Глава шестая (1)

Приветственная вечеринка проходит в первый понедельник мая после окончания занятий в кабинете студенческого совета.

— Учитель! Благодарю вас за то, что прибыли в нашу академию... Нет, безмерно признательна за само ваше явление в сей мир! Радость от того, что живу в одну эпоху с вами и вдыхаю тот же воздух, я, Тэнрокуин Ока, ощущаю всей своей душой и всем телом! — рступительная речь для тоста звучит чрезмерно пафосно и тяжело.

В руках у каждого — обычные пластиковые стаканчики, а в качестве напитка выступает простой яблочный сок. Само мероприятие не представляет собой ничего выдающегося. Предполагаю, что и из закусок нам предложат разве что чипсы или снеки, однако в этот момент Артэ выкатывает из глубины комнаты некий массивный агрегат на колесиках. Данное устройство внешне напоминает холодильник. Стоит ей коснуться панели управления, как машина начинает вибрировать. Из верхнего вентиляционного отверстия вырываются клубы пара, по комнате разносится аппетитный аромат, и вот боковой люк открывается, являя взору свежеиспеченную пиццу.

— Да. Успех.

На лице младой ученой застывает выражение легкой гордости. Риндо перекладывает пиццу на тарелки и раздает присутствующим. Следом открывается другой люк, откуда появляется буйабес, а с самой верхней секции извлекается шкварчащий соком, поджаристый запеченный цыпленок...

— Вкус безупречен. Не напрасно целый месяц приносила себя в жертву, участвуя в дегустациях. — Риндо с аппетитом принимается за курицу, и на её глазах проступают слезы восторга.

— В идеале бы хотела полностью автоматизировать даже процесс закупки ингредиентов в магазинах. Совсем не хочется выходить на улицу. — признается создательница изобретения.

— Ого, так это устройство полностью автоматическое? — не скрываю своего изумления.

— Артэчка усовершенствовала кухонный комбайн, созданный ею ещё в прошлом году. Весь этот месяц трудилась не покладая рук. Не сочтите за хвастовство, но среди нас никто совершенно не умеет готовить! — Ока заявляет об этом с необъяснимой гордостью.

«Мне доводилось слышать о выдающихся инженерных способностях Артэ, но сие творение поистине впечатляет. Впрочем, возникает резонный вопрос. Коль от слова совсем они не владеют кулинарным искусством, не проще ли было просто сходить в ресторан?..»

— Мне потребовалось немало времени, чтобы подстроить программу под ваши вкусы. Будь у меня больше данных изначально, мы бы устроили праздник сразу по вашему прибытии. — она произносит это с легким оттенком недовольства.

— Неужели ты специально подстраивалась под мои предпочтения?

— Вовсе не говорила, что подстраивалась под вас! — восклицает девочка, вспыхнув от возмущения, хотя секунду назад она выразилась предельно ясно.

«Тем не менее, стоит признать: каждое блюдо действительно отвечает моим вкусам и обладает превосходными качествами. К тому же всё подано с пылу с жару. Как хорошо, что не озвучил бестактную мысль о походе в ресторан.»

— Выходит, это всё равно что блюда, приготовленные твоими руками. Спасибо. Очень вкусно.

— Вовсе не «своими руками». С чего бы мне готовить для вас лично? Всё сделала машина.

— О... ну, тогда мне стоит поблагодарить машину, верно?

— Машину создала я! Следовательно, и благодарность полагается мне!

«И как мне на такое реагировать? Вот она, та самая задачка со звездочкой из теста. Впрочем, мне искренне хочется выразить признательность в понятной форме. Я и помыслить не мог, что ради меня устроят столь великолепный прием. Ведь с тех пор, как прибыл в академию, почти не довелось поработать. Хотя, если вспомнить недавний инцидент с воровством, можно считать, что одно дело всё же выполнил. Однако та деятельность не относится к обязанностям учителя, и мне бы не хотелось возвращаться к подобному. Ока упоминала, что не раскрывала Риндо и Артэ подробностей о моем прошлом занятии, но если продолжу в том же духе, тайное рано или поздно станет явным. Как по мне, лучше пусть остаются в неведение. Довольно тягостно общаться с ними изо дня в день, неся в себе груз скрываемой правды... но...»

