Глава 17.0

Глава 17 - Мы сдаёмся

Маркиз Чжунъюн, опомнившись, понял, что имел в виду Император, и сказал: «Ваше Величество хочет, чтобы Юйлинь вышел против Ну Ле?»

Ли Цзянхай на поле уже потерпел поражение, ситуация становилась всё более плачевной.

Гао Цюань, видя мрачное лицо Императора, поспешно сказал: «Ваше Величество мудр! Наследник от природы наделён божественной силой - он самый подходящий соперник для этого первого воина!»

Едва он договорил, как почувствовал на себе холодный, пронзительный взгляд. Гао Цюань мысленно выругался: он тоже не хотел ссориться с маркизом Чжунъюн, но если так пойдёт дальше, Великая Хуэй потеряет лицо, а когда Император разгневается, то первыми пострадают такие слуги, как он.

Взгляд Императора упал на маркиза.

Маркиз Чжунъюн помедлил, а потом сказал: «Ваше Величество, боюсь, здесь не моё слово решает».

Император нахмурился: «Твой сын - и не твоё слово решает?»

«Ваше Величество, должно быть, не знает: Юйлинь сейчас всего лишь обычный телохранитель. А раз он чей-то телохранитель, то, естественно, решает его господин».

Император: «?»

«Ты отправил сына в телохранители к кому-то?» - услышав это, Император решил было, что старик его дурачит. Но маркиз Чжунъюн совершенно серьёзно кивнул.

«Ну ты и…» - Император не нашёл слов, но сейчас было не до выяснений. Он только спросил: «И кто же его господин?»

Раз Чжан Юйлинь действительно пошёл в телохранители, значит, этот человек должен быть знатного рода. Император окинул взглядом присутствующих на пиру.

И тут маркиз Чжунъюн сказал: «Госпожа Сяньчжу Синин».

Император: «Кто?» Ему показалось, что он ослышался. Синин? Что же это - Чжан Юйлинь пришёл в норму, а его отец спятил?

«Докладываю Вашему Величеству: это великая благодетельница Юйлина, самая почитаемая гостья дома маркиза Чжунъюн, единственное дитя старшей принцессы Хуэйи - госпожа Сяньчжу Синин».

Император: «…»

Он так гладко перечислил все эти титулы, что Император на мгновение лишился дара речи, а потом сказал Гао Цюаню: «Позови сюда Синин».

Гао Цюань поспешно ответил утвердительно.

Однако вернулся он не с Вэнь Юэ Шэн, а с Вэнь Сюнем.

Вэнь Сюнь как раз пребывал в тревоге: с чего это Император тоже начал искать Вэнь Юэ Шэн? А когда выслушал слова Гао Цюаня, то и вовсе растерялся. Но он собрался с духом, чтобы ответить на вопросы Императора.

«Почему ты, а где Синин?»

Сердце Вэнь Сюня ёкнуло, он поспешно сказал: «Докладываю Вашему Величеству, Синин сегодня не изволила прибыть во дворец».

Лицо Императора стало ещё мрачнее: «Как это не изволила?»

Вэнь Сюню было неудобно отвечать прямо: не говорить же, что Синин не получила прямого приглашения, а он, кроме того, решил проучить её? Пока он колебался, Император уже приказал: «Пригласить!»

Все дела будут разбираться после банкета. А сейчас он хочет немедленно видеть Синин.

«Гао Цюань, поезжай сам».

Гао Цюань был самым приближённым евнухом при Императоре. Как только он тронулся с места, многие на пиру забеспокоились. Особенно несколько князей - все отправили людей узнать, куда это поехал Гао Цюань.

Великая Хуэй - от императорской семьи до сановников - погрузилась в полнейший хаос.

А наследный принц Хаочжоу Юй Шунь, казалось, вовсе этого не замечал. Когда князь Хэнгуан предложил сделать перерыв и продолжить состязания, он даже не возразил.

Юй Шунь был красив, утончён и элегантен. Его нежные фениксовые глаза имели сероватый оттенок. Как только он поднялся, во всём зале воцарилась тишина.

