Главы 37-40
Главы с37 по40
Глава 37 - Хаос
Овцеобразный монстр почти заподозрил, что ослышался. Он внимательно присмотрелся и увидел, что в мерцающем свете свечей потрясающая красавица смотрит на него ласково и тихо спрашивает: «Господин, как насчет того, чтобы сначала принять ванну?»
Но он не мог почувствовать ни малейшего обаяния. В сочетании со словами «горячий горшок» эта улыбка показалась ему особенно устрашающей.
Он коснулся своего лица. Он не был настоящим культиватором демонов, а был настоящим монстром. Случилось так, что его коснулась духовная энергия совершенствующихся, когда они переживали невзгоды, и он едва преобразился. Однако он не смог убрать свою овечью голову и овечьи копыта. Люди боялись его, куда бы он ни пошел. Даже женщины в его семье плакали, когда видели его. Увидев Сюй Шулоу в таком состоянии, они не могли не спросить: «Ты меня не боишься?» «
«Нет», — Сюй Шулоу продолжала смотреть на него с улыбкой, — «молодой господин выглядит восхитительно».
Овцеобразный монстр не мог не сделать шаг назад: «Ты, ты действительно хочешь меня съесть? Ты что, волк-культиватор?»
Сюй Шулоу уже подскочила и прижал его к земле. «Бессмертный» успел взмахнуть крыльями лишь дважды и был слишком легко сбит. Сюй Шулоу подняла брови: «Перестань говорить ерунду, расскажи мне весь процесс того, как ты обманул жителей деревни. Если ты будешь хорошо сотрудничать, я позволю тебе свободно выбрать гарнир, который я положу в кастрюлю вместе с тобой».
«Ты действительно хочешь это съесть?» Бай Жоушуан нерешительно посмотрела на овечье чудовище: «Неужели это может быть вкусно? Оно такое тощее».
«Я не знаю», — Сюй Шулоу похлопала овцу по шее и посмотрел на бараньи ребрышки. «На самом деле, я никогда не ела пищу с духовным разумом».
Овца-монстр испугалась ее действий, попыталась вырваться и взмолилась о пощаде: «Я не коза, я черная овца, мое мясо не может быть вкусным!»
«Черная овца?» Сюй Шулоу была слегка ошеломлен: «Я впервые вижу черную овцу».
Бай Жоушуан полюбопытствовала: «Что это? Его голова, очевидно, ничем не отличается от козлиной».
«Черная овца — это чудовище», — Сюй Шулоу опустила глаза, — «ходят слухи, что они питаются отчаянием и болью людей. Теперь, когда мир процветает и миролюбив, их рождается все меньше и меньше... Короче говоря, может быть, и хорошо, что это Черная овца. Те девушки, которых он увез, все еще могут быть живы».
«Живы, они все живы!» Черная Овца встревоженно закричала: «Не ешьте меня!»
«...» Он плакал так грустно, что Сюй Шулоу почти подумала, что она издевается над ним.
Видя, что она молчит, Сюань Ян выпрямился и сказал: «Я все равно не буду принимать ванну. Если хочешь есть, просто ешь грязное!»
Сюй Шулоу схватилась за лоб и повернулась, чтобы дать указание своей младшей сестре: «Я продолжу допрашивать его. Ты иди к входу в деревню, бейте в гонги и барабаны и собери всех жителей деревни».
Бай Жоушуан кивнула и сделала, как ей сказали. Ей надоели эти люди, и ее люди напрягли всю свою силу, ударив в гонги и барабаны со скоростью грома, мгновенно разбудив всех людей, кур и собак в деревне.
Люди думали о «бессмертном» событии сегодня вечером и думали, что это зов бессмертного, поэтому они поспешно надели одежду и бросились к входу в деревню. Увидев, что в гонг бьет Бай Жоушуан, некоторые начали ругаться.
Бай Жоушуан их не терпела. Она закатала рукава и начала ругаться на мужчину средних лет, шедшего впереди. Они вступили в словесную перепалку, и ни один из них не оказался в невыгодном положении.
Только когда Сюй Шулоу привязала овцу-монстра за одну из задних ног и потащил его за собой, у входа в деревню воцарилась ужасающая тишина.
Проклинающие голоса исчезли, сменившись дрожащими голосами страха: «Как вы можете быть непочтительны к бессмертным?»
Кто-то крикнул Сюй Шулоу: «Ты вор, ты неуважительно относишься к бессмертным, пожалуйста, не приноси неприятностей нашей деревне!»
Сюй Шулоу внезапно пришла в голову идея: «Если я сейчас скажу, что я бессмертный и могущественнее его, и мне нужно, чтобы ты каждый год приносил мне сильного человека, чтобы готовить и есть, ты повернешься и принесешь мне жертвы?»
Мужчина средних лет, шедший впереди, тут же изменился в лице и сердито закричал: «Что за чушь ты несешь? Кто тебе поверит?»
Сюй Шулоу коснулась своего лица: «По крайней мере, я больше похожа на фею, чем Сюань Ян, верно?»
Мужчина тут же обратился к жителям деревни: «Не слушайте ее, она просто прохожая, она даже не может как следует управлять повозкой, запряженной волами, как она может быть бессмертной?»
Сюй Шулоу улыбнулась, медленно вынула из браслета Цянькунь учебную палочку, указал ею на монстра-черную овцу: «Преподнесу тебе урок: любой, кто просит тебя приносить человеческие жертвы, не должен быть настоящим бессмертным. Если ты снова столкнешься с чем-то подобным в будущем, как можно скорее иди в ближайшую секту самосовершенствования за помощью. Не отправляй своих детей в яму, не узнав правды!»
Кто-то набрался смелости и спросил: «Если это не был настоящий бессмертный, почему мы не собрали урожая в первый год, когда не приносили жертв?»
Сюй Шулоу указала на овцу-монстра: «Скажи мне сам».
Черную овцу научили вести себя хорошо, и она ответила: «В тот год я воспользовался глубокой ночью, чтобы носить ведро и рассыпать соль на полях от дома к дому».
«…»Все посмотрели друг на друга.
«Я боялся, что ты умрешь от голода, поэтому не осмелился разбрасывать слишком много», — Сюань Ян опустил голову, — «на второй год не было никаких последствий. Позже вы стали поклоняться мне, и я даже помогал вам вносить удобрения среди ночи. В тот год, когда была засуха, я также нашел способ черпать воду из горы».
«...» Так называемая хорошая погода и идеальный урожай на самом деле были достигнуты трудолюбивым деана-овцы, который делал все это вручную ночью. Такая простая истина была невероятной для всех.
Глядя на молчаливую толпу, Сюй Шулоу с любопытством спросила: «На самом деле, у него вообще нет никаких магических сил, максимум, что он может сделать, это использовать ловкость рук. Вы даже не пытались сопротивляться и просто согласились принести девушек в жертву?»
Когда жители деревни услышали, что на самом деле у него нет никаких магических сил, они внезапно заволновались. Человек, который только что твердо верил, что это бессмертный, схватил лежавшие рядом с ним навозные вилы и яростно ударил ими по овце-монстру, крича: «Все вперед! Убейте его! Отомстите за девушек в деревне!»
Несколько человек последовали его примеру и бросились вперед, проклиная «лжеца» и «монстра».
Сюй Шулоу слегка пошевелила своим складным веером, остановив этих людей на месте: «Разве вы не хотите сначала спросить о местонахождении этих девушек?»
К нам подошла женщина: «Эрия, моя Эрия еще жива?»
Сюань Ян неохотно кивнул.
Женщина пнула прижатого к земле мужчину и сказала: «Ба, ты, ублюдок, выбрось свои навозные вилы и пойдем со мной, чтобы вернуть Эрию!»
Группа с некоторым страхом посмотрела на Сюй Шулоу, которая только что продемонстрировал магические навыки. Видя, что она не возражает, они проводили Сюань Яна в ее пещеру, чтобы забрать человека.
Так называемая пещерная резиденция на самом деле представляет собой просто просторную пещеру. Перед пещерой находится огород, где выращивают лук и капусту.
У входа в пещеру сидела, скрестив ноги, женщина лет двадцати и ела семена дыни. Она была поражена, увидев группу людей, поднимающихся на гору в могучем темпе.
У мужчины средних лет, шедшего впереди, на глазах были слезы: «Гуйхуа, я здесь, чтобы спасти тебя и вернуть обратно!»
Женщина по имени Гуйхуа выплюнула скорлупу от семечек дыни, которая была у нее во рту, и покачала головой: «Я не вернусь».
