Глава 19.0

Я поплёлся к обломкам «Релианта». Я задолжал слишком много Рипу и ИИ. Мне нужно было хотя бы проверить. Может быть, один из самолётов уцелел. Технически это было возможно. Или, по крайней мере, я так думал, пока не увидел, что нано-кайдзю сделало с кораблём.

Корабль, переживший падение из космоса, не смог противостоять мощи нано-кайдзю. Конечно, части корабля уцелели. Но это всё. Просто какие-то части. Обшивка, предназначенная для защиты от тягот добычи ресурсов на астероидах и солнечного излучения, была отброшена, как разорванная фольга. Огромные куски обшивки были разбиты вдребезги и торчали из подо льда, словно надгробия. А двигатель, которым Рип так гордился, исчез. Я не знал, что монстр с ним сделал, но, должно быть, съел. Я не смог найти ни единого его кусочка.

Но я всё равно продолжал поиски. Боль пронзала мои ноги с каждым шагом, но в конце концов я смог снова начать идти. Я искал, чувствуя себя падальщиком, перебирающим кости брошенной добычи хищника в поисках клочка мяса. Я ковылял по истерзанной плоти своего старого дома, и был вознаграждён за это. Я надеялся увидеть целый самолёт или хотя бы один из вертолётов. Но всё, что я нашёл, — это побитый и помятый вездеход.

Я узнал его. Вероятно, это было самое старое транспортное средство, которое у нас когда-либо было, помимо самого «Релианта». Этот древний вездеход был серьёзным претендентом на звание самой уродливой техники на этой планете. Он был приземистым, помятым и забрызганным десятком оттенков несочетающейся краски. Но, несмотря на то, что его чуть не раздавило куском металла размером с небольшой дом, он работал.

Ну, во всяком случае, он двигался. Назвать то, что делали его вращающиеся колеса, «ездой» — это, пожалуй, слишком щедро. Но он двигался быстрее, чем я, и мог делать это буквально днями. Более того, чтобы остановить его движение вперёд, потребовалась бы, наверное, кирпичная стена толщиной в шесть футов.

Когда я выкатился из того, что осталось от ангара, на лёд и снег, мне хотелось знать, сможет ли грузовик догнать Сайруса. Но я понятия не имел, с какой скоростью он может ехать, и поедет ли он прямо к ИИ. Более того, вездеход не был утеплён для такой холодной погоды. Я открыл карту местности между мной и «Ариэлью». Мне нужно было где-то остановиться на ночь.

И у меня был только один вариант. Если я хотел хоть как-то уложиться в срок, мне нужно было ехать на пределе возможностей. Оставалось только одно возможное убежище на ночь.

Старый разбитый корабль, где жили ледяные волки. Тот самый, который я пропустил раньше.

Примерно через час вездеход проехал по особенно неровному участку, и кусок костюма отвалился в районе моего плеча. Мгновенно я почувствовал холод, словно меня окатили холодной водой. Это напомнило мне о том, от чего я успел отказаться. Там меня ждал ещё один спасательный костюм. Возможно, даже получше. Всё, что мне нужно было сделать, это прокрасться мимо гигантских зубастых монстров, которые его охраняли.

Я сильнее нажал на педаль газа, хотя квадроцикл уже мчался на максимальной скорости. В ноге вспыхнула жгучая боль, но мне было всё равно. У меня не было времени переживать из-за боли. ИИ была в беде.

Я отчаянно хотел поговорить с ней. На протяжении всего, что со мной случилось на Персефоне, она была рядом, чтобы поддержать меня. Без неё я бы никогда не продержался так долго.

И теперь я был без неё. Но мне ничего не оставалось, как стиснуть зубы и надеяться, что я успею вовремя. Я умолял вездеход ехать быстрее. Я умолял саму Вселенную замедлить Сайруса. С каждой минутой я посылал молитвы всем и всему, что приходило мне в голову, прося дать мне хоть один шанс спасти её.

Путешествие оказалось короче, чем я мог себе представить, хотя каждая минута тянулась и растягивалась, словно свет, затягиваемый в чёрную дыру. Но даже без чёрной дыры свет Персефоны-4 окончательно погас к тому времени, как я приблизился к месту назначения.

Когда до цели оставалось чуть больше полумили, я заглушил двигатель и на мгновение задумался. Был ли другой путь? Мог ли какой-то другой маршрут дать ИИ больше шансов? Если я снова свяжусь с Сайрусом, смогу ли я вразумить его? Его?.