Юй Шунь медленно произнёс: «Мы прибыли сюда, чтобы вместе стремиться к добрососедству между двумя государствами, а не для того, чтобы хвастаться силой на состязаниях. Ну Ле действовал опрометчиво, прошу Ваше Величество простить его».

Этот наследный принц Хаочжоу был безупречен в соблюдении этикета и исполнен достоинства.

Состязания прошли четыре тура, и все они закончились сокрушительным поражением стороны Великой Хуэй. Сейчас он заговорил, чтобы дать Императору возможность выйти из положения. Это была также своего рода уловка - отступить, чтобы наступать. Великая Хуэй оказалась перед дилеммой: согласиться - значит признать своё поражение, не согласиться - и проиграть в пятый раз, тогда не останется ни внутреннего, ни внешнего достоинства.

Князь Хэнгуан помедлил, не решаясь заговорить. Император взглянул на него, фыркнул и уже хотел что-то сказать, как вдруг внизу поднялся Сяо Цзинь и мягким голосом произнёс: «Ваше Высочество наследник совершенно прав».

«Но сейчас самый разгар летней жары, и после четырёх схваток господину Ну тоже нужно отдохнуть», - Сяо Цзинь помедлил и хлопнул в ладоши. В зал быстро вошли слуги.

«Помимо боевых искусств, в Великой Хуэй есть и другие диковинные вещи, чтобы развлечь вас».

«А за это время господин Ну отдохнёт, и тогда можно будет продолжить состязание».

Это была явно тактика затягивания времени, но Юй Шунь лишь слегка улыбнулся и не стал возражать. Положение удалось удержать.

Однако все присутствующие понимали: чем дольше это тянулось, тем важнее становился предстоящий пятый бой.

Маркиз Чжунъюн, стоявший рядом с Императором, несколько раз менялся в лице, но в конце концов так и не решился заговорить.

На этот раз Сяо Цзинь подготовился основательно - вызванные слуги были настоящими мастерами. Показанные ими искусства и вправду поразили послов Хаочжоу. Но если послы Хаочжоу были довольны, то сановники Великой Хуэй смотрели на всё это с полным безразличием. Внизу среди придворных уже не могли сдержаться и тихо переговаривались.

«Даже Ли Цзянхай проиграл. В пятом туре, что ли, генералу Пяоцзи выходить?»

«Посмотрите на маркиза Чжунъюн - неужели это он?»

«Ну уж нет. Маркиз, возможно, был хорош в молодости, но сейчас он стар. Где ему тягаться с этим Ну Ле?»

«Что же делать…»

Время ожидания тянулось особенно долго. Даже Вэнь Южо, сидевшая рядом с Сяо Цзинем, поддалась этому напряжению и с тревогой посмотрела на него. Сяо Цзинь лишь слегка покачал головой.

И в самый разгар этого томительного ожидания вернулся Гао Цюань. Он запыхался, взмок от пота, но лицо его сияло от радости. Он поспешил к Императору и сказал: «Ваше Величество, госпожа Сяньчжу прибыла».

Глаза Императора загорелись: «Зови!»

Гао Цюань тут же громко объявил: «Пригласить госпожу Сяньчжу Синин!»

Как только он заговорил, все представления в зале прекратились. В зале мгновенно воцарилась тишина.

Юй Шунь чуть улыбнулся и небрежно взглянул на выход.

Когда прозвучало имя Синин, придворные вытаращили глаза и переглянулись. Что за ерунда? Госпожа Сяньчжу Синин разве владеет боевыми искусствами? Никто не понимал, зачем Гао Цюань в такую жару бегал и привёз именно Вэнь Юэ Шэн.

Но вслед за этим возгласом перед всеми предстала фигура Вэнь Юэ Шэн.

И все замерли.

