Глава 19.0
Глава 19 - Прежде чем тебя забьют до смерти, у тебя будет ещё один шанс оправдаться.
В 279 году эпохи апокалипсиса, в битве у Гор и Моря, из четырёх оставшихся подопытных трое погибли.
Осталась только Номер 7. Одна она уничтожила три города. После той битвы у неё на спине появилось это клеймо в виде лотоса. Его нарисовал на её затылке главный государственный академик Федерации, надеясь, что эта метка сможет подавить её неудержимую жажду убийства.
Взгляд Вэнь Юэ Шэн был холоден и ясен, она смотрела на него.
Взгляд Янь Линя был ледяным, но кончики пальцев почему-то горели.
Если это нарисовано, то, наверное, достаточно легонько потереть, и оно сотрётся.
Летний ветер трепал пряди её волос, и они падали на едва видневшийся под зелёной тканью пунцовый лотос. Казалось, это пропитало весь зал пьянящим ароматом.
Янь Линь по-прежнему сидел неподвижно, только кончики его пальцев покраснели так, словно вот-вот из них пойдёт кровь.
«Что вы делаете?» - Сяо Цзинь, войдя в зал, спросил холодным голосом.
Вэй Хэнчжи, шедший за ним, опешил, поднял голову и увидел, что Янь Линь и Вэнь Юэ Шэн сидят каждый за своим столиком, и между ними довольно далеко. Выражение их лиц было вполне обычным. Но Вэй Хэнчжи много лет был рядом с Сяо Цзинем и без труда уловил в его словах гнев.
Гнев? Из-за этих двоих?
Вопрос прозвучал странно, и те, кто пришёл следом, не сразу поняли.
Хундоу, взглянув на Вэнь Юэ Шэн, первой подошла и сказала: «Ваше Высочество, вот та посуда, которую сегодня использовала вторая госпожа».
Гу Юй узнала: это была Хундоу, старшая служанка Вэнь Южо. Значит, Хундоу здесь, а Вэнь Южо не видно. Зато пришедший с ними лекарь, услышав это, подошёл и тщательно осмотрел чашки и тарелки.
«Ваше Высочество, с этими вещами всё в порядке», - лекарь помедлил, взял со стола чарку с вином, понюхал, затем отпил глоток и переменился в лице. - «Ваше Высочество, в это вино добавлен боярышник».
Гу Юй, стоявшая за Вэнь Юэ Шэн, слегка изменилась в лице.
Вэнь Южо нельзя боярышник - это знали многие. В начале этого года, тоже на дворцовом банкете, Вэнь Юэ Шэн, не желая есть пирожные, велела отнести их Вэнь Южо. А поскольку среди тех пирожных одно было приправлено боярышником, Вэнь Южо, съев его, покрылась густой красной сыпью и тяжело заболела. За это Вэнь Сюнь устроил разнос и заставил Вэнь Юэ Шэн целый месяц стоять на коленях в родовом храме. Даже Сяо Цзинь тогда отчитал Вэнь Юэ Шэн. Потому что в их глазах, если Вэнь Юэ Шэн сделала это, значит, она нарочно хотела навредить Вэнь Южо.
Неважно, было ли это намеренно, - Вэнь Южо пострадала, значит, виновата Вэнь Юэ Шэн.
И вот снова прозвучало слово «боярышник». Сердце Гу Юй сжалось.
Лицо Сяо Цзиня потемнело, он холодно спросил: «Как на её столике оказалось вино?»
Хундоу на мгновение замерла, потом ответила: «Госпожа плохо переносит лето, с начала августа она постоянно плохо спит. Домашний лекарь сказал, что по вечерам можно пить немного фруктово-цветочного вина - оно мягко охлаждает и помогает уснуть».
«Но во фруктово-цветочном вине для госпожи слуги всегда заранее проверяют, что боярышника там точно нет!»
Сегодня Вэнь Южо всё время было нехорошо, но никто и не думал об этом. Когда она пошла в боковой зал, Сяо Цзинь хотел, чтобы лекарь её осмотрел, и тут они случайно наткнулись на тот скандал. Вспомнив о нём, Сяо Цзинь помрачнел ещё больше: «Расследовать».
«Выяснить, как этот кувшин с вином здесь оказался!»
У Фужуй вышло происшествие, наследный принц Хаочжоу тоже прислал весточку. Сегодняшний пир, скорее всего, уже не продолжится.
Император всё ещё в ярости, к тому же нужно скрыть историю с Фужуй, чтобы послы Хаочжоу не узнали. Сяо Цзинь, устраивая такое разбирательство и желая раздуть дело, на самом деле тоже пытался прикрыть Фужуй. Если сегодняшнее происшествие станет достоянием гласности, Великая Хуэй действительно потеряет лицо.
Но как только эти слова прозвучали, многие инстинктивно посмотрели на Вэнь Юэ Шэн. В конце концов, она уже делала нечто подобное, и ей это не впервой.