Я знал, что не смогу. Но всё равно попытался. В ответ пришло изображение андроида, показывающего мне средний палец, с подписью: «Холодно?» Единственный верный ответ на это — да, очень сильно. Я этого не сказал, но Сайрус больше не отвечал ни на одно из моих сообщений.

Вот и всё. Пора идти.

Я вышел из машины и, к своему удивлению, без колебаний включил функцию невидимости костюма и помчался как можно быстрее в сторону потерпевшего крушение корабля. Я всё ещё не мог бежать, но времени, проведённого сидя, было достаточно, чтобы я мог легко пробежать большую часть пути. Мне захотелось бежать изо всех сил. Добраться туда и снова оказаться перед этим входом.

Я вспомнил, что Сайрус велел мне не заходить туда. Почему? Чего он боялся?*

*{После произошедшего Евклид, говоря о Сайрусе, использует местоимение «оно», что показывает его изменившееся отношение. Перевести это адекватно нельзя, поэтому просто знайте, что Сайрус теперь в списке бездушных машин}

И почему я не боюсь сейчас? Не было времени об этом думать. Я посмотрел вниз, в долину, где стоял корабль. Я не видел ни одного из этих похожих на волков существ, но заметил свежие следы на снегу по всей долине. Я их не видел, но они точно были где-то поблизости.

Ночи на Персефоне обычно были почти непроницаемыми, но сегодня, казалось, было ещё хуже, чем обычно. Возможно, грозовые облака пропускали ещё меньше бледного звёздного света, чем в другие ночи. Но зрение скафандра было за пределами возможностей человека, и угловатая металлическая поверхность корабля выделялась среди окружающих его скал и снега.

Тени были самыми глубокими у гребня долины, поэтому я держался как можно ближе к краю. Тишина была полной. Даже мой собственный скафандр не издавал ни звука. Было ощущение, будто я призрак или двигаюсь во сне.

Холод пронизывал меня. Моя рука уже начала неметь в том месте, где отвалилась пластина, и из-за попыток костюма компенсировать потерю тепла и длительного пребывания в режиме невидимости батарея начала разряжаться. Я действительно рисковал всем, надеясь, что в этом упавшем корабле есть другой костюм. Если его там не окажется — я труп.

Передо мной вырисовывались различные входы, становясь все больше и шире, словно пасти, готовые меня сожрать, тени внутри сгущались до такой степени, что ничто из того, что было у костюма, не могло их пробить. Но даже стоя на самом краю самого большого отверстия, я ничего не слышал внутри. Ни шёпота тяжело дышащего монстра. Ни лязга смертоносных когтей, стучащих по стали. Была только тьма и тишина.

Вот что такое смерть. Тьма и тишина. И я чувствовал себя чертовски уставшим. Вечный отдых, возможно, стоил бы того, чтобы сначала быть разорванным на части. Поэтому я сказал себе, что худший сценарий — это не смерть, а то, что я добьюсь успеха, ведь тогда у меня будет больше работы. Эта мысль немного меня подбодрила. Казалось, что это могла бы сказать мне ИИ, если бы она была здесь.

Я шагнул внутрь.

Ничего не произошло. Ладно, сказал я себе. Самое сложное позади. Нужно просто продолжать.

Тьма окутала меня. Я не хотел использовать свет, но и не думал, что пробираться сквозь темноту на ощупь будет эффективно, поэтому я включил налобный фонарь костюма на минимальную мощность. Я был готов увидеть впереди десятиметрового, слюнявого волка-зверя. Вместо этого передо мной оказался пустой коридор.

У меня была карта корабля, которую ИИ скачала для меня в прошлый раз, когда я был здесь. На ней был отмечен список наиболее вероятных мест, где мог находиться новый костюм. Оставалось просто проверить их все. Первое место находилось даже не очень далеко от входа, через который я вошёл.

Костюм, скорее всего, либо лежал в чехле, либо кто-то его носил. Я очень надеялся, что никто его не носил. Насколько я понимал, костюм всё равно дезинфицировался и технически оставался чистым, даже если мне приходилось снимать его с разлагающегося трупа. Но я мог это понимать и всё равно чувствовать, что мне нужен душ, просто от мысли о том, чтобы надеть костюм, который когда-либо носил другой человек.

Два места, отмеченные как потенциальное местонахождение костюма, расположенные ближе всего к входу, были пусты. Кладовая и, как я был почти уверен, ванная комната, не внушали мне уверенности в том, что костюм находится в каком-либо из отмеченных мест. Если, конечно, он вообще здесь.

