Глава пятая (1)

— Мя-ха-ло-о! Ну что, мои маленькие котята, как бодрость духа? На связи канал «Маки-Маки»! — на экране во весь рост появляется фигура в очаровательном розово-белом наряде в стиле «лолита». — Вы же слышали потрясающие новости? Видели? То, что случилось в Королевском музее искусств «Сайсай»! Ту самую вещь снова украли, и сделал это всё тот же вор! И при том, что в данный раз на подмогу примчались и студенческий совет, и комитет общественной безопасности, но их всё равно обвели вокруг пальца! Думаете, охрана дырявая? А вот и нет! Просто вор чересчур талантлив! Наверняка всем безумно интересно, кто же такой этот Призрачный Вор Найтшейд? Та-да-ам! Это была я-я-я-я-я! — девушка с лучезарной улыбкой подносит к камере какой-то предмет. Это массивная чаша из граненого стекла. — Ну какова я, а? Призрачный вор Карамель Маки-Арт — само изящество! Если уж я дважды нацелилась на эту вещицу, то её похищение было предрешено, так что господам охранникам не стоит так сильно убиваться! — стеклянная чаша мгновенно исчезает за кадром, и мы снова видим лицо девушки крупным планом. — Разумеется, всё верну в целости и сохранности. Сейчас мы как раз ведем переговоры о цене! Как думаете, во сколько её оценят? Пишите свои догадки в комментариях! Как только музей переведет денежки, устрою новый розыгрыш подарков! Ну а те, кому понравилось видео — не забывайте подписываться на канал и ставить лайки!

Когда ролик завершается, Ока закрывает браузер и отрывается от экрана ноутбука.

— Темп монтажа просто превосходный. Сразу видно руку настоящего мастера среди призрачных воров. — восхищённо вздыхает она.

После уроков следующего дня в комнате студенческого совета собрались почти все его члены — президент, вице-президент и секретарь. Каждый занят своим делом за рабочим столом. Артэ же, верная своим привычкам, заперлась в дальней комнате. Хотя «работой» занятие Оки назвать сложно — она всего лишь смотрела видео того самого популярного вора.

— Разве призрачный вор обязан владеть навыками видеомонтажа? — мой вопрос звучит довольно нелепо.

— Безусловно. Ведь деятельность их — разновидность шоу-бизнеса. Количество вещей, которые можно украсть, заранее объявив об этом, весьма ограничено, поэтому на одних кражах много не заработаешь.

— А, ну да, логично.

— Существуют даже такие воры, которые ограничиваются лишь эффектными анонсами, но на деле ничего не крадут.

«Это уже больше похоже на деятельность обычного эпатажного видеоблогера...»

— Ока! Письмо пришло! От Маки-Арт! И там очень много фотографий! — выкрикивает Риндо, чей голос даже сорвался от волнения. Она буквально прилипла к своему ноутбуку за соседним столом, а затем переносит устройство на стол президента.

Подхожу ближе к Оке, и мы втроем приступаем к чтению.

— Какая поразительная оперативность с обеих сторон. Не может не радовать.

— Нам тоже нужно спешить! Где это? Куда мне выдвигаться для захвата?

— Мы не узнаем сего, пока Артэчка не завершит анализ снимков. К тому же, ведь говорила, что успех вовсе не гарантирован.

— Тогда пойду помогу Артэ...

— Риндо, помнишь, как в прошлый раз зацепилась ногой за провода её оборудования, упала, запуталась в них, что привело к короткому замыканию и чуть не закончилось пожаром? Она тогда была в ярости.

«Интересно, как вообще можно умудриться сотворить нечто подобное?»

— У-у-у... Но я не могу сидеть сложа руки, когда дело не движется...

— Твой выход настанет, когда мы определим логово врага. Вот тогда и предстанешь во всей крае и при оружие.

— ... Что ж, справедливо. — Риндо кивает, вытягивает ленту из-под воротника и принимается расстегивать верхние пуговицы блузки.

— Да что ж ты опять раздеваешься-то?! — в ужасе бросаюсь к ней, пытаясь остановить это действо. На мгновение замираю, ведь моему взору уже предстали очертания нижнего белья и изгибы кожи, но тут же беру себя в руки и застегиваю одну из пуговиц. — Мы сейчас вообще не о наготе толковали!

— Но вы же сами сказали, что предстану во всей красе и при оружие.

«Как можно было так исказить смысл этих слов? С какого ляда идиома вдруг стала опошленной версией понимания — во всей красе, то есть нагой и при оружие, то есть большой грудью? Как она вообще с таким восприятием до сих пор жила в обществе?

— В таком случае позвольте осведомиться, когда же наступит подходящий момент для демонстрации груди?

— В жизни вообще не бывает таких моментов! — отрезаю я.

— Даже перед любимым человеком?

— Э-э... Ну, в такой ситуации — дело житейское, но уж точно не сейчас! Ока, ну хватит смеяться, помоги её остановить! Вы же подруги детства, неужели она всегда была такой? Ты никогда не пробовала на это повлиять?