Однако не успели здесь ничего выяснить, как в зал поспешно вошёл человек, огляделся и быстро направился к Вэнь Юэ Шэн.
«Госпожа», - у Лу Хунъин был невесёлый вид. Она наклонилась к Вэнь Юэ Шэн и тихо сказала: «После того как пир прервали, вы видели Маньнян?»
Чжоу Маньнян?
Вэнь Юэ Шэн покачала головой. Она не видела её не только после перерыва, но и во время состязаний.
«Она исчезла!» - Лу Хунъин была вне себя от тревоги. - «Я везде спрашивала - говорят, ещё в середине пира она вышла, но куда - никто не знает».
«Я посылала людей искать, но не нашла».
«Гу Юй», - Вэнь Юэ Шэн подозвала Гу Юй. - «Ступай в боковой зал, позови Чжан Юйлиня и обыщите ближайшие дворцы».
«А ты пойдёшь со мной, поищем в других местах», - она посмотрела на Лу Хунъин.
Та поспешно кивнула. У неё не было никакого опыта в таких делах, но она понимала, что, пока неизвестно, что случилось с Чжоу Маньнян, нельзя поднимать шум.
Вэнь Юэ Шэн поднялась и хотела уйти с ней, как вдруг увидела, что человек, посланный Сяо Цзинем расследовать дело с вином, привёл какую-то служанку. Она задержала шаг.
Лу Хунъин, заметив это, подняла голову и посмотрела на служанку.
И ахнула: «Юйцин?»
Эта служанка в бледно-розовом платье, опустившая голову, и была Юйцин, служанка Чжоу Маньнян. У Чжоу Маньнян в доме жилось нелегко, и рядом с ней была только одна эта служанка. Но что она делает здесь, а не рядом с госпожой?
Лу Хунъин не успела опомниться, как увидела, что служанка вся сжалась, вошла в зал, полный людей, и тут же рухнула на колени.
«Я, я ничего не знаю!» - Юйцин, вся перепуганная, забила челом перед Сяо Цзинем. - «Умоляю, Ваше Высочество, будьте милосердны!»
«Ваше Высочество, я опросил слуг, которые подавали вино, - доложил посланный Сяо Цзинем человек. - И они указали, что именно эта дрянная девка, выдав себя за служанку второй госпожи Вэнь, сказала, что второй госпоже сегодня нездоровится, и велела подать вино с добавлением боярышника!»
Посланный перевернул руку и показал табличку.
«Вот пропуск из особняка принцессы, который был у неё!»
Увидев это, Юйцин помертвела лицом.
Вэй Хэнчжи взглянул на табличку - действительно из особняка принцессы.
«Чья ты служанка? Как посмела так распоясаться!»
Едва он заговорил, как Юйцин, уже перепуганная до смерти, не обращая внимания на разбитый в кровь лоб, закричала: «Я, ничтожная, заслуживаю смерти! Ваше Высочество, помилуйте!»
«Подменить вино - не моя затея. Я всего лишь маленькая служанка, как я посмела бы совершить такое? Прошу Ваше Высочество, разберитесь!» - от волнения она плакала, но говорила очень складно.
Лу Хунъин, глядя на неё, вдруг почувствовала недоброе. Она резко подняла голову, ища знакомую фигуру. Но вместо этого увидела Чжоу Маньнян, которую долго искала, - та наконец появилась.
Только почему-то лицо у неё было очень бледным, платье помятым, вид довольно жалкий.
Лу Хунъин не успела открыть рта, как Юйцин выпалила: «Это моя госпожа, дочь заместителя министра юстиции, Чжоу Маньнян!»
Лу Хунъин изумлённо уставилась на неё.
Юйцин, с красными глазами и дрожа всем телом, продолжала: «Моя госпожа уже давно завидует второй госпоже Вэнь и хотела воспользоваться нынешним пиром, чтобы заставить её съесть боярышник, обезобразить её лицо и испортить красоту!»
В зале воцарилась тишина. Бесчисленные взгляды устремились на только что вошедшую Чжоу Маньнян. А некоторые уже связали это с её отношениями с Вэнь Юэ Шэн. В столице все знали, что госпожа Сяньчжу не ладит со знатными девицами. Только в последнее время она немного сблизилась с Чжоу Маньнян и Лу Хунъин.
Вэй Хэнчжи холодно спросил: «Значит, и пропуск тебе дала твоя госпожа?»
Смысл его слов был очевиден: как могла маленькая дочь наложницы Чжоу Маньнян так легко получить пропуск из особняка принцессы?
Если только кто-то намеренно не дал ей.
«Да!»
Именно так, как и думал Вэй Хэнчжи.
Сяо Цзинь мрачно посмотрел на Вэнь Юэ Шэн.
«Ты врёшь!» - Лу Хунъин, вне себя от ярости, выскочила и, тыча пальцем в Юйцин, закричала: «У моей госпожи нет ни вражды, ни обид с Вэнь Южо, зачем бы ей вредить?»
