Глава седьмая (1)

— Да, в курсе. Эта информация открыта. — таков был ответ Оки, когда в понедельник после уроков заглянул в кабинет совета учащихся и сразу же засыпал её вопросами. — К тому же Таманэ-сан сама позвонила мне в пятницу, дабы похвастаться.

— А, вот оно как... Значит, знала...

Едва не добавил, что рад их «теплым» отношениям. Риндо ещё не пришла, и в кабинете нас только двое. На настенной доске лишь таблички «Тэнрокуин Ока» и «Котобуки Хинано» были перевернуты лицевой стороной, указывая на присутствие. Впрочем, Артэ, как обычно, наверняка заперлась в своей лаборатории в глубине помещения.

— Значит, нет причин для беспокойства?

— Не то чтобы совсем нет, однако... — Ока не успевает договорить...

... как за двойными дверями поднимается невообразимый шум.

— Газета «Подсолнух»! Госпожа председатель, просим прокомментировать массовую скупку «прав» принцессой Сикэнгу!

— Издание «Ежедневные дурные вести»! До нас дошли слухи, что Алкелирион под угрозой поглощения!

— Экстренный выпуск «Черной лилии»! Собирается ли председатель совершить обратный выкуп в связи с текущей ситуацией?!

... явилась местная пресса. Разумеется, все они — ученицы академии (похоже, здесь существует негласное правило: взрослые не ступают на территорию без приглашения). С яростным блеском в глазах тычут в Оку диктофонами и смартфонами с включенной записью.

— Мне нечего добавить к сказанному ранее, но... — она, сохраняя ледяное спокойствие, оборачивается к нам. — Вот, Хинано-сан, прошу вас, дайте комментарий прессе.

— А?! Э-э... Хинано?! Но почему я?! — вскрикиваю женским голосом.

— В данный момент нам необходимо мнение человека, непредвзятого и не испорченного культурой «прав».

«Эта девушка способна с самым серьезным видом нести любую чепуху.»

План выставить под удар неопытную помощницу, плохо разбирающуюся в делах Тэнгай, увенчался успехом. Сбивчивые и путаные ответы моего альтер-эо вызвали лишь сочувствие у репортеров, лишив их боевого задора, и вскоре те поспешили ретироваться.

— Сила Хинано-сан поистине безгранична, не так ли, учитель?

«Прошу, не ищи у меня поддержки. И как тебе только не стыдно говорить такое прямо мне в глаза.»

— Простите за опоздание. — в дверях, разминувшись с прессой, появляется Риндо. — Все выходные пролежала в постели от потрясения. — произносит с изможденным видом.

— Что стряслось?

— Учитель, вы ведь наверняка видели рейтинг капитализации нашей академии?

— Да. Это действительно такая большая проблема? Тут кричали о банкротстве и поглощении.

— Вовсе нет. Просто Таманэ не скупила мои права. Мы ведь с детства играли вместе, неужели на самом деле меня ненавидит?..

Я лишаюсь дара речи.

«Она расстроена из-за этого? Пожалуй, не стоит говорить ей, как это глупо.»

— Ну и дурёха же ты. — доносится ледяной голос Артэ, высунувшейся из дверей лаборатории. — «Права» Риндо просто не попадают на рынок, потому что их мертвой хваткой держат преданные фанаты, которые во что бы то ни стало хотят попасть на праздник.

— Вот оно что. — та широко открывает глаза, а затем облегченно выдыхает, расправляя плечи. — Какое счастье. Кстати, Артэ, твои права Таманэ тоже не купила. Видимо, у тебя странных фанатов ещё больше, чем у меня.

— Мои права у президентов корпораций! И никакие они не странные!

— Но ведь все они каждые три месяца присылают тебе огромные фанатские письма.

— Это квартальные отчеты!

— И вы ведь проводите встречи и рукопожатия?

— Это не фан-встречи, а хакатоны! Дизайнеры и инженеры собираются вместе и работают до упаду! Мы — коллеги, так почему бы нам не обменяться рукопожатием?!

Ока с нежностью наблюдает за сей милой перепалкой.

