Старик присоединяется

— Чего?

— Что...

Оми и Ёити отреагировали, услышав мои слова. Да, моё желание было не в том, чтобы восстановить связь с Акари. Оно было в том, чтобы соединиться с этим миром узами судьбы и жить дальше.

— …Ну как, Бог?

— …

Бог, сжав губы в нитку, молчал. Удивило ли его моё предложение, или у него были другие мысли? Я не знал. После недолгого молчания, охваченный беспокойством, я заговорил снова:

— …Бог?

— Я понял, что ты хочешь сказать. Если я создам узы, то, возможно, вы сможете жить дальше.

— П-правда?!

— Но…

Бог замялся, не желая высказываться до конца. Что-то мешает ему? Ведь то, что мы с Акари останемся живы, правда? Тогда надо скорее...

— Фо-хо-хо-хо!!

— Уа!

Сверху раздался знакомый голос. Ярко сияющая человекоподобная фигура, пройдя сквозь потолок, словно танцуя, спустилась вниз. И с какой ухмылкой, с какой ухмылкой он явился...!

— А, старший брат...!

— Старик, тебя-то мне точно не надо!

— Невежливый! Я знал, что Сюхэй придёт сюда, фо-хо-хо-хо!

Старик рассмеялся. И докуда же он всё видит? Мы все вчетвером из-за этого старика...

— Это уж слишком, старший брат!

— Младший брат, этот человек — тот самый, чью связь я разорвал по своему разумению. Редчайший случай, не правда ли?

— Д-да, но...

Божество тоже было сбито с толку появлением своего брата. И всё же, какая же пропасть между братьями. Младший выглядел как подобает божеству, а старший... был освещён дурным светом. И почему так?

— Слушай, старик, почему только ты светишься?

— Фо-хо-хо! Потому что меня изгнали из города! Мне нельзя показываться людям!

— Прошу прощения, у моего старшего брата ужасный характер. Прошу тебя...

— Да, понимаю...

Мне стало почти жаль божество, которому приходится иметь такого братца. Но сейчас не до этого. Если они немедленно не свяжут меня и Акари с этим миром узами судьбы, мы не успеем до истечения времени.

— Бог, так что насчёт связи судеб...

— Не торопись, Сюхэй.

— Я не тебе говорил!

— Фо-хо-хо-хо! Видно, что человеку, способному изменить судьбу, свойственна смелость!

— А?

У меня не было времени на бредни старика... Пока я пребывал в растерянности, заговорил младший Бог.

— Видишь ли... Из-за того, что мой брат таков, ты, может быть, не до конца понял, что ты действительно достиг удивительных результатов.

— Э?

— Нечасто случается, чтобы человек менял свою судьбу. Ты, возможно, думаешь, что «всего лишь» четыре часа, но с нашей точки зрения — «целых» четыре часа.

— П-правда?

— Да. Поэтому тебе... вам четверым не стоит чувствовать себя виноватыми. Наоборот, вы должны думать, что сделали всё возможное.

— Я с самого начала так и говорил, фо-хо-хо-хо!

— Только от тебя благодарности не дождёшься!

Но тем не менее, слова божества немного облегчили мне душу. Конечно, Акари по-прежнему страдала в больнице. И всё же... Я почувствовал, что мне стало легче от того, что мне подтвердили: этот месяц был прожит не напрасно.

— И всё же, это удивительно. Давненько старший брат не брался помогать людям.

— Да ничего особенного. Я просто помог храброму юноше разорвать его дурную связь.

— Старик...!

— То, что вы дошли сюда, — доказательство того, что вы не сдавались до самого конца. Моё чутьё меня не подвело.

Злит. Это бесит — но, если бы не этот старик, мы с Акари умерли бы вместе. Поэтому я должен быть благодарен. Даже если он — старый хрыч. ...Хотя вслух я этого, конечно, не скажу.

— Младший брат, что же ты намерен делать с его желанием?

— Старший брат, это... — Бог снова, как и в прошлый раз, начал говорить невнятно.

— Фо-хо-хо-хо! Видно, что быть добрым не всегда хорошо!

Впрочем, называть божество «добрым» — как-то странно.

— В чём дело, старик? Объясни мне.

— Ничего не поделаешь. Всё равно младший брат не сможет этого сказать.

— А, старший брат...!

Бог попытался остановить его, но старик, не обращая внимания, начал объяснять.

— Сюхэй, твоё желание правильное. Для того чтобы вы с той девушкой жили дальше, нет другого пути.

— Ага, так давайте скорее...

— Но забыл? Наши с братом силы равны. Однажды разорванная связь остаётся разорванной навсегда.

— Это значит...

Бог, виновато опустив голову, молчал. Но в отличие от него, старик продолжал говорить беспечно.

— Эта девушка сильно ударилась головой — и потеряла память. Даже если она очнётся, она не будет помнить тебя.

Услышав о неожиданном препятствии, я рухнул на колени... Память — потеряна, говорите?

— Э... — Оуми, зажав рот обеими руками, застыла.

— Быть того... — Ёити вскрикнул от неожиданности.

— Бог! Неужели ничего нельзя сделать?!

— Прости. Даже если я смогу воскресить её, я не смогу вернуть ту связь, что была разорвана по воле моего брата...

— Ах...

Я прошёл такой путь — и вот. Жизнь Акари можно спасти. Но её память останется утерянной. И за что мне это...!

— Поэтому, Сюхэй, я дам тебе выбор.

— Что?

— Если младший брат завяжет узы, вы останетесь живы. Но вы не вернётесь к тому, что было.

— ...

— Но, Сюхэй, ты только что дал клятву любви, не так ли?

— Э?

— Это правда, Симада?

— Ну, это...

Вот так неожиданно меня раскрыли. Но сейчас не до этого!

— Что ты хочешь сказать, старик!?

— Фо-хо-хо-хо, всё просто. Если союз не заключён...

Старик, словно улыбаясь, изменил выражение своей статуи. И затем, прошептав, спросил:

— Вы можете умереть, оставаясь влюблёнными. Так что же вы предпочтёте?