Вечная Ночь

Акира, Кичиро и Икс до сих пор продолжали сидеть в подсобке замка и ждать возвращения Белдруса. Наконец Акире это надоедает, и он решает попросить Икса выйти на разведку. А если его заметят, то он вернется в прошлое и сделает так, чтобы его не заметили. Тем самым риски этого действия снижаются к нулю. Икс соглашается и проверяет обстановку вокруг. Его не было совсем недолго, но за это время Кичиро нашел в подсобке мешки с фруктами, и так можно было хотя бы перекусить.

Через час-полтора Икс приходит обратно. Когда дверь подсобки приоткрывается, Акира тут же напрягается, но облегченно вздыхает, когда видит, что это Икс.

— Ну как там? Ты что-нибудь узнал? — заинтересованно спросил Акира.

— Да, у меня для вас есть, что рассказать. Как я понял, Белдруса разоблачили в заговоре против Повелителя. А его встреча с генералом была ловушкой. Сейчас он считается мертвым. Больше полагаться на него нельзя. Мы теперь сами по себе, — сурово ответил Икс.

— Зогфрид проиграл, и туда же Белдрус полетел. Наши союзники что-то очень быстро исчезают, — задумчиво произнес Акира.

— И что мы будем делать тогда? — задал хороший вопрос Кичиро.

— Надо обдумать это. Нас провели в этот замок неспроста, глупо было бы из него уходить. Но и напролом к Шинши мы пойти не сможем. Это было бы неразумно. Придумаем план, — ответил Акира, усаживаясь поудобнее.

— Ты тоже присаживайся, Икс, это надолго. Я фрукты нашел здесь, будешь? — предложил ему Кичиро.

— Не откажусь, — кратко произнес Икс, располагаясь рядом с ними. Таким образом они еще на некоторое время остаются в своей любимой подсобке.

А тем временем до Неприступного кольца и лично до Грознаса Безудержного доходит весть о том, что поход против бледнолицых провалился. 

— Войско Расмуса и авангард Дзагоньяра разбиты. Бледнолицые направляются прямиком сюда. Выжили лишь пару сотен солдат Лайенда, которые спаслись бегством. По рассказам очевидцев, они бежали сломя голову подальше от этого кошмара. Так что воевать они больше не захотят. Что касается редланов, то они предпочли смерть в бою, но в этом ничего удивительного нет. Так что выживших не осталось. Это всё, что я хотел сказать, — поведал разведчик лорду главнокомандующему.

— Всё ясно, благодарю за оперативность. Ничего не остается делать, кроме как готовится к обороне Неприступного кольца. Доложи об этом командиру Мордовису. Пускай подготовит Предверии к защите…

— Так точно! — звонко ответил разведчик и вышел из кабинета лорда.

Так и произошло. Мордовис вместе со своими верными солдатами начали подготовку Преддверия к предстоящей атаке. Выдвигались деревянные сооружения и шипастые частоколы, образуя перед стенами кольца полноценный форт. Вырывались ямы и всякие другие ловушки, которые будут мешать при наступлении. Подготовка происходила строго и уверенно. Ровно так же, как и в противоположном Преддверии, у северного подразделения. Там Гардариус Гигантский впервые за несколько лет вышел из стен кольца на свежий воздух. Его большой черный шлем с рогом по центру напоминал голову того, на ком он ездит, — то есть боевого носорога. Его тяжелые воины тоже были рядом с ним. Они не особо запаривались над защитными возведениями, им это попросту было не нужно. Они выгуливали своих носорогов и радовались жизни. Но с ними также были и люди Фазгопа. Эти не обладали крупными размерами и поэтому волновались о своей безопасности намного больше. В своих арсеналах они имели взрывные порошки. Ими же они и обсыпали все поля на будущее, в то время как их гончие псы стояли на стреме где-то вдалеке.

Гардариусу стало настолько скучно, что он решил поприставать к Броккену. Любой другой здравый человек на его месте бы хорошо подумал об этом. Но как будто сам волкособ больше боялся Гардариуса, чем тот его. Да и к тому же они знакомы довольно давно. Из-за этого их борьба была дружественной и тренировочной, хоть и на деле это могло показаться не так.

