Глава седьмая (2)

* * *

Ограничившись на ужин парой крекеров с кофе, принимаю душ и погружаюсь в чтение документов об академии. Сон не идет. Почти в одиннадцать вечера в дверь раздается тихий стук.

— Учитель, прошу прощения за столь поздний визит.

— П-почему ты здесь в такой час? — застываю в изумлении, обнаружив на пороге Оку.

— Позволите войти? Будет нехорошо, если меня заметят обитатели общежития.

Действительно, ситуация более чем двусмысленная.

Распахиваю дверь и приглашаю её войти. На Оке надето белое платье с множеством нежно-розовых рюшей на плечах, воротнике и подоле — наряд, который невозможно принять ни за что иное, кроме ночной сорочки. К тому же ошейник всё так же красуется на её шее. Если станет известно, что ученица в таком виде посещает комнату учителя глубокой ночью, моей едва начавшейся карьере придет конец.

— Это же недопустимо! И что это за наряд? Ты что, шла в этом прямо от дома?

— Нет, сегодня я втайне заночевала в комнате Риндо и Артэчки.

— А, тогда ладно... То есть нет! Посторонним ведь нельзя оставаться в общежитии!

— Я являюсь владелицей данного здания, следовательно, правила устанавливаю я.

«Внезапное проявление властности!»

— Мне ведь тоже хочется поболтать с подружками в пижамах!

— А родителям ты что сказала?

— Просто сообщила, что ухожу. Нынешняя глава рода Тэнрокуин я, так что и дома правила диктую тоже.

«Сие есть ни что иное, как детское упрямство, подкрепленное безграничной властью.»

— О, не беспокойтесь. Понимаю, что для вопроса «Можно мне остаться у вас на ночь?..» еще слишком рано. Дайте нам еще недели две, чтобы сблизиться.

— С чего ты взяла, что через две недели будет не рано?!

— Обязательно уйду в пять утра.

— То есть фактически остаешься на ночь! Говори скорее, зачем пришла, и возвращайся к себе до полуночи!

Ока с грустным видом присаживается на стул. Почувствовав укол совести за резкость, грею ей в микроволновке молоко. Ока благодарит с улыбкой, к которой уже вернулось привычное спокойствие.

— Что ж, пусть этот визит к вам и сулил нечто большее, перейдем к делам насущным. Речь о массовой скупке «прав».

— Ах, это...

— С того момента еще восемь человек сообщили, что вынуждены перевестись в Вермилион. Завтра их число наверняка возрастет. Это чувствительный удар, ведь наши ученики — сплошь таланты.

— Таманэ хочет погубить Алкелирион? Но даже если часть учеников уйдет, академия ведь не закроется? Придут новые...

— Верно. Однако бездействие нанесет урон моему имени. Полагаю, Таманэ-сан подталкивает меня к тому, чтобы бросила ей вызов, поставив на кон «права» учеников.

— Ты могла бы просто проигнорировать сей вызов.

— Я приму его. Тот, кто отступает в подобной ситуации, не достоин звания короля. — Ока касается пальцами ошейника и улыбается, и в сей улыбке чувствуется несгибаемая воля. — Пусть и не успела подготовиться так тщательно, как хотела, Таманэ всё равно остается врагом, которого должно сокрушить. Но прежде необходимо разобраться со шпионажем, ибо с прозрачными картами победы не видать.

— Ты что-то разузнала? — шепчу я.

«Раз она пришла ко мне в такой час, значит, дело серьезное.»

— Я поняла, кто шпион. — Ока решительно кивает. — Но результат оказался настолько горьким, что не смогла оставаться одна и пришла к вам.

«Холодная дрожь пробегает по моим рукам. Кем же должен быть этот человек, чтобы Ока назвала правду 'невероятной'? Неужели... она сбежала из комнаты Риндо и Артэ, чтобы прийти сюда. Неужели одна из них?..»

— Улик нет. Нужно заставить предателя сознаться. И здесь мне снова требуется ваша помощь.

Пристально смотрю ей в глаза и внимаю её голосу. Мне и впрямь не хотелось в это верить. Ни в личность шпиона, ни в то, о чем она просит, ни в то, что готов без колебаний исполнить требование. Глядя в потолок, колеблюсь мгновение, а затем со вздохом киваю.

— Хорошо. Я сделаю это. Потребуется немного времени.

— Учитель... — Ока не сияет от радости, как в прошлый раз. Она проницательна и быстро замечает мою внутреннюю борьбу. — ... быть может, мне не стоит просить вас о подобном? Если сие это претит, я...

— Вовсе нет. — лгу без тени сомнения. — Получать кров, еду и жалованье, ничего не делая взамен, для меня куда мучительнее. Рад, что есть работа, с которой могу справится.

