Глава 163.0

Мавка, на мгновение обрадовавшаяся мягкому голосу Рико, вдруг вздрогнула, перевела взгляд на меня и тихо, но уверенно ответила:

– Мавка… так не делает.

– Почему? Ты что, не любишь маму? Если бы я был на твоём месте, я бы ради неё сделал всё!

Потому что ты не человек, а демон. Я мысленно одёрнула её и вновь посмотрела на Мавку.

– Мавка, ты слышала? Это уже не Рико.

– Неправда! Мама обещала, что вернётся!

Она отчаянно отрицала очевидное. Ребёнка, который сам не хочет слышать правду, невозможно убедить, поэтому я оставила эти попытки.

Теперь это уже не имело значения. Пусть Мавка будет считать меня той, кто отнял у неё мать, пусть даже возненавидит меня, для меня это больше не было важно. Ради тех, кто остался в особняке, ради тех, кто оказался в плену у храма, нужно было покончить с мышью.

– Пудинг, отведи Мавку…

– Я…

Я не успела договорить и попросить Пудинга увести ребёнка, как меня перебили. Мавка, всхлипывая, торопливо заговорила:

– …Я, Хейзел мне всё рассказала… Что из-за чьего-то желания мама исчезла и стала дочерью герцогини…

Она говорила сбивчиво, шмыгая носом, и я с удивлением поняла, что она куда лучше осознаёт происходящее, чем казалось. Она знала, что перед ней не её настоящая мать, а нечто иное, поэтому и повторяла, что мама обязательно вернётся.

– Тогда Мавка загадает новое желание… Поэтому… хнык… пусть она больше не будет дочерью герцогини, а снова станет мамой Мавки.

С этими словами она прижалась к груди Рико, и её голос утонул в складках одежды.

Поскольку Пудинг сковал тело, мышь не могла даже пошевелиться и лишь застыла. Впрочем, даже будь она свободна, она вряд ли стала бы обнимать ребёнка.

– Хейзел, что ты ей рассказала?

– Простите… Но я должна была предупредить Мавку, чтобы она держалась подальше от Рико… Она сама спросила, и я объяснила.

Мавка почувствовала, что ей не рассказали всей правды, и, когда её мать исчезла, догадалась, что с Рико происходит нечто странное. Судя по всему, она добилась от Хейзел объяснений, а та, опасаясь, что девочка последует за захваченной мышью Рико, рассказала ей всё, чтобы уберечь её.

– Мама… мамочка…

Ребёнок рыдал так отчаянно, что казалось, ещё немного, и она окончательно выбьется из сил. Пудинг был занят мышью, Хейзел не могла справиться с ней, поэтому мне пришлось вмешаться самой.

Я аккуратно оторвала девочку от мыши и подняла её на руки. Та на мгновение бросила на меня взгляд, но я не стала обращать на это внимания и сосредоточилась на Мавке. К счастью, она не сопротивлялась и позволила усадить себя.

Я мягко поглаживала её по спине в ровном, убаюкивающем ритме. Мавка смотрела на меня настороженно, изо всех сил стараясь не уснуть, однако, похоже, я уже успела заслужить её доверие, потому что вскоре она всё же закрыла глаза. В комнате остался лишь тихий, прерывистый детский вздох.

Я провела большим пальцем по её щеке, вытирая оставшуюся влагу. Кожа под пальцами была горячей, и я сразу поняла, что после долгого плача у неё поднялась температура.

– Слепая любовь… она у неё от тебя.

– Вы считаете, Мавка похожа на меня?

– Да. Ты ведь тоже без остатка предана госпоже Агере.

Я ответила почти не задумываясь, но в следующее мгновение что-то показалось мне неправильным, и я подняла взгляд на мышь. Пудинг тоже смотрел на неё с явным недоумением. Сама же она, не обращая внимания ни на кого, не сводила глаз с меня, точнее, с Мавки, словно впитывала её образ.

– Мавка и правда очень похожа на меня…

Её голос прозвучал едва слышно. В этот момент я отчётливо почувствовала, что передо мной уже не мышь. Осознав разницу, я внимательнее всмотрелась в лицо Рико. От неё словно исходило мягкое тепло, такое, от которого становилось спокойно, будто под тёплым весенним солнцем, и интуиция подсказала мне, что это действительно она.

