Глава 8.0
Глава 8 - Белые нефритовые четки
Вэнь Юэ Шэн, не обращая внимания на выражение лица Сяо Цзиня, прошла через коридор и вошла в боковой зал дворца.
Банкет продолжался уже долгое время, и главный зал был полностью отдан под отдых знатных дам. В боковой зал заглядывало еще меньше народу — в основном неприметные дочери нелюбимых наложниц или девушки из не самых знатных семей. Но все они были молоды.
Сяо Цзинь не был женат, и императрица, устраивая один банкет за другим, имела намерение выбрать среди этих девушек наложницу для него. Теперь, когда Сяо Цзинь ушел, многим расхотелось веселиться. Большая часть оживления в зале угасла. Девушки в боковом залу, по большей части невысокого происхождения, обычно обходили Вэнь Юэ Шэн стороной, и теперь, увидев, как она вошла, не осмеливались и рта раскрыть.
Выражение лица Вэнь Юэ Шэн было спокойным. Она села, велела принести сандаловые палочки, зажгла одну, затем полуприлегла на длинную скамью и закрыла глаза. Каждый раз после переписывания сутр она чувствовала необыкновенную усталость.
Няня Чжао обернулась и, увидев, что Вэнь Юэшэн уснула прямо так, на мгновение опешила.
Гу Юй накинула на госпожу принесенное с собой одеяло и встала рядом.
«Мне всё кажется, что с тех пор, как с госпожи сняли домашний арест, её словно подменили», - прошептала няня Чжао.
«А мне кажется, сейчас она в порядке», - ответила Гу Юй, поправляя одеяло, даже не обернувшись.
Няня Чжао на мгновение задумалась и поняла, что в последнее время их жизнь действительно стала намного лучше, поэтому она отбросила сомнения и перестала думать об этом.
Они молча стояли рядом с Вэнь Юэ Шэн, но не ожидали, что та проспит очень долго.
Когда солнце склонилось к западу и дневная жара спала, в этом дворце стало прохладно. Как раз в это время пришли придворные слуги с сообщением, чтобы все возвращались в утренний дворец.
Гу Юй ещё колебалась, будить ли Вэнь Юэ Шэн, как вдруг снаружи послышался шум.
Няня Чжао вернулась с улицы и тихо сказала: -
«Прибыл наследник маркиза Чжунъюн».
Гу Юй слегка опешила.
Род маркиза Чжунъюн из поколения в поколение носил высокие шапки с перьями¹, нынешний маркиз был важным сановником при дворе и пользовался большим доверием императора. Вот только не щедра судьба была к его потомству - у него был всего один сын, да и тот слабоумный.
Именно потому, что он был единственной веточкой, в доме маркиза этого глупого наследника ценили наособицу. Особенно его бабушка, старая госпожа из дома Чжунъюн, которая носилась с ним как с писаной торбой. Его откармливали самыми вкусными яствами и поили самыми лучшими напитками, так что со временем глупый наследник вымахал необычайно крепким и тучным - двигался он словно гора. От природы слабоумный, он обладал недюжинной силой и уже не раз досаждал знатным особам.
Маркиз Чжунъюн дорожил им больше всего на свете, и если случался званый ужин, знатные девицы всегда обходили его стороной. При дворе было много важных персон, поэтому маркиз никогда не брал сына во дворец, и неизвестно, почему именно сегодня его привели на императорский банкет.
«Надо бы разбудить госпожу, здесь ветром продувает, как бы не простудилась», - сказала няня Чжао.
Гу Юй поспешно кивнула и уже хотела разбудить Вэнь Юэ Шэн, как вдруг снаружи раздался пронзительный голос евнуха:
«Император жалует!»
Все в боковом зале вздрогнули. Гу Юй подняла голову и увидела, как император во главе толпы сановников шествует по темному коридору, ведущему к этому дворцу.
Там был и Янь Лин, которого она мельком видела утром, когда они входили во дворец. Несколько князей, брат с сестрой Вэй, и даже Вэнь Южо сопровождали их. Сегодня был выходной день, и то, что так много людей собралось во дворце, было неспроста.
«…В последние годы государство Хаочжоу усилило свою армию, каждый год под конец они вторгаются на наши границы, пограничные жители давно уже страдают невыносимо. Но сегодня они внезапно прислали послание с просьбой о мире и хотят взять в жены нашу принцессу, это…»
Несколько важных сановников были одновременно удивлены и обрадованы.
Император, с улыбкой на лице, при этих словах бросил взгляд на Янь Линя.
Три месяца отсутствия в столице — всё это было не просто из-за молитв о благополучии.
Эти сановники, много лет прослужившие при дворе, увидев реакцию императора, как могли не понять, в чем дело? И в изумлении воскликнули:
«Так это заслуга господина Яня!»