— Теперь, когда у нас появился куратор и состав исполнительного комитета полностью укомплектован, полагаю, настало время разрешить одну давнюю проблему. — с нарочито серьезным видом провозглашает Риндо.

— Какую именно? У нас их предостаточно. — Артэ вопросительно склоняет голову набок.

— Хочу дать нашей команде название! — Риндо воинственно сжимает кулаки. На лице младой ученой отражается явное разочарование, и она лишь тяжело вздыхает.

— У каждого подразделения дисциплинарного комитета есть своё имя. «Отряд Омокагэ», «Третий Сакурный полк» или «Страйкеры Муракумо». Звучит чрезвычайно эффектно. Мне тоже хочется чего-то подобного и изящного.

— Так вступила бы в какой-нибудь из их отрядов. Ты ведь всё равно руководишь дисциплинарным комитетом.

— Мне ответили, что заместитель председателя — координатор, а не рядовой член команды... — «любительница оголяться» понуро опустила головку, её сникшее настроение автоматом выбило желание хоть как-нибудь порадовать сию милую особу. Впрочем, прекрасно понимаю, почему она получила отворот-поворот по столь надуманной причине: Риндо фигура весомая в городе, и если она отдаст своим участием предпочтение одной из групп — произойдет смещение сил, а следом настанет хаос. — Вот почему давно лелеяла мысль дать название исполнительному комитету.

— Исполнительный комитет — и есть наше название.

— Хочется чего-то более милого. Как вам, например, «Отряд Артемиды»?

— Почему используешь моё имя за основу?

— Оттого что «милое» у нас ассоциируется именно с тобой, Артэ.

— Да что ты такое несешь?!

— Позвольте! У меня тоже есть вариант названия! — вступает Ока. — Предлагаю взять по иероглифу из имен четверых членов совета и назваться «Рю-О-Хи-Гэцу»! И пусть наш коронный прием называется так же!

— Какой ещё прием?! Занимайтесь подобным вдвоем с Риндо!

— Но если ты, Артэчка, не застынешь в позе Луны в правом верхнем углу, мощь удара заметно снизится!

— С кем ты вообще собралась чухманиться?! И что это за «правый верхний угол»? Над ростком шутить моим изволила, или я тебе маскот команды, который Риндо для эффекта должна подсадить, а?! — сильнее разгорячилась девушка.

— Риндо примет позду Дракона, а роль подставки, исполнит ваша покорная госпожа. — с кивком головы поясняет Окак.

— Ока, ты ведь совсем не сильная, не надрывайся!

«О чем вообще толкуют эти девушки? Со стороны кажется, будто спорят, но на деле сие выглядит как дружеская игра, что, в общем-то, даже радует. Третий иероглиф в названии 'Рю-О-Хи-Гэцу', вероятно, заимствован из имени Хинано, так что её тоже формально включили в состав. Однако смотрю на сидящую рядом девушку и думаю: влиться в сей тесный круг троих подруг будет крайне непросто. Да и слово команда с плеядой синонимичных определений не вызывает хоть сколько-то приятных воспоминаний. Ведь если ни с кем не объединяться, тебя никто не сможет предать или бросить...»

— Ах, учитель, прошу прощения, заставили вас скучать, увлекшись беседой. — произносит президент, обращаясь ко мне с легкой иронией.

«Должно быть, заметила, как поник, погрузившись в меланхолию прошлого. Эта девушка весьма проницательна и к тому же осведомлена о моей истории.»

— Нет-нет, если это важный вопрос, продолжайте.

— Отнюдь, лишь забава минутного разговора, дело можно решить и после. . К тому же сейчас ваша приветственная вечеринка, давайте вернемся к обсуждению после трапезы. — Когда с едой покончено и стеклянный стол очищен от посуды, Ока возобновляет разговор официальным тоном. — Итак, существует вопрос гораздо более значимый, нежели название команды.

— Название тоже важно... — удрученно бормочет Риндо, пока сидящая рядом Артэ утешительно гладит её по голове.

