— (Если подумать, у Сары тоже был период, когда она была не в себе.)
Хотя та избегала прямых разговоров, во время свахи она явно чувствовала себя плохо.
Но Сара быстро пришла в себя — и теперь её личность явно окрепла.
Юна не удержалась и спросила:
[По-моему, Сара изменилась в лучшую сторону. В чём причина?]
В её воображении Рин, обожающая любовные истории, уже ухмылялась: «Конечно, это же любовь, Юна-рин!» — но Юна хотела услышать ответ от самой Сары.
Ответ пришёл мгновенно.
[Э? Я изменилась?]
[Не замечала… Раньше я бы не стала лезть в чужие дела.]
[П-правда? Если я и правда изменилась, то…]
[То?]
[Это из-за свидания!]
Пальцы Юны замерли над экраном.
В голове Рин уже торжествующе кричала: «Я же говорила!»
— (Свидание… Значит, любовь всё же изменила Сару.)
Когда девушка влюбляется, она расцветает.
Сара, казалось, готова была раствориться в том, кого любит, и легко поддавалась влиянию.
…Хотя Юна беспокоилась, что та слишком слепо верит в любовь.
Но с её стороны Сара действительно стала чаще улыбаться, её эмоции стали ярче.
— (…Если бы у меня был кто-то, кого я люблю, это неприятное чувство исчезло бы? Но такого человека нет.)
Юна не могла представить себя влюблённой.
Были парни, с которыми она общалась почти как на свиданиях…
Но романтических чувств там не было.
Хотя ей нравилось проводить с ним время, она никогда не чувствовала влюблённости.
— (Ладно, но у Хару-сан, кажется, что-то с Онои… Впрочем, может, скоро будет новая встреча, и я извинюсь.)
В прошлый раз Юна растерялась, неожиданно встретив бывшую одноклубницу Онои.
Хотя встреча должна была быть весёлой, ей стало плохо, и она ушла.
Из-за этого она чувствовала вину перед Хару.
[Ах, но хотя это и свидание, мы не целовались и всё такое…]
Видимо, из-за задержки с ответом, Сара поспешно добавила уточнение.
Юна тут же отписала:
[Прости. Задумалась и задержалась с ответом.]
[Всё в порядке.]
[Но Сара, оказывается, такая смелая. Упоминать про поцелуи…]
До этого переписка шла мгновенно, но теперь ответа не было несколько секунд.
Сара, наверное, покраснела от слова «поцелуй».
Лёгко представить, как она на той стороне экрана судорожно печатает, пряча горящие щёки.
[Я ничего не говорила про поцелуи!]
[Но это же очевидно, Сара.]
[Нехорошо врать, понимаешь?]
[Если позвонишь по видео прямо сейчас — поверю.]
Если её лицо не красное, а взгляд не бегает — тогда Юна поверит. Но Сара слишком прозрачна в любви.
В этом её прелесть… и её слабость.
[Я… сдаюсь. Только пожалуйста, не говори Рин про п-поцелуй…]
Прилетел стикер с взъерошенным медвежонком.
Юна улыбнулась и ответила мягко:
[Если Рин узнает, она будет дразнить тебя вечно, да? Хорошо, сохраню секрет.]
[Спасибо!]
Благодаря Саре настроение Юны значительно улучшилось.
И в этом состоянии она написала Хару — своему другу по манге.
[Хару-сан, насчёт того извинения… Не хочешь встретиться?]
Не свидание.
Это приглашение отличалось от их обычных обсуждений манги — впервые за всё время.
Слова Сары о «свидании» задели Юну сильнее, чем она ожидала.
— (…Я же выслушиваю жалобы и советы Хару-сан, так что можно и мне иногда снять стресс.)
Юна снова и снова повторяла про себя — это не свидание.
Хочешь читать бесплатные главы раньше других, без задержек, и быть в курсе моих новых переводов?
Тогда тебе в мой ТГК: https://t.me/just_monika7
Поддержать переводчика:
Бусти: https://boosty.to/sad_side