«Господин Янь совершил такой подвиг тихо и незаметно, нам, право же, стыдно.»
«У Хаочжоу просто несусветная гордыня, интересно, каким же методом господин Янь…»
Янь Лин сохранял спокойное выражение лица, и речи его были, как всегда, холодны. Все присутствующие давно привыкли к его манере, но всё равно были с ним чрезвычайно любезны.
В таком возрасте - и такие заслуги! Не говоря уже о нынешней столице, во всей империи Дахуэй таких можно было пересчитать по пальцам.
Несколько сановников, у которых дома были дочери подходящего возраста и ещё не обрученные, преисполнились радостного волнения. Князья тоже не могли скрыть смятения.
У Янь Линя такие способности… если бы не то, что госпожа Янь с тех пор, как вошла во дворец, так и не родила, то место наследника престола уже давно было бы определено. Подумав об этом, они ещё сильнее воспылали желанием привлечь Янь Линя на свою сторону.
Впереди шествовал император; компания, беседуя, шла по коридору, и только войдя в него, они заметили у дворца, что на озере, много людей.
Император приостановился и спросил:
«Сегодня во дворце банкет?»
«Ваше Величество, императрица устраивает частный ужин.»
Он слегка кивнул и хотел повести всех в другой дворец, как вдруг случилось неожиданное.
В том самом оживленном зале внезапно поднялась суматоха — оттуда высыпало много народу, по большей части женщины. Кто-то внутри пронзительно закричал, голос был особенно резким.
Сяо Цзинь, с мрачным лицом, приказал остановить выбегающих и спросил низким голосом:
«Что случилось?»
Остановленная девушка, перепуганная до смерти, побледнела и пролепетала:
«Наследник маркиза Чжунъюн внезапно обезумел и искусал несколько человек в зале.»
Маркиз Чжунъюн, стоявший за императором, страшно изменился в лице.
Известие о том, что Хаочжоу просит мира, достигло столицы, и император призвал их во дворец на аудиенцию. В последние дни его жена и мать сосватали глупому сыну невесту и на днях поехали смотреть её в монастырь Тяньцы.
Он беспокоился о сыне, подумал, что войти во дворец — дело всего лишь на мгновение, и взял наследника с собой, приказав своим людям хорошо за ним присмотреть. Кто же знал, что за одно мгновение случится такое?
Окна дворца у озера были распахнуты настежь, и с того места, где стояли они, было отлично видно, что творится внутри. Маркиз Чжунъюн сразу же увидел своего обезумевшего сына и побледнел как полотно.
«Эй, люди! Быстро в зал, остановите наследника!» - громко крикнул Сяо Цзинь.
При дворце было много стражников, но коридор, по которому они шли, был не очень широк, а император со свитой преградил путь, что задержало их. И за это время безумный наследник Чжан Юйлинь уже ворвался в боковой зал.
Он был в исступлении, глаза налились кровью, он обладал огромной силой — с двух ударов разнес стол в щепки. Девушки в боковом зале от страха визжали и отчаянно уворачивались.
Одна из них, в одежде цвета желтка утиного яйца, споткнулась на бегу — её толкнула собственная служанка.
«А-а-ах!» - она упала на землю, и Чжан Юйлинь, набросившись на неё, прокусил ей руку.
Кровь потекла по её одежде, закапала на пол.
Она побледнела и дрожала всем телом. От острой боли она даже не могла сопротивляться.
Чжан Юйлинь прижал её к полу и уже занёс рот над её грудью...
Чжоу Маньнян, шатаясь, не могла увернуться и была на грани обморока. И тут перед глазами у неё что-то мелькнуло.
Она увидела, как край белого платья скользнул мимо, и Чжан Юйлиня, лежавшего на ней, кто-то с силой оттащил.
Чжоу Маньнян оцепенела на месте, ещё не успев прийти в себя, как увидела, что Чжан Юйлинь с красными глазами, с вздувшимися на руках венами, напрягшись изо всех сил, бросился в их сторону.
Стражники снаружи уже вошли в ворота, но до бокового зала им было ещё далеко. А девушка, стоявшая перед ней, была даже более хрупкой, чем она сама.
Чжоу Маньнян в отчаянии закрыла глаза.
Но в этот момент она услышала оглушительный грохот и тут же распахнула их.
И увидела сцену, которую не могла забыть всю жизнь.
Вэнь Юэ Шэн стояла у боковой двери. Чжан Юйлинь как безумный бросился на неё. Его фигура, подобная горе, сотрясала дворец, стоявший на озере, так что разносился глухой стук.
Он ринулся в направлении Вэнь Юэ Шэн. Но та легко уклонилась, чуть сместившись в сторону.