– Рико?

– Да, леди Рохансон.

На мгновение закралось сомнение, не притворяется ли мышь, чтобы выиграть время, однако в её голосе не было ни тени враждебности.

Неужели это и правда Рико? Что произошло? Неужели её душа смогла вернуть себе тело? Может, желание Мавки действительно сработало? Мысли мелькали одна за другой, не давая сосредоточиться.

– Как это возможно?

Не сумев разобраться, я задала самый общий вопрос. В ответ Рико слабо улыбнулась.

– Ребёнок так отчаянно звал мать. Как я могла просто смотреть?

Значит, именно дочь помогла ей вернуть контроль. Какая странная, почти нереальная история, но разве это не тот самый мир, где подобные чудеса возможны?

– Леди Рохансон.

Я всё ещё стояла в оцепенении, когда Рико снова обратилась ко мне.

– Пожалуйста, убейте меня как можно скорее.

Её слова прозвучали как удар. Она выглядела так, словно уже смирилась со своей смертью.

Я была готова убить Рико, но не её, вернувшую себе тело, а ту мышь, что завладела им. Если бы передо мной всё ещё стоял демон, я бы не колебалась ни секунды.

– Подождите… если госпожа дворецкая вернулась, может, всё так и оставить?

Хейзел, явно испугавшись, что я исполню просьбу, поспешно вмешалась.

– …Простите, но я могу удерживать контроль лишь ненадолго. Я уже стала частью демона. Сейчас мышь ранена, и благодаря Мавке мне удалось перехватить контроль, но со временем она снова вернёт себе тело.

Значит, она просила убить её сейчас, пока она ещё в сознании, прежде чем демон снова возьмёт верх.

– Хейзел.

– Да… госпожа дворецкий.

– С Мавкой всё будет в порядке. Воспоминания о моей смерти со временем сотрутся. Через несколько десятилетий она, как и я, даже не вспомнит лиц своих родителей.

Рико говорила спокойно, словно уже приняла это будущее и теперь лишь делилась им.

– Я не хочу, чтобы Мавка видела мою смерть. Пожалуйста, отведи её.

– Но… если я уведу Мавку, вы…

Глаза Хейзел задрожали, как будто под ногами разверзлась земля. Я передала ей Мавку, и она, пошатнувшись, приняла девочку на руки, после чего выпрямилась, но всё равно стояла в нерешительности, не зная, что делать дальше.

– …Если я уйду, госпожа дворецкий умрёт?

Наконец озвучив верное предположение, Хейзел задрожала, не в силах справиться со страхом перед тем, что её ждёт. Мысль о том, что её выбор может привести к смерти Рико, сработала мгновенно и безжалостно. Хотя в её руках не было оружия, она всё равно чувствовала себя палачом.

Сдавленная этим грузом, Хейзел едва держалась на ногах, и казалось, что ещё немного, и она просто рухнет.

Я решила облегчить её состояние. Положив ладонь ей на плечо и слегка сжав его, я тихо сказала:

– Хейзел, уважай выбор Рико. Она не хочет продолжать существование в теле, захваченном демоном.

Услышав это, Хейзел перевела взгляд на Рико. Та слабо улыбнулась и кивнула в ответ. Хейзел склонилась перед ней.

– Госпожа дворецкий. Спасибо, что спасли меня тогда в столовой.

– Ха-ха. Если уж говорить честно, это я подвергла тебя опасности. Спасибо, что помогла мне с рукой.

Попрощавшись с Рико, Хейзел затем поклонилась и мне, после чего, не сдерживая всхлипов, вышла из комнаты. Когда Мавка проснётся, ей будет непросто справиться с её слезами.

После их ухода в комнате повисла тишина. Мы с Рико долго не произносили ни слова, и лишь когда шаги Хейзел окончательно затихли в коридоре, Рико повернулась ко мне.

– Леди Рохансон… Простите мою дерзость, но я прошу вас позаботиться о Мавке.