Я вышел из, возможно, ванной комнаты и мгновенно понял, что что-то не так. Моё тело замерло, и я выключил свет от костюма. Я не хотел двигаться, но мне нужно было осмотреться, чтобы найти то, что вызвало у меня инстинктивное чувство опасности. Я посмотрел вниз по коридору, дальше вглубь корабля. Конечно, я ничего не мог увидеть оттуда, без налобного фонаря.

Затем я повернулся в сторону, откуда пришёл, и там было так же темно, как и впереди. Это было неправильно. Я должен был видеть вход на корабль, глядя в ту сторону. А потом темнота слегка сместилась, и я услышал серию резких вдохов. И затем все снова затихло.

«О, черт», — выдохнул я.

По коридору раздался гул от движущейся тени. Он эхом отражался от стен, сотрясая моё тело, пока я не смог понять, дрожу ли я от страха или меня сотрясает сам звук. Холодный пот стекал по моим порам, и я чувствовал себя в ловушке, мне нужно было бежать, не останавливаясь, и в то же время оставаться неподвижным и надеяться, что тень меня не найдёт. Но ни один из вариантов не сработал, и я это знал.

Тень начала двигаться и скользить, её движения были нечёткими на фоне окружающей темноты. У меня были всего секунды, чтобы придумать план. Я не мог стоять на месте. Оно споткнётся обо меня, даже если не увидит и не почувствует моего запаха. Я не мог просто убежать. Эта тварь была быстрее меня и знала своё логово. Я не мог просто вернуться в ванную. Я бы...Если бы меня загнали в ловушку, оно бы меня съело.

Мне хотелось включить налобный фонарь, увидеть, что на меня надвигается. Посмотреть ему в глаза. Мне хотелось хотя бы умереть храбрым.

И тут меня осенило. Я знал, что делать.

Я резко повернул голову к тени и включил налобный фонарь на максимальную яркость.

Ужасное лицо ледяного волка словно вырвалось из темноты, гигантское, с челюстью, полной сверкающих зубов, и щеками, окрашенными в красный цвет от засохшей крови. Его покрытые мехом мышцы, казалось, раздували и без того огромную массу до невероятных размеров. Но его красные, полные ненависти глаза отшатнулись от внезапного ослепительного света, который я направил ему в лицо.

Он завыл от шока и боли, и я побежал. Каждый шаг ощущался так, будто мои раненые ноги разбивают молотками, но я бежал. Ледяному волку не потребовалось много времени, чтобы преодолеть удивление, и я понял, что моя фора не продлится долго. С другой стороны, я теперь видел коридор перед собой. Важно наслаждаться мелочами жизни. Например, тем, что Сайрус больше не смеётся надо мной, когда я издаю панические кроличьи звуки.

Включив свет, я увидел лестницу, ведущую на следующий этаж. Волк не мог пойти по ней. Я бросился к лестнице, целясь как можно выше, насколько позволяли мои избитые ноги. Я так сильно ударился о неё, что почувствовал, как она дёрнулась и задрожала. Я подтянулась скорее руками, чем ногами, и ухватилась за верхнюю часть выступа.

Грохочущие шаги волка усилились, когда я пролез сквозь дыру, и я почувствовал, как он задел мою ногу. Раздался ужасный грохот, когда волчья масса проломила лестницу, словно ребёнок, разрушающий башню из кубиков.

Волк издал яростный вой и исчез из виду в коридоре внизу. Должно быть, он знал другой путь ко мне. Я не сбежал. Я лишь оттянул момент, когда он меня поймает.

Я не мог продолжать бежать в этом направлении. Мне нужно было найти костюм, и быстро. Мне нужен был терминал безопасности. Если бы на корабле ещё оставалась энергия или если бы мой спасательный костюм мог хоть ненадолго включить систему безопасности, я бы обыскал весь корабль гораздо быстрее. Но это означало бы стоять где-то неподвижно несколько минут, а это явно было невозможно. Этот волк поймал бы меня задолго до того, как я обыскал бы весь корабль, осматривая комнаты одну за другой.

Мои ноги словно ударялись о металлический пол, несмотря на системы невидимости костюма. Шум эхом разносился по коридорам, создавая впечатление, будто приближается дюжина волков. Насколько я знал, так оно и было.

