XXI

Попасть на стену не составило труда. Стоило лишь найти наиболее тихий участок и совершить серию прыжков, используя в качестве опоры 'Уничтожитель', который я вонзал в стену каждый раз, как чувствовал, что гравитация берёт своё. Затем я аккуратно спустился вниз и двинулся по улицам города, прикрывая лицо воротником неброского плаща, приобретённого заранее. Линден, на моё удивление, выглядел совершенно нормально. Так, будто бы им не управлял жадный до власти аристократ. Моё внимание на несколько секунд приковало Королевское древо: листья осыпались почти беспрестанно, явственно оглашая свой вердикт. Я зашёл в один ничем не примечательный дом у главной площади, покинув его спустя несколько минут. Элитный район, славящийся наличием охраны, был её полностью лишён, и лишь редкие экипажи, проезжающие по мокрой брусчатке, что красиво отражала свет из окон домов, нарушали царящую тишину, которой так не хватало «нижней» части города. Остаток пути я быстро преодолел и проник в замок через открытое окно на третьем этаже. Отсутствие мер банальной предосторожности должно было меня остановить, однако я продолжал идти по знакомым коридорам.

 
Тронный зал был двухуровневым: первый этаж с длинным залом, красным узорчатым ковром, разнообразными картинами, широкими колоннами, серебряными подсвечниками, и второй этаж, что представлял из себя два балкона по обе стороны, играющих роль дополнительных мест при торжествах. Именно через второй этаж я и проник туда. Конечно, охрана стояла у дверей, однако я имел над ними огромное преимущество в характеристиках, что позволяло оставаться незаметным. На троне сидел Фридрих — его было нетрудно узнать. Волосы, теперь относительно короткие, сначала сбили меня с толку и заставили подумать: «А тот ли это человек?». Он, будто насмехаясь, крутил в руке корону и говорил с одним из стражников. Больше в зале не было видно никого.

— Тогда отправьте их к казначею с этим, — отмахнулся лорд.

— Слушаюсь, — поклонился стражник и покинул зал.

 
Я смотрел на своего врага и сжимал в руке только что материализованный меч. Желание убить его прямо сейчас не давало покоя. В тени раздался никому невидимый кивок. Тело покрылось холодным потом, и я решил не сдерживать чувства внутри. Всеми своими силами я оттолкнулся от парапета второго этажа, ринувшись в сторону Фридриха, человека, который забрал у меня Аяне. Когда остриё уже приближалось к нему, из-за колонны вылетели странного вида молнии и обездвижили меня, связав по рукам и ногам. Они отвечали жгучей болью на любую мою попытку выбраться, а через две секунды меня больно ударили по спине, после чего я беспомощно свалился на пол прямо перед троном.

— Ах, Рейн, — Фридрих не выглядел удивлённым. — Я разочарован в тебе.

Стоило ожидать здесь ловушки, учитывая отсутствие большого количества охраны в такое время, но я пошёл на поводу у своих чувств и угодил прямо к нему в руки.

— Не делай такое злое лицо, — лорд смеялся. — Я отправил твоих друзей подальше, так как они могли сорвать мои планы. Отправил, но не убил! По той причине, что вы мне показались достаточно благоразумными, чтобы принять правильную сторону. Сторону людей, я имею в виду. Но твой ответ на моё приглашение полностью перечеркнул все мои благородные старания в вашу пользу. А что Карл? Он такой же, как и его отец! Слабаки, мыслящие о мире, пожали войну, а мне и народу с ней придётся разбираться. Ты же — сам виноват в своей глупости. Но знаешь что, Рейн? Твой план с двойной ложью меня немного повеселил. Расскажешь мне о нём?

Я с яростью смотрел на него и не оставлял попыток освободиться. Кто-то сильно ударил меня в живот ногой, заставив скрутиться.

— Ладно, ладно. Если так не хочешь, то расскажу я, — хлопнул в ладоши он. — Ты приходишь в место, где за тобой, естественно, будут наблюдать круглые сутки, и ждёшь человека от преступной организации «Чёрные вороны». После передаёшь ему письмо, и он уходит. Конечно же, этот человек — наш шпион. И, конечно же, ты знаешь об этом, потому отправляешь настоящие письма с помощью ворона.

Я ошеломлённо взглянул на него. Его взгляд был взглядом победителя, человека, который только что подтвердил своё превосходство.

