Электронный бонус. Уборка вместе с Рин — IF

— Несмотря на то что комитет по благоустройству старается изо всех сил, уборка всё равно тяжёлая.

— Ага, труднее, чем я думала.

Рин откликнулась на слова Харуи, и они оба оглядели класс.

Школьный фестиваль прошёл с огромным успехом и привлёк больше посетителей, чем когда-либо, — это было прекрасно, но вот уборка после него оказалась настоящим испытанием.

— Ты точно в порядке в этом наряде?

— Да, всё равно я могу надеть его только сегодня.

На Рин всё ещё был тот самый костюм идола, в котором она выступала на лайве.

Он, без сомнения, был милым, но не выглядел особенно практичным для уборки.

— Этот наряд... правда впечатляет.

— Спасибо.

Он не был слишком откровенным, но это был особый костюм, сделанный специально для фестиваля, и от этого он словно сиял ещё сильнее.

Заметив, что Харуя немного засуетился, Рин игриво подалась ближе и переключилась в свой озорной режим.

— Акасаки-кун, я почти уверена, что в библиотеке ты рассматривал мой наряд... Но когда мы закончим уборку, я дам тебе как следует посмотреть!

— Нет, правда, не нужно.

— Уверен? У тебя ведь единственный шанс увидеть его.

Рин быстро покрутилась на месте.

Её юбка с оборками качнулась вслед за движением.

До лунного света было ещё далеко, но в сумерках она казалась Харуе почти неземной.

— Ладно... пожалуй, посмотрю.

То, как она сказала «только сегодня», звучало так, будто упускать такую возможность нельзя.

Харуя сдался и кивнул.

Рин тихонько хихикнула.

— О, значит, ты всё-таки хочешь посмотреть.

— ...Не буду отрицать.

Он и не мог. Она попала точно в цель.

Так они продолжали легко перебрасываться репликами, пока убирались.

Снимая украшения со стен, Харуя почувствовал лёгкую грусть.

Он посмотрел в окно и увидел, что снаружи другие ученики тоже заняты уборкой.

— Хорошо хоть нас поставили убирать внутри. Уже кое-что.

— Ага, спасибо, что отомстил за меня после той истории с мороженым.

Они находились в специальном корпусе.

Оргкомитет распределил уборку между классами

через игру в камень-ножницы-бумагу, и группа Харуи выиграла право убирать часть классных комнат.

Некоторое время они работали молча, сосредоточившись на своих задачах. Потом, когда они начали расставлять парты и стулья, Рин вдруг заговорила.

— Слушай, Акасаки-кун, я кое-что забыла спросить.

— Мм? Что такое?

— Как думаешь, кто из нас — я, Сара и Юна — была лучшей?

— Э?

Харуя растерянно выдал этот звук.

Он совсем не ожидал такого вопроса.

Поняв его замешательство, Рин добавила пояснение.

— Помнишь, ты сказал, что на лайве я, по-твоему, могла стоять рядом с Сарой и Юной на равных.

— ...Да, говорил. Но мне правда нужно выбрать лучшую?

— Не нужно, но мне хотелось бы знать...

У каждой из троих было своё неповторимое очарование.

Сара выглядела прекрасной в костюме Золушки. Юна поражала царственным обликом в наряде принца.

А Рин была милой, и через её выступление сияла огненная страсть.

Выбирать казалось нечестным. Но раз она спросила, Харуя почувствовал, что должен ответить.

Он думал, что решить будет трудно, но, прежде чем успел опомниться, слова сами сорвались с губ.

— Думаю... возможно, это была ты, Кохината-сан.

— Правда? Ты не просто так говоришь, чтобы сделать мне приятно?

— Да, я серьёзно. Когда я сейчас вижу тебя в этом наряде, только ещё больше в этом убеждаюсь.

То, что именно она закрывала длинный и насыщенный школьный фестиваль, тоже сыграло большую роль.

К тому же зал сходил по ней с ума, и это добавляло ей очарования.

Конечно, пьеса Сары и Юны была выдающегося качества, но она не была такой броской, как лайв Рин.

Именно поэтому её выступление сильнее всего отпечаталось у него в памяти.

— П-правда?

Хотя спросила она сама, Рин смущённо отвернула голову.

Это было странно: обычно она дразнила его куда сильнее. Может быть, усталость после выступления наконец догоняла её.

Когда они закончили убирать комнату, Рин тихо вздохнула и вытерла лоб.

Затем она изящно подошла к Харуе.

— Кохината-сан, перейдём к следующему классу?

— Да, но... перед этим...

Рин, похоже, нервничала, стоя перед Харуей.

Мягкое сияние из окна освещало её.

— Ты ведь всё ещё хочешь как следует посмотреть на этот наряд? Сейчас вокруг никого нет, так что...

— А, понял...

Даже если она сама предложила, видеть её так близко было более чем достаточно.

Не желая слишком пристально пялиться, Харуя быстро отвёл глаза.

— Спасибо, я уже достаточно посмотрел. Тебе очень идёт.

— Акасаки-кун, у тебя чёлка такая длинная, что ты, наверное, и видишь-то толком плохо! Смотри ближе.

— ...Х-хорошо.

Застигнутый врасплох, он выпрямился и ответил официально.

Снова взглянув на неё, он увидел, насколько детально на самом деле был сделан костюм.

Рин, со слегка покрасневшими щеками, стояла перед ним совершенно неподвижно.

— Тебе идёт. Очень «по-Кохината-сан».

Харуя уже видел Рин в повседневной одежде.

