Ответ на признание

Покачиваясь в вагоне поезда, я продолжал обдумывать слова для ответа. Чтобы не осталось никаких сожалений. Чтобы я мог покинуть этот мир, не оставив ничего невысказанным. Чтобы я смог оборвать свои чувства к Акари и отправиться в путь.

Если оглянуться, этот месяц был и долгим, и коротким одновременно. Я принял Акари и Ёити за пару, затем она призналась мне в чувствах. Мы тренировались в бейсболе, ходили на свидание... Если бы ничего не произошло, это была бы просто очередная страница юности.

Но судьба, уготованная Акари — смерть, — изменила всё. Я взял её на себя, решив умереть. Хотя, по правде говоря, я хотел бы продолжать жить с Акари. Даже если это несбыточная мечта.

— Вскоре мы достигнем конечного пункта назначения, Киото. Выход находится...

Раздалось объявление, извещавшее о приближении к конечной станции. Изначально местом сбора для всего потока был Киотский вокзал, так что очень кстати.

— Пойдем, Акари.

— Угу.

Я мягко поднялся с места и протянул руку. Акари взяла её своей маленькой рукой и медленно встала. Это нежное прикосновение — тоже в последний раз. Всё, что я воспринимаю органами чувств, превратиться в воспоминания.

Двери вагона открылись, и мы вместе вышли. Вместе с другими пассажирами мы направились к пешеходному мосту. До прибытия Ёити и Оуми еще есть время. И то, что я должен сказать, уже решено.

— ......

— ......

Не обменявшись ни словом, мы шли рядом. Акари шла с обычным выражением лица, но выглядела слегка напряжённой. О чём же она сейчас думает?

— Давай присядем.

— ...Угу.

Я указал на скамейку на платформе №30 Киотского вокзала. Мимо проходило много людей, но вряд ли кто-то обратит внимание на сидящих. Идеальное место, чтобы дать ответ на признание.

— Уффф.

— Сима-чан, ты прямо как старик.

Мы сели на скамейку рядом. Я справа, Акари слева. Не сдержавшись, я выдохнул. Наконец-то мы можем спокойно поговорить вдвоём. Никто не помешает. Я дошёл до места, которое станет конечной точкой жизни, прожитой с Акари.

— .....

— ......

Снова повисло молчание. Успокойся. Выложи всё, что накопилось. Про дни, проведенные вместе, и про бесконечную любовь к подруге детства. Настал момент подвести черту под всем этим. И я... начал тихо говорить.

— Акари.

— Да!?

— Помнишь, когда мы впервые встретились?

— ...Э-э?

Акари на мгновение растерялась, затем задумалась, глядя в потолок. Но вскоре с горькой улыбкой ответила:

— Извини, не помню.

— А-ха-ха, я тоже... ... Мы вместе с тех самых давних пор.

— Сима-чан...

Мы были вместе с детского сада. Быть вместе было для нас естественно, мы не могли представить себе жизнь порознь. Мы, не сомневаясь, верили, что будем делить радости и горести всю долгую-долгую жизнь.

— Раньше ты, Акари, часто болела. Вечно сидела дома.

— Э-хе-хе, было и такое...

— Вместе читали книжки, вместе купались. Помнишь?

— П-помню! Но про ванную не надо!

Акари смущённо замотала головой. Милая. Очень милая. Самая милая в мире... ... Но думать так можно только до сегодняшнего дня. Слишком уж нагло называть милой ту, которой только что отказал.

— Когда пошли в школу, ты, Акари, стала покрепче.

— Угу.

— Часто ходили играть на горку за домом.

— Ностальгия. Было весело.

Акари прищурилась, вспоминая прошлое. Таким образом, я сплел воедино все воспоминания о том времени, когда мы впервые встретились. Чтобы покончить со всеми ними разом.

— Мне тоже было очень весело. С тобой, Акари, всё было весело.

— П-правда?

— Ага. Не вру.

— ...Спасибо. Я рада.

Акари улыбнулась. Из её глаз вот-вот могли пролиться слёзы. Мне захотелось остановиться, но нужно идти дальше.

— Когда пошли в среднюю школу, ты, Акари, сильно выросла.

— Ростом?

— Угу. Я думал, какая же ты красивая.

— В-вот как...

Снова покраснев, Акари опустила глаза. В обычно мне было бы слишком стыдно говорить такое. Но приподнятое настроение школьной поездки и смерть подстёгивают меня.

— После поступления в старшую школу ты, Акари, серьёзно занялась лёгкой атлетикой. Я думал, как это круто.

— Разве...

— Ага. И потом... ты сказала мне: «Люблю».

— !

Акари широко раскрыла глаза. От детского сада мы наконец добрались до старшей школы. Теперь главное. Мы с Акари расстаёмся сегодня. Возврата нет.

— Я был в шоке. Совсем ничего не мог сообразить.

— ...И поэтому пропускал школу?

— Н-ну да. Много думал.

— Понятно.

День Икс, ожидающий меня, и чувства к Акари, признавшейся мне в любви. Взвешивая эти два фактора, я отчаянно размышлял до сегодняшнего дня. Ах, я и сейчас люблю Акари. Очень люблю. Люблю от всего сердца. Очень люблю, но — не могу сказать этого.

