Генерал Кеймушской армии

«Посмертные ямы… Подземные пещеры, куда попадают мученики, погибшие на войне. Они попадают туда и остаются там навеки. А дальше лишь остается проводить свое существование в бессмысленных сражениях с такими же несчастными, как и они. Без еды, без воды и отдыха. Смерть чередуется с жизнью раз за разом, и это невыносимо.

Меня зовут — Ксо’Дракас, и, к моему сожалению, я вечный житель этих посмертных ям. А еще я дья’калл, один-единственный на этом черном свете, но, видимо, всем плевать на меня. Мои собратья были таинственным образом истреблены примерно в то же время, как я попал сюда. Но узнал я об этом недавно, увы, в этом всеми забытом месте все новости с поверхности доходят с небольшим опозданием…» — рассуждал про себя Ксо’Дракас, пока, как ни странно, сражался с другими друзьями по несчастью. Как дья’калл он действительно отличался ото всех. У него были длинные рога, выходящие из висков, а также само лицо, которое напоминало череп. Однако в Посмертных ямах до этого никому нет дела, ведь есть одна неизменная цель — сражаться, сражаться и еще раз сражаться.

«Что со мной не так? В этом месте настолько тягостно находиться, что душа заключенного разрушается спустя сотню проведенных здесь лет. Это, наверное, единственная радость для всех, только вот эта цифра весьма уникальна. Кто-то уходит пораньше, кто-то попозже, но черт… еще никто не продержался в Посмертных ямах более тысячи лет. Почему я такой особенный? За что мне такое? Я не помню, что было со мной до Посмертных ям: лишь то, что мать была очень взволнована и обеспокоена, прежде чем спрятать маленького меня здесь. Возможно, она хотела моего спасения, ведь знала, что произойдет с дья’каллами в ближайшем будущем. Но для меня это было далеко не спасение. Тысячелетнее заключение здесь намного хуже чем смерть. Ребенком, я очутился в том месте, где с ума сходят даже взрослые, подготовленные воины. Как дети в первую очередь учатся держать вилку и ложку для еды, я тем временем учился держать меч и биться за свою жизнь. Ведь умирать раз за разом ужаснее, чем быть тем, кто стоит за этим. Я устал. Устал еще лет двести назад, но остановиться не могу, и все что мне остается делать — это вымещать свою вечную злобу на других несчастных, без колебаний убивая их целыми днями…»

Неожиданно каменный потолок Посмертных ям открывается, и оттуда выглядывают пару солдат Кеймушо. В черных гламурных доспехах и шлемах, сделанных в виде черепов. Прямо как у дья’каллов, только у тех это был не шлем. Солдаты начали осматривать поле бесчисленных боев в поиске кого-то определенного. И, скажем так, одна персона выделялась на фоне остальных. Бесподобно обученный, с идеальной техникой рогатый воин. Невооруженным глазом было видно, что он здесь самый опытный и могучий из всех собравшихся. Похоже, они нашли того, кого искали.

— Гляди, вот он! — промолвил один из солдат, указав пальцем на Ксо’Дракаса.

— И правда он. Поверить не могу, это настоящий дья’калл, — с восторгом ответил второй.

— Да, самый, что ни на есть настоящий. Только посмотри, как он сражается. Я бы не хотел быть его соперником, — продолжил первый солдат, наблюдая за тем, как Ксо’Дракас укладывает всех пачками.

— Верно. Недаром всем известно, что дья’каллы — прямые потомки первого Повелителя Кеймушо. Они истинные воители. Жаль только, что от них избавились.

— Да, но по слухам, поговаривают, что это случилось из-за гнета их возможного восстания против власти.

— Лично я не верю в эти отмазки, и этому слуху есть много опровержений и неточностей, но не будем об этом. Сейчас у нас одна цель — вытащить последнего дья’калла из этой дыры. 

Они положили камень, закрывающий потолок обратно и нашли новое место, которое было ближе к Ксо’Дракасу. Наконец, они стояли прямо над ним и, окликнув его, сбросили ему веревочную лестницу.