— Ты думал, мы не поймаем его и не прочтём письма? Не-е-ет, ты знал, что прочтём, — улыбнулся он. — Давай с самого первого, которое ты отправил через нашего шпиона.

Он взмахнул рукой, и человек, который запустил в меня молнии, вышел из-за колонны, взял один из листов бумаги, что лежал на столике возле трона, развернул его и принялся читать.

— Артис, я нуждаюсь в твоей помощи. Я замышляю отомстить ублюдку Фридриху за всё, что он совершил. Сколько людей ты сможешь мне предоставить? — монотонно проговорил он.

— Места с оскорблениями можно пропустить, — сказал лорд и перебрал пальцами по подлокотнику трона.

— У меня имеется план, о котором ты уже знаешь, но я повторю его здесь: твои люди атакуют столицу, как в прошлый раз, и отвлекут на себя внимание стражи, а после мы с тобой проникнем во дворец и уничтожим нашего общего врага, из-за которого погиб твой отец, — маг поднял голову в ожидании.

— Я был в замешательстве, узнав, что Брандт мёртв, — на миг погрустнел лорд. — Да ещё и от руки своего подчинённого. Знаешь, я ведь не приказывал Ворону убивать Брандта… Меня всегда окружали одни глупцы. А знаешь, почему? Потому что все вы идиоты. Подобные же мне созданы для того, чтобы управлять вами. Теперь слушаем ответ отпрыска моего давнего союзника.

То, как распинался Фридрих, указывало, что он мог доверять людям, собравшимся в этом зале. Человек в длинном балахоне взял следующее письмо.

— Мой друг, Рейн. Мы придём в полном составе и положим этому конец. Я принимаю твой план. Мой отец будет отмщён. Послезавтра, в последний день сентября, мы атакуем город. Я буду ждать тебя на опушке Северного леса.

— Ты знал, что мы это прочтём, — задумчиво ответил Фридрих. — И что ты думал, мы будем делать? Теперь письмо через ворона.

Человек послушно взял следующее.

— Последний день этого месяца. Западная стена. Одиннадцать часов вечера. Хоть ты и смог предоставить лишь двадцать пять человек, но всё получится, если мы тайно проникнем в нужное место.

— Забавно. Ты тоже это просчитал, верно? Хорошо, я беру свои слова назад — в тебе есть зачатки интеллекта. Ответ?

— Принято.

— Коротко и ясно. Вот мы и попались в твою ловушку, решив, что это двойная шифровка. Но откуда кто-то вроде тебя мог просчитать это? — он демонстративно кивнул в сторону мужчины.

— У сестры болит горло, меня мучает мигрень, будто дракон когтями скребёт голову. Утром особенно, потому я жду действенные лекарства от тебя. Мы все полагаемся на тебя. Деньги на месте.

— Моё любимое! Прямо шпионы какие-то. Я, естественно, не поверил, что у тебя есть дракон, а вот то, что это может быть какое-то оружие — вполне. Отправить подобную шифровку через порт? Умно. Но недостаточно, — Фридрих рассмеялся. — Здесь ты и попался.

Он начал прямо-таки заливаться смехом.

— Но знаете, что самое смешное? — все уставились на лорда. — У него нет ни дракона, ни оружия, ни-че-го. Он написал это лишь для отвлечения внимания, а сам заявился за день до обозначенного времени и попытался убить меня! Хочешь сделать хорошо — делай сам, правильно? «Вороны» не предприняли никаких попыток приблизиться к городу. Знаешь, как я узнал, что ты нападёшь раньше и один? Потому что ты вспыльчивый, наглый идиот, из-за искры возомнивший себя героем, спасителем! Но это не твоя роль! Я — настоящий герой этой сказки. И именно я тот, кто спасёт Азурию!

Мужчина-маг и человек позади меня молчали.

— Ладно, я понимаю, что вам нелегко насмехаться над бывшим другом, поэтому можете показаться.

Я вздрогнул после этих слов. Маг снял маску.

— Тэмми! Я узнал твой голос! — вырвалось у меня.

Человек, который стоял сзади, вышел вперёд.

— Рин… — сжимая кулаки, сказал я. — Как вы могли?

— Прости, Рейн, но Фридрих принёс нам процветание. Мы тоже боялись худшего, но он доказал, что действует в интересах народа, — сказал Тэмми. — Он построил школу для обычных людей, начал полную реструктуризацию власти. Теперь знать обязана платить высокие налоги, которые идут нам, простым людям. Мой отец так много трудился, чтобы я попал в Первую Линденскую магическую академию, а теперь любой желающий может туда поступить, как я и мечтал!

