XVI

По обе стороны грунтовой дороги располагались поля, на которых колосилась пшеница. Если бы не серое свинцовое небо и редкие капли дождя, этот пейзаж был бы очень живописным. Шёл уже двенадцатый день моего пути к Восточной границе Азурии, и я немного опережал график. На небольшом расстоянии впереди меня стоял человек, одетый в обычную сельскую одежду и немного потрёпанный плащ с капюшоном. Прямо за ним располагался дорожный указатель со стрелкой вправо, на котором виднелась надпись: «Чащоба». Человек странно пристально глядел на меня, потом в его взгляде промелькнула радость, и он быстрыми шагами подошёл ко мне.

— Здравствуйте, молодой человек, — немного поклонившись, сказал он. — Вы случайно не странствующий рыцарь?

Я, конечно, был «молодым человеком», но и этот мужчина не был достаточно стар, чтобы называть меня так. Хотя кому какое дело?

— Добрый день, — кивнул я ему. — Не совсем.

— Ах, простите, — он опустил голову. — Я увидел обмундирование под вашим плащом и поспешно так решил.

Он выглядел расстроенным и вернулся на своё прежнее место, освобождая мне дорогу.

— Я бывший рыцарь, — дружелюбно улыбнулся я. — Вам что-то нужно?

В его глазах вновь вспыхнула надежда.

— Да, спасибо вам. Я заплачу сколько нужно. У меня достаточно денег, которые я копил на приданое своей дочери…

Он замялся.

— Так в чём, собственно, дело?

Мужчина внимательно посмотрел мне в глаза, а затем кивнул, как бы соглашаясь с чем-то.

— Двадцать лет назад нашей деревушкой правил барон Коррил. Он женился на одной из деревенских девушек. Её звали Руника, — его голос незаметно дрогнул. — Потом в деревню пришла болезнь, и они погибли, как и многие из нашей деревни. Мы схоронили их в склепе, который барон построил себе ещё при жизни, немного поодаль от деревни, на опушке леса. С тех пор там пропало уже три человека. Этого нам хватило, чтобы понять, что туда ходить опасно. Но три дня назад через деревню проезжал отряд рыцарей. Они выпивали тут, а как заслышали о склепе барона, так сразу их глаза загорелись жаждой наживы. Уж поверьте, молодой человек, я сразу понял, что ничего хорошего с этого не выйдет. А моя дочь, Аника, отправилась с ними. Я, конечно, настаивал на том, чтобы она осталась, но слушать родителей в наше время стало зазорно. Они больше не возвращались. Все деревенские боятся туда идти, потому я уже второй день стою на дороге и голосую. Заплачу щедро, если узнаете, что там случилось.

Я внимательно выслушал его историю и задал очевидный вопрос:

— Почему ваша дочь пошла с ними?

Мужчина помедлил, но затем ответил:

— Руника, — он стыдливо отвёл от меня взгляд, — это мать Аники. Не спрашивайте о том, как так вышло. Помогите, прошу! Время же идёт!

— Хорошо, веди.

Деньги мне были не нужны, жалование моей недавней должности было очень хорошим, но времени до прибытия делегации оставалось ещё много, потому я решил помочь попавшим в беду, ведь и я однажды был в похожей ситуации.

 
Деревня была — как деревня. Люди стирали бельё, кормили скотину, где-то мычала корова. Проходя мимо двух старушек, что сидели на лавочке возле одного из старых, но добротных домов, я благодаря 'Острому слуху' смог уловить их разговор.

— Всё никак не уймётся Григор, — прошептала старушка. — Мертва она уже, что не ясно? Не надо было её отпускать. Ой, не надо.

— Сам ведь и виноват в том. Нечего было лезть перед барона, а потом рассказывать ей про мать. Дурак он, хоть и руки золотые. Крышу то эту он мне сделал.

— Ты об этом уже в сотый раз говоришь, старая…

 
Над небольшой каменной постройкой кружили вороны. По обе стороны от дверей в камне были вырезаны различные узоры. Даже в смерти люди опускались к обыденной роскоши, будто бы им было важно, что о них будут думать после кончины.

— Простите, я боюсь идти внутрь, — промямлил человек. — Я буду ждать вас здесь.

— Даже если там ваша дочь? — с укором спросил я.

Мужчина лишь отвёл глаза и сжал губы.

— Хорошо, скоро вернусь.