— Эй ты! Залезай скорее! — крикнули ему. Ксо’Дракас с явным недоверием, но с проблеском надежды посмотрел на, протянутую ими, руку спасения. «Что это значит? Я выйду на поверхность? Серьезно? Я что, сейчас сплю?» — подумал про себя он. Дрожащим от волнения телом, таким же, как и то время, когда он только попал сюда, Ксо’Дракас начал взбираться наверх. Наконец поднявшись, он впервые, сколько себя помнит, увидел небо. Он глубоко вздохнул, и воздух, пропитанный кровью и потом сменился на блаженный и сладкий привкус.

— Не думал я, что когда-нибудь этот день настанет, — с искренней улыбкой сказал Ксо’Дракас.

— Собирайся, мы как раз успеваем на утреннюю тренировку. Ты теперь воин Кеймушской армии.

Вот так жизнь Ксо’Дракаса неожиданно быстро перевернулась с ног на голову. Они отправились в преддверие Великого Неприступного Кольца и действительно успели на утреннюю тренировку мечников. Когда все воины увидели приближающееся незнакомое лицо, все остановились. Они уставились на него, как бараны на новые ворота, но вдруг их всех отчитал кто-то явно важнее по должности.

— Что уставились на него? Впервые дья’калла увидели? А ну за работу быстро! — показался на всеобщее обозрение здоровый мужик с такими же здоровыми шипастыми доспехами. Он был лысым, а на его макушке виднелась татуировка, больше похожая на след от шин.

— Это кто еще такой? — шепотом спросил Ксо’Дракас у одного из его спасителей.

— Это Ганс, генерал Кеймушской армии. Строит из себя не пойми кого, хотя на деле ему насрать на нас. Кроме выпивки и женщин его ничего не волнует… — он притих, когда Ганс начал приближаться к Ксо’Дракасу. 

— Здравствуйте, генерал. Меня зовут…

— Мне плевать, как тебя зовут, дья’калл. Бери свой меч и иди тренируйся, пока я не сделал тебе выговор, — с ноткой презрения прервал его Ганс. 

Ксо’Дракас молча кивнул и пошел выполнять задание. Проходя мимо генерала, он не мог не почувствовать странную незнакомую вонь от него, которая на самом деле была запахом перегара.

— Вас это тоже касается, если что.

— Есть! — ответили те двое солдат и каждый разошелся кто куда.

Ксо’Дракас, как и было приказано, присвоил себе новый меч и приступил к фехтованию. Он практиковался со своими будущими товарищами, однако их навыки вызывали у него вопросы. Для Ксо’Дракаса они казались такими неумехами и бездарностями, что он на полном серьезе мог спаринговаться закрытыми глазами и одной рукой. Он посмотрел на остальных, другие солдаты ничем не отличались от его партнера. Наоборот они выглядели так, словно перед этим они отработали целую смену на заводе, если конечно такой имеется в Кеймушо. Пока проходило время этих жалких подобий на тренировки, Ксо’Дракаса все больше выбешивала ничтожность происходящего. Он посмотрел в сторону Ганса. Генерал тем временем попивал явно что-то спиртное, а также не заинтересовано ковырялся в носу. Это стало последней каплей для Ксо’Дракаса, и показательно бросив меч, он направился к нему. Ганс даже не обращал на него внимание, пока тот не заговорил. 

— Я понимаю, генерал, вам на все побоку, но может быть вы хотя бы сделаете вид, что вам не безразлично?

— Кто разрешал тебе отрываться от тренировок, мерзавец? Не испытывай мое терпение.

— Ваши воины абсолютно не подготовлены. Да что тут сказать, они двигаются с мечом словно женщины на каблуках со шваброй! — подметил Ксо’Дракас.

На что Ганс не сдержался и со злостью схватил его за грудки.

— Слушай меня сюда, дья’калл. Похоже в своих ямах ты выжил из ума, раз разговариваешь так с генералом. Я отправлю тебя обратно туда, откуда ты вылез, жалкий отброс.