— А вот о том, что ты и Карл связаны с преступной организацией, которая убила короля Аарона, никто не сказал, — с грустью взглянула на меня Рин. — Мы верили вам! Мой отец погиб в ту ночь! Ты же знал об этом и молчал!

— Спокойнее, Рин, — Фридрих погладил её по спине. — Он получит своё наказание, как и все эти преступники. Как и Карл, когда мы соберём достаточно доказательств. Отведите его в камеру. Завтра казнь.

После этих слов моё тело замерло, а глаза округлились. Рин ударила меня прямо в висок, и я моментально потерял сознание. Последнее, что я помнил, — это её лицо, переполненное злобой и печалью.

 

Я медленно приходил в себя. Эта ситуация мне кое-что напоминала.

— Рейн, — послышался тихий голос, — ты как сюда угодил?

В глазах всё плыло, но довольно быстро я смог сфокусировать взгляд на человеке рядом со мной. На нас обоих были оковы, которые не давали магии вырваться из тела.

— Господин Лориан… И вы здесь.. Значит всё не так хорошо, как рассказывают.

— Верно, — он отвёл взгляд. — Но как ты оказался здесь?

— Безрассудно напал на Фридриха в тронном зале, — сказал я правду. — Из-за него погибла Аяна.

— Аяна умерла? — лорд Лориан, отец Лиона, выглядел ошарашенно. — Этот…

Я не ожидал от члена знати таких ругательств.

— Сумасшедший… Рейн, я сожалею об Аяне. Но я должен спросить тебя… Ты знаешь что-то о Лионе и Лейни?

Стоило ли ему сейчас всё рассказывать? Имел ли я право всё утаить?

— Ничего, — покачал я головой.

Судя по всему, их блокноты отобрали или вовсе уничтожили, потому они ещё не видели статуса Лейни, а я решил, что подобные потрясения им сейчас ни к чему.

— Надеюсь, что с ними всё в порядке, — прикусив губу, ответил он.

— А вы почему находитесь здесь?

— Тебя долго не было, — начал он рассказ. — Тогда с момента второго выступления Карла. Он отдал указ об увеличении численности армии и формировании постоянных дорожных патрулей близ Драконьих гор и нового селения полудемонов. Потом увеличение налога для знати, который шёл на масштабирование военного комплекса королевства. После он ещё раз увеличил налог и отправил деньги на благо обычных людей: постройка новой школы, больницы, починка дорог вне и в столице. В общем, он знал, как обернуть народ на свою сторону. Но это типичная манипулятивная практика, за которой всегда следует ремиссия. Естественно, люди уже тогда догадывались, что за всем стоит он, а не Карл, который пляшет под его дудку. Мы, члены знати, пытались с ним поговорить, но он аккуратно игнорировал нас, не говоря уже об аудиенции у короля. В итоге некоторые из нас выступили против. Но он сыграл грязно и поймал нас прямо в наших домах. Результат ты видишь. Лисию увели на допрос, и я не знаю, что с ней будет…

Он сжал кулаки.

— Всё будет в порядке.

Ланти с недоверием посмотрел на меня. В этот момент послышался звон ключей. Перед решёткой темницы стояли два стражника и держали под руки красноволосую женщину. Её лицо было залито слезами.

— Лисия! — выкрикнул осуждённый лорд.

Стражники грубо закинули её в камеру.

— Наконец грёбаные аристократы на своём месте, — улыбаясь, сказал один из них, гордо выпрямив спину и скрестив руки на груди.

Это выглядело нелепо.

— И не говори, — второй стражник плюнул в нашу сторону, и они оба вышли.

— С тобой всё в порядке, дорогая? — нервничал Ланти.

— Да, — измученно ответила его супруга. — Несколько ударов палкой меня не испугают.

— Твари! — громко выкрикнул он. — Дальше будет только хуже. Нам нужно бежать, Рейн. Есть идеи?

— Пока просто ждать.