Чжоу Маньнян, стоявшая рядом, даже не успела разглядеть движения Вэнь Юэ Шэн, как увидела, что та, под изумлённые возгласы толпы, на глазах у всех одним ударом ноги сбросила Чжан Юйлиня прямо в озеро.
Бух!
Оглушительный всплеск заставил всех замереть на месте.
Весь коридор погрузился в тишину
.
Вэнь Сюнь остолбенел. Что он увидел? Вэнь Юэ Шэн… сбросила Чжан Юйлиня в озеро? Сбросила его ногой?!
Даже император опешил.
Вэнь Юэ Шэн стояла к ним спиной. Когда Чжан Юйлинь бросился на неё, все подумали, что её сейчас сшибут в воду. Но она увернулась. А после того, как она увернулась, ворвавшиеся стражники уже были рядом, и им достаточно было чуть больше усилий, чтобы скрутить Чжан Юйлиня.
Даже маркиз Чжунъюн за спиной императора вздохнул с облегчением.
И тут она подняла ногу — и просто пнула парня в озеро.
Император - «...»
«Чего встали! Спасайте! Спасите моего сына!» -
в ужасе закричал маркиз Чжунъюн.
Его крик заставил опомниться всех остолбеневших. Придворные стражники словно пельмени в кипятке² — один за другим, бух-бух, попрыгали в озеро и быстро отыскали Чжан Юйлиня.
Однако те, кто спрыгнул первыми, не могли сдвинуть его тело с места. Приложив невероятные усилия, пять стражников вместе вытащили его из воды.
Когда Чжан Юйлиня вытащили, его глаза были закрыты, лицо бледное.
Вэнь Сюнь увидел это и помрачнел. Если Чжан Юйлинь умрёт сегодня в этом озере, то завтра же его самого отправят в ссылку за три тысячи ли.
Император пришёл в себя и гневно крикнул:
«Позвать лекаря!»
Он сделал два шага вперёд, затем остановился и, обернувшись, рявкнул:
«Позвать ко мне Синин!»
Спутники императора переглянулись с очень сложными выражениями лиц.
В зале няня Чжао была вся в ужасе. Гуюй, превозмогая страх, помогла подняться упавшей на землю Чжоу Маньнян.
У Чжоу Маньнян покраснели глаза, и она устремила взгляд на Вэнь Юэ Шэн.
А Вэнь Юэ Шэн… мыла руки.
Она двигалась медленно и плавно, взгляд её был опущен, чувств было не разобрать. Буддийские чётки из белого нефрита, что висели у неё на шее, выскользнули из-за ворота наружу.
Казалось, она тщательно вымыла каждый палец, каждую складку между ними, и только тогда подняла голову.
Гу Юй, стоявшая рядом, протянула ей шёлковый платок.
Увидев, как госпожа вытирает руки, Гу Юй всё ещё не могла прийти в себя.
Мгновение назад ей показалось, что у неё по всему телу побежали мурашки. Страх достиг предела. Но теперь, подумав спокойно, она поняла, что это было вызвано вовсе не Чжан Юйлинем. И продолжалось лишь одно короткое мгновение.
Гу Юй прижала руку к груди, решив, что её так напугал внезапный переполох, что сердце заколотилось.
Вэнь Юэ Шэн вытерла влагу. Когда она снова подняла глаза, в них уже была прозрачная, холодная чистота.
«Госпожа, император требует вас к ответу.»
«Знаю», - Вэнь Юэ Шэн бросила платок и пошла.
Служанка проводила её в другой дворец. Она постояла недолго, как вдруг услышала голос Вэнь Сюня.
«…Она сейчас творит что хочет, на что она только не способна!»
«…Но даже так не следовало бросать наследника в озеро. Если с ним что-нибудь случится…»
Вэнь Юэ Шэн легонько перебирала пальцами нефритовые чётки, лицо её было бесстрастным.
Действительно, не следовало.
Если бы сегодня она не переписывала сутры, этот Чжан Юйлинь был бы уже мёртв.
Перед глазами вдруг возникла шкатулка.
Вэнь Юэ Шэн подняла взгляд и встретилась с глазами, словно окутанными облачным туманом.
Янь Лин бесстрастно произнёс:
«Буддийские чётки из белого нефрита, поднесённые в храме Дапиншань.»
Увидев, что она не берёт, он добавил:
«Никто ими не пользовался.»
Шкатулка раскрылась перед ней, и белые нефритовые чётки засияли мягким, переливчатым светом.
Сноски
1: «Носить высокие шапки с перьями» — идиома, означающая принадлежность к знатному роду, чиновничеству.
2: «Словно пельмени в кипятке» — китайское сравнение, означающее, что люди один за другим прыгали в воду, как пельмени, которые бросают в кастрюлю с кипящей водой.