Глава 14.0
В саду, залитом лунным светом, юная Канна украдкой смахивала слезы. Очередная стычка с Эванджелин, заносчивой кузиной, оставила горький осадок на душе. Внезапно тишину нарушил шорох в кустах. Канна испуганно вздрогнула, вглядываясь в темноту. Из зарослей показался… раненый волк. В голове Канны промелькнули обычные для таких случаев мысли: враги семьи, работорговцы… Но добросердечная девушка, забыв о страхе, решила помочь животному.
Она бережно обработала раны волка, не боясь прикоснуться к нему. Ведь он всего лишь зверь, думала она, поглаживая мягкую шерсть, совсем как своего пуделя Пудинга. Дни летели незаметно. Волк поправлялся, и вскоре Канна отпустила его на волю.
Прошли годы. Канна почти забыла о том случае. И вдруг… перед ней предстал статный мужчина, поразительной красоты.
– Вы говорили, что я милый, – произнес он с легкой улыбкой.
Сердце Канны затрепетало. Вот он, классический сюжет любовного романа! Но тут же в голове всплыл образ Габриэля, ее друга детства… Кого же выберет она? А может, этот волк… вовсе не волк? Вдруг это один из героев старого романа, который она читала когда-то? Мысли путались, волнение нарастало.
Неужели ей предстоит выбирать между Габриэлем и… оборотнем? Один раз пережить такое – достаточно!
Вдруг Канна вспомнила о раненом звере в саду. Она словно очнулась от сна. Сейчас перед ней был обычный волк, испуганный и беспомощный.
– Пожалуйста… спаси меня, – прохрипел он, поджимая хвост.
Почему он дважды просит о помощи? Канна замялась. Может, позвать на помощь слуг? Но бросать раненое животное – не в ее правилах. Она ведь хотела помочь… просто надеялась, что волк сам справится. Но раз он просит о помощи…
– Пойдем со мной, – решительно сказала Канна, протягивая руку.
Волк помедлил, а затем… положил свою лапу ей в ладонь. Мягкие подушечки лап оказались неожиданно нежными.
Канна смутилась. Она имела в виду совсем другое!
– Как тебя зовут? – спросила она, поглаживая бархатную лапу.
Волк молчал. Неужели у него нет имени? Скорее всего, он просто не хочет раскрывать свою тайну. Что ж, придется дать ему имя.
– Буду звать тебя… Желе, – решила Канна, глядя на очаровательные подушечки его лап.
Волк, казалось, остался недоволен, но спорить не стал.
Канна и глазом моргнуть не успела, как оказалась в своей комнате вместе с Желе. Как это произошло?
– Это ты сделал? – спросила она.
– Да! – бодро ответил Желе.
Магия? В этом мире, оказывается, есть и оборотни, и маги! Или… оборотни – это своего рода маги? Хотя… волшебство – это как-то не вяжется с образом могучего зверя…
Впрочем, сейчас не время для размышлений. Нужно осмотреть раны Желе.
– Превратись в человека, так будет удобнее, – попросила Канна.
Мгновение – и перед ней стоял молодой мужчина. Совсем не такой свирепый, как она ожидала. И, к счастью, одетый, хоть и в изорванные лохмотья.
Раны оказались серьезнее, чем казались под густой шерстью. Порезы, царапины… словно он побывал в настоящей битве. Придется звать врача… или священника…
Вдруг появился Пудинг и… выплюнул что-то на пол. Это был изящно украшенный флакон, который Канна хорошо знала.
– Святая вода?
Пудинг мяукнул в знак согласия.
Конечно! Как она могла забыть! Наверное, Пудинг стащил его из кабинета графа… Неужели он принес святую воду, чтобы помочь незнакомому волку? Какой умный кот! Канна с умилением погладила пушистую головку.
Но тут ее осенила тревожная мысль. До сих пор она не задумывалась о том, что в этом мире могут быть… разумные животные. А что, если Пудинг… тоже не просто кот?