«Это ты, дрянная девка, дала себя подкупить и клевещешь!» - громко сказала Лу Хунъин. - «Где Чжоу Юйцзе? Пусть выйдет сюда!»
Чжоу Юйцзе была старшей законной дочерью в доме Чжоу.
«Госпожа Лу, старшая госпожа ничего не знала», - заплакала Юйцин. - «Даже если вы хотите оправдать мою госпожу, не впутывайте невинную старшую госпожу!»
Лу Хунъин чуть не рассмеялась от злости. В прошлый раз Чжоу Маньнян говорила, что когда Чжан Юйлинь обезумел, она могла бы убежать, но почему-то её толкнули, и поэтому её укусили. Лу Хунъин уже тогда подозревала неладное. И вот оказалось, что рядом с Чжоу Маньнян действительно нашёлся предатель.
Чжоу Маньнян, войдя в зал, столкнулась с такими обвинениями. Она была бледна как бумага и не могла вымолвить ни слова. Её затуманенные глаза искали Вэнь Юэ Шэн. Что же госпожа Сяньчжу подумает о ней?
«Госпожа Чжоу, улики и свидетельства налицо.
Что вы можете сказать в своё оправдание?» - холодно спросил Вэй Хэнчжи.
«Свидетельства?» - внезапно заговорила Вэнь Юэ Шэн, её холодные глаза не выражали ни капли тепла. - «Убрать эту служанку и дать пятьдесят палок».
В зале мгновенно воцарилась тишина. Пятьдесят палок - это почти равносильно смерти от побоев.
Вэй Хэнчжи переменился в лице. На этот раз обвинение не было направлено прямо против Вэнь Юэ Шэн, и он думал, что она поумнела и научилась использовать других для своих дел, но она по-прежнему действует так своевольно.
Юйцин, побледнев, поспешно подняла глаза на Вэнь Юэ Шэн. Но та даже не взглянула на неё. Слова, которые она произнесла, были подобны отравленному ледяному ножу.
«Прежде чем тебя забьют до смерти, у тебя будет ещё один шанс оправдаться», - равнодушно сказала Вэнь Юэ Шэн.
Все вокруг ахнули. Это во дворце, Вэнь Юэ Шэн хочет забить палками насмерть служанку из дома чиновника, да ещё после того, как эта служанка указала на её подругу.
Но никто из присутствующих не переживал это так остро, как Чжоу Маньнян. В тот миг, когда Вэнь Юэ Шэн заговорила, у Чжоу Маньнян подкосились ноги, и она едва устояла на месте. Глядя на Вэнь Юэ Шэн, она ничего не видела перед собой - всё расплывалось в слезах. Она с детства была робкой и забитой, знала, что её слово ничего не значит, и никогда не смела даже мечтать о том, что кто-то поверит ей безоговорочно. Даже Лу Хунъин она не решалась рассказать всё о своей жизни, зная, что между ними пропасть, и не желая показывать подруге свои унижения. А эта женщина знала её всего несколько дней.
«Ваше Высочество, как же?» - стоявший рядом слуга с испугом посмотрел на Сяо Цзиня.
Сяо Цзинь смотрел на Вэнь Юэ Шэн и молчал.
Юйцин уже увели. Снаружи раздались удары палок, от которых кровь стыла в жилах. Сначала Юйцин громко кричала, что её оклеветали, потом не могла вымолвить ни слова - слышны были только душераздирающие вопли.
«…Десять, одиннадцать… тридцать пять».
За дверью постепенно стихло.
В зале было тихо. А Вэнь Юэ Шэн снова подошла к медному тазу и стала мыть руки. Под плеск воды она бесстрастно подняла голову: «Втащите её».
Как только она договорила, двое слуг втащили Юйцин - всю в крови, с трудом дышащую. Кровавый след тянулся через весь зал.
«Говори», - вытирая руки, спросила её Вэнь Юэ Шэн. - «Кто всё это устроил?»
Юйцин не могла даже глаз открыть. От дикой боли она едва дышала, но всё же стиснула зубы и прошептала: «Это… это госпожа, Чжоу Маньнян…»
Голос её был едва слышен, но она по-прежнему уверяла, что это Чжоу Маньнян. Присутствующие переглянулись, но после тридцати пяти палок никто не решался высказываться.
Вэнь Юэ Шэн спокойно произнесла: «Забить до смерти».
Но едва эти слова сорвались с её губ, как Юйцин вся задрожала, вдруг широко открыла глаза и закричала: «Я скажу! Я скажу!!!»
«Это старшая госпожа! Старшая госпожа подговорила меня подменить вино для второй госпожи Вэнь, а всё остальное свалить на мою госпожу! Она обещала, что если я сделаю это, она защитит меня, выкупит из рабства и даст пятьдесят лян серебра!»