Глава 16.0
Глава 16. А где твой сын?
«Плюх!» - Чжан Цзинь рухнул на землю, сломанные рёбра, изо рта хлынула чёрная кровь, и он тут же потерял сознание.
На учебном поле новобранцев никогда ещё не было так тихо.
Грудь Чжан Юйлинь тяжело вздымалась. Он опустил голову и посмотрел на свои руки.
«Хорошо!» - издалека раздался довольный смех Императора. - «Кто сказал, что в Великой Хуэй нет могучих воинов?!»
«Эй, люди! Щедро наградить его!»
Многие присутствующие пришли в себя и были потрясены.
«Одним ударом - такая мощь!» - воскликнул кто-то. - «Недаром говорят, что он наделён божественной силой!»
«А недавно ещё находились те, кто считал слухи выдумкой?»
«…Сила-то не выдумка, но вы только посмотрите, в какой обстановке он взбесился!»
Рядом тихо перешёптывались. Вечерний ветер летнего дня свистел в ушах.
И всё же Сяо Цзинь не мог оторвать взгляда от этой фигуры.
Он услышал, как стоявший рядом князь Вэйян сказал:
«С каких это пор Синин стала такой безумной? В такой ситуации она тоже осмелилась полезть туда?»
Эти слова князя Вэйян выражали мысли бесчисленного множества людей.
У Юн, пришедший в себя, тоже поднял руку и взволнованно закричал. Его лицо побагровело, он возбуждённо сказал:
«Вот это сила у наследника!»
А вместе с этим - глубочайшее уважение к Вэнь Юэ Шэн.
Теперь он наконец понял, почему маркиз Чжунъюн так почитает Вэнь Юэ Шэн.
Чжан Цзинь лежал без сознания. Кто-то осторожно приблизился, чтобы проверить его дыхание, и с облегчением вздохнул. Он был ещё жив, но, судя по состоянию, до конца своих дней ему будет трудно заниматься боевыми искусствами.
«Госпожа Сяньчжу, как поступить с Чжан Цзинем?» - спросил У Юн.
Взгляд Вэнь Юэ Шэн был холоден:
«Отнесите его в его же дом».
«На учебном поле - жизнь или смерть, неважно».
Она вернула Чжан Цзиню его же слова.
Сгущались сумерки, заходящее солнце окрасило всё небо в ослепительный оранжево-красный цвет.
Князь Хэнгуан, получив известие, поспешно прибыл, но на учебном поле новобранцев оставалось лишь несколько человек. Император, мельком взглянув на состязание, уехал. Вэнь Юэ Шэн и остальные уже вернулись в столицу, оставив только У Юна для разбирательства - он должен был разобраться с товарищами Чжан Цзиня.
Князь Хэнгуан скрипел зубами от ярости, лицо его потемнело, он мрачно произнёс:
«Расследовать! Расследовать для меня досконально! Кто посмел покуситься в лагере новобранцев на наследника маркиза Чжунъюн!»
Подчинённые ответили утвердительно.
«А где сам наследник маркиза Чжунъюн?»
Заместитель командира, стоявший рядом, осторожно сказал:
«Наследник уехал вместе с госпожой Сяньчжу Синин».
«Уехал?» - князь Хэнгуан нахмурился.
Как раз в этот момент У Юн, уходивший и вернувшийся, увидел князя Хэнгуана. Он с не очень довольным видом поклонился, а поднявшись, сказал:
«Ваше Высочество, по приказу маркиза: ввиду особого положения наследника, ему не подходит оставаться в военном лагере. Люди из дома маркиза Чжунъюн уже забрали наследника. Благодарю Ваше Высочество за заботу в эти дни».
После такого происшествия у князя Хэнгуана ещё и отобрали право вмешиваться в дела военного министерства, поэтому сейчас он, естественно, не мог их удержать.
На следующий день.
Послы уже въехали в столицу. Маркиз Чжунъюн, закончив с делами, поспешно привёл Чжан Юйлиня в особняк принцессы.
Вэнь Юэ Шэн сидела в Беседке Покоя, подняла глаза на маркиза Чжунъюн:
«Господин маркиз, вы хотите, чтобы наследник стал моим телохранителем?»
Маркиз Чжунъюн серьёзно ответил:
«Да».
Когда он услышал эту новость, его первой реакцией была досада. Чжан Юйлинь был слабоумным более двадцати лет, и маркиз слишком торопился, совершенно не подумав, подходит ли сложная обстановка в военном лагере для Чжан Юйлиня. Поэтому после этого случая он принял решение, которое многим показалось весьма нелепым.