— Не поубивайте только друг друга. Вы оба еще нужны мне, — в шутку сказал Фазгоп, наблюдая, как они дурачатся.

Огромную тушку Броккена Гардариус подымал и бросал, словно маленькую собачонку. Видно, что оба сдерживались, и это к лучшему для всех. Фазгоп развернулся и посмотрел назад, наверх. На стене он увидел Иманта со своими отрядами лучников. Некоторые из них подготавливали аркабалисты с дэдрагесовыми болтами. Никакой демон, даже колоссальных драздан, не выдержит этого залпа. Имант и Фазгоп переглянулись между собой и помахали друг другу. А потом продолжали наблюдать за происходящем. С уверенностью можно было сказать, что Неприступное кольцо сильнее некуда.

Так проходит несколько дней. Таинственный туман уже начал виднеться со стен кольца. А значит, что бледнолицые совсем рядом. Это действительно было так. Их племена стояли в нескольких километрах от стен и с интересом разглядывали сию постройку. Бледнолицые весьма быстро прошли дальние расстояние со своего Затуманья до округа Кровангардера. Усиленные песнопениями, они практически не останавливались на перерывы и всё время лишь бежали в легком темпе. Они были крайне удивлены и впечатлены пейзажу, раскрывающемуся перед ними. Оно и понятно. Когда в последний раз бледнолицые были тут, никакого Неприступного кольца не было и в помине. Но о ее существовании узнал через гадания и видения шаманов. Тем не менее увидеть это вживую всё равно было необыкновенно. Когда-то давно, еще далекие предки этих бледнолицых бежали из этой столицы, но теперь они вернулись. 

Слепому старику дали немного свободного места и не беспокоили для его дальнейших дел. Очертив вокруг себя небольшую окружность какой-то красной краской, он начал устанавливать различные благовонии рядом с собою. Излучающий запах и дым от этих благовоний окутывал всего старика и где он уселся. Когда всё было готово, старик стал читать песнопения про себя. Он бормотал что-то непонятное, а из-за особенности его говора и произношений его не понимали даже свои. Да и в принципе понимать им старика было не нужно. Один лишь Тахар, затаив дыхание, не отрывал глаз от действий старика. Он восхищался им всем своим сердцем.

— Бахлан из племени Са — сильнейший шаман не только своего племени, но и всех бледнолицых в целом. Его талант, потенциал и упорный труд привели к такому мастерству, к какому я никогда не смогу достигнуть, даже если захочу, — вдруг монолог Тахара неожиданно поддержала та самая девушка в капюшоне с рисунками на щеках.

— Это не всё, что про него можно сказать.

— Что? Сатахтара из племени Му?

— Нет никого в Кеймушо, кто лучше Бахлана в песнопениях. Его мастерство сравнимо с Избранным, благословенным самой Жрицей. Однако Бахлан, как и все, умеет лишь читать песнопения, но не создавать их. Это и отличает всех нас от Избранного, — поведала Сатахтара.

— Постой, начинает самое интересное!

Длинные песнопения Бахлана потихоньку начинали подходить к концу. В атмосфере определенно что-то менялось, но пока не заметно, что именно. Наконец Бахлан прочитал последние слова:

— О, мой славный Небожитель, позволь помочь тебе и покарать проклятых, живущих на твоих землях. Позволь мне лишить их всего, даже солнечного света навеки вечные. Ну же, приди, я взываю тебя — Вечная Ночь!

После этого начинается что-то поистине роковое в истории Кеймушо. Темные, как черная мгла, облака просыпаются ото сна и начинают свое движение. Они закрывают собой всё багровое небо и солнце Кеймушо, и всё измерение погружается во тьму. Все люди лицезрели это, решили, что обещанный хаос наступил.