— Риндо очаровательна именно такой, какая она есть.

— Нельзя всё прощать только за красивые глазки!

— Если об этом просит столь же очаровательная Хинано-сан, я, пожалуй, обдумаю данное предложение. — отзывается Ока.

«Кажется, ей просто доставляет удовольствие слушать, как изъясняюсь в манере Хинано. — перевожу взгляд на стол секретаря. Неужели мнение Хинано в этих стенах весит больше, чем слова меня как куратора? Хотя... если вдуматься... на данный момент я здесь на птичьих правах — личность без определенных занятий, тайно отирающаяся в совете. Придется воспользоваться авторитетом секретаря.»

— Хинано тоже полагает, что подобное поведение недопустимо. Риндо-сан, вы ведь занимаете высокий пост в комитете общественной безопасности, и с вашей стороны крайне прискорбно самолично сей порядок нарушать.

Риндо молвит: «Вот как...» — и, выпрямившись, собственноручно завязывает ленту.

«Что за странная логика? Если уж она вняла столь очевидным доводам, то почему не послушалась раньше?»

— И вообще, вы упомянули про любимого человека, но здесь находится Хинано, так что извольте соблюдать приличия!

— Но ведь Хинано мне тоже нравится.

— Хя-и?!

— В этой комнате сейчас только те, кого люблю... Ах да, разумеется, это касается не только Хинано, но и учителя тоже.

— Да бог с ними, с дополнениями, ты вообще о чём?! — окончательно теряюсь.

— Риндо наделена великим даром любви. — Ока же с победоносным видом вставляет. — Она утверждает, что обожает меня с тех самых пор, как мы еще младенцами вместе лепетали в колясках.

«Ну и ложь, она же тогда и соображать-то ничего не могла...»

— Что за шум! Письмо ведь пришло, живо пересылайте его мне! — доносится голос из глубины помещения. В узкую щель приоткрытой двери выглядывает надутая Артэ.

— Меня отчитали за попытку показать грудь. — Риндо поворачивается к ней и понуро произносит. — Привыкла делать это при тебе, вот и вышло случайно.

— Просто помогаю тебе мыться и переодеваться! — лицо Артэ становится пунцовым. — Ты же сама даже лифчик застегнуть не в состоянии!

Видя, что ситуация окончательно заходит в тупик, беру инициативу в свои руки: манипулирую ноутбуком Риндо, пересылаю все материалы, включая изображения, на адрес Артэ и прошу её вернуться к работе.

«Итак. План, который предложил, изначально кажется безумным и натянутым. Увенчается ли сия авантюра успехом — целиком и полностью зависит от того, справится ли секретарша с анализом.

Честно признаться, всё ещё плохо знаю девочку по имени Нанахоси Артэмисия. Говорят, в свои тринадцать лет она уже является гениальным инженером, исследователем и изобретателем, за которым охотятся крупные корпорации. Но вечно заперта за сей дверью, и понятия не имею, чем она там занимается. Взвалил на её хрупкие плечи невероятно сложную задачу. Может, нам стоило ей помочь? Метод 'грубой силы' или коллективный разум могли бы быть эффективнее...»

Пока предавался этим раздумьям, попутно изучая карту академии, прошел час.

Дверь в лабораторию снова распахнулась.

— Определила место. — объявляет вышедшая Артэ. У меня буквально челюсть отвисает. — Картинок было много, разрешение приличное, так что особо не возилась.

— Ваш план просто великолепен, учитель! Прямо в яблочко! — ликует Ока, но я-то понимаю: вся заслуга здесь принадлежит Артэ.

«Неужели она действительно отыскала их за столь короткий срок?»

Замечаю, что Риндо, которая еще недавно сидела поникшей, преобразилась: спина прямая, взгляд сосредоточен, она уже вовсю раздает указания по телефону.

— ... Это я. Да. Три отряда комитета безопасности. Нет, оружие стандартное, только для оцепления. Входить буду одна.

«Слова звучат пугающе. 'Входить'? Ах, ну конечно. Если преступник найден, следующим шагом будет силовое вмешательство. Похоже, для Котобуки Хинано, не обладающей боевыми навыками, работы не найдется...»

Дождавшись, пока Риндо закончит разговор, Ока встает. Она проводит пальцем по ошейнику на шее, словно напоминая себе о его существовании, и с пылающим взором провозглашает:

— Что ж... Выдвигаемся.

* * *

«Тоже отправляюсь вместе с ними.»

— Пусть Хинано-сан останется приглядывать за Артэчкой. — решает глава, благодаря чему я наконец-то получаю передышку от обязанностей торговать лицом Хинано и могу выйти в город в обычной повседневной одежде. — Это первое задание, которое поручила именно вам. Хочу, чтобы вы, отбросив роль тени Хинано-сан, своими глазами увидели финал этого дела.