Няня Чжао открыла рот от изумления.
Наследник титула - и вдруг унизится до должности телохранителя при госпоже?
Но самое неожиданное - Вэнь Юэ Шэн согласилась. Она бесстрастно сказала:
«Если в будущем у господина маркиза будут другие планы на него, вы можете в любой момент забрать его обратно в особняк».
Десенсибилизация¹.
Она проходила через это раньше. Но не в состязаниях с людьми, а в убийствах. Правда, прошло немного времени, и у неё это превратилось в подавление жажды убийства.
Маркиз Чжунъюн, однако, сказал:
«Раз он стал телохранителем госпожи, значит, должен делать всё, что госпожа прикажет».
Так Чжан Юйлинь остался в особняке принцессы.
Когда Вэнь Сюнь узнал об этом, он тоже удивился. Он даже не мог понять, почему маркиз Чжунъюн так доверяет Вэнь Юэ Шэн. Но видя, что маркиз настаивает, он не стал больше ничего говорить.
В конце концов, маркиз Чжунъюн был важным сановником при дворе, и кто из чиновников не пошёл бы ему навстречу? Об этом происшествии знали многие, но в столице оно не вызвало большого резонанса. И причина была проста: в столицу въехали послы Хаочжоу.
В эпоху предыдущей династии Хаочжоу было её вассальным государством. Но к началу Великой Хуэй Хаочжоу внезапно усилилось.
Воспользовавшись смутой при основании династии Хуэй, оно поглотило три соседних маленьких государства, и его мощь постепенно росла. Ко времени покойного императора территория Хаочжоу расширилась до трети размеров империи Хуэй.
Со времён основания династии Хуэй гражданские ценились выше военных, и это позволило Хаочжоу быстро развиваться. В последние годы его армия стала сильной, а натиск - яростным.
Приграничные земли последнее десятилетие не знали покоя. И вот, после многих лет войны, внезапное рукопожатие и мир были чрезвычайно важны для всего двора и всей империи Великая Хуэй. Внезапное примирение вызвало в столице большое оживление.
Единственной проблемой было то, что выбранная для мирного брака принцесса Фужуй в императорском дворце устроила громкие скандалы и даже объявила голодовку в знак протеста.
Император был не в духе, и все чиновники, занимавшиеся делами послов в эти дни, тоже выбились из сил.
После семи дней отдыха во дворце был устроен банкет в честь прибывших послов Хаочжоу.
Банкет был важным: все чиновники четвёртого ранга и выше должны были явиться с семьями.
Особняк принцессы - не исключение.
Но когда в доме стихло, никто не пошёл звать Вэнь Юэ Шэн. После того случая с суровым наказанием слуг Вэнь Сюнь, хоть и не высказал ей порицания, стал относиться к ней с ещё большей неприязнью. Он был главой дома, и пока он не прикажет позвать Вэнь Юэ Шэн, никто из подчинённых не смел этого сделать. В итоге на огромный государственный банкет отправились даже самые приближённые слуги, а Вэнь Юэ Шэн осталась дома.
Няня Чжао места себе не находила от волнения.
Накануне банкета она советовала Вэнь Юэ Шэн пойти к Вэнь Сюню и признать вину. Но Вэнь Юэ Шэн промолчала - неизвестно, приняла ли она это к сведению. А сегодня, когда её забыли дома, Вэнь Юэ Шэн была совершенно равнодушна. Она по-прежнему сидела в медитации и переписывала сутры.
А в это время во дворце уже стоял невообразимый шум и оживление. Отсутствие Вэнь Юэ Шэн, казалось, никто и не заметил. Обычно, поскольку Вэнь Юэ Шэн была не в фаворе и отличалась странным нравом, о ней никто и не вспоминал. Но сегодня случилось нечто странное.
Вэнь Сюнь, обмениваясь любезностями с несколькими сослуживцами, заметил, что все они так или иначе расспрашивают о Вэнь Юэ Шэн.
«Что-то сегодня не видно госпожу Сяньчжу?»
«У госпожи Сяньчжу, никак, дела?»
«А где же госпожа Сяньчжу?»
Слишком много людей спрашивали, и Вэнь Сюнь не на шутку встревожился. Он нахмурился и хотел послать кого-нибудь разузнать, как вдруг один из его приятелей-чиновников прямо сказал:
«Ты что же, совсем ничего не знаешь?»
«Помнишь ли ты, как в день церемонии совершеннолетия твоей второй дочери многие бросали золото и яшму в тот пруд желаний госпожи Сяньчжу?»
«Тогда так поступили только потому, что старая госпожа Чжэньгун подала пример, и многие захотели ей угодить».
