Теневой Владыка приводит мир к развитию

«Все люди живут для того, чтобы нести на себе чьи-то мечты и надежды».

Так любил говорить предыдущий Герой. В то время я не понимал всей жестокости этих слов и лишь отчаянно желал стать таким же, как он. Я только и делал, что восхищался другими, так как сам считал себя бракованным.

С детства я мечтал стать Героем, поэтому посвятил всю свою жизнь искусству меча, оттачивая технику до изнеможения.

Но... меня не избрали.

«Я не достиг цели, потому что лишь слепо восхищался? Или я восхищался потому, что мне никогда не достичь этой вершины?»

Я знал, что этот путь не принесёт мне ничего. Истинных высот не достичь одним лишь талантом. Разумеется, удача и мастерство необходимы, но без непоколебимой веры истинного героя цели не достичь никогда.

Священный меч Арлерия никогда не признает такого, как я.

— Иронично, не правда ли? Ты не разу не смог меня победить! Меня! Бракованного, которому никогда не стать Героем!

— Учитель!

Истинным героем всегда будет являться лишь Вурм Крайлер, мой ученик.

Я стоял у входа в соседнее государство, преграждая ему путь. Он не сможет пройти, пока не сразит меня. Я его не пущу. И зная это, он бросил мне вызов.

— Почему ты, избранный священным мечом, считаешься истинным героем, а я нет? Именно меня тренировал предыдущий Герой! Именно я должен был быть его преемником!

— Кх...

Когда наши мечи столкнулись, малец потерял равновесие.

Разница в мастерстве была очевидна. И дело было не в опыте или физической силе.

— Разве поймёшь ты мои чувства, малец? Знаешь... В плане силы ты превосходишь меня. Количество магии, боевой дух, оружие — всё это у тебя на голову выше. Но тебе не победить.

— Учитель, почему...

— Теперь, когда ты сразил Короля Демонов, разница в опыте между нами тоже невелика.

— Что... что вы хотите этим сказать?

Я собрал магическую силу на кончике клинка и взмахнул мечом, держа его обеими руками.

Это была техника прежнего Героя. Она строилась по основам, но обладала запредельной скоростью и точностью. Если говорить о чистом мастерстве, я был максимально близок к нему.

— В этом и заключается разница в нашей решимости.

Поняв, что уклониться не удастся, малец принял удар мечом, но не выдержал силы и отлетел в сторону.

— Учитель, неужели вы думаете, что я пришел сюда без какой-либо решимости?

— Нет.

— Я сражу Героический орден. Какое бы отчаяние меня ни ждало, я больше не сломаюсь.

Раздался щелчок. Звук, исходивший от священного меча.

Я знал этот звук. Это означало снятие «Третьей Печати». Точно такой же звук издавал меч предыдущего Героя, когда тот становился серьёзным.

— ...Значит, ты достиг этого. Той же третьей печати, что и он.

— Нет, вовсе нет.

Магическая сила, исходящая от мальца возросла в трижды. Это особенность священного меча: его мощь утраивалась и у предыдущего владельца. Единственное отличие заключалось в том, что нынешний объём магической силы в разы превосходил моего наставника.

— Я явно сильнее него.

— В таланте ты, пожалуй, превосходишь... Но когда речь заходит о силе, это совсем другой разговор.

— Тогда убедитесь в этом сами. Испытайте мой меч.

— ...Хорошо.

Запредельный объём магии, боевая аура, которую можно было различить невооруженным глазом. Самое настоящее воплощение абсурдного таланта.

Я же, напротив, далёк от своей лучшей формы...

В моем мёртвом теле нет жизненной силы. Боевой дух отсутствует, а магии лишь жалкие крохи. Если столкнусь с ним в лоб в таком состоянии, я точно проиграю.

Разрыв был слишком велик, чтобы восполнить его одним лишь мастерством клинка.

— Среди всех сменявших друг друга героев лишь предыдущий смог овладеть секретной техникой. Это воплощение чистой воли для которого ни магия, ни боевой дух не нужен... Условие её применения — ни на йоту не сомневаться в собственном искусстве меча.

Это искусство из разряда тех, что именуют проклятиями. Поскольку оно питается душой, обычный человек лишится рассудка и его личность сотрётся после первого же применения.

Я прекрасно понимаю, что произойдёт, используй это умение такой бракованный, как я... Однако одного раза будет вполне достаточно. В любом случае, я уже мёртв.

— Ты боишься поражения, но тебе не хватает жажды победы, граничащей с алчностью.

— Что?

В моих воспоминаниях этот мальчик вечно валялся в пыли, проигрывал и рыдал. Что тогда, что сейчас, он совсем не изменился.

Дело не в незрелости его духа. И не в том, что он слаб. Просто для него собственное поражение равносильно чьей-то смерти. Он обладал таким складом ума, будто с самого рождения нёс на себе груз чужих жизней.

— Эта субстанция, похожая на чёрный песок на моём клинке — проклятие. Моя одержимость и воплощение моей непоколебимой решимости.