Со скрипом отворив стальную дверь, я проник внутрь. Затхлый и сырой воздух сразу же ударил мне в нос. Вокруг была непроглядная темнота. Мужчина предлагал дать мне факел, но у меня было кое-что получше. Используя 'Управление магией 2 ур.', я создал 'Огненную сферу', которая вмиг осветила каменную лестницу, ведущую вниз. Я осторожно спускался, стараясь не упасть, потому что потолок был низким, а ступени крайне неудобными. Барон постарался, чтобы чужие думали о его богатстве, когда проходили мимо, но не об удобстве собственной семьи, которая в будущем могла его навестить, если бы всё сложилось иначе.

 
Внизу меня ждало просторное помещение с двумя каменными саркофагами, в которых, стало быть, нашли свой последний приют барон Коррил и его жена Руника. Полутьма не сразу дала мне возможность разглядеть несколько тел на полу. Кажется, это были те самые рыцари. С другой стороны помещения что-то начало двигаться в мою сторону. По мере приближения свет от огненной сферы выловил очертания человека. Через несколько секунд передо мной возникла молодая девушка со светлыми волосами и мечом в руке. Её глаза немного светились странным зелёным светом.

— Аника? — спросил я.

— Ещё один явился? — злобно зарычала она. — Про-о-очь!

Она с криком двинулась в мою сторону. Я совершенно не был готов к такой скорости, потому успел лишь материализовать 'Кровавый клинок' и заблокировать атаку. От этого удара меня отбросило обратно к ступеням.

— Я тебе не враг, Аника! Твой отец, Григор, послал меня спасти тебя.

— Этот убийца! И ты убийца. Скольких ты уже убил? Ты должен умереть.

Она снова побежала в мою сторону. Будто подтверждая её слова, я активировал навык 'Убийца 1 ур.' и значительно ускорился. Теперь уже я теснил её. Однако порезы, что я оставлял на теле девушки, сразу же испарялись, как при ускоренном в раз десять действии 'Кольца с камнем красной слезы'. Тут я заметил зелёный свет, исходивший от правого саркофага. Такой же свет, как и от глаз девушки. Я откинул её к противоположной стене и подошёл к надгробию. «Возлюбленная Руника» — красовалось на крышке. Наконец я понял, как мне стоит действовать. Аника вновь бросилась на меня, но я резко выбил меч из её рук, встал сзади и поднёс клинок к горлу девушки. Она вырывалась изо всех сил.

— Ещё движение, и твоя дочь умрёт, Руника, — уверенно выпалил я.

Внезапно сопротивление прекратилось.

— Что тебе нужно, убийца? — голос донёсся из саркофага.

— Ничего. Григор хочет спасти свою и твою дочь — Анику. Отпусти её.

— Спасти? Я не причиню ей вреда, в отличие от этих ублюдков, которые пытались надругаться над ней.

— Это правда? — спросил я.

Девушка едва заметно кивнула. Я убрал меч и отошёл на два шага назад.

— Я уже понял ситуацию в общих чертах. Хочу услышать вашу версию.

Аника повернулась ко мне. Теперь её глаза были приятного фиолетового цвета.

— Зачем тебе это знать, убийца? Ты такой же как он. Всё ради мести, денег, да? — презрительно сказала она.

— Нет, просто хочу помочь. И хватит меня уже называть так, — недовольно ответил я.

— А как ещё тебя называть? Пока моя мать владела моим телом, я видела, как ты убил невинных. Но ты хочешь услышать? Хорошо. Матушка, расскажите ему обо всём, пожалуйста.

Она обратилась к саркофагу.

— Хорошо, дочь. Только потому, что ты так просишь. Я любила Григора, я подарила ему дитя, — зелёный свет немного обвил Анику, — но он был беден, и мой отец не хотел, чтобы я вышла за него. Потом появился Коррил с королевской грамотой и объявил эти земли своими. Он выбрал меня своей невестой, и я покорно согласилась. Конечно, сначала было тяжело, но я привыкла и действительно полюбила этого человека. Да, это было несправедливо по отношению к Григору, но так моя семья наконец зажила в достатке, о чём я всегда мечтала. Я сделала свой выбор. Я встретилась с Григором в последний раз и всё рассказала, пообещав давать деньги на обеспечение Аники. Потом пришла болезнь. Мы с Коррилом тоже заболели, но всё же выкарабкались и уже шли на поправку. Григор подсыпал в наши стаканы яд, и мы умерли. И мой ребёнок, которого я носила, — замогильный голос звучал ещё более печально, чем раньше. — Потом сюда приходили злые люди, которые хотели разграбить наш склеп, а я останавливала их одного за другим. А три дня назад сюда заявилась Аника, которая узнала правду обо мне и плакала. После этого эти твари напали на неё, и мне пришлось завладеть её телом, чтобы наказать их.