Когда пришёл евнух, Вэнь Юэ Шэн ещё сидела в медитации. Поэтому на ней было лишь простое белое домашнее платье, поверх накинут широкий зелёный халат с длинными рукавами. В волосах - белый нефритовый венец в форме лотоса, а чёрные волосы ниспадали, словно водопад. Одна рука была за спиной, в другой она держала длинные белые нефритовые чётки.

По сравнению с другими знатными дамами в зале, она была более чем скромно одета. Но даже этот скромный наряд не мог затмить её поразительной красоты. Обаятельная, соблазнительная, с врождённым изяществом. В ней сочетались два совершенно разных, даже противоположных качества - чистая элегантность и чарующая соблазнительность. И только она одна могла заставить их уживаться. Даже изгиб её развевающегося платья нес в себе высочайшую эстетику.

Уже одна её фигура производила сильнейшее впечатление. А за ней шёл ещё и Чжан Юйлинь.

Чжан Юйлинь был очень высок и массивен, его мускулы были напряжены так, что ткань одежды трещала по швам. Он двигался, словно передвигающаяся гора. Но при всей своей свирепой внешности он шёл за Вэнь Юэ Шэн послушно, как дрессированный зверь.

Вэнь Юэ Шэн была от природы даже более хрупкой, чем обычные люди. В сильный ветер её могло бы сдуть. А на фоне Чжан Юйлина она казалась ещё более маленькой и худой. Чжан Юйлинь был размером с двух-трёх таких, как она. А ростом она едва доставала ему до груди.

Она шла медленно и плавно, Чжан Юйлинь следовал за ней шаг в шаг. В руках она перебирала чётки, а у пояса Чжан Юйлина висела железная цепь с двумя огромными пурпурно-золотыми молотами. При каждом шаге раздавался глухой грохот.

Там, где они проходили, возникало гнетущее ощущение силы и власти.

Эта картина - не только послов Хаочжоу, но и всех сановников Великой Хуэй - привела в изумление. Никто не ожидал, что пригласят Вэнь Юэ Шэн, и уж тем более никто не ожидал, что она появится в таком виде.

«Это… это и есть та самая легендарная Бодхисаттва с её Ракшасом-Ваджрой?» - кто-то тихо спросил.

Император тоже был удивлён. Всего за семь дней Чжан Юйлинь словно раздулся. Его массивность превзошла прежнюю. По сравнению с тем, каким он был семь дней назад - раздутым мешком из ткани, - теперь он был похож на крепкую гору. Хотя, возможно, это из-за контраста с худой Вэнь Юэ Шэн. Но, судя по одному только эффекту появления, он уже намного превзошёл того первого воина Хаочжоу.

«Эй, люди, дайте стул!» - Император повернулся к Юй Шуню и с улыбкой сказал: «Наследный принц Хаочжоу, тот, кто будет в пятом туре сражаться с Ну Ле, - всего лишь телохранитель моей племянницы Синин».

«Полагаю, наследный принц не будет возражать?»

Юй Шунь отвёл взгляд. Больше, чем Чжан Юйлинь, от которого Ну Ле весь напрягся, его внимание привлекла Вэнь Юэ Шэн. Женщины в степи в основном смелы и отважны. Он, наследный принц, видел множество женщин разного рода и склада.

Но это была первая, при одном взгляде на которую он почувствовал глубокую опасность. Он взглянул на Вэнь Юэ Шэн многозначительно и спросил: «Госпожа Сяньчжу Синин?»

Вэнь Юэ Шэн чуть подняла глаза - в её холодном взгляде не было никаких эмоций.

А внизу поднялся гул. Одни удивлялись, как это Чжан Юйлинь стал телохранителем Вэнь Юэ Шэн, другие восхищались её красотой, а были и такие…

«Ой, а можно мне загадать желание у госпожи?»

«Ты в своём уме?»

Нашлись даже те, кто при виде неё захотел загадать желание.

Но весь этот шум не мог унять боевой пыл Ну Ле.

Он почти не раздумывая поднялся и громко спросил: «Осмелишься ли ты сразиться со мной?»

Чжан Юйлинь, услышав это, первым делом посмотрел на Вэнь Юэ Шэн.

