Глава 10.0
Глава 10 - Лучше заняться боевыми искусствами
Видя его упорство, Император больше не стал наказывать. Он лишь предупредил Вэнь Юэ Шэн, чтобы она впредь не устраивала неприятностей, и отпустил их из дворца.
Вэнь Сюнь облегчённо вздохнул и хотел было прочитать Вэнь Юэ Шэн нотацию, но по пути из дворца их всё время сопровождал маркиз Чжунъюн. Его волнение было неподдельным, и он действительно был очень благодарен Вэнь Юэ Шэн.
«…Позвольте Юйлиню поклониться вам, госпожа Сяньчжу?»
Вэнь Юэ Шэн: «Не нужно».
«Отныне госпожа — благодетельница всего нашего дома. Ваши заботы — наши заботы! Как только Юйлинь немного оправится через несколько дней, я приведу всю семью к вам в дом, чтобы поблагодарить».
Маркиз Чжунъюн провожал их до самых ворот дворца. И когда Вэнь Юэ Шэн уже собиралась сесть в экипаж, он всё ещё громко кричал ей вслед:
«Если кто посмеет пойти против госпожи, значит, пойдёт против всего дома маркиза Чжунъюн! Стемнело, дорога скользкая — осторожнее, госпожа, не торопитесь».
Вэнь Сюнь скривил губы, посмотрел на Вэнь Юэ Шэн, которая уже закрыла глаза и перебирала чётки, и в конце концов промолчал.
Не прошло и нескольких дней, как маркиз Чжунъюн действительно привёл Чжан Юйлиня в дом с благодарностью. Чжан Юйлинь был крупным и сильным, двигался словно гора, но характер имел простодушный и прямой. Едва увидев Вэнь Юэ Шэн, он с грохотом рухнул на колени и хотел отвесить ей земной поклон.
Перепуганные няня Чжао и Гу Юй поспешно отшатнулись. Гу Юй, сделав несколько глубоких вдохов, подошла, чтобы помочь ему подняться. Но он был настолько массивен, что даже приложив все усилия, она не могла сдвинуть его ни на йоту.
Из-за жары Чжан Юйлинь обливался потом. Он взял у Гу Юй платок, простодушно улыбнулся и сказал:
«Девушка, не помогайте, я сам встану».
Он выпрямился, и Гу Юй, взрослая женщина, стояла рядом с ним как маленький ребёнок.
Маркиз Чжунъюн смотрел на это и с облегчением, и с печалью:
«Сейчас он уже в порядке, но ему уже двадцать один год, а он ни книг не знает, ни письма, даже самым обычным вещам — как с людьми обходиться — приходится учить его заново».
После стольких лет слабоумия сразу стать нормальным человеком крайне трудно. Но даже такому положению маркиз был несказанно рад.
Вэнь Юэ Шэн стояла у беседки. В знойное, душное лето на её теле не было ни капли пота. Ветер развевал пряди волос у виска, и даже её голос от этого стал прохладным и отрешённым.
В тот день во дворце она не разглядела Чжан Юйлиня как следует. Но сейчас, увидев его, заметила, что чертами лица он на семь-восемь десятых напоминал Номер 9.
До того, как стать Вэнь Юэ Шэн, она была подопытным Номер 7 в лаборатории «Тучжу» в эпоху апокалипсиса.
Всего в проекте «Тучжу» насчитывалось десять тысяч подопытных. К 277 году эпохи апокалипсиса осталось только четверо: Номер 0, Номер 4, она и Номер 9.
Кроме неё, все трое погибли в 279 году в битве у Гор и Моря.
Номер 9 был ростом 3,16 метра и весил около 500 цзиней, он двигался словно передвижная гора-пушка. Но после многих лет ожесточённых сражений зомби и вирусы постоянно эволюционировали. В битве у Гор и Моря даже врождённая сила Номера 9, подобная божественной, не могла противостоять высшим зомби. Номер 9 пал в горе трупов и море крови. Когда нашли его тело, почти половина плоти была сожрана, и его невозможно было узнать.
«Треск!» — сандаловые чётки в руках Вэнь Юэ Шэн с треском разорвались. Круглые бусины рассыпались по земле. Все, кто был рядом, опешили. Но она, словно не замечая этого, лишь бесстрастно произнесла:
«Наследник от рождения наделён недюжинной силой. Если вы, господин маркиз, хотите его должным образом воспитать, лучше бы ему заняться боевыми искусствами».
Номер 9 был специальным организмом, выращенным в лаборатории, его физические возможности намного превосходили обычных людей, и Чжан Юйлиню было с ним не сравниться. Но это место уже было не эпохой апокалипсиса.