Жители деревни были потрясены, думая, что ее околдовал Сюань Ян, и хотели снова убить его, но ее остановил Сюй Шулоу.
Гуйхуа презрительно усмехнулась: «Ты думал, что черная овца — людоед, но ты послал нас. Теперь ты притворяешься героем. Я не вернусь. В любом случае, яздесь я могу есть и носить теплую одежду».
Овца-монстр закричала: «Возвращайся, или они убьют меня!»
«...»
Главный мужчина энергично взмахнул вилами: «Хм! Гуйхуа стала такой, потому что ты разрушил ее невинность и заставил ее потерять рассудок. Я убью тебя!»
«Я этого не делал», — овцеподобный монстр спрятался за спину Сюй Шулоу, чувствуя себя очень обиженным. «Я немного похотлив, но в лучшем случае я просто восхищаюсь этим. Если мы, природные монстры, объединимся с обычными людьми без духовной силы, они умрут. Тот факт, что она все еще жива, может доказать, что я этого не делал!»
Сюй Шулоу вздохнула и засвидетельствовала в его пользу: «Ходят слухи, что черная овца родилась из хаоса, и нет различия между мужчинами и женщинами, между добром и злом. Возможно, он был испорчен похотью и злыми мыслями в человеческом мире, но он не должен... делать такую нелепую вещь. Вам не нужно подвергать сомнению чистоту девушек».
«Я невиновна». Гуйхуа небрежно жевала семечки дыни и продолжала насмехаться: «Вы все еще сомневаетесь в моей невиновности? Перестаньте размахивать своими вилами для навоза. Если бы у тебя была хоть половина смелости, нас бы не повели на гору. Я не забыла, что ты был первым, кто согласился на идею предложить меня! Если я действительно потеряю невинность, ты должен за это заплатить!»
Мужчина немного смутился и больше не хотел обращать на нее внимания. Он просто спросил: «Ты не хочешь спускаться с горы, ладно! А как насчет остальных? Остальные тоже не хотят спускаться?
Гуйхуа закатила глаза: «Тогда спроси их по одному».
«Мама!» Из глубины пещеры вышла еще одна девочка и с первого взгляда увидела женщину в толпе.
«Арья!» Женщина бросилась вперед и обняла девочку.
Мужчина, державший вилы для навоза, с некоторым самодовольством взглянул на Гуйхуа, и та без колебаний закатила глаза.
Вышли еще две девочки и узнали своих родственников одну за другой. Одна из них была нетерпелива, но у другой было равнодушное выражение лица. Было очевидно, что ее семья без колебаний принесла ее в жертву, и теперь она все еще не может прийти в себя.
«Эрия», — извинилась женщина, плача, — «Я не соглашалась с самого начала, но твой отец настоял на том, чтобы забрать тебя, и я не смогла его остановить».
«На самом деле, жизнь здесь неплохая, — поспешила утешить ее девочка, — но каждые несколько дней приходится притворяться, что тебе больно и страшно, и плакать в перед мужем. Он просто хочет увидеть, как мы плачем. Если мы будем плакать время от времени, он перестанет нас пугать».
Овца-монстр онемела и задохнулась: «Я все думал, почему я всегда голодный. Получается, ты притворяешься, что тебе больно?»
Гуйхуа щелкала семечки дыни и наблюдала за весельем: «Что еще? Как бы ты ни был страшен, ты не можешь напугать нас так сильно, чтобы мы плакали каждый раз, когда тебя видим, верно?"
Обманутое чудовище-овца очень грустно заплакало: "Я больше не буду их воспитывать, скорее отправь их домой!"
Гуйхуа была нетерпелива: "Не вой, в худшем случае я смогу плакать более искренне в следующий раз".
"Ууууу... Разве я не могу отдать тебе пещеру и уйти?"
Сюй Шулоу посмотрела на небо. Что происходит?
Девочка по имени Эрия все еще проявляла некоторую тоску по своей матери, но она только называла своего отца и мало что говорила. Они также услышали, что сегодняшний инцидент был вызван тем, что родители семьи Ли в деревне тайно позволили своей дочери сбежать. Напротив, любовь к своей дочери огорчила их всех, и они отказались говорить.
Всего четыре девочки, включая упрямую Гуйхуа, в конце концов решили спуститься с горы. Желание жить с Сюань Яном было на самом деле просто истерикой. Они все еще жаждали обычной жизни, и они также знали, что жизнь в горах не является долгосрочным решением. Однако их отношения с жителями деревни, вероятно, уже никогда не будут такими, как прежде, особенно с тех пор, как Гуйхуа решила покинуть деревню Цизжу и поселиться в городе.
Сюй Шулоу увезла Сюаньян. В это время он нес корову и вздыхал, неся ее.
Бай Жоушуан посмотрела на него и вздохнула: «Девушки невиновны. Хотя овечий монстр, безусловно, неправ, я всегда считаю, что жители деревни, которые согласились на жертвоприношение без колебаний, виноваты больше. Старшая сестра, когда ты напугала людей, сказав, что они хотят, чтобы в жертву принесли мужчин среднего возраста, насколько страшными стали их лица? Кажется, они не чувствуют боли, пока по ним не ударят палкой».
Под командованием Сюй Шулоу Сюань Ян перевел коров на более широкую горную дорогу и отрегулировал направление движения волов.
Когда они впервые встретились в горах, эти люди сказали, что помогут им вытащить повозку. Но они не только не помогли, но и украли одну из белых нефритовых колокольчиков, висевших по четырем углам кареты.
Гуйхуа попросила ее подождать, вернулась в деревню, чтобы собрать вещи, а затем яростно забарабанила в двери и проклинала жителей деревни одного за другим, а затем потребовала вернуть колокольчик ветра, который потеряла Сюй Шулоу.
Сюй Шулоу на мгновение опешила и восхитилась этой немного смелой девушкой: «Раз ты попросила его обратно, я отдам его тебе. Если он тебе понадобится в будущем, просто отнеси его в ломбард».
Гуйхуа не планировала долго оставаться в деревне и поехала на запряженной волами повозке Сюй Шулоу прямо в город. Сюй Шулоу угостила ее горячим блюдом, а Гуйхуа, стиснув зубы, съела три большие тарелки свежей баранины. Сюань Ян и дрожал у двери.
Прежде чем уйти, она задала вопрос: «Госпожа Сюй, такие люди, как вы, являются легендарными совершенствующимися? Как вы думаете, возможно ли для меня стать бессмертной?»
Сюй Шулоу подняла руку и коснулась ее даньтяня, осторожно ощупала ее внутренние органы и меридианы и с сожалением покачала головой: «Нет, но это не абсолютно. Некоторые люди не могут развить духовную энергию, пока им не исполнится шестьдесят или семьдесят лет».
Гуйхуа кивнула. Хотя она и чувствовала сожаление, она не была разочарована, и ее лицо все еще было полно тоски по новой жизни в городе.
Сюй Шулоу улыбнулась и сказала: «Если ты действительно однажды встанешь на путь даосизма, ты сможешь прийти и стать моим учеником. Я Сюй Шулоу с острова Учэнь».
Гуйхуа никогда не слышала этого имени, поэтому в тот момент она, естественно, не осознавала всей значимости этого обещания.
После того, как они попрощались, Сюй Шулоу осталась еще на несколько дней. Только когда она увидела, что Гуйхуа нашла подходящую работу и место, где можно временно остановиться, она уехал вместе со своей младшей сестрой.
Сюань Ян со рыданиями спросил Сюй Шулоу: «А как же я? Могу ли я все время следовать за тобой?»
«Зачем следовать за нами?» Сюй Шулоу ответила: «У нас нет боли, которую тебе нужно было бы впитать».
Сюань Ян наклонился и понюхал ее: «Это чистый запах, оставшийся после пережитой боли, и он также очень привлекателен для нашего клана».
Сюй Шулоу схватила его за лицо и оттолкнула, думая, что он не виновен в смертной казни: «Сегодня я сохраню тебе жизнь и верну тебя на остров Учэнь, чтобы ты провел год в тюрьме. Если ты снова обманешь людей и заставишь их принести жертву, я убью тебя собственными руками».
Сюань Ян внезапно разволновался: «В тюрьме, должно быть, приходится переносить много боли!»
Сюй Шулоу вздохнула и сказала младшей сестре: «Нам нужно вернуться на остров Учэнь».
Бай Жоушуан бросила взгляд на Сюань Яна: «Из-за этого проблемного парня».
«Не только это», — Сюй Шулоу привела вполне реальную причину, — «потому что у меня заканчиваются камни духов».