Император, видя это, схватился за голову. Он тоже вспомнил, при каких обстоятельствах Чжан Юйлинь тогда проявил свою чудовищную силу. Всего семь дней прошло… Это ведь состязание между двумя государствами, не могут же они заставить Вэнь Юэ Шэн снова встать у него на виду.

Но тут заговорила Вэнь Юэ Шэн.

В жарком августе её голос звучал как холодный ключ - очень свежо и прохладно.

«Соблюдай меру», - она чуть повернула холодные глаза и очень тихо сказала: «Не убивай».

В напряжённой атмосфере зала эти слова услышал только Чжан Юйлинь.

Чжан Юйлинь ответил утвердительно и шагнул вперёд: «Я буду с тобой драться».

По сравнению с Ну Ле, без Вэнь Юэ Шэн впереди у него не было никакой внушительности. Они быстро спустились на поле.

Император, обеспокоенный, велел Гао Цюаню спросить Вэнь Юэ Шэн, уверена ли она в успехе. Вэнь Юэ Шэн сказала: «Кто ж его знает?»

Она не стала понижать голос, и Император на троне услышал каждое слово. Его лицо мгновенно побагровело.

И не только Император. Когда Чжан Юйлинь только появился, многие были впечатлены. Но, одумавшись, снова забеспокоились. Послы Хаочжоу, возможно, и не знали, но все присутствующие здесь прекрасно помнили, что ещё полмесяца назад Чжан Юйлинь был просто слабоумным. И вот теперь этого слабоумного отправляют сражаться с Ну Ле. Кто же будет спокоен?

В этой напряжённой атмосфере состязание внизу началось.

А Юй Шунь, сидевший напротив, перевёл взгляд на Вэнь Юэ Шэн.

Он увидел, что эта госпожа Сяньчжу закрыла глаза ещё до начала поединка. В руке она держала белые нефритовые чётки, и в тот миг, когда Ну Ле, подняв большой меч, бросился прямо на Чжан Юйлина, она легонько перебрала одну бусину.

«Щёлк», - бусина чёток издала чистый звук.

Внизу Чжан Юйлинь одной рукой снял пурпурно-золотой молот. Молот вылетел и с громоподобной силой обрушился на Ну Ле.

Почти мгновенно большой меч в руках Ну Ле разлетелся на куски. Взрыв меча разорвал ему руки до крови.

Весь зал ахнул.

У Чжан Юйлина была такая божественная сила?!

Одним ударом - и меч вдребезги! Что это за мощь!

Под испуганными и возбуждёнными взглядами бесчисленных людей чётки перещёлкнули ещё одну бусину.

«Щёлк!»

Ну Ле быстро перестроился и попытался подсечь Чжан Юйлина.

Чжан Юйлинь, держа в руках оба молота, одним движением заставил землю содрогаться.

«Бух! Бух! Бух!» - всюду, куда попадали пурпурно-золотые молоты, оставались огромные воронки. Этот звук, казалось, бил прямо по сердцам всех присутствующих, заставляя многих содрогаться от ужаса.

«Щёлк», - перещёлкнула ещё одна бусина.

Ну Ле, с трудом перекатившись, собрал все силы и бросился под ноги Чжан Юйлина.

У Чжан Юйлина на лбу вздулись вены - он явно испытывал огромное напряжение.

Но в следующее мгновение его огромные молоты вылетели из рук, цепь между ними натянулась, он схватил цепь и взмахнул. Пурпурно-золотой молот с оглушительным свистом рассек воздух и с грохотом обрушился на спину Ну Ле.

«Плюх!» - Ну Ле выплюнул кровь, его лицо исказилось от боли.

«Щёлк», - чётки перещёлкнули снова.

Прежде чем что-то изменилось на поле, Юй Шунь уже поднялся и громко сказал Императору: «Ну Ле не одолеть этого воина. Мы сдаёмся».

«Прошу госпожу Сяньчжу быть милосердной».

Если так продолжится, Ну Ле обязательно погибнет.