Мужчина вопросительно смотрел на меня, но я больше ничего не отвечал. Значит, Фридрих настроил народ против знати. Может, и за дело, но не до такой степени. Я знал Лорианов как порядочную семью, которая зарабатывала исключительно легально и прозрачно. Конечно, я не видел их финансовую отчётность и не имел возможности сверить её с явным доходом, но Лион не мог врать мне. А значит, в этом строю злостных коррумпированных аристократов затесались невиновные. И, очевидно, не одни Лорианы. Подобное правосудие не могло быть справедливым. Хотя эти мысли ни на что в корне не влияли. Справедливость? Я здесь не из-за неё. Более того, я не намерен действовать, руководствуясь ею. Из этой темницы я не мог выбраться самостоятельно никак, а на помощь никто приходить не собирался. В этом Фридрих был прав. Я нервничал, но всё равно старался держать себя в руках, чтобы хотя бы выспаться этой ночью, но в итоге так и не смог, потому что холодный каменный пол не располагал к этому.

 
Утром уже другие два стражника открыли нашу камеру. Снаружи слышался приглушённый крик многих голосов. Один из мужчин указал на меня.

— Выйти!

«Да, ты захочешь избавиться от меня побыстрее», — подтвердилась моя теория.

Я послушно исполнил приказ. Думаю, я бы смог одолеть их сейчас. Возможно, Фридрих на это и рассчитывал, чтобы иметь ещё больше доказательств для народа, но время терпело.

— Рейн, куда ты?

— На казнь. Чего неясно? — я слабо улыбнулся Ланти.

Стражник закрыл дверь камеры, и они с напарником повели меня к выходу.

— Рейн?! — выкрикнул Ланти Лориан мне вслед.

 
На той же площади, где ещё летом Карл произносил речь на празднике Королевского древа, собралась огромная толпа народу. Все ждали казни изменников и врагов народа. В центре стояло подобие эшафота и один человек с длинным и широким изогнутым клинком. Несколько голов, находившихся в корзине, намекали на участь всякого, кто ступит туда. Я поднялся по лестнице на эту деревянную конструкцию и взглянул на толпу.

— Ублюдок! — кричали все. — Казнить его!

Они ещё не знали, в чём меня обвиняют, но уже желали моей смерти. Можно ли было их в чём-то винить? Их жизнь и правда стала лучше: теперь им не нужны огромные деньги, чтобы дать детям достойное образование; теперь они все получают большую плату за свою работу с налогов знати; теперь они наконец-то видят то, как их страна расцветает, как строится что-то новое, как пышно распускается сама их жизнь. В такой атмосфере расцвета можно легко полюбить любую власть. Дай народу минимум, и он возлюбит тебя. Можно было ли их в чём-то винить? Знали ли они, что знать в итоге обанкротится или сбежит, а они останутся ни с чем? Похоже, что нет. Но можно ли было их в чём-то винить? Фридрих однажды сказал: «Я просто аристократ, который любит плести интриги и посещать торжественные приёмы». Возможно, это было правдой и, в итоге, он бы смог стабилизировать ситуацию, но я очень в этом сомневался. Понимать людей — не означает быть мастаком в государственном управлении. Он заигрался, а пути назад уже не было? И кто же из нас двоих прав в развернувшемся?

 
— Бывший член запрещённой преступной организации «Чёрные вороны», бывший личный телохранитель Его Величества короля Карла Великого, а также убийца Его Величества короля Аарона Второго, Рейн. Вы принимаете эти обвинения?

— Какой гуманный суд, — сказал я про себя. — У вас есть доказательства?

Я тянул время, хотя мог этого и не делать. Но было интересно напоследок узнать об этом.

— Сведения многочисленных свидетелей, в том числе Его Величества Карла Великого, лорда Фридриха, дюжины стражников, которые видели вас в ночь убийства Его Величества Аарона Второго, и многие другие. Также, посетители таверны «Край света» видели, как вы жестоко, цитирую, «покрамсали» членов дорожного патруля несколько дней назад. Повторяю вопрос — вы сознаётесь в содеянном?

Эти обвинения были правдой. Наверное, из всех людей в темнице я был единственным полностью виновным. А виновные должны понести своё наказание.

— Сознаюсь! — выкрикнул я. — Я действительно совершил всё то, о чём вы только что сказали, и даже больше. Я заслуживаю вашей ненависти и наказания. Но знаете что? Мне плевать на это, ведь моё счастье, моя боль, мой гнев — стоят выше счастья, боли и гнева всех вас взятых!

Народ на секунду замолчал, а после резко взорвался воплями.

— Убить его! Казнить! — всё не унимались они.

И они не замолчат до тех пор, пока моя голова не окажется в той самой корзине.

