Лаймовый пирог
— Вот как? И вы в это верите, Ваше Величество? Неужели считаете, что раз она дочь принца Юрия, то непременно унаследовала его натуру?
Генерал Екатерина говорила так, словно подыгрывала шутке императора. Нужно быть невообразимо наивным, чтобы поверить, будто рождённый в императорской семье может быть совершенно равнодушен к власти. Тем временем император с самым миролюбивым за весь день видом глубоко откинулся в кресле.
— Я знаю, что слова Юрия о безразличии к трону тоже были ложью.
Юрий прекрасно осознавал, что с его выдающимися талантами он способен на всё. А тот, кто хорошо знает себя, знает и цену своим желаниям.
Просто Юрий вопреки своим амбициям принял волевое решение, не желать этого. Не занимать место, ради которого пришлось бы переступить через брата, и отдать племяннику то, что принадлежало его отцу. Потому что так было правильно.
Однако это решение далось ему мучительно, словно отказ от пагубной привычки...
— Юрий так сильно жаждал этого трона, что просто не мог оставаться в столице.
Поэтому он сбежал из дворца, скрылся как можно дальше.
— Но эта девочка... она другая. Если она и унаследовала чью-то черту, то скорее материнскую. Ту самую прямоту: чётко осознавать свою цель и нестись к ней напролом, не видя преград.
С этими словами император взял маленький печенье-полумесяц и отправил его в рот. Белая сладкая пудра мгновенно растаяла на языке, а само печенье при первом же укусе рассыпалось нежной крошкой, обволакивая нёбо.
— И чего же в таком случае хочет внучка? — спросила Екатерина, нахмурив брови.
Император указал подбородком на сладости:
— Печь печенье.
— Прошу прощения?
— Говорит, любит печь сладости. Хочет только этого, а остальное её не заботит. Ей даже плевать, кто я такой, это ли не показатель?
Император снова кивнул на тарелку. Екатерина взглянула на угощение, от которого уже давно исходил тонкий сладкий аромат.
Слова императора должны были звучать как нелепая шутка, но почему-то казались чистой правдой. Генерал медленно положила «полумесяц» в рот.
В тот же миг она вспомнила фруктовое вино, который недавно пила с внуком. Карно принёс бутылку, сказав, что раздобыл отличное вино, и вкус тогда её просто поразил. Почему-то именно сейчас, пробуя печенье, она ощутила то же приятное послевкусие. И тут её взгляд упал на небесно-голубые шёлковые ленты в волосах Аси.
«То-то я думаю, где я их видела...»
Эти ленты Карно лично поручил дворецкому достать. Смакуя это открытие, Екатерина взяла ещё одно печенье. Угощение от принцессы было не просто сладким, оно казалось удивительно «тёплым» на вкус.
Как только Екатерина вернулась в поместье, Карно по её многозначительной улыбке почуял неладное.
— Я её видела.
— Кого?
Они как раз заканчивали скромный ужин и перешли к чаепитию. У Карно возникло сильное предчувствие, что добром это не кончится, и он поспешно поставил чашку на стол.
— Внучку Анастасию.
Ну конечно.
Карно подумал, что если бы Екатерина начала сразу с имени, он бы точно поперхнулся чаем.
— Вот как? Я полагал, вы отправились засвидетельствовать почтение Его Величеству...
— Как раз в это время она пришла угостить дедушку свежей выпечкой.
— Понятно.
Карно отвечал односложно, стараясь не развивать тему, но генерал Екатерина не знала слова «сдаваться».
— Представь, стоило ей меня увидеть, как она спросила: «Вы бабушка Карно?» Я была просто поражена.
— ...Она весьма проницательна, — согласился Карно.
Впрочем, чему тут удивляться? У этой девчонки был дар угадывать его настроение с закрытыми глазами. То, что она узнала в незнакомой даме его родственницу, уже не казалось чем-то сверхъестественным.
— Никогда не думала, что доживу до дня, когда совершенно незнакомый человек скажет, что я на тебя похожа.
По правде говоря, они были совсем не похожи. Единственное сходство, фамильные фиолетовые глаза, но ведь не они одни в мире ими обладали.
— Я думала, что среди потомков императора, за исключением наследного внука, мне никто не приглянётся, но она мне по душе.
— Бабушка... — Карно нахмурился.
Екатерина, ухмыльнувшись, отхлебнула чаю.
— На предстоящем праздновании дня рождения императора мы сойдёмся в игре в керрум. Условие, победитель получает письмо.
— Письмо? О чём?
— Внучка предложила, чтобы проигравший написал отзыв на печенье, но император спросил, что будет, если проиграет она. В итоге решили, что тогда она напишет письмо на любую тему. Разве не забавно?
Карно мысленно цокнул языком, понимая, к чему всё идёт.
— Скорее всего, вам обоим придётся писать отзывы на выпечку.
— Думаешь? Но если постараться, это отличный шанс получить письмо от самой принцессы.