— Это касается Хинано-сан.

Внезапное внимание вызывает дрожь во мне, одетом как девушка, отчего аж очки сползли на кончик носа.

— Меня? Э-э, ну...

— Последние полмесяца использовала вас в качестве приманки для шпионов. Вашей задачей было записывать разговоры тех, кто пытался выведать информацию о кураторе студенческого совета. — в нагрудном кармане пиджака моего (иль Хинано, коли о роли говорить) постоянно находился миниатюрный, но емкий диктофон. — Давайте прослушаем фрагменты.

Ока берет со стола ноутбук, ставит его в центр и подключает к колонкам. Из динамиков доносятся голоса, перемешанные с шумами.

— «Слышь, ты вроде из персонала студсовета? Знаешь что-нибудь? Никаких официальных релизов не было...»— «Я, Хинано, новый секретарь, зачисленная в апреле. О каких-то особых объявлениях мне не известно...»

— «Да не про помощников спрашиваю, а про официальных членов совета. Говорят, там какой-то взрослый мужчина появился, явно не про тебя речь.»

— «Но ведь я и есть...»

Щелчок. Ока останавливает запись и открывает следующий файл.

— «... как обстоят дела? Председатель Ока обычно очень осторожна в вопросах кадров, но говорят, спустя два года после формирования кабинета наметились сдвиги в поиске куратора.»

— «Нет, ничего такого. К тому же приняли довольно просто, вряд ли председатель так уж осторожничает...»

— «Секретарей-то выбирают легко, но вот если речь об офицерах или кураторе — совсем иное дело...»

Снова щелчок. Следующий файл.

— «... хотелось бы подробностей, что за тип этот куратор? Очевидно же, что председатель выбирает окружение по внешности. Прямо завидую учителю, нельзя ли и мне выдвинуть кандидатуру? Кстати, а ты сама очень даже миленькая, есть планы на вечер? Я тут, понимаешь...»

Звук обрывается.

— Последнее — это же форменное домогательство! — негодует Ока. — Позволять себе такие сальные взгляды в сторону моей милой Хинано-сан... Учитель, почему вы молчали, слушая это? Вам следовало разделать его так, чтобы он и рта раскрыть не мог!

— Но ведь мне полагается не привлекать внимания.

— Ах... да... это верно, но всё же... — Ока откашливается, отодвигает ноутбук и обводит всех присутствующих взглядом. — Как бы то ни было, на приманку в лице Хинано-сан слетелось гораздо больше насекомых, нежели ожидалось.

— Разве это не то, к чему мы стремились? В чем же тогда проблема? — недоумевает Риндо.

— В том, что никто не воспринимает Хинано как полноправного члена исполнительного комитета...

«В этом и кроется суть. В кабинете совета постоянно бывает множество учеников, помогающих в делах, да и само название должности 'секретарь' звучит не слишком весомо, вследствие чего никто не видит в ней важную фигуру.»

— Мой замысел заключался в том, чтобы привлечь внимание к «новому секретарю» и тем самым отвлечь его от «нового куратора», однако в текущем положении роль прикрытия исполнять не удается.

«Мне кажется, сама эта стратегия изначально была лишь теорией, оторванной от реальности.»

— Это потому, что у тебя образ слишком блеклый. — бросает Артэ, искоса глядя на Хинано. Когда происходит переключений ролей, она сменяет вежливый тон на неформальный. — Для члена совета ты пока совершенно никакая. Нужно больше стараться.

— Артэчка, не стоит говорить такое в лицо человеку...

— Оттого и говорю, что она здесь!

— Хм-м... — Ока задумчиво поворачивается к Хинано. — А что вы сами думаете по этому поводу?

— Я... ну... возможно, мне действительно не хватает каких-то отличительных черт...

«И что нам теперь со всем этим делать? Я чувствую себя совершенно растерянным, сидя подле неё.»

— Может, сменишь прическу? — с этими словами Артэ поднимается с дивана, заходит за спину и принимается расплетать толстую косу, которая является своего рода торговой маркой девушки.

— Хя-у-у... — от щекотки вырывается странный звук.