Эта сила по сути отличается от магии или боевого духа. А потому ими её не сдержать

Разница в таланте жестока. Она с легкостью сокрушает человеческие сердца. Но что, если существует способ этот талант превзойти? В этом мире он есть. И потому всё сводится лишь к «решимости».

— Что?!

— Как и ожидалось от священного меча. Даже так он не сломался.

Мой меч снова столкнулся с клинком мальца. Как и мгновение назад, его отбросило назад.

Неважно, насколько чудовищной магией он обладает. Отныне это битва чистого фехтования. Стиль боя, полагающийся только на талант, здесь не сработает.

— Ха!

Стоило юноше сделать один замах, как поднялся яростный порыв ветра.

Неужели его навыки управления магией и боевым духом возросли?

Он словно другой человек по сравнению с нашей прошлой встречей в подземелье. За такой короткий срок...

— Но если защита у тебя слабая, то всё это бессмысленно.

— Учитель, вы совсем не знаете, как сражается Герой.

— ?!

Малец бросился в лобовую атаку на полной скорости, будто заранее смирившись с тем, что его разрубят.

Темп и траектория удара были безупречны, однако это была атака, в которой он полностью отбросил защиту. Даже если он успеет нанести мне удар, сам он неизбежно получит смертельную рану…

— Самоубийственная атака… Глупый выбор.

— Вовсе нет. Мне просто не нужно защищаться! Если применять боевой дух определенным образом, можно творить и такое.

— ..?!

Мы одновременно нанесли друг другу удары. Однако рана мальца затянулась мгновенно.

Боевой дух, являющийся самой сутью жизненной силы, при достижении мастерства действительно может помогать в исцелении. Однако это был совершенно иной уровень. О такой регенерации я никогда не слышал. Даже предыдущий Герой не был способен на подобное.

— Не… не могу поверить.

— Этому меня обучила Основательница, так что никто, кроме истинного Героя, об этом не знает. Пропасть между нами всё ещё не преодолена, Учитель.

Тот, кто был избран Героем, и тот, кто избран не был. Именно в этой разнице и крылось моё поражение.

Общение с первым Героем? Знал ли об этом мой наставник, или же только я оставался в неведении?

— Вы ведь знаете особенности священного меча? Для вас, как для покойника, этот удар был смертельным. Скоро вы окончательно исчезнете.

— Наглый же мне достался ученик. Ты превзошёл меня не только в мастерстве, но и показал всю разницу в нашем таланте.

— Вы не согласны с этим?

— Нет… Напротив, благодаря тебе… кажется, я готов это принять.

Священный меч выбирает лишь тех, кто обладает духом истинного героя. Тех, кто способен им стать.

Я же лишь жаждал «стать героем», и потому не был избран…

Этот мальчик, в отличии от меня, видел в силе лишь средство для защиты других. Поэтому его и выбрали.

— Зависть — мой самый постыдный грех. И всё же… я восхищался тобой. Я так хотел стать таким, как ты.

— Учитель, вы вовсе не бракованный.

— Однако Героем я так и не стал.

До сих пор не могу забыть те разочарованные лица окружающих, когда священный меч не выбрал меня.

Лишь предыдущий Герой утешал меня так, как этот малец сейчас, но от того утешения становилось невыносимо жалко. Я лишь больше убедился в том, что являюсь бракованным.

— Учитель, вы продолжите жить в моём мастерстве клинка. Отныне и впредь мы будем нести на своих плечах бремя чужих надежд вместе. Ваше становление Героем только начинается.

— Вот как... значит...

Моё тело начало исчезать. Похоже, это конец. Как только ноги подкосились, малец тут же прижал меня к себе.

— ...Вурм. Ты сможешь победить Героический орден. Я вверяю этот мир тебе.

— Я же сказал, что мы будем сражаться вместе!

— Хах, и то верно... Вурм, послушай, труп первого Героя... Героический орден не должен заполучить. Я не знаю целей Эмо Сугиру, но тело Героя ему для чего-то нужно.

— Я не дам ему этого сделать. И не позволю превратить соседнее королевство в ад!

«Все люди живут для того, чтобы нести на себе чьи-то мечты и надежды».

Эту крылатую фразу предыдущего Героя не обязательно исполнять при жизни. Теперь я понимаю, что её можно истолковать и так.

«Живи на пределе сейчас, чтобы плоды твоих трудов остались после тебя...»

Возможно, в этом и заключался его посыл. Какой же я дурак, что осознал это только умирая...

— Что ж, иди.

— Да.

Малец...нет, Вурм ответил мне и бросился бежать.

Он не тянул с расставанием. Не предавался печали. И даже ни разу не обернулся.

Словно доказывая тем самым, что его обещание сражаться вместе не было ложью…

— Как же слепит…

Его спина, устремлённая только вперёд, сияла невыносимо ярко. Силуэт отдалялся, но всё ещё продолжал светиться.

И в этом приятном свете я закрыл глаза.