— И зачем вам, бабушка, письмо от маленькой девочки?
— Ну... Его Величество очень его хочет. А может, и ещё кто-то не прочь его получить, — Екатерина лукаво прищурилась.
Карно сделал подчёркнуто недовольное лицо, но бабушка лишь продолжала загадочно улыбаться.
Павел заговорил крайне серьёзно:
— Ваше Высочество, это огромная ответственность. Может, вы не будете пробовать десерты на банкете?
Ася рассмеялась. Оказалось, Павла назначили ответственным за десерты и помощником шеф-повара на предстоящем празднике.
Увлечение принцессы Анастасии кондитерским делом стало секретом полишинеля во дворце, и теперь все повара как огня боялись отвечать за сладкое на банкете.
К тому же, Павел отлично проявил себя во время визита мирной делегации (пусть и благодаря торту Аси). Так что его кандидатуру утвердили единогласно.
— О чём ты говоришь? Ты профессиональный повар, а я так, балуюсь для души. С чего тебе переживать?
— ...
Павел промолчал. Другие чувствовали лишь смутное давление из-за интереса принцессы, но он-то знал масштаб её таланта и сам пробовал её шедевры.
Только благодаря их дружбе он мог позволить себе такие шутки. Ася, хитро улыбнувшись, вытащила из-за спины предмет.
— Если приготовишь вкусные десерты, я подарю тебе это.
— ...Что это?
— Венчик.
— Это?.. Вот это?
Павел округлил глаза, разглядывая странное приспособление. Деревянная ручка была совсем светлой, видимо, только из мастерской. Сверху крепились тонкие упругие прутья, выгнутые куполом и переплетённые, словно каркас воздушного шара.
Сначала Ася хотела заказать его из стали, но для опытного образца дерево оказалось сподручнее. Зная, как дико это выглядит для местного повара, Ася с гордым видом велела принести яичные белки.
— У меня были веские причины называть ваши венчики «пучком веток».
— Хм-м.
— Смотри внимательно.
С этими словами Ася начала энергично взбивать белки. Павел стоял, подперев бока и скептически переводя взгляд с миски на принцессу. Но вскоре его выражение лица изменилось.
— О? Уже?!
— Уф, я устала. Павел, продолжай ты.
Когда в миске начала подниматься густая пена, похожая на пивную, Ася передала инструмент повару. Тот с восторгом взялся за дело.
— О! О-о-о!
— Ну как, удобнее?
— Ещё бы!
Азарт захватил Павла. Он даже не слышал вопросов Аси, полностью погрузившись в процесс. Ася с удовлетворением наблюдала за ним. Не прошло и пяти минут, как Павел поднял венчик, на котором красовались белоснежные жесткие пики меренги.
— Ваше Высочество! Посмотрите на это!
Его голос дрожал от восторга, как у ребёнка, хвастающегося песочным замком. Ася, сдерживая смех, спросила:
— Тебе нравится?
— Это... это революция! Революция в мире венчиков! В кулинарии открылся новый мир!
— Значит, подготовка к банкету пойдёт быстрее?
— !..
Павел глубоко вздохнул и решительно кивнул. Дав себе слово выложиться на полную, он вдруг с тревогой посмотрел на инструмент.
— Но что, если другие начнут копировать его? Это же ваше изобретение...
— Ну, если все станут готовить лучше, это же здорово.
Ася не могла признаться, что не она его изобрела, но Павел понял её иначе. Он посмотрел на неё глазами, полными благоговения, и дрожащим голосом поклялся: «Я приложу все силы для этого банкета!».
— Да не нужно так официально... — неловко улыбнулась Ася.
С приближением дня рождения императора становилось всё жарче.
— Ваше Высочество, вам очень жарко?
— Не то чтобы очень, но душновато...
Закончив примерку платья для банкета, Ася без сил растянулась на диване. Рис поставила рядом чашу со льдом и усердно махала веером.
<Как можно быть такой неженкой?>
«Летом всегда жарко, что поделать. Шамаль, ты не можешь с этим что-нибудь решить? Ты же говорил, что постоянно нагоняешь ветер, чтобы остудить жар от Пафнира».
На ворчание Аси Пиби яростно защёлкал клювом.
<Глупышка. Тот ветер нужен, чтобы сдерживать буйство бестолкового Пафнира, а не для того, охлаждать тебя в летний зной!>
«Сами вы бестолковые. Сложно, что ли, подуть посильнее? Жарко-о-о».
<Это всё из-за твоей слабой выносливости! Только и делаешь, что возишься со своими сладостями, вот стала такой хилой!>
— Кажется, Пиби за вас очень переживает, — заметила Рис.
— Как же быть с банкетом? Там же будет невыносимая жара. Столько людей, свечи, канделябры...
— Ну что вы, это же день рождения Его Величества. Повсюду установят магический лёд, так что в зале будет прохладно, — попыталась успокоить её Рис.
Ася отрешённо уставилась на ледяную глыбу в чаше.