Но это еще не всё. Вслед за этим демоны всего измерения, со всех земель получают один ультимативный приказ — атаковать Неприступное кольцо. И неважно, насколько далеко этот демон находился и в каком состояние был, все разом ринулись в одно место со всех сторон. Однако и это еще не всё. Вы знаете, как рождаются демоны? Они вылезают из самой земли. Само Кеймушо создает их из своих проклятых недр. Но с началом Вечной Ночи этот процесс ускорился в несколько сотен тысяч раз. И все эти несколько сотен тысяч демонов, как вы уже могли догадаться, тоже побежали прямиком на столицу. 

Кеймушская армия ожидала чего-то подобного. Но не при таких условиях и не в таких количествах. Когда ясным днем наступила внезапная ночь, все не могли поверить своим глазам. А когда послышались рыки и вопли демонов, все до единого подоставали мечи. Эти звуки набросились на них, словно хищник на добычу. Всеобщий гул доходил даже до домов Кровангардера, нависая над городом. Но самое страшное было то, что из-за темноты сосчитать количество демонов было невозможно. Единственное, на что можно было обращать внимание, это, опять-таки ж, звук. Лучники Иманта распределяются по всей окружности Неприступного кольца. Ошеломительный напор нечисти обрушился на Кеймушскую армию, но та не собиралась сдаваться. 

Первыми вступили в бой солдаты Мордовиса. Стоя на самодельных преградах, они без устали разрубали бессчетное число демонов. Вскоре и в противоположном Преддверии начинается сражение. Тяжелые воины под предводительством Гардариуса врываются в долгожданный бой. Они уже много месяцев сидели сложа руки, и вот настал момент, когда они могут поразвлечься. Но сначала они дождались, пока первые ряды демонов активируют ловушки в виде взрывных порошков и хоть немного сократят свою численность. Вспомогательную роль поддержки играли люди Фазгопа вместе со своими псами. Под покровом ночи с нестихающим воем и звуком сражений на всех запланированных участках бойня лишь разгоралась. Но ведь с двух других сторон не стояло никакое войско, а демоны нападали со всех сторон. Более того, демоны начинали подниматься вверх по стене, взбираясь по своим сородичам. И кто, как не Грознас Безудержный, должен был помочь в роковой ситуации своим подчиненным. Он отправил Иманта в левую часть стены, а сам на себя взял правую. Взяв свои излюбленные два топора и надев на себя грандиозные доспехи, Грознас в кои-то веки мог ворваться в бой. Уж наверняка засиделся он в своем кабинете. Но в бой он пошел, конечно же, не один, а с лучшими воинами Кеймушской армии, отобранные по собственному выбору главнокомандующего. Их прозвали «Увековеченными», и их отличительным признаком было то, что туда попадали исключительно ветераны, прошедшие долгую службу и отдавшие этому ремеслу всю свою жизнь. Каждый носил шлем с лицом со всех сторон: спереди, сбоку и сзади. А на макушке развивалось красное перо. Думаю, что разглагольствовать об их силе и искусности даже не стоит. Но пока что они еще не полностью вступили в бой и лишь просто не давали демонам подняться на стены Неприступного кольца. 

Однако где Увековеченные точно бы пригодились, так это у Мордовиса. Ведь ему приходилось очень несладко. Справляться не только с физическими, но еще и с психологическими трудностями во время ночной мясорубки было крайне тяжело. Если бы люди Мордовиса не были подготовленными ко всему такому, то сразу же разбежались в разные стороны. 

Вдруг врата Неприступного кольца открываются по личному указанию командира. Можно предположить, что они решают отступить, но нет. Из открывшихся врат кольца выбегает запасенный резерв, который вклинивается в самые проблемные точки на поле боя. 

А вот у кого проблем точно не было, так это у тяжелых воинов. В том числе и Гардариуса, конечно же. Если для Мордовиса это сражение сопоставимо с игрой на жизнь, то для Гардариуса это было не больше, чем убой. Настоящий убой демонов. Он ездил верхом на здоровом боевом носороге, а сверху размахивал толстенным молотом. Одного касания хватало, чтобы сносить демонов, как праздничную пиньяту. Не отставал от Гардариуса и Броккен. У них как будто была собственная игра между собой — кто больше уничтожит демонов. И пока очки держались примерно наравне. 