Когда маркиз Чжунъюн уходил, он был очень воодушевлён.
В столице новости распространяются быстро.
История о том, что слабоумный наследник дома Чжунъюн пришёл в норму, несколько дней будоражила умы. А поскольку это было связано с Вэнь Юэ Шэн, люди невольно вспоминали о её почитании Будды. Из-за этого в последние дни в монастырь Тяньцы стало ходить гораздо больше народу. Многие столичные семьи тоже стали держать дома статуи Будды.
Вэнь Сюнь поначалу считал странным держать дома большого Будду, но, наслушавшись столичных слухов, начал подумывать иначе. И вот через пару дней в особняке принцессы закипела работа.
Няня Чжао, выйдя получать месячное жалованье, разузнала, в чём дело, и рассказала остальным.
«Значит, господин хочет пригласить статую Будды и поставить её во дворе второй госпожи, чтобы молиться о её здоровье?» — Гу Юй, выслушав, вся кипела от негодования. — «Когда госпожа хотела пригласить статую, господин был всеми руками и ногами против. А теперь, смотрите!»
«Тсс, потише ты», — остановила её няня Чжао. — «Если госпожа узнает, ещё неизвестно, что будет».
«Говорят, чтобы молиться о здравии второй госпожи, господин с госпожой сами ездили в Тяньцы. А поскольку в храме теперь не хотят уступать большого Будду, они пожертвовали большую сумму на благовония и выменяли статую нефритового Будды, которую много лет держали в храме».
«И ещё просветлённый монах сказал, что у статуи, которую приносят в дом, лучше всего зажечь первую палочку благовоний кому-то из высокопоставленных особ — тогда она защитит вторую госпожу. И тогда господин сам пригласил Чжэньгогуна, чтобы тот зажёг эту первую палочку», — понизив голос, проговорила няня Чжао. — «Теперь за стенами говорят, что нашей госпоже просто повезло, потому что она уверовала в Будду».
«Я думала, что Чжэньгун на такую нелепость не согласится, но он, оказывается, согласился».
Сейчас, кроме бокового двора, весь особняк был занят этими хлопотами. Боясь, что Вэнь Юэ Шэн будет возмущаться и устроит скандал, все старались держать это от неё в тайне.
Но разве такое утаишь? Сегодня утром, когда няня Чжао выходила из дома, она видела экипаж из дома Чжэньгун и даже самого князя Юнъаня. Столько шума — Вэнь Юэ Шэн просто не могла не знать.
Вэнь Сюнь поступил слишком неподобающе, и не только Гу Юй, но даже няня Чжао была крайне возмущена. Но Вэнь Юэ Шэн была совершенно спокойна, она даже ни о чём не спросила.
Она по-прежнему ходила в Беседку Покоя заниматься медитацией. Няня Чжао, неспокойная на душе, отправилась в передний двор разузнать новости, а рядом с Вэнь Юэ Шэн осталась только Гу Юй.
Стоял август — самое жаркое время, но в тот день поднялся ветер. Гу Юй, боясь, что госпожа простудится, сбегала в боковой двор за одеждой.
Беседка Покоя находилась недалеко от бокового двора, а до сада особняка было ещё ближе. Это место славилось прекрасным видом — тенистые деревья создавали прохладу, и здесь хорошо было отдыхать в летний зной. Поэтому раньше её всегда использовали как простую беседку для отдыха.
В тот день по приглашению прибыл дом Чжэньгун.
Вэнь Южо, как хозяйка, должна была принимать брата с сестрой Вэй и князя Юнъаня. Церемония приглашения Будды была хлопотной, да ещё её вёл просветлённый монах. Во дворе было слишком много народу, поэтому Вэнь Южо повела гостей в сад особняка.
Войдя в сад, она вдруг вспомнила об этой беседке. Она послала служанок за шахматами, чтобы сыграть партию с Сяо Цзинем прямо в этой беседке. Сяо Цзинь никогда не отказывал Вэнь Южо в её просьбах.
Только они и не думали, что в беседке уже кто-то есть. Вокруг беседки висели шторы, и гости решили, что это служанки заранее всё устроили, чтобы им было удобно отдыхать.
Вэнь Южо, взяв под руку Вэй Ланьчжи, шла сзади, нежно смеясь и перешёптываясь о девичьих секретах. Впереди шли Сяо Цзинь и старший брат Вэй Ланьчжи — Вэй Хэнчжи. Вэй Хэнчжи, старший законный сын Чжэньгуна, с детства вырос вместе с Сяо Цзинем, а теперь, поступив на службу, в основном выполнял поручения Сяо Цзиня.