Бай Жоушуан недоброжелательно посмотрела на Сюань Яна: «Может, мы тоже пойдем выступать?»
«Это не невозможно», — серьезно подумала Сюй Шулоу. «Я видела уличных артистов в мире. Я могу заниматься чревовещанием, или проглотить меч, или разбить грудью камень».
«Нет, нет, нет...» — попыталась остановить ее Бай Жоушуан. Она чувствовала, что разбить камень грудью было бы осквернением для ее старшей сестры, даже если бы она об этом подумала.
Глава 38 - Ежедневное употребление пищи и питья
Конечно, они не пошли выступать. Хотя духовные камни Сюй Шилоу были почти израсходованы, в браслете Цянькунь находилось немало различных магических инструментов и духовных сокровищ. Она воспользовалась этой возможностью, чтобы познакомить свою младшую сестру с ломбардом, когда проезжали через следующий город.
«Многие ломбарды, управляемые сектой Летящего Орла, спрятаны в мире смертных подобным образом. Те, на табличке которых изображен символ летящего орла, — это те самые», — Сюй Шилоу повела свою младшую сестру и Сюань Яна в переулок. «Они принимают магическое оружие от культиваторов и ведут дела со смертными. Цены разумные. Если вам не нужно магическое оружие, вы можете обменять его на камни духов или выменять».
На двери ломбарда висел каменный колокол. Бай Жоушуан заметила, что когда несколько людей вошли в дверь, колокольчик зазвонил без всякого шума. По звонку колокола к ним вышел официант с широкой улыбкой на лице, чтобы поприветствовать их: «Дорогие друзья даосы, пожалуйста, входите».
Оказалось, что этот каменный колокол был магическим оружием, позволяющим отличить культиваторов от смертных. Бай Жоушуан наблюдала, как официант нажал на механизм на стене, и каменная стена скользнула вправо, открыв ослепительную внутреннюю комнату.
Внутри зеленого марлевого шкафа находилось различное магическое оружие. Продавец с улыбкой спросил: «Вы хотите заложить или купить?»
«продать». Сюй Шилоу небрежно достала две вещи, которые ей были бесполезны.
Одним из них является магическое оружие, называемое «Масштаб иллюзий». Если вам грозит поражение в бою с кем-то, вы можете применить иллюзорный массив, чтобы сбить противника с толку и воспользоваться возможностью сбежать. Хотя он может сбить с толку только тех, кто находится ниже стадии Трансформации Духа, его цена остается высокой. В конце концов, если начинающий совершенствующийся будет держать его при себе, он может спасти жизнь во время кризиса. Получив его, Сюй Шилоу так им и не воспользовалась.
Вторым был флакончик Пилюли Красного Пламени, который был получен случайно и который принесет большую пользу практикующим с огненными духовными корнями. К сожалению, среди семи учеников на пике Минъюэ не было ни одного огненного духовного корня, поэтому не было смысла его хранить.
«Хорошо, позвольте мне сначала назвать вам примерную цену. Пожалуйста, присядьте на минутку». Хозяин магазина подозвал официанта, чтобы тот подал чай, а затем сел и внимательно осмотрел магическое оружие.
Несколько человек небрежно прохаживались по внутренней комнате. Сюй Шилоу взяла бусинку из зеленого марлевого шкафчика и сказала Бай Жоушуан: «Это бусина, избегающая ядов. Когда она находится в трех футах от естественных ядов или отравленной пищи, она начинает излучать яркий свет. Это относительно простое маленькое магическое оружие, но у тебя его нет, так что я лучше дам тебе одно. Можешь носить ее на талии как кулон».
Официант с энтузиазмом подошел к ним: «Мисс, вам нужна моя помощь, чтобы нанизать его? Добавьте серебряную основу, цветные нитки и кисточки, и вы сможете надеть его, когда выйдете из дома».
Сюй Шилоу кивнула и сказал своей младшей сестре: «Иди и выбери цвет шелковой нити».
Бай Жоушуан улыбнулась, округлив глаза: «Спасибо, старшая сестра!»
Хозяин магазина быстро проверил магическое оружие и спросил Сюй Шилоу: «Госпожа, вы хотите заложить его как контракт на смерть или как контракт на жизнь?»
«Смертельный контракт». После того, как эта вещь была заложена, она не собиралась ее выкупать.
Хозяин магазина кивнул и написал на залоговой квитанции: «И магическое оружие, и эликсир — оба высшего качества. С вычетом бусины, предотвращающей отравление, общая сумма составляет 950 камней духов высшего качества. Что вы думаете, юная леди?»
Сюй Шилоу, которая снова разбогатела, сдержанно кивнула: «Конечно, пожалуйста, обменяй его на немного серебра из мира смертных».
Хозяин магазина заключил очень выгодную сделку. Это был пожизненный контракт, поэтому он с радостью попросил официанта вручить ему поднос с серебром: «Эти пятьсот таэлей — мой подарок вам, юная леди. Давайте будем друзьями. Если вам что-нибудь понадобится в будущем, пожалуйста, приходите в ломбард Фэйин».
Пятисот таэлей серебра было достаточно, чтобы прожить в человеческом мире долгое время. Сюй Шилоу кивнула и поблагодарила продавца за его доброту. Убирая серебро, она обнаружил на подносе приглашение. Оказалось, что секта Фэйин собиралась провести аукцион в городе Фаньду через месяц, и все культиваторы могли принять в нем участие.
Бай Жоушуан и Сюань Ян подошли и с любопытством посмотрели на них. Сюй Шилоу похлопала свою младшую сестру по плечу и сказала: «Я возьму тебя поиграть, если буду свободна».
Увидев, что Сюань Ян также с нетерпением смотрит на нее, Сюй Шилоу беспомощно напомнила ему: «Через месяц ты должен оказаться в тюрьме».
«Ничего страшного», — пожал плечами Сюань Ян. «Быть в тюрьме тоже весело».
Бай Жоушуан посмотрела на глупого Сюань Яна и не могла не спросить: «Тогда почему ты раньше не пытался жить в камере в мире смертных? По крайней мере, тебе не пришлось бы приносить удобрения для орошения полей по ночам».
Сюань Ян грустно сказал: «Я родился с такой внешностью, которую все боятся. Я боюсь, что чиновники в мире смертных увидят меня и прямо прикажут обезглавить».
Подумав о том, что в последнее время ему приходится носить вуаль с плотной тканью каждый раз, когда он выходит на улицу, Бай Жоушуан слегка вздохнула и мягко успокоила его: «На самом деле... ты не уродлив, как только привыкнешь».
«Я знаю, я не говорил, что я уродлив. В глазах нашего Сюань Яна я очень красивый и симпатичный», — Сюань Ян небрежно покачал головой. «Это смертные не умеют этого ценить».
«...»
К сожалению, двое людей перед ним никогда не видели другого Сюань Яна, поэтому у них не было возможности сравнить их.
Сюй Шилоу могла только смутно похвалить его: «Это действительно очень... красиво». Наивный Сюань Ян не заметил двусмысленности в ее словах и стал, как обычно, счастлив.
Поскольку Сюй Шилоу решила вернуться на остров Учэнь, она планировал привезти своему хозяину двух жареных цыплят в знак сыновней почтительности.
Они вдвоем гуляли по улицам города в поисках магазина, где можно было бы вкусно поесть жареную курицу. Хотя Сюань Ян был пленником, он не собирался бежать. Он с радостью следовал за ними, ожидая возможности отправиться на остров Учэнь, чтобы отбыть наказание и насладиться страданиями своих сокамерников.
Проходя ночью по переулку, он повел двух человек на запах страха и зашел в глубь переулка, где они поймали дюжего бандита, который с помощью ножа заставлял молодого человека в шелковой одежде отдать ему кошелек.
Сюй Шилоу впервые увидела настолько благонравного заключенного, который не убегал и даже помогал ловить других заключенных. Она даже подумывала оставить его рядом с собой.
Чтобы отблагодарить его, Сюй Шилоу приказала своей младшей сестре избить здоровенного бандита, и его воплей от боли было достаточно, чтобы утолить голод Сюань Яна.
Глаза Сюань Яна загорелись, как будто он нашел способ разбогатеть, и он начал активно рыскать по отдаленным районам города, чтобы ловить преступников. К сожалению, в мирные и благополучные времена порядок был четким, а люди — стабильными. Они жили в относительно процветающем большом городе с очень хорошей общественной безопасностью. За те несколько дней, что он там ждал, он столкнулся максимум с тремя-двумя ворами, ворующими кошельки, или негодяями, оскорблявшими проходивших мимо девушек. Он не мог избить их слишком сильно, и в конце концов ему удалось лишь с трудом набить желудок Сюань Яна.