Гардариус влетал в толпы демонов, и его носорог раздавливал под собою как минимум половину. Будучи вдалеке ото всех, окруженный лишь демонами, Гардариуса это особо не волновало. Он ощущал себя как прокаченный профессионал, пришедший на локацию к новичкам-пустышкам. Но внезапно он замечает над собой орду летунов. Один из них немного снижается, чтобы схватить Гардариуса, но врезается в его большие доспехи и отскакивает, как от тяжелой пружины. Но ни Гардариус, ни его воины на самом деле не были целями летунов. Они пролетали через эти, потому что здесь не орудовали лучники. И, воспользовавшись свободным местом, подобраться к ним сзади. Весьма находчивая тактика, а значит, в ней замешан кто-то поумнее.

— Полчище демоссов наконец-то здесь! А я уже успел заскучать, — хриплым низким голосом пропел Гардариус, провожая взглядом орду летунов.

Ничего не подозревающие лучники продолжали беспрерывно стрелять в непроглядную тьму, ориентируясь на звук. Как вдруг на них обрушивается ураганный смерч в виде тех самых летунов. Потрясенные лучники были застигнуты врасплох, но вовремя пришли в себя. Побросав луки, они начали отбиваться от них мечами. Кого-то забирали с собой и утаскивали в небо, отпуская падать вниз, а кого-то просто сталкивали прямо со стены. Один Имант решил не оставлять свой лук и продолжал испускать очередь из стрел, будто бы автомат. Но также один из летунов приносит на стену беса, Рантекса, по второму месяцу, названному в честь Первого Повелителя. Тот сразу же обнажил свою катану и принялся за резню. Хватало лишь одного взмаха меча, чтобы человек уже не вставал после его удара. Так происходило с каждым. Рантекс убивал целой очередью, и никто не мог его остановить. Поэтому за дело взялся Имант. Он заметил выделяющуюся персону, которая зарубала его людей, как безоружных, и нацелился прямо на него. На свой лук Имант положил сразу три стрелы и всех их одновременно запустил в беса. Даже несмотря на то, что Рантекс в тот момент отвлекся на другого лучника, это не помешало ему быстро среагировать и разрезать все летящие в него стрелы одним движением рук. После этого костяная маска беса посмотрела прямо на Иманта сквозь толпы других солдат, сражающихся с летунами. Рантекс двинулся прямо в его сторону, убивая каждого, кто попадется ему под руку. Имант не переставал стрелять в него из лука. Он даже пытался менять угол стрельбы, закрутить стрелу как-нибудь так, чтобы хоть одна коснулась тела беса, но ничего не получилось. Когда Рантекс приблизился к Иманту, он замахнулся для вертикального удара из-за головы, но командир лучников успевает подставить под удар свой лук. Только в тот момент он чувствует, как его зачарованный лук дает сбой. Имант пытается взяться за меч в своих ножнах, но прежде чем это сделать, Рантекс рассекает тому грудь. Имант погибает скоротечно.

На лорда Грознаса тоже попыталось напасть часть из этой орды летунов, но, как ни странно, Увековеченные дали более серьезный отпор, чем лучники.

Мы снова возвращаемся к Гардариусу. Обычные ущербные не смогли по-настоящему удовлетворить его и его людей. Но как насчет дразданов на дьявольских гончих? Так стало определенно поинтереснее. Даже дразданы пытались напасть на Гардариуса превосходящим количеством, но всё было тщетно. Тот не оставлял шансов. А дьявольские гончие были беспомощные против крепких носорогов. Это вам не лошади. Какой-нибудь Черногур Неотвратимый мог составить конкуренцию Гардариусу и дать весьма интересный бой. Но кого-то похожего из дразданов в полчище Дазза попросту не было. А поэтому для Гигантского это было не более чем корм, только слегка увеличенных в размерах.