Я понимала, насколько это невозможно, ведь в глазах Мавки я стану той, кто отнял у неё мать. Осознавая это, мы обе предпочли не произносить лишних слов.

– Можно мне… напоследок попрощаться с госпожой Агерой?

Пальцы Рико беспокойно сжимались и разжимались, будто в них застаивалась кровь. Она явно волновалась, опасаясь услышать отказ. В её просьбе не было слепого обожания, как у мыши, но чувствовалось искреннее уважение и благодарность к Агере, и потому я не стала препятствовать.

– Да.

Стоило мне дать разрешение, как Пудинг ослабил сковывающие её узы, хотя по-прежнему оставался настороже, готовый вмешаться в любой момент. Рико, слегка пошатываясь, подошла к кровати.

– Госпожа Агера…

Она осторожно присела на край и с тихой тоской посмотрела на неё, и в этот момент в ней невольно проступило нечто общее с мышью, потому что, как и та, Рико не решалась протянуть руку.

– Я так вам благодарна. Вы не стали наказывать меня, карманницу, бродяжку из трущоб, а приняли в свой дом и дали работу.

Рико говорила спокойно, будто Агера не спала, а действительно слушала её.

– Вы не выгнали меня, когда у меня появился внебрачный ребёнок, и позволили мне его растить. Вы сказали, что Мавка для вас как внучка. Я благодарна вам за всё.

Сдерживая подступающие слёзы, она наконец произнесла:

– Я осмелилась считать вас своей матерью.

В этот момент мне стало ясно, почему мышь выбрала именно Рико. Она была одержима ролью дочери Агеры и потому стремилась избавиться от меня, заняв чужое место. Рико подходила для этого больше всего, потому что сама считала Агеру своей матерью.

Боясь, что слёзы упадут на неё, Рико поспешно вытерла глаза рукавом, но, вопреки её осторожности, Агера вдруг проснулась.

Она медленно моргнула и протянула руку к Рико. Та не решалась приблизиться, и тогда Агера сама потянулась к ней.

– …Рико.

Я замерла, не веря своим ушам. Агера действительно произнесла её имя.

– Рико.

Имя прозвучало снова.

По тому, как вздрогнула Рико, стало ясно, что я не ошиблась. Агера узнала её. Она провела рукой по её голове.

– Рико… я тоже считала тебя дочерью…

Рико не двигалась, принимая это прикосновение, не в силах осознать происходящее.

На её лице отражалось слишком много чувств, и казалось, что она не справится с этим.

– Поэтому… не смей говорить, что ты «осмелилась»…

Сказав это, Агера снова опустилась на подушку и уснула.

У меня осталось странное ощущение, будто я увидела нечто нереальное. На мгновение даже мелькнула мысль, что это вмешательство демона, но в этом не было смысла, потому что мыши не было выгоды помогать Рико. Значит, Агера сама вспомнила её.

Возможно, память вернулась лишь на короткий миг. Или её состояние связано не только с болезнью. Может быть, она расплатилась воспоминаниями за призыв демона, а теперь, когда влияние мыши ослабло, память начала понемногу возвращаться.

Какой бы ни была причина, это было чудо. И то, что Рико смогла вернуть контроль над телом, и то, что Агера узнала её. И всё же внутри оставалось неприятное беспокойство.

Почему такие вещи происходят именно сейчас?

Пока я жила в доме герцога, я не раз видела, как Агера смотрела на Рико как на чужую. Рико, будучи дворецким, часто находилась рядом с ней, и каждый раз оставалась для неё незнакомой. Даже мне было тяжело на это смотреть. Что же чувствовала сама Рико, которая почти боготворила её?

Когда Агера помнила только Амаранс, Рико, должно быть, особенно остро понимала, что никогда не сможет занять место её дочери.

И потому я не могла представить, что она чувствует сейчас.

– У-у-у, госпожа Агера…

Рико разрыдалась, забыв обо всём, как ребёнок, который наконец нашёл потерянных родителей. В этот момент она была так похожа на Мавку, что становилось ещё тяжелее от мысли, что её уже нельзя просто взять на руки и успокоить.