Обсуждая дела, они подошли к беседке. Когда Вэй Хэнчжи протянул руку, чтобы отодвинуть штору, Сяо Цзинь нахмурился. Он заметил, что табличка на беседке сменилась. Приблизившись, он увидел крупно вырезанный иероглиф «Покой». Начертание было размашистым, в нём чувствовалась огромная, давящая убийственная сила. Это был почерк, который, увидев однажды, уже не забудешь на всю жизнь.
Он хотел предупредить, но Вэй Хэнчжи уже отодвинул штору.
Зелёная занавеска колыхалась на ветру. Внутри струился холодный, до крайности, сандаловый аромат. Вэнь Юэ Шэн, в одеждах цвета лунного света, сидела с распущенными волосами, одну ногу поджав, а носок другой прижав под коленом. Руки лежали на коленях — очень странная поза. Но Сяо Цзинь, однажды сопровождавший вдовствующую императрицу в императорском храме и проживший там почти полгода, сразу узнал буддийскую позу «полный лотос». Вэнь Юэ Шэн здесь медитировала.
Вэй Хэнчжи, естественно, тоже знал Вэнь Юэ Шэн.
Но его впечатление о ней было крайне плохим, и он сразу нахмурился, решив, что Вэнь Юэ Шэн, прослышав о приходе гостей, специально поджидала их здесь.
Как раз в этот момент поспешно подошла Гу Юй.
Увидев, сколько людей собралось, она испугалась. Не успев поклониться, она быстро вошла в беседку и накинула принесённую одежду на плечи Вэнь Юэ Шэн.
«Что госпожа здесь делает?» — холодно спросил Вэй Хэнчжи.
Вэнь Юэ Шэн, услышав голос, открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Внезапно столкнувшись с её чёрными, как тушь, зрачками, Вэй Хэнчжи на мгновение изменился в лице. Эти тёмные, бездонные глаза, казалось, не имели дна.
«Медитирую. Разве не видно?» — бесстрастно произнесла Вэнь Юэ Шэн.
Вэй Хэнчжи замер. Он видел эту сцену, но ему и в голову не приходило, что Вэнь Юэ Шэн способна искренне, всей душой, почитать Будду. Он хотел было что-то сказать, но тут снаружи послышался шум.
«Это сестра Сячжи», — поспешно сказала Гу Юй.
Сячжи — та самая служанка, которая в первый же день прибытия Вэнь Юэ Шэн сидела с ней под карнизом и несколько раз преграждала ей путь, не давая войти в комнату.
Сячжи, услышав голоса, пробилась сквозь толпу и громко сказала:
«Госпожа! У вашей служанки важное донесение!»
Вэнь Юэ Шэн вышла из беседки и увидела, что Сячжи выглядит растрёпанной: на одежде грязное пятно, волосы на лбу взмокли от пота.
«Что случилось?»
Сячжи, приблизившись, заметила, что здесь собралось много народу, и среди них — князь Юнъань. Она переменилась в лице, но всё же, стиснув зубы, произнесла:
«Только что, когда госпожи и няни Чжао не было во дворе, пришли несколько слуг из переднего двора и без единого слова забрали из кабинета перед статуей Будды курильницу из пурпурной яшмы».
«Я не смогла их остановить, а главарь Ван Шунь толкнул меня. Я своими глазами видела, как они украли курильницу!» — лицо Сячжи было мрачным.
Сячжи раньше служила в покоях госпожи Чэнь, а потом её перевели к Вэнь Юэ Шэн. Из-за госпожи Чэнь Вэнь Юэ Шэн её невзлюбила и заставила, старшую служанку, заниматься подметанием во дворе. В душе Сячжи негодовала и таила обиду на госпожу. Но в последние дни Вэнь Юэ Шэн словно подменили. Гу Юй, с тех пор как её спасли в прошлый раз, постоянно прислуживала госпоже и постепенно вошла в милость. А она, Сячжи, с каждым днём чувствовала себя всё хуже — няня Чжао поручила ей убираться в кабинете.
Сейчас Сячжи была очень напугана.
Та курильница во дворе Вэнь Юэ Шэн была не простой. Это была старая вещь, оставшаяся от старшей принцессы Хуэйи. Раньше Вэнь Юэ Шэн, с её вспыльчивым характером, разбила много вещей, но курильницу никогда не трогала.
Теперь, когда её унесли, Сячжи непременно обвинят в небрежности.
Сячжи чувствовала, что нынешняя Вэнь Юэ Шэн сильно переменилась и больше не походит на прежнюю. Она испытывала перед новой госпожой животный страх, поэтому и бросилась сломя голову в Беседку Покоя, чтобы доложить обо всём.