— Вы приговариваетесь к казни через обезглавливание! — вынес вердикт суд.

Палач сбил меня с ног, и моя голова очутилась на пне дерева. Он взял в руки свой меч, что отбрасывал солнечные блики, слепя толпу. На шероховатую поверхность эшафота, будто корабль, идущий по волнам, плавно приземлился зелёно-жёлтый лист. Чувство приближающейся неминуемой смерти всегда отрезвляет людей. В этот самый момент я понял, как себя чувствовал последний король Франции. Забавно, что именно сейчас я вспомнил такую бесполезную информацию. Может, до прибытия сюда я всё-таки изучал историю? 

Я заметил марево над металлическими вставками эшафота. В один из последних дней сентября солнце светило ярче обычного в бесконечной и такой дорогой синеве небес, потому что она поглощала сжигающие меня изнутри чувства. Было жарко и немного душно. Погода была весенней. Наступающая эра жизни собравшихся людей была весенней. Странный подъём духа чувствовал и я. Когда тебя подхватывает этот порыв, это желание перемен, очень тяжело от него отмахнуться. 

Палач поднял свой инструмент казни надо мной. Сердце стукнуло. Мне действительно хотелось войти в эту новую весеннюю эпоху вместе с Аяне. Снова удар. Вместе с Лионом и Лейни. Солнце зашло за тучи. С Шелли, Рейджи и Йогруном. Но этому никогда больше не бывать. Я хотел умереть, после моей мести Фридриху, но выбрал жизнь. Крики толпы и шелест сотен плащей заполонили площадь. Как и в самом начале, я открою эти двери в одиночку.

 

Сначала мною была убита семья Ленджеров, затем — король Аарон, потом были головорезы, посланные за мной Фридрихом, далее — стражники, которые встречали возвращающуюся делегацию из Уораэлиона, следующими стали рыцари Линдена при обороне Тондала, после — ещё один отряд рыцарей во главе с Торном возле горы Таурус и несчастный дорожный патруль. Число жертв, что пали от моей руки, превышало две сотни. Многие из них были невиновны, однако лишь в глазах других людей. Я всегда считал тех, кто безукоризненно выполняет приказы, в равной мере провинившимися. Вот только «Чёрные вороны» действительно были преступниками. Они убивали людей на заказ, преследуя только свои цели. И хоть я нашёл среди них союзников — всё равно никогда не считал их сторону правой. Все отговорки о «нехорошей жизни» и «обстоятельствах» для меня являлись и продолжают являться вздором. А потому я как минимум защищал преступников от тех, кто пришёл установить справедливость, я как минимум убил того зеленоглазого мальчика и его мать. Исходя из этих выводов, я был виновен. Что более важно — виновен в своих же глазах. Правильнее было бы отомстить Фридриху ценой своей жизни и принять правосудие, но я не стал, ведь я не поборник справедливости и всеобщего равенства. Вот к этому действительно было важно прийти и понять.

Я резко поднялся и ударил ногой палача, заставив его покинуть эшафот. Пока вокруг царила полная неразбериха, сзади меня возник недавний знакомый.

— Артис…

Быстрым движением он разрезал оковы и надел мне на палец 'Пространственное кольцо Красной розы (уникальное)'. На мне тут же появился мой улучшенный плащ, который я попросил перекрасить в чёрный, и 'Кольцо с камнем красной слезы'. В руке материализовался 'Уничтожитель'.

— Рейн, — начал Артис, — у нас пятнадцать минут.

Люди в чёрном обмундировании убивали всех, кто поднимал оружие. Стоял неимоверный крик тысяч голосов.

— Хватит, — ответил я. — В темнице того здания находится семейство Лорианов и другие аристократы. Выведи их оттуда.

— Лорианы? Твоего друга…

— Да, его семья… Эй! — я с укором посмотрел ему в глаза. — Это жалость или прощение? Подставишь другую щёку?

Артис только кивнул, отведя взгляд, и побежал к зданию, располагавшемуся на краю площади — суду, в подвале которого находились тюремные камеры. На крыше этой постройки стояла золотая статуя, изображавшая человека с завязанными глазами, книгой и мечом. Беспристрастная справедливость, свод законов и кара, что следует в наказание за их нарушение. Стоит ли говорить о том, что иногда подобные вещи могут символизировать совершенно другое?