«Ока — удивительная личность: в ней уживаются прагматичный реалист и человек, склонный к глубоким душевным порывам. Пожалуй, для президента совета важны оба этих качества. После таких слов я, как автор плана, просто не имею права отказаться.»

Нашим средством передвижения оказывается автомобиль, за рулем которого сидит Риндо. Оказывается, здесь не Япония, и в пятнадцать лет уже вполне можно получить водительские права. Глава на пассажирском сиденье прокладывает маршрут, сверяясь со смартфоном. Я же, устроившись на заднем сиденье и созерцая мирные городские пейзажи, залитые мягким дневным светом, внезапно чувствую укол тревоги. Подаюсь вперед и спрашиваю начальницу:

— Послушай, а как же полиция... то есть Служба Безопасности? Они ведь приедут на задержание? Мне не стоит попадаться им на глаза. Наверное, в момент передачи преступников мне лучше где-нибудь спрятаться?

— Мы не вызывали Службу Безопасности, так не беспокойтесь.

— Что? Но мы же едем ловить преступников...

— Прошу прощения, одну минуту. — она прерывает разговор, поднося телефон к уху.

Судя по обрывкам фраз, продолжает координировать действия комитета безопасности. Поскольку Риндо занята вождением, Ока взяла командование на себя. Наш путь лежит через район с крутыми подъемами и спусками. Я еще плохо ориентируюсь в топографии академии, но, кажется, сие место зовется районом Гортензий — здесь сосредоточены корпуса архитектурных и дизайнерских факультетов. В отличие от окрестностей «Алкелириона», здесь почти нет магазинов, зато много старых одноэтажных построек.

Риндо паркует машину на обочине у обрыва, миновав пару холмов. В отдалении, на возвышенности, окруженной перелеском, виднеется обветшалое жилое здание. Это наша цель. Отстегнув ремень безопасности, Риндо вынимает смартфон, еще раз сверяется с планом здания и на мгновение зажмуривается, нахмурив брови.

— Она выстраивает в голове схему штурма. — шепотом поясняет Ока.

— Порядок. — коротко роняет Риндо, открывает глаза и прикрепляет к груди миниатюрную камеру. Изображение тут же начинает транслироваться на экран смартфона Оки. — Вице-президент совета академиивыступает на задание. — договорив ледяным тоном, распахивает дверь и выходит наружу.

— Подожди, Риндо пошла одна? — провожаю взглядом её удаляющуюся спину и недоуменно спрашиваю Оку. — А где отряды комитета?

— Она одна. Остальные патрулируют периметр, чтобы не допустить появления зевак.

— Но отчего так? Внутри же целая банда! Не лучше ли дождаться Службу? Это же безумно опасно — лезть туда в одиночку...

— Учитель, после того, как вы составили столь дерзкий план, слышать от вас такие обывательские рассуждения даже забавно. — она издает тихий смешок. Я невольно втягиваю голову в плечи. — Мы не можем привлечь власти, нам нужно вернуть вещь тайно. К тому же, у исполнительного комитета нет полномочий на обыск или арест, так что мы не можем ничего сделать с самими преступниками. Наша цель — исключительно возврат произведения.

— Но разве это... не противозаконно?

— Формально — да. Но пострадавшая сторона не станет подавать заявление.

Я замираю в изумлении. В памяти всплывают слова, сказанные Окой когда-то: «Призрачные воры выбирают цели с 'двойным дном', о краже которых не заявляют в полицию. А если вещь украдена одним вором, на неё тут же нацеливается другой...». Получается, Риндо сейчас сама выступает в роли призрачного вора.

— Ну же, покажи класс, призрачный вор Драконий Дух! — подбадривает Ока изображение на экране.

«Что за нелепое прозвище? — лишь спустя секунду до меня доходит игра слов: «Рин» — дракон, «До» — дух. — Весьма вольная интерпретация иероглифов, но...»

Впрочем, сейчас не до филологических изысканий. Действия Драконьего Духа не имеют решительно ничего общего с изящным искусством кражи. Она попросту выносит дверную ручку, врывается внутрь и одного за другим выводит из строя молодых людей, по-видимому, членов банды, используя сокрушительные удары и удушающие приемы. Камера на груди «ворюги» передает всё с пугающей четкостью: вижу искаженные ужасом лица мужчин, которые даже не успевают оказать сопротивление.

— Стиль боя Риндо всегда безупречен... — завороженно шепчет Ока.

«С такой чудовищной силой за неё действительно не стоило переживать. Но всё же...»

— Неужели обязательно было заходить так далеко?

— Конечно. Пока мы всех не заставим замолчать, мы не сможем спокойно обыскать помещение. — тон Оки тоже стал заметно жестче под влиянием момента.

— Но ведь можно было просто припугнуть их и выведать, где спрятана вещь...

— Угрозами вымогать добычу — как-то не по-воровски.

— Душить людей до потери сознания — тоже не самый типичный почерк призрачного вора! Это уже на разбой смахивает!