— И какую прическу ты хочешь ей сделать? — Риндо с любопытством придвигается ближе. — Может, соберем волосы в один хвост, как у меня?

— Мы ведь хотим выделить её индивидуальность, зачем нам копия тебя?

— Сперва нужно решить, какой именно образ мы хотим закрепить за Хинано. Она ведь гений, занявшая первое место в национальном тестировании, скромная, добропорядочная, интеллектуальная, строгая к дисциплине и безупречно ведущая себя девушка. Прическа должна точно отражать сии качества... — Ока вмешивается в процесс и, помогая руками, в мгновение ока собирает волосы обратно. — Косички!

— Ты просто вернула всё как было. Зачем ты это сделала, Ока?

— Ну... просто Хинано так выглядит милее всего...

«И на что мы только что потратили время?»

Обсуждение того, как сделать образ Хинано ярче, продолжается ещё долго. Звучали даже предложения создать её фан-клуб при полном отсутствии фанатов, и я даже не знал, как на подобное реагировать.

— Тогда почему бы просто не выставить на продажу права на твой выпускной? Это мигом создаст шумиху. — предлагает Артэ.

При этих словах и Ока, и Риндо помрачнели.

— Это, несомненно, привлечет внимание в краткосрочной перспективе, но...

— Я совершенно не доверяю этой системе «прав на выпускной».

— «Прав на выпускной»? — вставляю я вопрос. — Что это такое?

— Речь о правах на участие в выпускном вечере. Объяснить сие довольно непросто... — президент с естественной грацией присаживается рядом со мной. — Случается, что ученик по окончании академии устраивает персональный выпускной вечер. И вот право участия в таком мероприятии выставляется на продажу.

— Э-э?.. — я всё ещё не до конца понимаю. — Персональный выпускной?

— Это не общая вечеринка для всех, а торжество, посвященное конкретному выдающемуся выпускнику в кругу его спонсоров. Если ученик перспективен и талантлив, люди готовы платить немалые деньги ради будущих связей с ним.

— Хм. Странная система. И неужели находятся покупатели?..

— Фактически это форма фандрайзинга. Важно не столько само присутствие на вечеринке, сколько сам факт оказания финансовой поддержки. Более того, эти права признаются своего рода ценными бумагами и торгуются на рынке.

— Что?! То есть их цена может меняться?

— Именно. В зависимости от успехов и активности ученика. К примеру, права Артэчки были выпущены три года назад, и сейчас их стоимость выросла примерно в восемьдесят раз.

«Рост в восемьдесят раз за три года. Такой скачок заставил бы покраснеть даже самые переоцененные акции времен экономического пузыря.» — перевожу взгляд на девушку...

— Меня это не касается. — ... но та лишь смущенно отворачивается с неприступным видом. — Я лишь использовала выручку от первичного размещения, чтобы оборудовать свою лабораторию. — она кивает в сторону своей мастерской в глубине кабинета. — А взлетит цена потом или рухнет — совершенно безразлично.

— Но подождите, разве обладатели этих прав не вправе требовать чего-то взамен?

— Сие зависит от эмитента. — Ока с тихим смешком поясняет. — Кто-то устанавливает определенные бонусы, а кто-то, подобно Артэчки, не делает ровным счетом ничего.

— Некоторые безумцы даже предлагают право выбора их будущего места работы, что считаю верхом глупости. — добавляет ученая.

— Верно. Есть ученики, устанавливающие опасные условия, фактически выставляя на торги собственную жизнь. Разумеется, такие права стоят гораздо дороже.

«Жутковатая академия, честное слово.»

— Но подобные случаи редки. Большинство относится к сему как к своего рода краудфандингу.

— Ясно. Значит, реальной практической ценности в этом немного. Почему же цена растет?

— Оттого что все верят в дальнейший рост.

«Понятно. Механизм, общий для всех финансовых пузырей, что возникали и лопались на протяжении человеческой истории.»

— Люди всегда падки на возможность легкого заработка.

— Из ваших уст сие звучит необычайно убедительно. — замечает Ока.