Сюань Ян ненавидел то, что родился в неподходящее время: «Было бы здорово, если бы я мог родиться вместе с мифическим зверем Чжу Янем».
«Чжу Янь? Мифический зверь, который, как говорят, является повелителем войны?» Бай Жоушуан спросила: «Я слышала, что как только он появится, в мире наступит хаос. Это правда?»
«Восстание», — Сюй Шилоу отпустила избитого и опухшего негодяя, проводила его взглядом и тихо вздохнула: «Сначала была война, а потом появился Чжу Янь».
Сюань Ян кивнул: «Верно, Чжу Янь не обманет сердца людей. Жадность и амбиции смертных приводят к частым войнам. Зачем винить божественного зверя? Я просто чувствую, что их клан действительно знает, как выбирать время для рождения».
Бай Жоушуан посмотрела на Сюань Яна, который был настолько голоден, что похудел: «...Он лучше тебя выбирает время».
Думая, что парень перед ней опустился до такой степени, что ему хочется попасть в тюрьму, чтобы просто набить желудок, Бай Жоушуан попыталась помочь ему придумать решение: «Неужели ты не можешь попробовать пищу смертных или заклинателей?»
Сюань Ян покачал головой: «Когда я был очень голоден, я грыз овощи на полях. Мне это не нравится, и это не наполняет мой желудок».
Бай Жоушуан не выдержала: «Я отведу тебя поесть чего-нибудь вкусного».
Они случайно проходили мимо ресторана лапши «Тянься», владелец которого когда-то хвастался, что в мире нет ни одного блюда из лапши, которое повара его ресторана не смогли бы приготовить, за исключением тех, которые клиенты не смогли заказать.
Несколько человек остановились у двери. Время обеда еще не наступило, но вестибюль на первом этаже все еще был полон посетителей, что свидетельствовало о том, что бизнес здесь процветает.
Сюй Шилоу похлопала по коробкам с едой в браслете Цянькунь, которые были все еще более чем наполовину пусты, и радостно вошла в помещение.
Чтобы запомнить урок в деревне Цичжу и иметь возможность есть хот-пот в любое время и в любом месте, она приготовила медный котелок и поместила его в браслет Цянькунь, а также несколько больших коробок с тонко нарезанной говядиной и бараниной, фрикадельками из свежей рыбы, рулетами из черной курицы, бараньим рубцом, утиными кишками и другими сырыми продуктами. Теперь она планирует добавить немного приготовленной пищи.
Все трое сели у окна в отдельной комнате на втором этаже. Бай Жоушуан заказала тарелку рыбного супа с лапшой. По словам официанта, лапша была смешана с карасем, угрем, морским окунем и т. д. и приготовлена в бульоне из свиных костей. Основа супа была густой, нежной, свежей и вкусной.
Сюй Шилоу заказала тарелку лапши с крабовой икрой. Сюань Ян на мгновение задумался, а затем заказал тарелку ассорти из вегетарианской лапши и специально попросил не добавлять в нее животного масла.
Бай Жоушуан поинтересовалась: «А можно есть только вегетарианскую пищу?»
«Не совсем», — покачал головой Сюань Ян, — «просто мне это не нравится, и для природных монстров лучше не прикасаться к мясу. В прошлом были примеры монстров, которые прикасались к мясу и в конечном итоге доходили до каннибализма».
«Этот пример слишком экстремальный», — высунула язык Бай Жоушуан. «Я не думаю, что вам стоит слишком беспокоиться об этом».
«А что, если я не выдержу и выскочу за дверь, чтобы кого-нибудь съесть?» Сюань Ян покачал головой: «В конце концов, когда я ем людей, я могу проглотить в своем желудке отчаяние и боль, которые они чувствуют в тот момент, когда их едят».
Сюань Ян действительно принципиальный. Бай Жоушуан утешала его: «Я имею в виду, что ты отличаешься от других монстров. Ты такой худой и у тебя нет никакой магической силы. Даже когда жители деревни с навозными вилами бросаются на тебя, тебе приходится прятаться за моей старшей сестрой. У тебя, вероятно, не будет возможности есть людей в будущем».
«...» Услышав утешение, Сюань Ян еще больше опечалился.
Официант быстро принес лапшу. Сюань Ян заказал самое простое блюдо, которое подали быстрее всего, но он долго колебался и не хотел брать в руки палочки для еды.
Сюй Шилоу сидела напротив него, еее движения были очень плавными, но скорость его еды была совсем не медленной. Осень — пора поедания крабов. Эту лапшу с крабовой икрой готовят путем добавления крабовой икры в тесто при его замешивании. После приготовления блюдо посыпают крабовым мясом и свежими креветками, а для усиления вкуса добавляют немного бальзамического уксуса. Он совершенно не имеет рыбного запаха и просто восхитителен на вкус.
Это также одно из преимуществ культиваторов. Не нужно бояться холода земной пищи, и вы можете есть ее столько, сколько захотите.
После того, как Сюй Шилоу закончила есть эту чашу, она попросил официанта принести еще двадцать мисок.
Когда Сюань Ян наконец приступил к еде, Сюй Шилоу уже упаковала двадцать порций лапши с икрой краба и попросила официанта подать десять порций лапши с говяжьим соусом.
В конце концов, вернувшись на этот раз на остров Учэнь, я не знаю, когда смогу снова вернуться в мир людей.
В это время из окна влетела духовная птица, захлопала крыльями и приземлилась перед несколькими людьми. Бай Жоушуан узнал в этом птицу-музыканта, обученную жителями острова Учэнь доставлять письма. Сюй Шилоу подняла руку и взяла письмо, привязанное к его ноге, затем попросила у владельца магазина маленькую рыбку, чтобы покормить его, и только тогда он улетел.
Сюй Шилоу стояла у окна и читала письмо.
Остальные двое ее не беспокоили. Сюань Ян прокомментировал ассорти вегетарианской лапши Бай Жоушуану: «Вкус нормальный, но я не чувствую себя сытым. Кажется, мне остается только искать способы заглушить боль».
Думая о будущем, он схватился за подбородок и с надеждой спросил Бай Жоушуана: «Когда я вернусь к твоему хозяину, буду ли я им нравиться?»
«Ты все еще помнишь, что тебя посадят в тюрьму?» Бай Жоушуан бросила взгляд в сторону: «Ты действительно думаешь, что начнешь новую жизнь?»
Увидев, что Сюй Шилоу закончила читать письмо, она встал у окна, заложив руки за спину, словно размышляя, и Бай Жоушуан с некоторой обеспокоенностью спросила: «Старшая сестра, о чем хочет послать сообщение мастер?»
Сюй Шилоу не обернулась, а тихо ответила: «Дядя Чжан пришел в сознание».
Глава 39 - Прощание Чжан Байхэ
Вернувшись на остров Учэнь, Сюй Шилоу отвел Сюань Яна в Зал наказаний, поприветствовала Ли Ци, ученика в зале, и сказала ему не обращаться с ним грубо, а затем направилась прямиком к пику Минъюэ.
На земле уже наступила осень, но в горах все еще цветут персики.
Чжан Байхэ был одет в белое, он сидел под персиковым деревом и пил. Когда он увидел ее, в его глазах появилась улыбка.
«Шулоу, ты вернулась».
У Сюй Шилоу заболел нос: «Дядя Чжан...»
«Проходите и садитесь», — с улыбкой поприветствовал ее Чжан Байхэ. «Я слышал от Сун Пина, что вы так усердно трудились, чтобы вернуть меня».
Сюй Шилоу села. На маленьком столике под деревом стояли банка вина и два бокала. Очевидно, одна из нефритовых чаш была оставлена для нее.
Чжан Байхэ обеспокоенно посмотрел на нее: «Яд в твоем теле...»
«Яд вылечен», — Сюй Шилоу налила вина, — «теперь все в порядке».
«Это хорошо, это хорошо, — обрадовался Чжан Байхэ, — Фань Ян действительно оказался куском дерьма, молодец, что убила его!»
Сюй Шилоу рассмеялась: «За это я подниму за тебя бокал».
Чжан Байхэ достал что-то из рук и протянул ей: «Когда я был еще в здравом уме, я сделал для тебя бамбуковую стрекозу, но теперь, когда ты выросла и повзрослела, я не знаю, сможет ли эта маленькая вещица по-прежнему умилостивить тебя».
