Кипфель
— Что это?
— Скорее, открывайте. Я очень старалась, когда готовила его, и надеюсь, что вам понравится. Хотя, может, и не придётся по вкусу...
— Глупости.
Услышав последние слова, которые Ася пробормотала себе под нос, император цокнул и решительным жестом сдёрнул льняную ткань.
— Это...
Сначала взору предстала рама довольно сдержанного дизайна, строгая металлическая оправа почти чёрного цвета, украшенная лишь аккуратной, неброской резьбой. Но когда из-под ткани показался сам портрет императора...
Его Величество в изумлении широко раскрыл глаза.
На холсте он был запечатлён на несколько лет моложе, чем сейчас, и выглядел невероятно живым. Он сидел с книгой, слегка нахмурив брови, словно погружённый в чтение. Были видны мельчайшие морщинки на коже, пряди золотистых волос, тронутых благородной сединой, а книга в его руках была прописана так детально, что, казалось, можно ощутить текстуру бумаги.
Мягкий, рассеянный свет, пробивающийся сквозь шторы кабинета, ложился на изгибы рубашки, а рука в рукаве замерла в движении, будто собираясь перелистнуть страницу.
Это была поистине чудесная картина. Император, переводя взгляд с этого шедевра на Асю, вдруг заметил подпись в правом нижнем углу и прищурился.
— Неужели это...
Он медленно прочёл имя по буквам, и в тот же миг, осознав написанное, рывком поднялся с места.
— …Неужели этот портрет написала сама Мюра Айллау?
Ася с гордым видом кивнула. И в ту же секунду в банкетном зале воцарился хаос.
— Портрет Его Величества кисти Мюры Айллау?!
— Новая работа Мюры? Прямо сейчас?
— Маленькая принцесса преподнесла картину Мюры в дар Его Величеству?!
Шум стоял такой, будто на пол разом опрокинули сотню корзин с зерном. Ася вздрогнула и оглянулась, но переполох и не думал утихать.
— …Как тебе удалось заполучить работу Мюры Айллау? Она ведь...
— Мы с Мюрой... с Мюрой друзья по переписке, мы отлично поладили. Когда я сказала, что ломаю голову над подарком дедушке, она написала его для меня.
Прозвучавшие из уст Аси бесхитростные слова вызвали новую волну волнения. Император посмотрел на картину, затем на Асю и вдруг негромко рассмеялся.
— А ты действительно талантлива.
— Но ведь картину писала не я, а Мюра...
— До сих пор никому не удавалось убедить эту гениальную художницу снова взять в руки кисть. Но ты сделала это.
Ася хотела возразить, что это не совсем её заслуга, но в нарастающем жаре споров аристократов и под взглядом восхищённого императора она потеряла возможность вставить слово. Император, ещё долго любовавшийся полотном, наконец справился с нахлынувшими чувствами и посмотрел на внучку:
— Я не могу принять такой дар просто так. Я исполню одно твоё желание, так что подумай, чего бы ты хотела.
Затем он бросил взгляд на дворян, которые едва ли не кричали, желая поближе рассмотреть шедевр, и велел установить картину в стороне.
По иронии судьбы портрет поставили рядом с оркестром, и из-за хлынувшей толпы музыкантам пришлось буквально вжаться в инструменты, чтобы продолжать игру.
Дмитрий стоял, вытянувшись в струнку и стараясь скрыть уныние. Его отец, Максим, казалось, ничуть не расстроился, что его подарок остался в тени, он весело смеялся и пригублял вино в компании гостей.
«…Его Величество».
Дмитрий знал, что дед никогда не проявлял особого интереса ни к нему, ни к его отцу. Он думал, что уже смирился с этим. В конце концов, он не заключал контракт с королём духов, а его отец с самого начала не питал никаких амбиций.
И Анастасия, единственная из внуков (кроме Алексея), оставшаяся во дворце...
Дмитрий считал, что никогда не сможет принять эту кузину, но в глубине души он уже начал признавать её исключительность.
Он помнил их встречу в день отъезда из дворца. Тогда он был в ярости, наговорил ей кучу гадостей, а вернувшись домой, горько об этом пожалел.
«А что, если она пожалуется императору? Что, если он разгневается и решит меня наказать?» — эти мысли мучили его несколько ночей. Из-за этого он даже не пошёл на недавний бал в честь победы.
Но никаких вестей из дворца не было, и казалось, девочка совсем забыла о нём. До тех пор, пока они снова не встретились на чаепитии у вдовы маркиза Татарича. И там она вела себя как обычно: подшучивала над ним, смеялась и кормила сладостями.
Она осталась в императорском дворце совсем одна, без отца и матери, но вела себя так, будто ей совершенно нечего бояться. Ни императора, ни наследного внука, ни косых взглядов окружающих.
Когда она заявила, что хочет печь печенье на кухне, прекрасно зная, какие пойдут сплетни, Дмитрий не смог сказать ей это в лицо, но втайне восхитился её смелостью.
И ему искренне хотелось, чтобы у неё не было проблем из-за пересудов дворян или недовольства деда. Она ведь совсем одна! Разве могла маленькая девочка подготовить подарок, достойный самого императора?
Даже его отец нанял нескольких портных и заказал дорогую ткань, чтобы сшить пальто. Глядя на Асю, стоящую с пустыми руками, Дмитрий не выдержал и насильно всучил ей ту самую брошь, которую изначально собирался подарить сам.