— Погодите-ка, — вдруг послышался чей-то звонкий голос.

Все повернулись к его источнику и были крайне удивлены его владельцу. Это был никто иной как Шинши вместе со своим слугой Дейдой.

— Повелитель? Что вы здесь делаете? — удивленным голосом спросил Ганс, и все склонили голову.

— Ты только погляди. Это же дья’калл, так? Не ты ли говорил, Дейда, что их всех истребили? — спросил Шинши, осматривая с разных сторон Ксо’Дракаса.

— Да, это так, мой Повелитель. Но, видите ли, за Посмертными ямами не так часто наблюдают, как хотелось бы. Так что укрыться там во время всеобщей казни было вполне возможно, — пояснил ему Дейда.

— Значит, ты пережил геноцид, укрывшись там? — спросил Шинши напрямую у Ксо’Дракаса.

— Не совсем. Это моя мать спрятала меня в Посмертных ямах, когда я был еще ребенком.

— Вот как, значит. Хоть я многого не знаю про это место, рассказы о нем заставляют вздрогнуть даже меня. Итак, что у вас здесь происходит?

— Ничего серьезного, Повелитель. Просто дья’калл позволял себе лишнего и за это будет выгнан из Кеймушской армии, — ответил Ганс.

— А мне кажется, текущий генерал не соответствует своей должности. Когда нападут демоны, вы это поймете, как по состоянию солдат, так и по состоянию их лидера. Ах да, наш любимый генерал, наверное, даже и не выходит из своей обитель, — саркастичным голосом сказал Ксо’Дракас.

Злости Ганса не было предела, и он еще раз приблизился к дья’каллу, хорошенько встряхнув его.

— Ублюдок, Посмертные ямы в край обезумели тебя. Схватить его и бросить обратно в его нору.

Солдаты уже двинулись, чтобы начать выполнять приказ Ганса, но вдруг их остановил Шинши.

— Постойте, генерал. Да, я вижу неуважение этого воина к тебе. Но разве тебе не следует разобраться с ним самому? И отстоять свою честь перед своими подчиненными, — предвкушая, язвительным голосом спросил Шинши.

— Но так не должно быть! — воспротивился он.

— Сделаем исключение. Покажи дья’каллу, кто тут истинный воин. Это не обсуждается, — последние слова прозвучали с повелительным тоном.

От этих слов Ганс слегка опешил. В то же время Ксо’Дракас точно так же как и Шинши, предвкушал их предстоящий поединок. Генерал с хмурым лицом и жестом руки приказал принести ему меч и встал напротив оппонента.

— Паршивец, если ты думаешь, что у тебя есть шанс, из-за того, что я слегка выпил этим утром, то ты ошибаешься. Когда я беру меч: я моментально трезвею, — перед боем промолвил Ганс.

Шинши подал знак, и вот понеслось. Ганс остался на месте, в то время как Ксо’Дракас пулей помчался к нему. Ганс всем своим двухметровым ростом возвышался над дья’каллом, но того это не волновало. Когда цель приблизилась, Ганс замахнулся для удара из-за головы, но Ксо’Дракас с легкостью увернулся от атаки. После этого он грациозным, но умелым толчком заставил громадного Ганса на мгновение потерять равновесие. И именно в тот момент Ксо’Дракас наносит свой удар, но Ганс отбивает его мечом, хоть и с большим трудом. Поединок перерос в фехтование, где Шинши увидел, насколько дья’калл был искуснее генерала. Звон соприкосновения мечей не смолкал, пока в один из в моментов, в ходе тяжелой борьбе, Ксо’Дракас не выбил оружие из рук Ганса. Обескураженный генерал с потерянным видом смотрел на устрашающее лицо Ксо’Дракаса и в следующее мгновение получает по морде кулаком. Ганс с треском падает на землю.