Глядя на её печальную улыбку, понимаю, что стал скверным лжецом, хотя когда-то ложь была моим ремеслом. Она пришла ко мне одной, чтобы скрыть правду от Артэ и Риндо, помня о моих терзаниях в деле о краже вазы. В тот миг осознал: то, что не нужно ничего таить от Оки, стало для меня спасением. Посему легко изложил ей план — греховный способ вывести на чистую воду еще более грешного предателя.

* * *

Встреча с предателем состоялась спустя две недели. В подвальном этаже административного корпуса академии Алкелирион находится комната, именуемая «особой приемной». В её обстановке нет ничего выдающегося — лишь скромный гарнитур из диванов. Особенность её заключается в расположении: она отделена от подземной парковки всего двумя дверями и коротким коридором, что позволяет проводить гостей незаметно для окружающих.

В пятницу в пять часов вечера приглашенная гостья сидела на дальнем диване, съежившись от страха. Женщина лет сорока пяти в строгом брючном костюме выглядела изнуренной, а морщинки у глаз выдавали крайнее напряжение. И её можно было понять, ведь напротив расположился весь цвет студенческого совета: президент Тэнрокуин Ока, вице-президент Химарисака Риндо, секретарь Нанахоси Артэ и помощник по общим вопросам Котобуки Хинано. Ока специально настояла на присутствии всех членов совета, дабы оказать психологическое давление, и сие возымело эффект — гостья буквально сжалась в комок. Моя роль была той же, что и прежде — роль безмолвного свидетеля.

— Благодарю вас за то, что нашли время прийти. — учтиво произносит Ока, демонстрируя безупречную, но холодную улыбку. — Госпожа Маэбаси Томоми, верно? Мать Маэбаси Куруми из первого класса курса GR?

— Итак, общая сумма ущерба составила тринадцать миллионов шестьсот тысяч иен. Поскольку вы не желали огласки, мы возвращаем их вам наличными. — женщина едва заметно кивает.

— С-спасибо... большое... — при виде стопок банкнот на столе Томоми побледнела, её губы задрожали.

— Не стоит. Это наш долг. Однако попрошу вас подробно рассказать обо всем. — голос Оки, королевы этой страны, становится ледяным. — Каким образом вы получили столь крупную сумму? Полагаю, это был беспроцентный заем без залога, но кто инвестор и каковы были условия? Не соблаговолите ли пояснить?

У женщины не было выбора — на кону стояли огромные деньги. Понурив голову, она заговорила:

— Я записалась на «Семинар по всесторонней поддержке образования», организованный Вермилионом... Это было около года назад, когда дочь поступила в старшую школу. Расходы на репетиторов росли, нам стало тяжело... Там предлагали отличные условия, льготы на обучение. Условие было лишь одно... — она виновато взглянула на нас. — Сообщать им всё, что происходит в школе. Тесты, практические занятия, мероприятия, даже такие мелочи, как меню в столовой или когда дочь покупает новую обувь... Обо всем, но так, чтобы сама Куруми ни о чем не догадалась.

— Вы спрашивали, для чего им эти сведения?

— Нет...

— И секретность вас не насторожила?

— Немного. — Маэбаси еще сильнее втянула голову в плечи. — Но Вермилион — конкурент Алкелириона, думала, им просто нужна информация, чтобы иметь преимущество...

— Благодарю за честность. — произносит Ока с такой теплотой, что становится не по себе от того, насколько искусно играет свою роль. — И вы поверили фальшивому письму, потому что оно было якобы от Вермилиона?

Заметив, как напряглись плечи женщины, понял — мы попали в цель.

— Да... Там говорилось о семинаре по управлению активами. Якобы это сайт для простых инвестиций в финансовые продукты академии Тэнгай. Сначала игнорировала письма, но они приходили каждый день. Там были «советы дня», и они всегда оказывались верными. Целую неделю прогнозы сбывались на сто процентов. Подумала, что смогу заработать...

— Вам нужны были деньги? — мягко спрашивает Ока.

— Те деньги, что заняла на учебу... потратила часть на покупки... их так легко было получить. Я думала, что вложу еще, отыграюсь и всё верну, но сайт требовал новых взносов, угрожая, что иначе всё сгорит. А потом он просто исчез.

В этот момент ощутил некое подобие фантомной боли. Словно давно утраченная часть меня заныла, требуя внимания, но когти лишь скребли пустоту. Видел множество таких людей, как Томоми. И сам когда-то переступал через них.

— Вы не пытались уточнить в Вермилионе, настоящий ли это сайт, или посоветоваться с кем-то? — голос Оки звучит в моей голове гулким эхом.

Томоми лишь покачала головой.

«Конечно, нет. Ситуация была создана так, чтобы она не могла этого сделать.»

— Оттуда предупреждали, чтобы не выходила на связь вне отчетов. Чтобы никто не узнал. А знакомым... как бы это объяснила?

— Понимаю. Вам было тяжело. — сочувствие Оки выглядело пугающе искренним. — В этом есть и моя вина. Мы недостаточно заботились о семьях, испытывающих финансовые трудности. Мы расширим программу поддержки.