Я просовывал голову в каждую открытую дверь, свет моего налобного фонаря следовал за моим взглядом быстрыми размытыми пятнами. Каждый раз, когда я видел возможность сменить этаж, я ею пользовался. Чем больше я мог запутать волка, тем лучше.

Время тянулось, как во сне. Могло пройти пять минут. Или год. Но, бросившись в очередной коридор, я услышал звуки, которые словно ледяной холод наполнили мои вены. Я услышал стук и топот волчьих лап по полу надо мной, и в тот же самый момент снизу раздался вой, который, казалось, сотряс землю, по которой я бежал.

Меня преследовал уже не один волк. Теперь их было как минимум два. И их число будет только расти.

Паника шептала мне, что я уже в ловушке, но я захлопнул мысленные двери, заглушив этот голос. Времени на панику не было.

Тогда мои мысли заполнила ИИ. Она, должно быть, беспокоилась обо мне. Я не позволю ей беспокоится о моей жалкой заднице перед тем, как Сайрус убьёт её.

Следующие несколько минут были ужасными. Снова бег. Снова темнота. Монстры дышали мне в спину. Но последующие минуты были одновременно и лучше, и хуже.

Я нашёл нужный мне терминал безопасности. Подключился к нему, и если вам когда-нибудь приходилось иметь дело с медленной компьютерной системой, поверьте, это ощущается намного хуже, когда то, что заставляет вас спешить, — это неминуемая смерть.

Из моих уст хлынул поток ругательств, которыми бы гордился Рип, и я изо всех сил старался не разбить экран. Но волки не нашли меня раньше, чем я обнаружил то, что искал. Кейс с костюмом был рядом. На этаж выше и вниз по коридору.

Внезапный писк чуть не заставил меня подпрыгнуть от испуга. Шум был ужасен. Питание корабельной системы и камер, а также всего остального, что я делал с момента выхода из «Ариэли», истощило энергию костюма до опасного уровня. Я был почти мёртв.

Я рассмеялся при этой мысли. Она прозвучала дико и бессвязно. Я услышал в голове,как актёр в неубедительном старческом гриме произносит её, как в одном из любимых филтмов Рипа: «Он уже почти мертв!»*

*{Эта культовая цитата из фильма «Принцесса-невеста» 1987 года, произнесённая персонажем Чудо-Максом (в исполнении Билли Кристала): «Есть большая разница между почти мёртвым и полностью мёртвым. Почти мёртвый — это слегка живой». Далее будет цитата из этого же фильма, которую часто используют в саркастическом или весёлом тоне, желая кому-то удачи в сложной задаче}

Я выключил свет и поднялся по лестнице в полной темноте. Поднимаясь, приближаясь к волкам, я услышал в голове голос: «Удачи в штурме замка!»

В том фильме герои победили. Действие происходило в мире, где казалось, что герои всегда победят, если они достаточно долго и упорно пытаются. Я не думал, что нахожусь в этом мире. Но, может быть, я просто недостаточно старался.

Наверху лестницы я остановился, я знал, что комната, где хранился костюм, находится всего в нескольких шагах по коридору. Также я слышал, как волк уходит от меня, его когти цокают по металлу. Я был ближе к двери, чем он. Мне оставалось только добраться туда первым. Он не сможет пройти сквозь дверь.

Зверь продолжал движение, а я затаил дыхание, ожидая, пока он отойдёт как можно дальше, прежде чем сделать свой шаг. Как только я начал медленно продвигаться вперёд, я услышал тихий щелчок. Сзади меня.

Я не оглянулся, просто включил налобный фонарь и помчался по коридору. Волк, подкравшийся сзади, издал такой рёв, что у меня сердце замерло в груди, и я ответил на него своим криком. Боль, усталость, ужас — все это сгорело в огне моей потребности добраться до этой двери. Я добрался. Я с триумфальным криком бросился в дверь. Волк промчался мимо проёма почти в тот же миг. Он был так близко, что я почувствовал, как он дёрнул меня за левую руку, последнюю конечность, которая полностью вошла в комнату.

На экране моего HUD появилось сообщение. Всё, что я смог прочитать, это то, что что-то критично, а затем костюм отключился, и мир погрузился во тьму. Но даже в этот момент я упал на кейс. Моя рука почему-то чесалась, но я проигнорировал это и начал шарить по кейсу, пытаясь его открыть.

Что-то было не так. Не с кейсом. Кейс открылся от моего прикосновения и наполнил комнату светом. И в этом свете я увидел то, что костюм пытался мне сказать. А именно, что не так с моей левой рукой.

Её не было.