Я двигался по крышам домов, а над городом летал дракон, жадно поливая крыши огнём. Это здорово наводило панику, заставляя стражников стягиваться к полыхающим участкам, отчего основные силы «воронов» имели преимущество. Никто из них не собирался умирать в этот день. Они лишь тянули время и отступали, когда нужно, перенося сражение ближе к стенам, убивая каждого, кто вставал на их пути, минуя безоружных. «Ворон» был сильнее любого среднего стражника в бою один на один и в данный момент они пользовались этим. Местным жителям казалось, что началась война, ведь повсюду звучал звон мечей, а запах гари от многочисленных пожаров мешал дышать, однако это должна была быть лишь одноразовая акция. Одноразовая месть за бездействие, одноразовая месть им всем, даже не догадывающимся о проступке.

 
Я собирался подняться по отвесной стене, которая являлась платформой для королевского дворца, потому что на лестнице было много стражников. Прямо перед целью моего назначения возникли два человека. Знакомые мне люди.

— Рейн! — крикнула Рин. — Сложи оружие и сдайся!

— Свали, — я оказался за её спиной и вырубил её ударом рукоятки клинка.

В меня тут же полетели разряды молний. В тот самый момент, когда они должны были коснуться меня, я оказался за спиной Тэмми и провёл тот же фокус, что и с Рин. Я не желал им смерти, хоть они и ошиблись в выборе сторон. Или не ошиблись? По правде, я не лишил их жизни по одной простой причине — они дружили с Аяне. Я вздрогнул, назвав её имя, пусть только и у себя в голове. Новая волна решимости пронзила всё тело.

 
Я быстро поднимался вверх, в чём мне помогали мой клинок и 'Поступь ветра'. Вот уже виднелся край стены, где находилась площадь королевского дворца. Я выпрыгнул, и десятки лучников моментально прицелились в меня. Через две секунды эти стрелы должны были пронзить моё тело, но… за моей спиной воспарил лазурный дракон и своим дыханием превратил уже летящие в меня стрелы и стражников в золу. Он устремился ввысь, принявшись поливать огнём дворец. Бесцеремонно отворив большие ворота, я проник внутрь. Мог ли Фридрих убежать через порт? Этот путь отступления был уже предугадан, потому там находились «вороны». К тому же ему мешала излишняя самоуверенность и, если всё шло по плану, кое-что другое. Я вошёл в тронный зал.

 
Сотня стражников обернулась в мою сторону. Фридрих стоял возле трона, а к его горлу был приставлен кинжал. Этот кинжал держала девушка, которую я видел вместе с ним в тот день, когда Карл освободил меня от обязанностей телохранителя. Все они бросились в мою сторону. Они явно выучили моё лицо наизусть по наброскам и без раздумий решили убить. Не мысля своей собственной головой — ты рискуешь её потерять. Я молниеносно перемещался от человека к человеку, летал в воздухе с помощью 'Поступи ветра' и безостановочно махал клинком. Во всяком случае, это должно было произойти.

— Всем стоять! — крикнула девушка. — Иначе я убью его!

— Стойте! — выкрикнул лорд.

Я никогда не слышал такой интонации от него. Когда империя терпит крах, голос её правителя не должен быть отчаянно трусливым. Но и империю построить он не успел. Я шёл через толпу стражников и скрежетал 'Уничтожителем' о мраморный пол, а они злобно смотрели на меня.

— Не подходи ближе! — девушка не унималась.

Фридрих же смотрел на меня налитыми кровью глазами.

— Как ты смог?! Я всё предвидел! — вопил он. — Опушка северного леса, западная стена, тщательные проверки — я всё предусмотрел. Как?! Я ожидал, что ты пройдёшь через стену, ведь каждое письмо от «воронов» писал лично я! Я! Они не получали их. Ты не мог связаться с ними. Как они смогли проникнуть в Линден? Все дороги перекрыты, охрана на стенах утроена! Каждое письмо было ложью, созданной лично для тебя. Как?!

— Ты ошибся в трёх вещах, Фридрих, — холодно сказал я. — Эти письма — ложь, созданная лично для тебя. Их было четыре.

— Четыре? — его глаза округлились, а затем он разразился безумным смехом. — Откуда ты мог знать, что мы не перехватили четвёртое письмо? Надеялся на удачу, когда попал в мои руки, да? Удача всё решила?

— Нет, не удача, ублюдок, — я начал шагать в его сторону. — Есть те, кто летает выше ворон. Да, в своём триумфе ты забылся. Я не спаситель и не герой. И у меня таки есть дракон!