Сюй Шилоу была немного печальна, так как в письме от своего учителя упоминалось, что трезвость Чжан Байхэ не сможет сохраняться вечно.
Когда он трезв, он — отважный фехтовальщик в белом; когда он в замешательстве, он становится низменным демоном без достоинства, разума и сердца, полного вкуса человеческой плоти.
Он не мог использовать свою магическую силу, иначе бы немедленно потерял рассудок. Он даже не мог использовать такие вещи, как сумки для хранения, поэтому ему оставалось только осторожно положить бамбуковую стрекозу на руки.
В это время рядом с ним лежал длинный меч, но это был не его родовой меч «Юное Безумие». Этот меч он где-то потерял, когда потерял рассудок.
«Тогда я хотела бы поблагодарить дядю Чжана», — Сюй Шилоу с улыбкой взяла бамбуковую стрекозу и вытащила из браслета Цянькунь чуть более старую. «Эта у меня до сих пор есть».
Сюй Шилоу всегда ценит доброту других.
Чжан Байхэ был тронут: «Ты, малыш...»
Сюй Шилоу подняла голову и отпила вина из бокала: «Дядя-мастер, я хочу кое о чем вас спросить».
«Я знаю, о чем ты хочешь спросить?» Чжан Байхэ вздохнул: «Ты хочешь знать, кто причинил мне вред».
Сюй Шилоу кивнула с упрямым видом, которому невозможно было противиться.
«Именно старший брат Вэй дал мне книгу о боевых искусствах». Чжан Байхэ не опускал бокал с вином и разговаривал во время питья.
«Брат Вэй?» Выражение лица Сюй Шилоу слегка изменилось. «Вэй Сюаньдао?»
Вэй Сюаньдао был учителем Лу Бэйчэня, старейшиной с высоким статусом в секте Линсяо. Даже Фань Яну, близкому другу Мастера Секты, пришлось отступить перед ним.
Когда две фракции объединились против врага, Сюй Шилоу встретилась с ним и составила о нем не очень хорошее впечатление. Вэй Сюаньдао и его любимый ученик Лу Бэйчэнь были одинаково высокомерны, но поведение ученика было очевидным, хотя он умел это немного скрывать.
В то время на поле боя он настоял на том, чтобы Сюй Шилоу подчинилась его приказу. В то время у нее был скверный характер, и она не очень хотела его терпеть.
Поэтому у Сюй Шилоу были основания полагать, что у Вэй Сюаньдао, вероятно, сложилось о ней не очень хорошее впечатление, и между ними должна быть взаимная неприязнь.
Чжан Байхэ слегка кивнул. Говоря о старшем брате, который навредил ему, он, похоже, не испытывал особой обиды: «Я считаю, что он не хотел причинить мне вреда. В конце концов, ему нехорошо так поступать. У нас нет обид ни в прошлом, ни сейчас. Его уровень совершенствования намного выше моего. Я не могу встать у него на пути».
Сюй Шилоу опустила глаза: «Дядя Чжан, можешь ли ты назвать мне причину и следствие?»
«Ладно, я знал, что ты не откажешься, пока не докопаешься до сути. Это несложно. Старший брат Вэй дал мне книгу упражнений с эликсирами, сказав, что получил их случайно. Сочетание этих двух может быстро улучшить совершенствование. Я, естественно, скептически отнесся к такой хорошей вещи, но подумал, что было бы неплохо попробовать», — Чжан Байхэ самоуничижительно улыбнулся. «Кто бы мог подумать, что это испытание поставит меня в такую ситуацию».
Сюй Шилоу заподозрила неладное: «Но дядя Чжан, вы всегда были свободным и легким человеком. Вы не похожи на того, кто был бы заинтересован в выполнении такого рода упражнений».
«В то время должно было состояться соревнование сект, и глава секты несколько раз отругал меня», — Чжан Байхэ покачал головой. «Поскольку он думал, что такой старейшина, как я, который не трудится усердно, сдерживает секту Линсяо, мне пришлось хотя бы притвориться. Старший брат Вэй, вероятно, не мог вынести, когда меня ругали, поэтому он любезно дал мне технику, но он не ожидал... Я верю, что после того, как я попал в беду, он никогда больше не попытается сделать что-то подобное. Но ты все равно должна передать ему сообщение и напомнить, чтобы он как можно скорее уничтожил технику, чтобы избежать случайного причинения вреда другим людям в будущем».
«...Хорошо», - кивнула Сюй Шилоу. «Ты знаешь, что секта Линсяо послала Фань Яна...»
«Хочешь заставить меня замолчать, да?» Чжан Байхэ вздохнул: «Эти люди всегда ценили лицо больше всего на свете. Я не удивлен, что они так поступили. К счастью, мне не придется возвращаться».
«...»
«Шулоу, давай не будем обо мне, давай поговорим о тебе. Я остался здесь после того, как проснулся, просто ожидая твоего возвращения», — Чжан Байхэ широко улыбнулся. «Наша маленькая гордость, я не видел тебя много лет, как ты?»
«Я в порядке», — улыбнулась Сюй Шилоу. «Как видите, у меня теперь так много младших братьев и сестер, и все они любят приставать ко мне. Дяде Мастеру больше не нужно беспокоиться о том, что я одинока». «
«Хорошо, это здорово», — Чжан Байхэ с облегчением улыбнулся. «Как дела у вас с Бэйчэнем?»
«У нас все хорошо».
Чжан Байхэ протянул руку и потянул за маленькую косичку, свисающую с ее плеча: «Не скрывай этого от меня, вы двое — младшие, которые мне нравятся, и я, естественно, надеюсь, что у вас двоих все будет хорошо. Но если это не подходит, не заставляй. Этот парень действительно слишком высокомерен, и он может не соответствовать твоим желаниям. Это всего лишь помолвка, если она тебе не нравится, просто отмени ее. Если тебе неловко просить, попроси этого негодяя Бэйчэня отменить ее».
Сюй Шилоу рассмеялась: «Я знала, что дядя-мастер любит меня».
«Разве это не потому, что ты такая милая?» Чжан Байхэ покачал головой: «Раньше упрямый ребенок был милым, но теперь... Я слышал, как Сун Пин говорил, что тебе все равно, и тебя даже не волнует, что ты заражена любовью Гу, поэтому я забеспокоился еще больше. Я думал, что буду ждать, пока ты вернешься, чтобы увидеть тебя, несмотря ни на что».
«Дядя Чжан, я действительно счастлива. Обещаю, что буду счастлива каждый день», — Сюй Шилоу достала вещи из браслета Цянькунь и попыталась улыбнуться ему. «Смотри, это медные горшки, лапша с икрой краба и красивые юбки, которые я купила в мире смертных. Я действительно наслаждаюсь этим счастьем. Ты... ты можешь быть спокоен за меня».
Чжан Байхэ знал, что она раскусила его намерения, и знал, что она использует этот метод, чтобы успокоить его. На его лице отразилось легкое нежелание: «Ты, дитя, всегда был самым умным и проницательным...»
Сюй Шилоу прикусила губу и, наконец, не удержалась и спросила: «Не мог бы ты, пожалуйста, не...»
Чжан Байхэ опустил голову и слегка улыбнулся: «Я хочу извиниться перед тобой, я знаю, чем ты заплатила, чтобы спасти меня. Но мы оба знаем, что эта ясность ума не может длиться вечно, и я могу снова превратиться в этого злого демона в любой момент. И я не хочу жить с таким грехом. Я ясно помню каждого из них. Те, кто погиб от моих рук, я помню их вопли и мольбы о пощаде, и я помню, как я вспарывал им животы, когда они были еще живы... Шилуо, я очень благодарен тебе за то, что ты дала мне ясность ума, позволив мне сохранить свое последнее достоинство, чтобы принять это решение».
Сюй Шулоу серьезно посмотрела на него и через некоторое время тихо сказала: «Я понимаю. Дядя Чжан, остров Учэнь сделал все возможное, чтобы компенсировать ущерб семьям погибших, так что... не волнуйтесь».
«Я это услышал, спасибо. »
«...»
«Не грусти за меня».
"Хорошо."
«Уходи, я не хочу, чтобы ты это видела».
"Нет."
«Шилуо будь послушной».
"Нет."
Чжан Байхэ беспомощно пошел на компромисс: «Тогда развернись».
"...Хорошо."
Сюй Шилуо сделала так, как ей было сказано, пока не услышала звук вынимаемого из ножен длинного меча и звук падения тяжелого предмета на землю позади нее, и она сжала бамбуковую стрекозу в руке.