Всё становится куда увлекательнее, когда Гардариус начинает слышать чей-то топот. Он выдвинул про себя предположение, и оно оказалось верным. Перед Гардариусом показывается колоссальный драздан, превышающий его на несколько метров. Он грозно рычит, отдаленно напоминая тот самый гул во время начала Вечной Ночи. Но Гардариус ничуть не страшится этого. Наоборот, его это даже интригует. Он встряхивает своего носорога за повозку, и тот начинает нестись прямо в лоб на врага. В нужный момент носорог подпрыгивает и ударяет колоссального драздана в живот. От силы такого удара громила запрокидывается назад и падает на спину. А на него уже тем временем залезает Гардариус. Замахиваясь из-за головы, Гардариус пробивает демону лоб своим беспощадным боевым молотом. От одного такого удара тот демон перестает как-либо двигаться. 

Всё лицо и доспехи Гардариуса испачканы в демонической крови, но он рад от души. Внезапно сбоку от него из ниоткуда появляется еще один такой же громила. Драздан уже замахивается для удара, и Гардариус уже точно не избежит этой участи. Но в последний момент на колоссального драздана цепляется Броккен. Вцепившись зубами в его руку, он начинает рвать и метать! И уже больше никогда ее не отпустит. Это мертвая хватка. А пока колоссальный драздан отвлекался на Броккена, Гардариус успел замахнуться для своего удара. Он ударяет демона по правому колену, раздрабливая его в щепки. Драздан падает, заваливается на одну ногу, и в этот момент Гардариус ударяет его еще раз, но уже по голове прямо с прыжка! Молот вбивается в затылок драздана и прибивает того к земли. Оружие даже застревает в черепе демона, и Гардариус с трудом его вынимает. 

Он оглядывается вокруг и видит, что по всему полю боя еще несколько таких колоссальных. Его радости нет предела, и, погладив Броккена за ухом в знак благодарности, он садится на своего носорога и мчится на новую цель.

Теперь настала очередь блистать Мордовису. Но он не обладал такой сокрушительной силой, да и носорога у него было. Он сражался вместе с Виром, оберегая его и присматривая за ним. Однако демонов было слишком много. Как будто здесь располагался их эпицентр. Даже применив резервы, войско Мордовиса слабело с каждой минутой и едва балансировало на грани провала. В свободный момент он подзывает к себе Вира, чтобы связаться с ним. Оруженосец сразу же его понимает.

— Отступаем! Спускайте платформы! Медленно отходим назад, не показываем спину, — кричит во все горло Вир, стараясь, чтобы его услышали его.

Подав сигнал, деревянные платформы на веревках начинают опускаться вниз, к Преддверию. Всё то войско, что держало оборону, начало неспеша пятиться назад. Использовав такой план отступления, а не через главные врата, Мордовис исключил случайную возможность пропустить демонов вовнутрь. Тем не менее с этим разыгралась другая проблема. Мест на платформах было слишком мало, чтобы эвакуировать всех солдат. Это понимал и Сцион, командующий первой когортой. Имя, которое вы слышите впервые, но которое очень много значило для Мордовиса. Один из немногих, кто прошел с ним такой длинный путь, начиная с противостояний против демосса Луза в Безымянных землях и заканчивая сегодняшним сражением. Он тоже иногда схватывал налету мысли Мордовиса, хоть и не так удачно, как Вир.

— Первая когорта, стоять! Прикрывать тылы отступающих! Умрите же как воины и дайте мне умереть точно также, — произнес Сцион, оставаясь со своими людьми в Преддверии, пока остальные становились на платформу. Когда всё было загружено, веревки начали тянуть их вверх. И Мордовису лишь оставалось смотреть на то, как армия демонов разрывала когорта Сциона. Про себя он думал, как он благодарен своему верному другу за долгую службу и как отомстить всем этим демонам. 

Наверху Мордовиса уже ждал Грознас. Он прекрасно видел всю безнадежность этой ситуации.

— Я не знаю, как обстоят дела у противоположного Преддверия, но сейчас это уже неважно. Подготавливайте Верховную Крепость кольца к обороне. Это последняя преграда перед столицей, отступать больше некуда.