— Что вы, президент не должна извиняться... — голос женщины угасал. — Это я продавала информацию... а потом попалась на удочку мошенников, а вы всё равно помогли... не знаю, как и благодарить...

Проводив гостью, президент возвращается в приемную, падает на диван рядом с Риндо и кладет голову ей на колени. Её огненные волосы рассыпаются по ткани юбки.

— Устала. Риндо, дай мне немного подзарядиться.

— Конечно. Ты отлично потрудилась. — иа ласково гладит её по голове.

— Простите мне мой вид, учитель. Скажите, я хорошо справилась с ролью?

— Да, всё было на высоте.

— До сих пор не до конца понимаю. — Риндо переводит взгляд с Оки на меня. — Получается, это Ока выманила у той женщины деньги?

— Именно. А потом обставила всё как возвращение средств, чтобы завоевать её доверие и заставить во всем признаться. — не могу не восхититься дерзостью этого плана.

— Ты же видела, Риндо, как создавала ту страницу, похожую на инвестиционный сайт. — замечает Артэ.

— Так вот что это было. Твоя работа всегда кажется мне слишком сложной.

Когда Ока «подзарядилась» и села прямо, она выглядела гораздо бодрее.

— Спасибо, Риндо. Знаете, в каком-то смысле рада, что шпионами оказались родители. По крайней мере, не сами ученики.

— Ты слишком добрая, Ока. Тебя предали, а ты радуешься. — Артэ, как обычно, была резка, но понимал чувства Оки.

— Король и должен быть добрым. — улыбается Ока. — И я спокойна, зная, что причина в деньгах. Сердце, купленное за деньги, можно за те же деньги выкупить обратно.

— Значит, придется сойтись с Таманэ в битве кошельков. Не слишком ли это рискованно?

— А разве мы уже не победили в плане финансов? — подает голос Риндо. — Маэбаси ведь сказала, что прогнозы сайта всегда сбывались. Значит, Ока может предсказывать рынок со стопроцентной точностью и заработать сколько угодно?

— Это не совсем так. — та заливисто смеется, а затем, откашлявшись, принимает серьезный вид. — Я вовсе не предсказывала движение рынка.

Я решаю вмешаться и объяснить всё сам, видя интерес Риндо.

— Те прогнозы, что получала госпожа Маэбаси, были верными лишь по воле случая.

— Случая? — удивляется Риндо. — Хотите сказать, это было просто везение?

— Нет, сам план не зависел от удачи. Это классическая схема, которую используют в инвестиционных махинациях. Например, если взять курс доллара, то половине потенциальных жертв рассылается письмо с прогнозом на рост, а второй половине — на падение. В итоге для половины участников прогноз гарантированно сбывается. — Артэ понимающе кивает, а я продолжаю для Риндо. — На следующий день письмо получают только те, для кого прогноз сработал. Снова делим их пополам: одним обещаем рост, другим — падение. И так далее. С каждым днем число получателей уменьшается, но для тех, кто остается в списке, серия побед продолжается. Они не видят тех, кто получил неверный прогноз, и начинают верить в существование «безошибочной системы».

— Но подождите, учитель. — Риндо восхищенно выдыхает. — Допустим, кто-то выиграет несколько раз подряд, но как вы узнали, что это будет именно госпожа Маэбаси?

— Мы не знали. Ей просто «повезло» оказаться среди тех, у кого прогнозы сбывались. На её месте мог быть кто угодно.

— Но какой в этом смысл, если целью был шпион?

— В том-то и дело. — произносит Ока холодным тоном. — Нам не нужно было целиться. Шпионами были все. — в комнате воцаряется гробовая тишина. — Родители каждого ученика Алкелириона были осведомителями Таманэ. Почти все они сидели на крючке её займов. Те восемьдесят процентов сделок по понедельникам объясняются просто: дети возвращались из дома после выходных, и родители передавали информацию. Оставшиеся двадцать процентов — это те, кто живет далеко и ездит домой только на каникулах. Пусть это были лишь крупицы сведений, но в масштабах всей школы они превращались в мощнейший инструмент анализа. Таманэ-сан не жалеет средств, чтобы получить еще больше.

В приемной повисает тяжелое молчание. Наконец Артэ нарушает его:

— Так у тебя есть план, как победить Таманэ? Говори быстрее, мне нужно готовиться.

— Всё еще впереди! Мы даже не знаем условий поединка. Но с Артэчка я справлюсь с чем угодно.

— От меня, кажется, толку будет мало. — с досадой замечает Риндо. — Вряд ли дело дойдет до кулаков.

— Ты — моя главная опора, Риндо. Твое присутствие придает мне сил.

Лишь я, Котобуки Хинано, не нахожу слов. К моему стыду, чувствовал лишь странное облегчение вперемешку с сомнением. Я был рад, что никто не спросил, откуда мне известны тонкости мошеннических схем, но в глубине души мне хотелось, чтобы приперли к стенке и заставили выложить всё на чистоту. Однако смелости признаться самому так и не хватило.