«Но никто не ожидал, что этот пруд желаний окажется таким действенным!»
«У восьми из десяти, кто загадал желание в том пруду, они сбылись!»
Сослуживец, закончив, хлопнул Вэнь Сюня по плечу и с чувством сказал:
«Ты же у себя в доме настоящего Бодхисаттву держишь!»
Вэнь Сюнь несколько раз сменился в лице, но не смог вымолвить ни слова.
Смешно сказать - этот пруд находился прямо у него в доме, но он ни разу туда не ходил. Даже не взглянул на Вэнь Юэ Шэн. А теперь вдруг оказалось, что Вэнь Юэ Шэн стала живым Бодхисаттвой? Это было… нелепо и абсурдно.
Но в этот день расспрашивали не только Вэнь Сюня, но и госпожу Чэнь, и Вэнь Южо. Вэнь Южо, находясь рядом с Сяо Цзинем, заметила, что он несколько раз оборачивался в сторону особняка принцессы. Она слегка нахмурилась и дважды кашлянула. Сяо Цзинь, услышав, спросил:
«Что случилось? Тебе нехорошо?»
Вэнь Южо лишь побледнела лицом и покачала головой. После этого Сяо Цзинь больше не смотрел в ту сторону.
Среди чиновников вовсю обсуждали пруд желаний Вэнь Юэ Шэн. А вот Император с Императрицей и знать ничего не знали. Император даже не заметил отсутствия Вэнь Юэ Шэн на банкете.
Фужуй устраивала скандалы семь дней подряд, и он был сыт ими по горло. Сегодня он велел заточить Фужуй под домашний арест. Замуж она пойдёт - хочет она того или нет!
Послом Хаочжоу на этот раз был наследный принц Хаочжоу Юй Шунь. Люди Хаочжоу все рождались высокими и крепкими, очень сильными. Только этот наследный принц был красив лицом, начитан и обладал утончёнными манерами, напоминая учёного военачальника.
Начало банкета прошло довольно гладко. Но когда пир закончился, послы Хаочжоу внезапно предложили устроить состязание по боевым искусствам с военачальниками Великой Хуэй. В Хаочжоу это было обычным делом - от верхов до низов все владели боевыми искусствами, часто в степи прямо на месте разбивали лагерь, разжигали костёр и пили вино, состязаясь и веселясь.
Но для Великой Хуэй это было делом чести. Ведь не может же хозяин проиграть гостю? Это понимали все присутствующие на банкете. К сожалению, в Великой Хуэй уже давно ценили гражданских и принижали военных, и изменить это в одночасье было невозможно. Многие из нынешних военных при дворе были либо слишком стары, либо их мастерство оставляло желать лучшего.
Первый же воин, выставленный Хаочжоу, был высок и силён, действовал жестоко. Он один сразился с тремя военачальниками Великой Хуэй, и ни один из них не продержался против него и сотни ударов. В тот же миг со стороны послов раздались оглушительные крики. В то время как на стороне Великой Хуэй воцарилась мёртвая тишина.
Лицо Императора вытянулось, он наклонился к генералу Пяоцзи и тихо спросил:
«Я велел тебе растить войска, и это всё, что ты вырастил?»
Генерал Пяоцзи смущённо сказал:
«…На границе год от года всё напряжённее, все, кто хоть немного искусен в боевых искусствах, отправлены на поле боя. К тому же на юго-западе и в Юйчжоу тоже нужен контроль, так что в столице осталось совсем немного военачальников».
Маркиз Чжунъюн сказал:
«Ваше Величество, не стоит винить генерала. Ли Цзянхай владеет боевыми искусствами неплохо, но сейчас против этого Ну Ле он терпит поражение за поражением. Этот человек - первый силач в степи, в Хаочжоу он один противостоял сотне, он редкий, один на десять тысяч, могучий воин. С ним действительно трудно справиться».
Тот Ли Цзянхай, о котором он говорил, сейчас как раз сражался с воином Хаочжоу Ну Ле. Ли Цзянхай был сильнейшим из этих военачальников, но даже он не мог выдержать яростного натиска Ну Ле. Вот-вот он должен был вылететь за пределы поля.
Император посмотрел на маркиза Чжунъюн и вдруг что-то вспомнил. Он спросил:
«А где твой сын?»
Маркиз Чжунъюн опешил.
Сноски
1: Десенсибилизация - термин, используемый в психологии для обозначения снижения эмоциональной чувствительности. Здесь Вэнь Юэ Шэн, по-видимому, имеет в виду процесс адаптации к насилию.