Моя подруга отлично ладит с моим лучшим другом

Само слово «любовь» кажется чем-то неуместным в отношениях, сложившихся с детства. Быть вместе с самого начала, играть, учиться, даже мыться в одной ванне — всё это было настолько естественно, что никогда не казалось странным.

Умэмия Акари — моя подруга ещё с детского сада. Сейчас я учусь на втором курсе старшей школы, так что мы знакомы лет десять с лишним. Если говорить прямо, Акари мне нравится. Когда сегодня утром, она, покраснев, сразу же бросилась ко мне, едва я вошел в класс, внутри я радостно улыбнулся.

— С-Сима-чан!

— Доброе утро, Акари.

— Д-доброе утро!

Конечно, я веду себя спокойно и непринужденно. Кстати, «Сима-чан» — это прозвище, которое дала мне Акари, от моего имени Сюхэй Симада. Она ужасно застенчивая. Несмотря на то, что мы знакомы так давно, она до сих пор дико нервничает даже при простом приветствии.

— А-а, у тебя опять растрёпанные волосы!

— А? Я думал, поправил.

— А тётя не ругала?

— Она уже смирилась.

— Да ладно тебе, причешись как следует!

Акари покачала своими чёрными волосами в форме каре и надула щёки. Мило. Я лишь рассмеялся в ответ, а когда стал убирать учебники в парту, Акари куда-то исчезла. Хм, наверное, пошла на своё место...

— Э-эм, Кикути-кун!

— А? Ты мне?

Только я подумал об этом, как с первых рядов донёсся голос Акари. А разговаривала она с... Ёити? Акари, что случилось? Ёити — мой лучший друг со времён средней школы. В отличие от меня, состоящего в клубе «идущих домой», он со средней школы играет в футбольном клубе на позиции нападающего, к тому же он красавчик. Высокий, длинноногий, честно говоря, парень, против которого у меня нет ни единого шанса.

— Что случилось, Умэмия-сан?

— Э-эм, вообще-то...

Как всегда, Ёити вёл себя как настоящий джентльмен. У него и характер прекрасный, он ко всем относится одинаково ровно. Даже если Акари запинается, он не торопит её. ...Так Акари может разговаривать и с другими парнями, кроме меня. Как-то досадно.

— У меня есть один вопрос, который хотелось бы обсудить...

— Вопрос?

Я невежливо прислушивался к их разговору, и Акари сказала то, что меня насторожило. Если есть вопрос, почему бы не спросить меня? «В комнате завелась муха», «Не могу достать книгу с верхней полки» — какой бы пустяк это ни был, я всегда был готов помочь. Я уже начал слегка ревновать, как вдруг Акари, покраснев, сказала:

— Вообще-то, это нельзя говорить здесь... У тебя не будет времени после уроков?

— А? Д-да, в принципе...

А? Не удержавшись, я, так же как и Ёити, невольно выдал удивлённый возглас. У Акари вопрос? И такой, что об этом нельзя говорить в классе...? Мне стало невыносимо сидеть на месте, и я встал.

— Эй, Акари...

— Так, все на места!

Но, как назло, в этот момент в класс вошёл классный руководитель. Я неохотно вернулся на своё место.

Вопрос, который нельзя обсуждать при всех... Неужели, насчёт любви? И специально к Ёити?

Моё мрачное настроение не улучшилось, и в тот день время тянулось очень медленно. Однако с этого дня расстояние между Акари и Ёити начало стремительно сокращаться.