— Было бы чудесно, если бы все использовали права на выпускной по их прямому назначению, как Риндо или Артэчка.

— И всё же, что будет с теми ученицами, чьи права скупила Таманэ? — спрашиваю я.

— Всё зависит от дополнительных прав, закрепленных за конкретным «носителем». — без запинки отвечает Ока. — Полагаю, для большинства ничем не обернется. Первоочередная цель Таманэ-сан — демонстрация силы мне. А во-вторых — влияние на общественное мнение. Теперь количество негативных слухов и статей обо мне неизбежно возрастет. — предельно спокойный тон Оки лишь усиливает мою тревогу.

— Раз она стала главным держателем прав почти всех учениц, значит, в Алкелирион потекли огромные деньги Таманэ. — Артэ, приготовившая на всех какао, усаживается на диван, обхватив чашку рукавами белого халата. — Разве ты не должна этому радоваться?

«Верно, и такой взгляд на вещи имеет право на жизнь.» — думаю я и вижу, как Ока горько усмехается.

— Было бы замечательно, если бы она заплатила сполна, но на деле, боюсь, скупила их по дешевке. — девушка разворачивает ноутбук экраном к нам. Перед глазами предстает подробный график колебаний цен. Количество параметров зашкаливает, и с первого взгляда понять что-либо невозможно. Ока дает краткое пояснение:

— Таманэ-сан начала активно торговать правами наших учениц еще год назад. Она мастерски скупала их на самом дне и продавала на пике, повторяя это снова и снова. Полагаю, к тому моменту, когда на прошлой неделе рынок рухнул и она разом вышла в лидеры, практически не затратила собственных средств.

* * *

— Неужели... на каждого из учеников? — вопрошает Артэ, пока пар, мерно поднимающийся над её кружкой, окутывает лицо, придавая облику налет явного сомнения.

— Именно так. На каждого до единого. — подтверждает Ока.

— Уж не инсайдерская ли это торговля? — Риндо, нахмурившись, впивается взглядом в документы, отражающие колебания цен, ведь как главе комитета дисциплины и блюстителю правопорядка в академии Тэнгай, сей подозрительный факт не дает ей покоя.

— Подобная вероятность существует, однако сделки заключаются столь открыто и в таких масштабах, что Таманэ-сан вряд ли допустила бы столь элементарную оплошность, позволив комитету по честной торговле схватить себя за хвост; вероятнее всего, сия информация носит характер незначительных сведений, формально не подпадающих под определение инсайдерских. — рассуждает Ока.

— Ежели рассуждать о важных сведениях, что ведут к инсайду... в случае обычных учеников это могут быть результаты плановых проверочных работ, единых пробных экзаменов или же итоги клубных соревнований уровня не ниже регионального... — Риндо начинает методично загибать пальцы, перечисляя варианты...

... отчего невольно задаюсь вопросом: «Неужели оценки за тесты и впрямь превращаются в инсайдерскую информацию? До чего же причудлив данный мир».

— А не может ли быть так, что Таманэ попросту проявляет себя как исключительно одаренный трейдер? — высказывает прямолинейную догадку Артэ...

— Мне прекрасно известно о выдающихся способностях Таманэ, но происходящее выходит за рамки разумного, ибо она еженедельно, едва открываются торги в понедельник, совершает сделки с «правами» почти восьмидесяти процентов учащихся Алкелириона и при этом за целый год не потерпела ни единого убытка. — ... на что Ока лишь качает головой, прикрывая глаза пушистыми ресницами.

— Хм, в таком случае это и впрямь выглядит довольно странно.

— Более того, Таманэ ведь открыто заявляла, что заслала в наши ряды своих соглядатаев.

— Но кто же сей таинственный осведомитель, способный разузнать столь детальные сведения о каждом нашем ученике, не нарушая при этом закон об инсайдерах? Существует ли вообще подобный человек?