Но оказалось, что в его жалости она не нуждалась. От этой мысли Дмитрию стало немного тоскливо.
— Ваше Высочество Дмитрий.
— ?..
Из-за своего колючего характера Дмитрий редко общался со сверстниками. Он стоял в одиночестве с кислым лицом, когда к нему подошёл незнакомый слуга.
— Его Величество просит вас подойти. Сюда, пожалуйста.
Слуга проводил его в уединённую часть зала. Дмитрий, оглядываясь по сторонам, последовал за ним.
Откинув занавес, он увидел императора. Тот сидел, откинувшись на спинку кресла, сняв парадный мундир. На столике рядом стояла чашка тёплого напитка и лежала та самая бархатная коробочка.
Дмитрий мельком взглянул на футляр, который отдал Асе, и поспешно склонился в поклоне.
— Приветствую... Ваше Величество.
— Дмитрий, тебе весело на празднике?
— Да, да! — громко ответил Дмитрий, вытянувшись по стойке смирно. Император с бесстрастным лицом положил руку на коробочку.
— Похоже, тебе не очень весело. Твой отец любит общество, разве ты в него не пошёл?
— А, нет! Мне очень весело.
— Вот как?
Император склонил голову, выслушав ответ, и перешёл к делу.
— Ася только что рассказала мне. Это ты отдал ей брошь?
«Ася...»
Оказывается, император называет её этим сокращённым именем. Дмитрий постарался скрыть свою подавленность.
— Ну... это... я действительно отдал ей её, но...
Он не знал, что именно кузина наплела деду, и не понимал, как лучше ответить.
— Она сказала, что ты переживал, не отчитаю ли я её за отсутствие достойного подарка.
— !..
Он был поражён тем, что она выболтала всё до последнего слова, и в то же время рассержен: «Ну зачем она это сказала!». Но вдруг он заметил, что император, поглаживая брошь в открытой коробочке, едва заметно улыбается.
— Неужели ты считаешь меня настолько бессердечным дедом?
— А, нет! Что вы! Это... всё не так, я просто...
Он чуть было не ляпнул своё дежурное: «Мне она просто не нужна была!». Дмитрий вовремя прикусил язык. Император, словно видя его насквозь, продолжил:
— Ася прожужжала мне все уши о том, как ты хотел ей помочь.
— Ах...
— Отдать своё, чтобы выручить кузину... Это достойный поступок. Я вознагражу тебя, так что проси чего пожелаешь.
Услышав это, Дмитрий просиял.
«Боже мой».
Как же всё к этому пришло?
Ася смотрела на стол для игры в кэрам, стоящий в углу за занавеской. Она обвела взглядом присутствующих: Максима, взиравшего на стол с азартом, подозрительно весёлую Екатерину, Карно, который тяжело вздыхал, и Дмитрия с выражением крайнего отвращения на лице.
Рядом с Карно стоял Алексей с мягкой улыбкой. Екатерина приняла кий из рук слуги и благостно улыбнулась:
— Я упросила подготовить всё для игры в кэрам. Надеюсь, я не слишком обременила маленькую принцессу?
— А, вовсе нет! Я не это имела в виду...
Видя, как жалобно говорит пожилая Екатерина, Карно прищурился и подошёл к Асе.
— Ваше Высочество, вам вовсе не обязательно во всём потакать моей бабушке.
— Прошу простить моего внука за дерзость, Ваше Высочество, — тут же отозвалась Екатерина.
Когда они говорили так один за другим, Ася чувствовала двойное давление. Максим, который оказался здесь случайно, просто наслаждался зрелищем.
Дмитрий, который отлучался на время, вернулся с воодушевлённым лицом, но, завидев игровой стол и Асю, тут же скривился.
— Я... я пас.
— Почему, сын мой? Ты ведь любил кэрам.
— Я решил, что больше никогда в жизни не буду играть с ней, — прошептал Дмитрий, активно мотая головой. Пока Максим в недоумении переспрашивал, появился император, сменивший мундир на удобную рубашку.
— Надеюсь, вы ещё не начали?
— Ваше Величество, вы всё-таки пришли, — поприветствовала его Екатерина, слегка цокнув языком. Император недовольно посмотрел на неё, а затем перевёл взгляд на Алексея.
— А ты что здесь делаешь? Тебе следует быть в зале и принимать гостей.
— Сегодня ваш день рождения, дедушка, это вам стоит выйти к людям.
Алексей вежливо улыбался, но не отступал ни на шаг. Император нахмурился.
— В свой собственный день рождения я даже отдохнуть не могу?
— Это гости, пришедшие поздравить вас. Неужели вы хотите проявить к ним неуважение?
Наблюдая за их перепалкой, Ася решительно протянула обоим по кию.
— Значит так: тот, кто проиграет, идёт принимать гостей.
— Что?!
— Проигравший идёт к гостям, а завтра пишет победителю письмо от руки!
Ася действовала жёстко, желая хоть немного освободить место у игрового стола. Дмитрий с ужасом смотрел на то, как девчонка всучила кии императору и наследнику и буквально вытолкнула их к столу.
В итоге, когда император и наследный внук начали партию на вылет, Карно подошёл к Асе.