Зал содрогнулся. Из-за колонны вышел Пьер, сжимая в руках пергамент, исписанный странными символами. Дворецкий показательно поднёс его к зажжённой свече. Бумагу жадно поглотило пламя.

— Я так в вас верил, господин Фридрих, — сокрушённо, сквозь слёзы сказал Пьер. — Так верил! Но ошибался… — он протёр глаза рукой. — Спасибо вам за правду, Рейн. Мы с Лунией всё сделали, как надо. С людьми на улицах ведь всё хорошо?

Я кивнул. Фридрих смотрел на нас так, будто его глаза собирались вывалиться, а потом полностью обмяк, нервно хмыкая. Девушка удержала его одной рукой. Её показатель силы явно был выше сорока. Я взмахнул 'Уничтожителем', и весь тронный зал заполнили крики боли. Фридрих одним мигом лишился ног. Луния отпустила его, и он упал, начав ползти, пытаясь сбежать. Я же шёл следом и прокалывал его спину множество раз своим клинком. Он кричал, но полз.

— Удивительная воля к жизни, — он лишился рук. — Твой старый друг, Ворон, просил передать, перед тем как я его убил, что он выполнил твоё задание.

— Задание?.. Задание… Меня все предали, — в залитых слезами глазах появилось страшное осознание. — Брандт, меня все предали, — прошептал он, и я снова нанёс ему удар.

Теперь, будто червяк, он извивался на мраморном полу, который заливала его кровь. А через несколько секунд резко замолк, увидев отражение собственного лица. Как только он поднял взгляд на меня, я рассёк ему глотку. Он начал захлёбываться своей же кровью. Я наслаждался каждым его хрипом, каждым клокочущим звуком, что исходил от него. То, как этот ублюдок смотрел на меня теперь, заставляло в полной мере понять — моя месть окончена. Этим не вернуть никого, этим не отнять боль полностью, но это нужно совершить, чтобы потом смотреть на себя без отвращения.

— Теперь ты на своём месте, — заключил я, переворачивая его тело своим ботинком.

Девушка, Пьер и стражники так и не сдвинулись с места.

 
Дверь покоев короля находилась передо мной. Она была ослепительно белой с золотыми вставками. На ней изображалось такое же золотое солнце. Я решительно толкнул её. Карл абсолютно недвижимо сидел на стуле и смотрел в стену. Он выглядел необычайно бледным.

— Карл? — начал я.

Он неестественно быстро повернул свою голову. Его глаза задрожали. Казалось, что он вот-вот заплачет.

— Р-рейн? Это ты? — его голос изменился.

— Да, это я. Карл, что с тобой?

— Я т-так рад знать, что ты здесь. Ты победил Фридриха, д-да?

— Да, я убил его, — моё сердце начало сильно колотиться.

— Подойди, п-прошу.

Я приблизился к нему. Он протянул мне свою руку. Я взял её.

— Не чувствую. Но знаю, ч-что ты рядом, Рейн. Спасибо.

— Что с тобой случилось?! — я заметил синие следы на его безжизненной коже.

Его глаза смотрели сквозь меня.

— Рейн. Я не справился с-со своей обязанностью к-короля, — голос Карла очень сильно дрожал.

— Карл?! — я вновь ощутил то же самое, что и в момент, когда Лиса закрыла свои глаза в последний раз.

Эти воспоминания наложились на текущую ситуацию, и из моих глаз потекли слёзы. Я не мог трезво оценивать ситуацию.

— Меня убили после нашего с тобой последнего разговора, — мягко улыбнулся он. — Прости. У т-тебя вопросов много, з-знаю. Ворон мог подчинять себе души людей, я н-не знаю как. Мне так страшно, Р-рейн. Я не вижу ничего. Только т-тьма. Но слышу твой голос, и оттого мне намного легче. Я вспоминал те дни, когда т-ты учил меня. С-спасибо.

Горло сдавило до боли.

— Карл!.. — еле выдавил я.

— Не печалься. Убей меня, друг. Та сила, удерживающая меня, — она уже п-почти исчезла. Не м-мсти Ворону. Ж-живи вместе с Аяне и с-смотри в будущее.

Я сжал его руку ещё сильнее, поднеся к своему лицу.

— Карл… — по щекам лились реки слёз. — Хорошо. Я сделаю.