— Если поразмыслить, то доступ к такому объему данных есть лишь у членов исполнительного комитета... Но мои драгоценные Ока и Артэ ни за что бы так не поступили, да и Хинано... учитель тоже прибыл лишь в прошлом месяце, посему то ему не под силу, а значит, единственным подозреваемым остаюсь я сама! Простите меня! Преступником оказалась я! За сие прегрешение обязана совершить харакири!

— Постой, Риндо! Успокойся! Зачем ты раздеваешься?!

— Собираюсь вспороть себе живот.

— Но ты оголяешь грудь! Живот находится гораздо ниже! Да и вообще, прекрати сейчас же!

— Риндо, тебе бы никогда не удалось справиться со столь тонкой и деликатной работой, коей является шпионаж, не изводи себя, всё в порядке. — мягко произносит президент.

— Вот как? Благодарю за доверие, Ока.

Она и её вице-помощница крепко обнимают друг друга, а я же задаюсь вопросом, что за нелепый фарс разыгрывается перед моими глазами.

— Ты упомянула восемьдесят процентов учеников, значит ли сие, что оставшиеся двадцать процентов Таманэ не выкупает? — предпринимаю осторожную попытку вернуть разговор в конструктивное русло.

— О нет, данные двадцать процентов также участвуют в обороте, просто сделки по ним совершаются не еженедельно, а в конце каждого триместра, когда появляется множество новых сведений и рынок «прав» оживляется; и даже в эти периоды Таманэ неизменно выходит абсолютной победительницей.

— Хм-м...

«Как человек, чья жизнь прошла в не самом чистом и честном мире, полностью разделяю опасения Оки, ведь в биржевой торговле невозможно выигрывать всегда, действуя по правилам; здесь определенно кроется какое-то мошенничество. При этом крайне занимает то обстоятельство, что Таманэ даже не пытается скрыть свои успехи, хотя обычно в таких случаях стараются допустить умеренные убытки, дабы замести следы махинаций.»

— Вероятно, она просто желает продемонстрировать мне свое превосходство. — вздыхает глава, закрывая крышку ноутбука. — Сама призналась в наличии шпиона в Алкелирионе, явно надеясь увидеть моё замешательство; создается впечатление, будто жаждет, чтобы узнала личность предателя, словно это некто, чей поступок нанесет мне глубокую душевную рану.

— Неужели на свете есть человек, способный ранить тебя своим предательством? У тебя же ментальность крепкая, точно рояльная струна. — замечает Артэ.

— Предательство со стороны кого-то из Алкелириона больно ударит даже по мне, и тогда в течение долгого времени не смогу заставить себя проглотить ничего, кроме ячменного чая.

— Да ты и сейчас порой целыми днями пьешь один только чай, кушай больше!

Стоит разговору коснуться темы вероломства, как я, в силу личных причин, невольно погружаюсь в невеселые думы и умолкаю. В итоге за всё время этой важной встречи Котобуки Хинано, занимающая должность секретаря по общим вопросам, не произносит ни единого слова, что оставляет в моей душе неприятный осадок.

* * *

На следующий день ситуация принимает еще более скверный оборот. После уроков в кабинет студенческого совета заходят две ученицы с поникшими лицами.

— Кажется, в будущем году нам придется перевестись в Вермилион... — произносит одна.

— Мы решили, что обязаны доложить об этом президенту... — добавляет вторая.

По иронии судьбы, именно в этот момент ни Оки, ни Риндо нет на месте.

— Э-э... ну... в общем, да... Хинано пока не очень в этом разбирается, но вы, пожалуйста, присаживайтесь! — для начинающего секретаря роль принимающей стороны оказывается непосильной ношей. — Пока президента нет, может, хлебанете чайку? О, точно, в автоматической кухонной машиночке Артэ-сан теперь можно приготовить кацудон, не желаете ли насытиться им?

«Нет, ну какой кацудон? Я что, на допросе в полиции? Однако не имею права самовольно расспрашивать учениц, пришедших с настолько серьезной проблемой, отчего остается лишь отправить сообщение Оке и ждать её возвращения.»

К счастью, она появляется спустя десять минут. К тому моменту перед гостьями уже дымится кацу-карри, вкус которого им пришелся по душе.