— Довольно, я увидел все, что мне требовалось, — остановил поединок Шинши. — Как могу заметить не только я из присутствующих, видимо, генерал, проведшей множество боев, уже не такой, как раньше. Тебя я вижу впервые, и для меня ты всего лишь неумеха с большими неуклюжими лапами вместо рук. Такой воин не может быть генералом моей армии, — все присутствующие, услышавшие эти слова, на секунду замерли.

Потрясенный Ганс поспешно поднялся на ноги, начав свое жалкое оправдание.

— Но ведь я — генерал Ганс Остервенелый! Моя семья тысячелетиями занимала эту должность! Мой отец был генералом, мой дед был генералом, и мой прадед тоже им был. И кого вы хотите поставить на место меня? Это отребье с Посмертных ям? Да лучше бы он так и остался гнить там испокон веков!

— Ты догадливый парень. Единственный, от кого я прямо сейчас вижу силу, это он. Ты, — обратился Шинши к Ксо’Дракасу. — С этого момента, я назначаю тебя новым генералом Кеймушской армии. Не разочаруй меня.

Все стояли в шоке, в то время как Ксо’Дракас не скрывал своего восторга. Он посмотрел на Ганса, который выглядел неприглядной тенью себя прошлого, и сказал ему:

— Думаю, наш Ганс быстро приведет себя в форму в Посмертных ямах. А после этого я позволю взять ему у меня реванш.

— Что?! Ты не можешь этого сделать! Это непостижимо! — вкрай растерянный Ганс глазами искал поддержку где только мог. У своих бывших подчиненных, у Повелителя, у Дейды в конце концов, но никто ему не оказал ему эту честь. Тогда он подбежал к лорду главнокомандующему, наблюдающему за всем издалека.

— Грознас! Брат ты мой по оружию! Мы же с тобой через столькое прошли, неужели ты позволишь этому произойти?

Грознас посмотрел на него с жалостливыми глазами и тяжело вздохнул.

— Ганс, хотя бы напоследок веди себя по достоинству. Останься в памяти у своих солдат благородным человеком, а не позорной тряпкой. Ты запустил не только себя, но и свою армию. Такому продолжаться я позволить не могу. Прости меня Ганс, но знай, что это еще не конец, — с горькими, но правдивыми словами Грознаса, Ганс окончательно смирился.

Несколько солдат взяли его под подмышки и потащили в сторону Посмертных ям. После такого зрелища воцарилась некая тишина, но прервал ее Шинши.

— Может быть, у нашего нового генерала есть какая-то вступительная речь? 

— Ах да, конечно, речь. Для начала, я бы хотел добавить нововведение в наш свод. Теперь за Посмертными ямами будут наблюдать скауты и вылавливать оттуда талантливых воинов. Я знаю как минимум сотню мечников, которым вы даже в подметки не годитесь. Но это не значит, что я вас принижаю. Вам никто не запрещает стать лучше них. Однако я вижу, что в ваших глазах не горят огни и это плохо. Поэтому все вокруг говорят, что наша армия в упадке, а вы лишь с опущенными головами соглашаетесь, так как это правда. Вам самим не противно от этого? Потеряли стимул? Так давайте я вам его верну. Давайте снова зажжем огни в ваших глазах. Я знаю, что мои предки были неотъемлемой частью этой семьи, но без них — жизнь не заканчивается. Возможно, теперь вам тяжелее, но зато у вас есть я. Со мной мы переступим через новую эру в войне против демонов! ВЕРНЕМ БЫЛОЕ ВЕЛИЧИЕ КЕЙМУШСКОЙ АРМИИ! — с каждым словом Ксо’Дракаса внутреннее состояние всех солдат постепенно менялось. 

Последние выкрикнутые слова нового генерала, словно искра, подожгли у всех забытое, старое чувство. Когда Ксо’Дракас закончил со своей речью, то решительно поднял свою руку вверх, и все сделали это также. Только сделали они это вместе со всеобщим боевым кличем. Смотревший за всем этим Шинши самодовольно улыбался этой перемене и ни капли не жалел об этом решении.