Тогда на ней был стиль, известный как дзирай-кэй, довольно сильно отличавшийся от нынешнего костюма идола, но даже тогда он казался очень в её духе.

Услышав его слова, Рин вдруг бросилась Харуе в объятия.

Это произошло так быстро, что он не успел среагировать,

──Батан!

и они оба повалились на пол.

— Эм, Кохината-сан?..

Рин, уткнувшаяся лицом ему в грудь, не двигалась.

Увидев, что её плечи начали дрожать, Харуя мягко погладил её по спине.

Должно быть, она сдерживала огромное напряжение, и оно наконец начало выходить наружу.

На глазах Рин выступили слёзы, и она тихо всхлипнула.

Не говоря ни слова, Харуя продолжал гладить её по спине, пока она наконец не раскрылась.

— ...Акасаки-кун, мне было... правда страшно.

— Да.

— Я рада, что смогла выступить, но мне было ужасно страшно.

— Да.

— Когда я увидела их двоих... я застыла.

— Да. Ты отлично справилась.

Скорее всего, раньше, когда он похвалил её костюм, она собиралась его подразнить.

Но теперь, оказавшись лицом к лицу с Харуей, она выплеснула все свои чувства.

В конце концов Рин чуть приподнялась, опираясь на руки.

— Кохината-сан.

Её заплаканное, растрёпанное лицо посмотрело на него. Харуя тихо произнёс её имя.

— ...Акасаки-кун, я была так счастлива, когда ты заступился за меня.

— Это была твоя сила, Кохината-сан. Я только чуть подтолкнул тебя.

Вслух он этого сказать не мог, но Харуя был благодарен ей за все те разы, когда она помогала ему в кафе.

В его понимании теперь они были квиты.

Слёзы продолжали свободно течь из глаз Рин.

— Спасибо... спасибо, Акасаки-кун. Но... мне всё ещё страшно.

— ...

Подбадривая её продолжать, Харуя ждал.

— Мне страшно показать Саре и Юне своё настоящее «я»... Но я знаю, что не могу и дальше так жить.

— Понимаю. Ты потрясающая, Кохината-сан.

То, чего она добилась сегодня, уже было впечатляющим, и всё же она по-прежнему хотела расти дальше. Было бы легко остановиться на достигнутом.

Но Рин не выбирала лёгкий путь.

Она не убегала от испытаний, которые ждали впереди.

Харуя был не таким, как она, поэтому для него она сияла ярко.

— Всё будет хорошо. Они примут тебя такой, какая ты есть. А если нет, ты всегда можешь прийти ко мне, и я буду рядом.

Осознав, что только что сказал, Харуя на мгновение застыл.

Он выдал реплику прямиком из сёдзё-манги, даже не заметив.

Лицо у него покраснело от смущения.

— ...Какая кринжовая фраза, Акасаки-кун.

— Думаешь?

— Ага. Тебе она совсем не идёт... совсем.

Рин мягко боднула его лбом в грудь.

Когда она снова подняла взгляд, на её лице была тихая улыбка.

Тяжесть её тела, прижимавшегося к нему, почему-то казалась удивительно успокаивающей.

◇◇◇◇

Когда они закончили уборку, Рин вдруг протянула руку.

— А?

Харуя наклонил голову, не понимая.

— Не помнишь? Мы же думали, что можно было бы станцевать на фестивале.

— Помню, но...

— Я очень хотела попробовать потанцевать, так что сделаешь это со мной сейчас? То есть тебе же так повезло — потанцевать со мной в таком костюме.

Голос Рин сочился игривым очарованием.

— Я никогда раньше не танцевал фолк-данс...

— Не волнуйся, я тоже.

Лучше от этого ему не стало.

Наоборот, тревога только усилилась.

И всё же, раз Рин уже протянула руку, Харуе ничего не оставалось, кроме как взять её.

Музыки не было.

Они просто двигались, подчиняясь окружающей атмосфере,

и танцевали так, что это чем-то походило на фолк-данс.

Взгляд Рин всё время был прикован к Харуе, но он был слишком сосредоточен на том, чтобы не сбиться с танца, и этого не замечал.

— Значит, фестиваль правда закончился. Как-то одиноко,

— сказала Рин, глядя в окно, пока они танцевали.

Следуя за её взглядом, Харуя тоже посмотрел наружу. Все украшения, когда-то заполнявшие кампус, уже убрали.

Фестиваль закончился.

Всё когда-нибудь заканчивается.

У всего есть предел, и, наверное, ничто не бывает по-настоящему бесконечным.

Хотя он это понимал, Харуя всё равно сказал Рин:

— ...Ну, этот год, может, и закончился, но ведь будет следующий, верно?

— Следующий год, значит. Как думаешь, Акасаки-кун, ты снова будешь в оргкомитете?

— Ну, может быть... если будет настроение.

Работа в оргкомитете оказалась куда тяжелее, чем он представлял.

Конечно, весёлые моменты тоже были, но трудности в его памяти казались значительнее.

— Ты точно не собираешься,

— сказала Рин, посмотрев на него плоским взглядом.

Затем её взгляд снова переместился к окну, и она с немного тревожным выражением тихо пробормотала:

— Интересно, каким будет следующий год...

Харуя тоже этого не знал.

По крайней мере, даже эти последние несколько месяцев оказались совсем не похожи на ту школьную жизнь, которую он себе представлял.

Будущее было полной неизвестностью.

Но даже так время продолжало двигаться вперёд.

Даже этот миг — танец с Рин, чем-то похожий на фолк-данс, — однажды станет всего лишь ещё одной страницей их воспоминаний.

Понимая это, Харуя и Рин продолжали танцевать.