Я лишь пожимаю плечами. Мне бы хотелось, чтобы она не улыбалась так изящно и прохладно, словно цветок на ветру.

— Значит, если выпустить права Хинано, она мигом окажется в центре внимания?

— Чтобы предугадать движение цены, люди начнут активно выяснять, действительно ли упомянутая персона член совета и кто она вообще такая. — подтверждает Артэ.

— Боюсь, она права, но если задуматься, излишняя популярность Хинано-сан тоже может навредить. — хмурится Ока. Если начнут копать слишком глубоко, могут выйти на учителя. Это перечеркнет все наши старания.

— И зачем тогда мы тратили время на пустые разговоры?..

— Впрочем, у меня есть отличный способ привлечь умеренное внимание, не подвергая Хинано детальному изучению!

— Если он был, почему не сказала сразу? И что это за способ?

— Мы объявим о нашей с ней помолвке!

Сама виновница обсуждения лишается дара речи.

— Когда мы объявили о помолвке с Риндо, это попало во все школьные новости, но реакция общества была вялой, в духе «а, ну понятно». Никто не стал лезть в подробности. В этот раз тоже сработает!

— Э-э... возможно, это оттого, что вы обе девушки и к сему не отнеслись серьезно?

— Мы не в Японии, пол при заключении брака значения не имеет.

— А, ну да... Но если ты уже помолвлена с Риндо, как же быть с Хинано?

— Мы не в Японии, многоженство не является проблемой.

— А... вот оно как...

«Мне вдруг нестерпимо захотелось вернуться в Японию, просто чтобы привести мысли в порядок.»

— Ока, ты вечно несешь какие-то невероятные вещи с серьезным лицом, оттого и прозвали «Королевой в течке». Угомонись. — обрывает её Артэ.

— Прошу прощения. Должно быть, сперва мне следовало объявить о помолвке с тобой, Артэчка. Но по возрасту пока нельзя, придется повременить с вопросом.

— Дура! Я совсем не об этом!

Разговор о правах на участие в выпускном вечере закончился ничем, однако на следующий день мне довелось воочию убедиться, насколько пугающей может быть эта система. Утром, поглощая купленное буррито и просматривая школьные новости в смартфоне, наткнулся на статью в экономическом разделе.

«Крах прав на выпускной, связанных с Алкелирионом. Убытки шдавы исчисляются миллионами». — едва не поперхнулся, запил еду холодным кофе и продолжил чтение.

Стоимость прав на участие в выпускном вечере учениц академии «Алкелирион» за последние три дня стремительно падает. Существуют подозрения в спланированной атаке спекулянтов. По сообщениям источников, Тэнрокуин Ока, которая, по слухам, владеет большим количеством таких прав, понесла убытки в размере около двухсот миллионов иен...

«Значит, и данному делу присущи спекуляции, и намеренные обвалы рынка.» — такова была моя первая мысль.

Источником служил довольно сомнительный журнал, специализирующийся на сплетнях. Пытаясь поскорее освоиться в академии, последние три недели читал всё подряд, вследствие чего научился различать направленность местных СМИ. Степень доверия к данной статье была крайне низкой. Однако... заглянул на сайт торгов. Действительно, стоимость прав всех учениц «Алкелириона» существенно снизилась. Сам факт обвала был неоспорим. Оставался вопрос о потерях Оки...

Дождавшись окончания занятий, спросил об этом у неё самой в кабинете совета.

— Да, наличие убытков — факт. У меня действительно много этих прав.

— Вот как. Вчера ты говорила так, будто прекрасно понимаешь природу сего пузыря, оттого и подумал, что ты не станешь в это ввязываться.

— О, я их не покупала. — она с улыбкой машет рукой. — Руководству академии запрещено торговать правами собственных учеников. Это подпадает под закон об инсайдерской торговле.

«Инсайдеры... — вновь поражаюсь. — Здесь даже такие понятия проработаны. Впрочем, если сие признается рынком ценных бумаг, без надлежащего регулирования он просто не смог бы функционировать.»

— Председателю совета часто дарят права. Тот факт, что ими владеет известная личность, сам по себе повышает их ценность.