Но она не пролила слез. Она обещала многим людям, что будет жить счастливо.
«Иди вперед, а когда я узнаю правду, я отправлю человека, который причинил тебе вред, сопровождать тебя».
Цветы персика все еще красиво цвели, и под деревом все еще стояли две чашки, но она была единственной, кто выпил вино из кувшина.
———
После смерти Чжан Байхэ соученики Сюй Шилоу не хотели, чтобы она грустила, поэтому они приходили по одному, чтобы поговорить с ней.
В тот день настала очередь Бай Жоушуан. Она прислонилась к Сюй Шилоу и небрежно прошептала о своем визите в храм Фэнсянь на острове Учэнь, чтобы воскурить благовония: «На портрете предка, вознесшегося на небеса, изображена прекрасная женщина, держащая кролика. Она похожа на фею Чанъэ из Лунного дворца».
Сюй Шилоу поняла ее намерения и не решилась прогнать ее. Она кивнул и сказала: «Это Чанъэ».
«Что? Фея Чанъэ была заклинательницей с острова Учэнь? Согласно легенде, разве она не стала бессмертной, приняв волшебное лекарство?»
«Существуют две легенды о Чанъэ. Первая — самая популярная: Чанъэ пожалела о краже эликсира и каждую ночь была одержима синим морем и синим небом. Другая — о том, что она вошла в Дао с мечом и вознеслась, чтобы стать богиней войны».
«Так какой же из них истинная, а какой ложная?»
«Это произошло тысячи лет назад. Я не знаю, что из этого правда, а что ложь. Это зависит от того, во что вы готовы поверить».
Бай Жоушуан вздохнула: «Ты так безответственно рассказываешь эту историю».
Сюй Шилоу улыбнулась и потерла голову: «Ладно, я в порядке. Иди, тренируйся владеть мечом».
«Старшая сестра Сюй», — в это время пришла ученица, отвечавшая за прием, и доложила: «Здесь Лу Бэйчэнь из секты Линсяо со своими людьми».
Сюй Шилоу кивнула: «Понятно, я пойду к нему».
Лу Бэйчэнь ждал у подножия пика Минъюэ, и когда он увидел ее, он поспешил вперед: «Шулоу, с тобой все в порядке?»
«Я в порядке», — кивнула Сюй Шилоу. «Старший брат Лу и его люди здесь ради дяди Чжана?»
Лу Бэйчэнь кивнул: «Да, мы слышали, что Младший Дядя пришел в сознание, поэтому нас послали, чтобы забрать его обратно».
Он также привез щедрый дар на остров Учэнь от имени секты Линсяо. В конце концов, в секте был бесстыдный парень, который отравил любовным гу ученицу другой секты. С его стороны было действительно неразумно подойти к двери, чтобы спросить людей, не извинившись.
Кстати, они также демонстративно изгнали покойного Фань Яна из секты и не пустили его в мавзолей ворот Линсяо. Также говорили, что Фань Чжи подвергали пыткам, вбивали гвозди в кости и держали в ледяной пещере в задней части горы у ворот Линсяо.
Можно сказать, что для успешного возвращения Чжан Байхэ он сделал все возможное, чтобы сделать все правильно.
«...»
Лу Бэйчэнь неправильно понял ее молчание и поспешно объяснил: «Это все была вина этого ублюдка Фань Яна. Я специально спрашивал главу секты, и он сказал, что никогда не отдавал приказа убить Младшего мастера. Это был Старейшина Фань, который действовал самостоятельно! Вам не нужно беспокоиться, после того, как Младший Мастер вернется в этот раз, никто не будет требовать его смерти».
Сюй Шилоу покачала головой: «Вы опоздали, дядя-мастер Чжан покончил с собой. Остров Учэнь отправил письмо в секту Линсяо. Если бы вы отправились в путь на два дня позже, то, вероятно, уже получили бы эту новость».
«Что? Младший мастер, он...» Лу Бэйчэнь был потрясен.
Сюй Шилоу кивнула.
«Зачем ему...»
Сюй Шилоу равнодушно ответила: «Ты должен понять».
Лу Бэйчэнь тоже понял. Его глаза слегка покраснели, и он долго молчал, прежде чем заговорить снова: «В таком случае, пожалуйста, показывайте дорогу. Я хочу зажечь благовония для моего младшего дядюшки».
"Хорошо." Сюй Шилоу молча подвела его к месту, где был установлен гроб, наблюдал, как он с серьезным видом воскуривает благовония, и тихонько вздохнула у него за спиной.
После того, как все ученики секты Линсяо вознесли благовония, Лу Бэйчэнь на мгновение успокоился, затем отвел Сюй Шилоу в сторону и прошептал: «Я должен отвезти гроб младшего мастера обратно в секту Линсяо».
Сюй Шилоу покачала головой: «Он не хочет возвращаться».
«Это все вина Фань Яна!» Лу Бэйчэнь снова разозлился и наконец вздохнул: «Увы, я понимаю, я не буду заставлять...»
«Если кто-то еще хочет прийти и предложить благовония, они могут приехать на остров Учэнь».
«Хорошо, я вернусь и расскажу им», — кивнул Лу Бэйчэнь. «На самом деле, я пришел сюда по другому поводу. Мой хозяин сказал, что у него есть некоторые подсказки о твоей любовном Гу, и попросил меня отвезти тебя обратно, и он поможет тебе взглянуть».
«Твой хозяин? Вэй Сюаньдао?» Сюй Шилоу собиралась сказать ему, что проблема любовного Гу решена, но, услышав его слова, она проглотила эту мысль обратно: «Как он мог быть заинтересован в любовном Гу?»
«Я никогда раньше об этом не слышал, но, в конце концов, это что-то низкого качества, и это нормально, что мастер не хочет, чтобы другие знали об этом», — приглушенно сказал Лу Бэйчэнь. «В любом случае, он сказал, что у него есть некоторые зацепки, но он хочет увидеть это собственными глазами, чтобы узнать, может ли он помочь».
«Он просил тебя отвезти меня в Линсяо?» Сюй Шилоу подняла брови. «Я думала, что с тех пор, как я убила Фань Яна, никто в Линсяо не захочет меня видеть».
Лу Бэйчэнь нахмурился. «Хотя Фань Ян и мой хозяин — братья, мой хозяин всегда был благоразумен. Он знает, что Фань Ян первым совершил ошибку, и не будет держать на тебя за это зла».
Разумный? Хотя у Сюй Шилоу и были некоторые возражения против этой «разумной» оценки, она, естественно, не собиралась упускать представившуюся ему возможность.
Вэй Сюаньдао, Вэй Сюаньдао...
у него действительно не было мотивов причинять вред Чжан Байхэ, но Сюй Шилоу все еще подозревала что-то неладное.
Она молча повторила это имя про себя, затем кивнула Лу Бэйчэню: «Хорошо, я пойду с тобой».
-
Сюй Шилоу сначала вернулась на пик Минъюэ, чтобы попрощаться со своими младшими братьями и сестрой, рассказала им всю историю, а также откровенно сказала, что намерена притвориться, будто любовный Гу все еще в ней, воспользовавшись возможностью сблизиться с Вэй Сюаньдао, чтобы провести расследование, а затем сказала им не распространять новость о том, что она исцелилась.
Все беспокоились о ее безопасности. Цзи Ци чуть не подпрыгнул: «А что, если этот старик узнает, что ты не отравлена любовным ядом?»
«Я не верю, что он знает искусство любовного гу. Даже если и знает, вряд ли он предложит мне помощь в избавлении от него. Он всегда недолюбливал меня», — подумала Сюй Шилоу. «Подозреваю, у него другие цели».
Сун Пин, который всегда был осторожна, также посоветовал: «Старшая сестра, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. А что, если он действительно это знает?»
«Тогда я придумаю оправдание», — развела руками Сюй Шилоу. «Тебе не нужно слишком беспокоиться. Я помню, что у него обычные отношения с Фань Яном. Маловероятно, что он обманул бы меня только для того, чтобы лишить жизни».
Все снова запротестовали.
Сюй Шилоу вздохнула: «Вэй Сюаньдао на самом деле находится только на пике стадии трансформации духа. Даже если я не смогу победить его, я, по крайней мере, смогу убежать».
«А что, если у него есть и другие помощники!»
Сюй Шилоу была беспомощна. Она просто собиралась провести расследование, но ее соученики забеспокоились, как будто она собиралась вызвать Вэй Сюаньдао на поединок не на жизнь, а на смерть. Ей пришлось утешать их: «Все в порядке. Если я не вернусь в течение месяца, ты можешь вызвать нашего мастера, который находится в уединении, и попросить его побеспокоить главу секты, чтобы он спас меня».