Он улыбался совсем как раньше. Мне было так тяжело смотреть в его лицо. Я до последнего надеялся, ждал, что это — недоразумение, что его запугали. В конце концов, что он предал меня, но не этого. Не такого.

— Я чувствую жар огня, — сказал он, глядя в пол. — Так приятно. Д-дворец горит?

— Да…

— Ты плачешь, — понял он. — Мне радостно и грустно оттого. Я хочу, чтобы моё тело осталось здесь и исчезло вместе с дворцом. Возьми к-клинок моего отца, 'Меч Божественной воли и Силы’, один из трёх даров б-богини. Окажи мне эту честь, м-мой единственный друг. Рейн.

Я никогда не осознавал, как ему было тяжело. Сколько он учился, сколько он работал над собой ради той роли, которую у него отобрали. Как был одинок, когда его отец заболел. Как был опечален, когда я убил его отца. Я стоял и плакал, словно дитя. В последний раз. В последний раз. В последний раз. В последний раз!

— Прощай, друг, — меч прочертил слегка кривую линию и исчез в 'Пространственном кольце'.

 
Я стоял на краю замковой площади, возвышающейся над городом, и смотрел на пылающий город. Схватка с «воронами» закончилась. Все рыцари двинулись в сторону дворца, который неминуемо разрушался, обуянный огнём, забирающим жизни тех, кто остался в нём. Они бежали по лестнице прямо ко мне. С грохотом рядом приземлился дракон, яростно взглянув на приближающуюся стражу. Этого хватило, чтобы поток людей замер. Я отвёл от них глаза и продолжил созерцать город. В этом городе я полюбил Аяне, познакомился с хорошими людьми, работал, развлекался и просто жил. Недолго, но величина насыщенности жизни всегда важнее её продолжительности. Иногда достаточно и года, чтобы прожить всю жизнь, а случается и такое, что человек существует сотни лет, но ни дня не живёт. 

В памяти всплыл момент, когда мы с Лисой сидели на деревянной лавочке, располагавшейся в каких-то десяти метрах от меня, просто болтая о всяких пустяках; как потом к нам подошёл Карл и мы говорили о чём-то; как Аяна сказала мне важные слова. 

Я обернулся и увидел девушку. Это была сестра Фридриха — Луния. Она хотела убить брата за то, что он отдал приказ уничтожить Ленджеров в их загородном доме, — о чём она узнала накануне из моего письма, переданного ей Пьером. Люди, потерявшие близких. Из-за меня, из-за меня.

— Оставляю всё на тебя, — бросил я.

Она хотела сказать что-то, но Даёникс уже нёс меня прочь от столицы.

 
На северной опушке леса собрались «вороны».

— Здесь когда-то началась операция «Новый Линден», — сказал Артис. — Что ж, здесь она и закончилась.

— Почему не ушли через телепорт? Все уцелели?

— Стражники, увидав твоего дракона, больше заботились о своих головах, чем о защите столицы, так что даже среди них жертв немного. Да, наши все выжили. Фридрих мёртв?

Я кивнул.

— Что дальше?

— У меня есть свои планы, — ответил я. — Сейчас самое время, чтобы сбросить чёрные накидки и войти в новую эпоху, не думаешь?

— Ха-ха, — улыбнулся он. — Моё место в Тондале. Я сам выбрал свою дорогу и пойду по ней. В следующий раз тебе нужно будет заплатить за такую масштабную операцию, — похоже, пытался разрядить обстановку Артис. — Спасибо, что отомстил за моего отца, Рейн. Правда, спасибо. Кстати, здорово ты придумал с письмами и телепортом — возьму на заметку, если у меня вдруг появится свой дракон.

— Это был криптонит, — покачал я головой. — Не сработает на других.

Артис удивлённо посмотрел на меня. Странно, но сейчас в мою голову пришла подобная вещь из моего мира. Воспоминания со временем возвращаются? Махнув рукой в ответ, я запрыгнул на спину Даёникса.

— У меня есть ещё кое-какие интересные сведения! — крикнул глава «Чёрных воронов». — Куда ты?

— Если это не связано с Аяне, то мне плевать.

Дракон взмахнул крыльями, и мы поднялись высоко в небо. Солнце светило в глаза, водная гладь Линденского залива, что оставалась позади, отражала эти лучи, а сам Линден пылал. Пылал, сжигая постулаты старой эпохи. А передо мной продолжали мелькать лица людей, которых больше не существует.