— Понятно. Значит, убыток лишь на бумаге, ведь ты их не покупала и продавать не собиралась.

— И цифра в двести миллионов тоже взята с потолка. — весело добавляет Ока, пробежав глазами статью в моем телефоне.

— Ну еще бы. Откуда бы взяться таким колоссальным потерям...

— Полагаю, за последние три дня сумма составила около четырехсот миллионов.

«Оказалось, всё ровно наоборот! — Ока оглядывает пустой кабинет. — Мы здесь одни. Похоже, она собирается сообщить нечто, не предназначенное для чужих ушей.»

— Эта статья — моя работа. Не давала интервью напрямую, но сделала так, чтобы слухи о моих потерях разошлись повсюду.

— Для чего это нужно?

— Помните наш разговор о том, что в «Алкелирионе» есть шпионы?

«Вчера мы коснулись этой темы, но обсуждение зашло в тупик.»

— Чтобы выявить их, распространяю в разных кругах слегка различающуюся информацию... Учитель, вы ведь понимаете, о чем я?

Мне пришлось неохотно кивнуть.

«Это классический метод установления источника утечки.»

— В этот раз тоже варьировала данные о сумме ущерба и количестве прав. Впрочем, добыча не спешит клевать. Тема не обладает настолько высокой новостной ценностью, чтобы публиковать точные цифры, да и предпринять какие-то действия на основе сей информации сложно.

— Логично... Путь довольно окольный.

— Ученицы «Алкелириона» для меня как семья, оттого трудно использовать жесткие методы расследования. Невыносимо сознавать, что приходится подозревать кого-то в предательстве.

Промолчал и отвел взгляд.

«Мне лучше многих известно, как больно, когда тебя предает и бросает тот, кого считал близким человеком. Мне не хотелось бы, чтобы такая чистая и успешная девушка, как Ока, познала сие отчаяние на собственной шкуре.»

— Ах... простите, учитель... — заметив мою реакцию, Ока поспешно извинилась. — Заставила вас вспомнить о чем-то горьком...

«Хуже всего было именно это сочувствие. Ведь она знает всё о том: от того кем являюсь до того, чем занимался до карьеры преподавателя.»

— Нет-нет, всё в порядке, замолчал не по этой причине. — почувствовал досаду от собственной банальной лжи. Именно по сей причине и замолчал. Пытаясь скрыть неловкость, сболтнул лишнего. — Всё то в прошлом, с сам был глуп. Главарь шайки обманщиков — не тот человек, которому стоит доверять. — Ока ничего не ответила — лишь смотрела на меня влажными глазами. Снова накатило чувство жгучего раскаяния. — Прости. Давай сменим тему. — постарался переменить ракурс дискуссии, однако голос, коим возвал к ней, прозвучал неестественно сухо. — Так ты планируешь продолжать поиски источника утечки?

— Да. Необходимо накопление данных за длительный период. — с этими словами девушка опустила взгляд на толстую стопку распечаток.

— Неужели и раньше занималась подобным?

— Ага. Но ни разу не удалось получить однозначный результат. Например, на октябрьских соревнованиях по игровым видам спорта: баскетболу, волейболу, вышибалам, кикболу — всего восемь дисциплин. Я распространила восемь вариантов тактики, в каждый из которых подмешала лишь по одной крупице правды. В итоге ни одна ложная схема не сработала, и команды «Алкелириона» проиграли по всем фронтам. На ноябрьском гастрономическом фестивале с помощью зарубежных кулинаров подготовила уникальные рецепты с секретными ингредиентами и пустила их в сеть. В результате рецепты украли, но в каждом случае та самая критически важная деталь была исключена. В декабре, во время акции по раздаче рождественских подарков...

— Нет, подожди секунду. — не выдержал и перебил её. — Не обижайся, но... а не может ли быть так, что шпионаж — плод твоего воображения? Если судить по твоим примерам, команды могли проиграть просто в честной борьбе, а рецепты — совпасть случайно.

— Вполне естественно, что вы так думаете. — Ока помрачнела. — Однако в наличии шпиона сомнений нет. И вот почему...

В этот момент в массивные двойные двери кабинета постучали.