Все неохотно затихли, и Бай Жоушуан попросилась пойти с ней.
«Иди поиграй в другом месте», — безжалостно прогнала Сюй Шилоу свою младшую сестру. «Если ты последуешь за мной, мне придется притвориться, что любовный гу подействовал, и я ревную к тебе».
Бай Жоушуан обиделась, но так и не смогла найти причину возразить. Она просто хотела тут же покончить с Лу Бэйчэнем, чтобы прояснить разум.
Видя, что самая любимая младшая сестра терпит неудачу, другие начали беспокоиться.
Сюй Шилоу небрежно помахала рукавами, отказываясь брать с собой младших братьев и сестер: «Не беспокойтесь обо мне, оставайтесь дома, хорошо питайтесь и ведите себя хорошо. Я ухожу».
Глава 40 - Ты красивая женщина.
Вэй Сюаньдао выглядел на 35 лет, но выглядел он очень зрело, с длинной бородой и в развевающемся даосском одеянии. Если бы кто-то незнакомый с ним увидел его, он, вероятно, похвалил бы его за бессмертный облик.
Однако Сюй Шилоу уже общалась с ним раньше и знала, что на самом деле он очень мелочный человек, который никогда не оставит обиду неотомщенной. В суматохе и хаосе поля битвы молодой ученик из секты Линсяо случайно распределил не те припасы, из-за чего ему дали меньше. Узнав об этом, он поспешно извинился и загладил свою вину. Он улыбнулся и сказал перед всеми, что всё в порядке. Позже он обвинил молодого ученика в неподчинении приказам на поле боя и дал ему сотню ударов плетью.
Молодой ученик, естественно, ошибался, и Сюй Шилоу не счла бы это большой проблемой, даже если бы Вэй Сюаньдао наказал его на месте. Однако он продолжал ходить по кругу, и гаремные сражения, описанные в историях смертного мира, вероятно, были не такими сложными, как его.
Сюй Шилоу была очень скептически настроена относительно того, сможет ли он пережить небесное бедствие, и он сам, вероятно, осознавал это. Он изо всех сил старался подавить свое развитие на стадии Трансформации Духа и не осмеливался легко прорваться. Вместо этого он приказал своим ученикам тайно искать магическое оружие, которое могло бы стабилизировать душевное состояние.
Короче говоря, Вэй Сюаньдао так относился к молодым ученикам секты Линсяо, не говоря уже о Сюй Шулоу, чужаке.
Но в этот момент он держал Сюй Шилоу за руку, спрашивая о ее самочувствии, и его лицо было полно беспокойства.
«Мой младший брат самый вспыльчивый, и мне, как старшему брату, его так жаль», — вздохнул он с грустью в глазах. «Младший брат Чжан... он оставил мне хоть какие-нибудь слова?»
«Дядя Чжан сказал: «Пожалуйста, уничтожьте вредоносную технику». Даже если знание ответа не принесло никакой пользы, Сюй Шилоу все равно сдержала свое обещание и передал сообщение.
«Конечно, конечно», — с готовностью согласился Вэй Сюаньдао. «Госпожа Сюй, не печальтесь слишком сильно, в вашем теле все еще есть любовь Гу, лучше не допускать слишком сильных перепадов настроения».
Сюй Шилоу кивнула: «Шилоу запомнит».
Вэй Сюаньдао попросил ее протянуть руку, пощупал ее пульс, закрыл глаза и задумался: «У тебя застой в одном из меридианов. Должно быть, это вызвано тем, что любовный Гу блокирует его. Это немного хлопотно».
Он действительно не понимал любовный Гу. Сюй Шилоу моргнула. Стоило ей хлопнуть себя по левому плечу, прежде чем прийти сюда, и использовать застой крови, чтобы заблокировать меридиан, просто чтобы избежать наказания.
Если бы это был Гао Мин, то, вероятно, их было бы легко отличить. Вэй Сюаньдао мог только видеть, что возникла проблема, вызывающая застой меридианов, но он не мог сказать, в чем именно заключалась проблема.
Он погладил бороду и дружелюбно сказал Сюй Шулоу: «Я помогу тебе найти решение. Просто оставайся здесь и позволь Бэйчэню побыть с тобой, чтобы ты могла расслабиться и поговорить. Просто относись к моей долине Линцзи как к своей собственной секте».
«Спасибо, старейшина Вэй». Сюй Шилоу поклонилась и повернулась, чтобы уйти.
Долина Линцзи является частью секты Линсяо, а мастером долины, естественно, является Вэй Сюаньдао. В отличие от пика Минъюэ на острове Учэнь, где было всего семь учеников, в долине Линцзи их было более ста человек, включая прямых учеников, зарегистрированных учеников, внешних учеников, слуг и т.д.
Среди них было всего пять прямых учеников. Другими словами, оставшиеся сто человек в основном существуют для того, чтобы обслуживать этих пятерых человек плюс Вэй Сюаньдао.
Вэй Сюаньдао, по-видимому, боялся испортить свою репутацию, поэтому редко принимал учеников. Однако если он встречал кого-то с выдающимся талантом, он его переманивал.
Среди них Сяо Я, вероятно, была единственным исключением. Перед сокровищами королевства Сяо старейшина Вэй временно отказался от своего благородного характера. К тому же талант Сяо Я на самом деле был неплох.
Секта Линсяо имеет много последователей и занимает большую территорию. Две вершины старейшин находятся далеко друг от друга и не имеют особых контактов с другими вершинами.
Пейзажи здесь очень красивые. Возле комнаты, где временно остановилась Сюй Шилоу, растут красивые клены, а также светит теплое солнце, поэтому она вполне счастлива.
Вероятно, Лу Бэйчэнь чувствовал себя неловко из-за того, что она была отравлена любовным гу, и редко появлялся перед ней.
К сожалению, его хозяин Вэй Сюаньдао всегда находился рядом с Сюй Шилоу. Раз в два дня он просил ее подойти, чтобы померить пульс и обменяться с ним несколькими словами.
Было очевидно, что он не может ничего диагностировать, но ему все равно приходилось притворяться. Сюй Шилоу не знала, устал он или нет, она просто знала, что было очень раздражена, подыгрывая ему.
В тот день Вэй Сюаньдао посмотрел на нее и сказал как добрый старейшина: «Если хочешь знать мое мнение, то пришло время назначить твою свадьбу с Бэйчэнем».
Сюй Шилоу опустила глаза: «Но у Бэйчэня, кажется, есть кто-то в его сердце...»
«Твоя младшая сестра Бай, верно?» Вэй Сюаньдао погладил бороду и улыбнулся: «Не буду скрывать от тебя, Бэйчэнь говорил мне, что подумывает об отмене помолвки».
Оказалось, что Лу Бэйчэнь проявил инициативу и задумался об отмене помолвки с Бай Жоушуаном.
Сюй Шилоу знала, что ей следует притвориться грустной, но она не могла справиться с эмоциями, поэтому просто закрыла лицо, чтобы другой человек не увидел выражения его лица.
На самом деле, в глубине души она испытала облегчение: по крайней мере, ее младшая сестра не встретила не того человека.
«Я остановил его», — улыбнулся Вэй Сюаньдао и посмотрел на реакцию Сюй Шилоу. «Знаешь почему?» "Почему
«?" Сюй Шилоу очень хотелось дать пощечину этому любопытному парню, но ей пришлось выразить благодарность на лице. Она чувствовала, что беспокойство ее соучеников перед его отъездом было не напрасным, и такая работа действительно не подходила ему.
«Первый ученик секты Линсяо и самый талантливый ученик острова Учэнь — это союз, заключенный на небесах», — Вэй Сюаньдао погладил бороду. «Жизнь практикующего длится сотни лет. Что значит краткий миг привязанности? Не нужно принимать это близко к сердцу. Отец Бэйчэня рано...вознесся на небеса. Я могу считаться его наполовину отцом. Он всегда больше всех слушал меня, своего учителя».
Почему он это сказал? Сюй Шилоу слегка нахмурилась, он как будто намекает ей, что если она хочет успешно достичь счастливого конца с Лу Бэйчэнем, то сначала ей нужно удовлетворить своего хозяина Вэй Сюаньдао?
И конечно же, Вэй Сюаньдао внезапно сменил тему в следующем предложении: «Кстати, старейшину Фань Чжи заключили в темницу на горе и наказали из-за тебя. Ты знала об этом?»
Сюй Шилоу искренне кивнула: «Я слышала об этом».