Нет, только не это! Пудинг никогда не говорил по-человечески… Наверное, она просто накручивает себя…
Но сомнения уже закрались в ее душу.
Ладно, спросит об этом у Желе попозже. Сейчас нужно обработать его раны.
Желе, увидев Пудинга, съежился от страха. Странно… волк боится кота? Или… он просто слишком маленький, чтобы чувствовать себя в безопасности рядом с таким огромным зверем?
– Пей, – сказала Канна, протягивая Желе флакон со святой водой. Одного флакона на все раны не хватит, а выпить будет эффективнее.
Желе, словно ребенок, отказывался пить, но Канна настояла.
– Не хитр…и, – пробурчал Желе, когда Канна отпустила его.
Ну и неблагодарный! Канна вздохнула. Все это ради его же блага!
Ночь опустилась на поместье Рохансон. Слуги разошлись по домам, остались лишь дежурные. Одной из них была Олив. Ей предстояло погасить свет на четвертом этаже. Коллеги уверяли ее, что бояться нечего: леди Эванджелин никогда не выходит из своей комнаты.
Но почему они лгали?
С самого начала Олив слышала чьи-то стоны, полные боли. Она старалась не обращать внимания, сосредоточившись на работе.
С каждым шагом стоны становились все громче. К ним примешивались звуки чего-то влажного и вязкого. Когда Олив оказалась у двери Эванджелин, она невольно остановилась.
Звуки доносились именно оттуда.
Олив поспешила дальше. Сделав еще шаг, она почувствовала, что наступила во что-то липкое.
Свет фонаря высветил лужу темно-красной жидкости у порога. Олив постаралась убедить себя, что это всего лишь игра света, и поспешила прочь.
Работа была закончена. Олив облегченно вздохнула и направилась вниз по лестнице. В темноте легко было оступиться.
Вдруг в круге света появились чьи-то туфли. Олив вздрогнула, потеряла равновесие и чуть не упала, но вовремя ухватилась за перила.
– Вы в порядке? – раздался нежный голос.
Олив подняла фонарь. В слабом свете она увидела девушку в форме служанки. Наверное, тоже дежурит… Олив с облегчением выдохнула.
– Простите, я испугалась.
– Нужно быть осторожнее в темноте, – девушка прикрыла рот рукой и застенчиво улыбнулась.
Олив успокоилась. Она так напряглась, что совсем забыла, где находится. Оглядевшись, она поняла, что стоит на лестничной площадке, всего в нескольких шагах от первого этажа.
Девушка, видимо, спешила наверх. Неужели на четвертый этаж? Олив хотела предложить пойти вместе, но вспомнила жуткие стоны… Нет, наверное, она идет на второй…
Когда Олив вошла в комнату для слуг на первом этаже, ее встретила разгневанная Лантана. Она вырвала фонарь из рук Олив и с упреком посмотрела на нее.
– Где ты так долго пропадала?! Я уже вся извелась! Хотела поскорее домой!
Но ведь… кто-то еще не сдал фонарь… Олив вспомнила бейджик на груди девушки на лестнице. Там было написано… «Канна».
– Но… Канна еще не вернулась…
– Что за глупости?! Ты последняя! И сегодня в списке дежурных нет никакой Канны!
Нет? Но Олив отчетливо помнила ее застенчивую улыбку… прикрытый рукой рот…
Рукой? И почему она не видела фонаря в ее руках…?
– Ты, наверное, замечталась… Не выдумывай страшилок, – сказала Лантана.
Замечталась? Олив посмотрела на свои ботинки. На подошвах явно виднелись следы чего-то липкого…
Если бы это был сон… Лантана поторопила Олив. Из-за нее они задержались на полчаса.
– И зачем только дворецкий придумал эту ерунду с фонарями? – ворчала Лантана.
Олив было стыдно перед Лантаной, но она вдруг поняла, что приказ дворецкого… был не наказанием, а… защитой.
Потому что те, кто бродит ночью по поместью Рохансон… не носят фонарей.