— Простите за ожидание! О-о-ох, как аппетитно пахнет! Хинано-сан, не могли бы вы и мне подать порцию кацу-карри? — пока в комнате витает пряный аромат, девушки начинают понемногу изливать душу. — Значит, вы обе включили право выбора учебного заведения в условия своих «прав»? — уточняет начальница. Она лишь раз прикоснулась к еде, заказав её, скорее всего, лишь для того, чтобы гостьи чувствовали себя непринужденно.

— Да... Это дает больше свободы, чем при выборе места работы, да и цену можно установить выше.

— Мы слышали, что есть лазейки, если выбрать колледж...

«Страшная штука — позволять акционерам решать, где тебе учиться. Если человек согласен, то дело его, однако сейчас ситуация явно вышла из-под контроля.»

— Мы и подумать не могли, что нас могут заставить перевестись прямо посреди обучения... Мы просто скопировали стандартный образец настроек «прав», не особо вникая в суть условий.

— Госпожа Сигэнку потребовала, чтобы со следующего года мы перешли в Вермилион... У неё на руках контрольный пакет, и у нас нет иного выбора, кроме как подчиниться...

Разумеется, в случившемся виноваты сами девушки, подписавшие такие условия, но Ока не опускается до бесполезных упреков.

— Вы обе хотите остаться в Алкелирионе, не так ли?

— Да! Мы хотим выпуститься именно отсюда!

— Мы поступили сюда, потому что любим эту академию!

— Я всё поняла. — Ока одаряет их своей безупречной «королевской» улыбкой. — Что-нибудь придумаю. Скажите, есть ли еще кто-то, кому Таманэ-сан навязывает перевод, подобно вам?

— О, да... Таких много... Просто большинству стыдно признаться в этом президенту, вот мы и решили прийти первыми.

— Благодарю вас за смелость.

Последующие пятнадцать минут превращаются в настоящее театральное представление Тэнрокуин: она осыпает их похвалами, утешает, ласково подталкивает к откровенности, искусно обходит острые углы и проскальзывает сквозь недомолвки. Всё это делается ради одного — выяснить, не они ли передавали сведения Сигэнку Таманэ. Когда девушки, многократно кланяясь, покидают кабинет, Ока бессильно откидывается на спинку дивана и тяжело выдыхает.

— Всё же подозревать собственных учеников — занятие не из приятных.

— Ты спрашивала об этом очень завуалированно... Кажется, даже не поняли, что оказались под подозрением.

— Надеюсь, что так.

«Поиски источника утечки информации и на сей раз не приносят плодов — личность предателя остается тайной.»

— А не может ли это быть кто-то из учителей? Ведь они обладают данными обо всех учениках. — предполагаю я...

— Такая вероятность существует, однако преподаватели имеют доступ лишь к информации в рамках своих предметов, посему утечка на уровне всей школы вряд ли могла произойти через них. — ... на что Ока едва заметно кивает.

«Вот оно что. Здесь нет системы, где учительская контролирует абсолютно всё. Видимо, до сих пор не могу избавиться от своих чисто японских представлений.»

К вечеру того же дня новостные сайты и газеты академии пестрят заголовками вроде «Алкелирион на грани закрытия?» или «Массовый исход учеников прямо из-под носа президента». Местная публика обожает сплетни ничуть не меньше, чем в Японии. Несмотря на неприятную тему, изучаю все материалы в надежде отыскать хоть какую-то зацепку, ведущую к шпиону, но удача не улыбается. Пока что Ока, Риндо и Артэ не понесли реального ущерба, но сам инцидент оставляет мерзкий привкус, отчего мне хочется разрешить его как можно скорее. Не хочется, чтобы эти девушки познали горечь подозрения к близким или тот леденящий холод в груди, что сковывает тело, когда узнаешь о предательстве дорогих людей. Подобный опыт в жизни совершенно излишен.

Впрочем, вряд ли могу быть чем-то полезен, ведь еще слишком мало знаю об академии Тэнгай и не силен в биржевых тонкостях. Моя должность советника студенческого совета остается лишь пустым звуком.