«На самом деле, все эти вещи были собственными решениями Фань Яна, и старейшина Фань Чжи также был в этом замешан». Если считать по возрасту, то Фань Чжи на самом деле следует считать старшей сестрой Вэй Сюаньдао, но он всегда был высокомерен из-за своего таланта. Он не желает называть так людей, которые не так хороши, как он сам, поэтому он просто называет ее Старейшиной Фань Чжи.
«...»Сюй Шилоу испытывала сильную боль. Это была настоящая проверка ее актерского мастерства. Ей очень хотелось закатить глаза и сказать: «Я тебе не верю», но она не могла.
Видя ее молчание, Вэй Сюаньдао вздохнул: «Что касается Фань Яна, мне нечего сказать, если ты откажешься простить его, но он, в конце концов, старейшина секты Линсяо, а также старейшина Бэйчэня. Жаль, что Бэйчэнь оказался между двух огней».
Сюй Шилоу взглянула на него. Хороший парень, если бы человек, который это услышал, действительно находился под контролем любовного Гу и безумно любил Лу Бэйчэня, он, вероятно, стремился бы облегчить беспокойство своего возлюбленного.
Увидев ее задумчивый взгляд, Вэй Сюаньдао подумал, что убедил ее, и продолжил: «Бедная Фань Чжи, теперь никто не осмелится ее выпустить. В конце концов, госпожа Сюй, вы и есть тот, кто замешан. Если вы не кивнете, ей будет трудно выбраться. Настало время ей прорваться на стадию Божественной Трансформации, и я действительно боюсь, что она задержится».
Сюй Шилоу выдавила улыбку: «Я не могу видеть, как Бэйчэнь в беде».
«Ладно, ладно», — хлопнул в ладоши Вэй Сюаньдао и рассмеялся. «Ты достойна стать будущей женой, которую я выбрал для своего любимого ученика. Ты действительно открыта и широко мыслишь!»
«Вы слишком добры, старейшина Вэй». Это был действительно комплимент, и это также редкая правда, сказанная Сюй Шилоу в сегодняшнем разговоре. Фань Чжи, очевидно, знала о существовании любовного Гу, а также прекрасно понимала план своего брата и сотрудничала с Фань Яном, чтобы разместить Гу в павильоне Юньшуй. Сюй Шилоу еще не была достаточно открыта, чтобы легко простить такого человека.
———
На следующий день после этого разговора перед ней стояла Фань Чжи. Вэй Сюаньдао улыбнулся и сказал: «Старейшина Фань Чжи, пожалуйста, проявите гостеприимство хозяина и проведите госпожу Сюй».
Сюй Шилоу, казалось, что-то поняла. Раньше она уже угадывала правильно. Вэй Сюаньдао не хотел причинять ей вреда, а хотел воспользоваться тем, что она заражена любовным гу. Она не могла понять, что он хотел с ней сделать, но его явно не волновало, смогут ли они с Фань Чжи стать друзьями. Фань Чжи перед ним был всего лишь инструментом. Целью было проверить, в какой степени любовный Гу в ее теле может заставить ее, Сюй Шилоу, пойти на компромисс.
Она широко улыбнулась: «Тогда я побеспокою вас, старейшина Фань».
Процесс общения с Фань Чжи был довольно неприятным, так как последняя всегда смотрела на нее с нескрываемым холодным взглядом, время от времени странно смеялась и водила ее в места, где никого не было.
Время от времени по дороге она делала несколько саркастических замечаний: «Госпожа Сюй, вы настолько высокомерны, что хотите, чтобы такой старейшина, как я, отвел вас посетить ворота Линсяо».
«Госпожа Сюй, мне кажется, моему доброму племяннику больше нравится ваша милая младшая сестренка. Если вы ему больше не нужны, вы убьете свою младшую сестренку или будете так расстроены, что захотите умереть?» «
«Госпожа Сюй, после убийства моего брата вам приснился кошмар? Вам приснилось его окровавленное лицо?»
«Госпожа Сюй...»
Чем более предвзятой становилась Фань Чжи, тем более неуместными становились ее слова, и она даже протянула руку и толкнула Сюй Шилоу.
Сюй Шилоу вздохнула: «Если хочешь убить меня, просто сделай это».
Несмотря на то, что Фань Чжи была полна ненависти, в этот момент она была ошеломлена: «Неужели любовгый Гу так силён, что заставляет тебя желать быть убитой?»
Это действительно прекрасное недоразумение. Сюй Шулоу объяснила: «Я просила тебя сделать это, и я не говорила, что не буду сопротивляться».
«...» — выругалась Фань Чжи.
Сюй Шилоу улыбнулась: «Кстати, отвечая на твой вопрос, нет, мне не снился кошмар. После убийства Фань Яна я хорошо поела и хорошо спала».
Фань Чжи была в ярости: «Ты сука!»
«Извините, вы так раздражаете, я действительно не хочу больше это терпеть», — Сюй Шилоу замерла на месте. «Я не буду нападать исподтишка, вы сделайте первый шаг».
"Вы уверены?" Фань Чжи вопросительно посмотрел на нее, но ее правая рука уже сжимала девятисекционный кнут на талии.
«Я над тобой не издеваюсь. У тебя есть травмы, и у меня тоже».
Фань Чжи усмехнулась: «Кто сказал, что у меня есть травмы? Ты действительно ищешь смерти!»
Где гвоздь, пронзающий кость? Линсяо — большая лгунья. Сюй Шилоу закатила глаза: «Это здорово. Я не хочу издеваться над слабыми».
«Я хотел увидеть, как ты кружишь вокруг моего племянника, словно собака, но ты упорно ищешь смерти, поэтому я отправлю тебя восвояси!» Фань Чжи издала звук «пух» и бросилась вперед с девятисекционным кнутом в руке.
Сюй Шилоу подняла руку, чтобы отразить атаку. Она была немного удивлена, обнаружив, что за такой короткий промежуток времени Фань Чжи, которую «пытали, вбивали в тело гвозди и запирали в ледяной пещере в задней части горы у ворот Линсяо», на самом деле значительно увеличила свою силу.
До этого Сюй Шилоу наблюдала за ее боем с Сун Пином в павильоне Юньшуй и решила, что ее сила должна быть на два очка слабее, чем у ее брата Фань Яна. Сколько времени прошло? Но она уже сильнее Фань Яна, неудивительно, что она осмелилась действовать, не сказав ни слова.
Она колебалась в глубине души, но движения Фань Чжи были безжалостны и все были нацелены на ее смертельные места. Она была похожа на бешеную собаку и выглядела так, будто была полна решимости покончить с собой.
Сюй Шилоу могла только тихо вздохнуть. Если это возможно, она очень надеялась, что все это было просто недоразумением, Фань Чжи был обманут ее братом, Вэй Сюаньдао не имел намерения причинить кому-либо вред, все в секте Линсяо были хорошими людьми, и между людьми в этом мире царила только доброта...
Жаль, что она уже не в возрасте невинности.
———
Вэй Сюаньдао увидел, что Сюй Шилоу возвращается одна, и спросил: «Где Фань Чжи?»
Сюй Шулоу честно ответила: «я ее убила».
Фань Чжи стала намного сильнее, но, к сожалению, она все еще не была такой сильной, как она.
"Что?" Голос Вэй Сюаньдао почти изменил тон: «Убит? За что?»
«Я думала об этом, и мне кажется, что то, что вы сказали, имеет смысл», — Сюй Шилоу опустила глаза. «Хотя Бэйчэнь не послушал ее, она все-таки старейшина. Если она скажет нам, что делать, это будет хлопотно, поэтому я убил ее. Спасибо за напоминание».
«Ты... я...» Вэй Сюаньдао не ожидал, что она поймет его слова таким образом, «Я сказал, что не хочу, чтобы Бэйчэнь смущался из-за вас, но я просто попросил тебя помириться с ней, и надеюсь, что ты сможешь прояснить ситуацию и превратить врагов в друзей, а не просил тебя убить ее!»
Сюй Шилоу нахмурилась и схватиласт за сердце: «Но я уже убила ее, что мне делать?»
Вэй Сюаньдао сердито сказал: «...Мертвых нельзя воскресить, а ты еще спрашиваешь меня, что делать?!»
Сюй Шулоу, казалось, испугался его рева и с жалостью посмотрел на него, услышав его: «Тогда пусть она будет осторожна в своей следующей жизни».
«...»
Вэй Сюаньдао посмотрел на небо и вздохнул: «Ты такая красивая женщина, почему ты ничего не делаешь?»