— Теперь понимаешь? — сказала девушка. — Мой отец — зло. Я должна убить его.

— Нет, Аника, — донеслось из саркофага. — Ты не такая, как человек рядом с тобой. Если ты заберёшь чью-то жизнь, то не сможешь вынести этого после, как бы сейчас тебе не казалось. Твой отец виновен, но забудь о мести. Таково моё слово.

Решимость девушки испарилась на глазах.

— Матушка, мне тяжело отступить от этого… но… если это ты, то я буду сильно стараться. Но я больше не могу жить с ним. Мне нужно уйти, иначе не выдержу.

— Тогда возьми это и продай. На вырученные деньги ты сможешь жить, не тревожась.

Крышка саркофага немного приоткрылась, и оттуда вылетело ожерелье с драгоценным камнем, которое упало в руки Аники.

— У меня другое предложение, — вмешался я и почувствовал на себе вопросительные взгляды двух существ. — Твой отец пообещал мне в награду твоё приданое. Я отдам его тебе, а ожерелье сохрани как память о матери. Думаю, это устроит всех.

— Странно, — сказала Руника. — Убийца, но имеет сердце. Вижу это. Ты сделал плохие вещи, но не жалеешь о них. Странный человек. Но ему можно доверять, Аника. Я знаю это благодаря своей новой форме. А теперь идите. Идите и не возвращайтесь сюда. Только попросите Григора спуститься. Я чую, что он наверху. Я клянусь не убивать его, а лишь поговорить. Ступайте.

— Мама, прости меня за то, что не приходила раньше. Отец не рассказывал, и так вышло… Я люблю тебя.

На глазах девушки заблестели слёзы.

— Я знаю, дорогая Аника. Мы ещё увидимся. Рано или поздно. Ступайте.

Когда мы выходили, я услышал голос в голове: «Твоему клинку нужно ещё три жертвы». Это был голос, ранее доносившийся из саркофага.

 
Григор сразу же бросился обнимать дочь, а та ответила тем же. Сначала мне показалось, что она всё же собирается его убить, но этого не произошло.

— Ваша дочь, к счастью, цела, — спокойно сказал я. — Теперь награда.

— Ах, точно, — мужчина достал ключ из кармана. — Это от сундучка дома. Пойдём, и я всё отдам, как и обещал.

Я быстро выхватил ключ у него из рук.

— Я понимаю, что ты чувствовал, Григор, но так подло убить обоих…

Мужчина со страхом взглянул на меня.

— Откуда ты?..

Аника так же холодно смотрела на отца.

— Призрак Руники внизу. Она хочет встретиться с тобой и клянётся не причинить вреда, так что отправляйся вниз и ответь на её великодушие так, как нужно. Я заберу свою награду сам.

Григор смотрел в темноту проёма склепа и трясся.

— Отец, — сказала девушка. — У тебя хватило смелости отравить матушку, но не хватает ответить за это? Ты всегда был таким. Всегда всего боялся. Возьми хоть раз всю свою смелость в руки и сделай что-то стоящее.

Мужчина взглянул на свою дочь, затем на меня и, подняв голову, исчез в темноте. Мы провели его взглядами и двинулись к дому.

 
Аника показала мне, где находился небольшой сундучок с её приданным. Я открыл его и собирался отдать ей всё, но она настояла на том, чтобы мы разделили его пополам.

— Что собираешься делать теперь? — спросила девушка, надевая ожерелье на шею.

— Отправлюсь дальше в дорогу. Путь не близкий. А ты?

— Подожду отца, попрощаюсь, как надо, и тоже пойду. Спасибо тебе большое… Кстати, как тебя зовут?

— Меня? Меня зовут Рейн, — сказал я уверенно.

— Тогда спасибо, Рейн, — улыбнулась девушка. — Удачи тебе в пути.

— Тебе того же, Аника. Надеюсь, что у тебя всё будет хорошо.

 
Я махнул рукой и скрылся за дверью. Мой бюджет пополнился на двадцать золотых монет, что было очень недурно по меркам столицы, что уж говорить о деревне. Интересно, где Григор достал столько? Впрочем, важно ли это теперь? Я пополнил свои припасы деревенской снедью, вышел к знакомому знаку «Чащоба» и снова отправился в путь.