Акари, забудь обо мне. Можешь даже возненавидеть меня после сегодняшнего дня. Но хоть на чуть-чуть, в самом уголке сердца оставь воспоминания обо мне. Это эгоистичное и самовлюбленное желание, но пожалуйста.

Мы больше не можем идти вместе. Отныне мы пойдём разными дорогами. Но мой путь ведёт в тупик. Для Акари же уготована длинная дорога. Иди по ней уверенно, не сворачивая. Это станет моим утешением, когда я отправлюсь в путешествие, оставив позади свою подругу детства.

— Акари.

— ...Да.

— Спасибо тебе большое за всё время с нашей первой встречи до сегодняшнего дня. Благодаря тебе, Акари, моя жизнь стала намного богаче.

— Сима-чан...

— Я отвечу тебе от всего сердца. Поэтому, пожалуйста... выслушай меня.

— Поняла. Пожалуйста.

Акари закрыла глаза. Это будут наши последние слова. Для Акари это можно назвать «завещанием», сказанным мной. Я и правда очень любил. Любил так сильно, что, кажется, сильнее уже невозможно. Но это конец. Акари, я ухожу, принимая твою смерть.

— Прости, я не могу быть с тобой.

Не знаю, превратилось ли это в слова. Возможно, я только беззвучно шевелил губами. Хочу сбежать от чувств Акари, невольно опускаю голову. Всё кончено. Абсолютно всё.

— ......

— ......

Снова молчание. Я уже не могу поднять голову. С противоположной платформы доносится звук приближающегося поезда. Наверное, на нём Ёити и Оуми. И школьная поездка, и дни, прожитые с Акари. Всё заканчивается здесь.

— ...Ыы-ы... У-у...

Слева доносятся всхлипы. Я знал, что так будет. Но пути назад нет. Мой выбор — отказать Акари. В этом выборе нет ошибки.

— Сима-чан...

— ...Что?

— Знаешь, я... я же...!

— Да.

— На самом деле, я догадывалась...!

— Э-э...?

— Когда ты откладывал ответ, я думала: может, ты откажешь...!

— Акари...

Ах, так вот как. Акари тоже понимала.

— И на свидание мы не смогли пойти вдвоём...! Сима-чан, ты же... избегал меня...!

— А-Акари...!

Мои нерешительные действия глубоко ранили Акари. Почему я не заметил этого раньше?.. ...Нет, наверное, я замечал, но просто отводил глаза.

— Но, но...! Сима-чан, ты всегда был таким добрым...!

— ......

— Я верила...! Но и думала: если не получится, может, стоит смириться...

— Понятно...

Что я могу сказать сейчас? Я уже отказал Акари. Не могу ни утешить, ни поддержать.

— Но знаешь...!

— Э-э...?

Тон голоса Акари изменился. Я невольно поднял голову. Подруга детства передо мной была с сильно покрасневшими от слёз глазами, на лице — крупные слёзы. Возможно, я впервые вижу её такой. И не хотелось верить, что причина этому — я сам.

— Эй, Сима-чан...!

— ......

Я молчу. Вернее, не могу говорить. Готов принять любую брань. Я осознаю, что заслужил это. Но слова Акари оказались неожиданными.

— Я не могу смириться!

— Х-ха?

— Потому что, потому что...!

Акари, вытирая рукой слёзы, текущие по щекам, отчаянно пыталась подобрать слова. И в тот момент я наконец осознал свою ошибку. Да я же...

— Потому что странно, что Сима-чан так плачет... Это же неправильно!

Я не смог сдержать свои чувства. Хотя я тот, кто отказал, я плакал так, что промочил форму. Ах, теперь я наконец понял.

Невозможно отвергнуть любовь дорогой подруги детства.

— Умэмия-я!

— Сюхэ-эй!

В этот момент издалека донёсся голос Оуми и Ёити. Акари, словно очнувшись, вскочила и бросилась бежать.

— А-Акари!

Я тоже рефлекторно вскочил, но не смог броситься за ней. Акари, проскользнула мимо Ёити и Оуми и умчалась вдаль. А на смену ей к мне подбежали Оуми и Ёити.

— Симада!

— О-Оуми...

— Как ты посмел...

Оуми занесла правую руку. Мне остаётся лишь покорно принять удар. Я и перед ними поступил плохо. Один удар — это...

— Перестань, Юми!

Но Ёити схватил её правую руку. Затем, обняв её сзади, он принялся успокаивать Оуми. Но и Оуми сопротивлялась отчаянно.

— Ёити, разве тебе не обидно!?

— Хватит! Это же решение Сюхэя!

— Да, но! Ты же…

— Не нам вмешиваться! Успокойся, Юми!

Я стоял в оцепенении, глядя на то, как они отчаянно спорят. Ах, я провалился. Расстаться с подругой детства и уйти в иной мир без сожалений — такое мне не по силам.

Я достал стеклянный шарик из нагрудного кармана. Возможно, из-за всех этих безрассудств, на нём появилась трещина. Словно символ моих отношений с Акари... ...Что за мысли.

С горькой усмешкой я опустил голову. До дня моей смерти осталось... пять дней.