Первое испытание Теневого Владыки
— А...А-а...
Пока я валялся в луже, шум дождя всё не прекращался.
— Ух...
Похоже, я уже не в подземелье. Должно быть, они телепортировали меня обратно.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
Мне ничего не оставалось, кроме как кричать и бить руками по этой луже. Казалось мои руки вот вот сломаются от того, как сильно я наношу удары.
— Что... что у меня осталось?! А-а-а-а-а-а-а-а!
Я потерял своих товарищей. Потерял идеалы, в которое верил. Потерял любимую девушку и учителя, которого так уважал.
— Нет...
Не потерял. У меня их отняли. Некто по имени Эмо Сугиру — воплощение великого зла — перечеркнул всё, что у меня было.
Героическая сага о сражении ради человечества оказалась лишь забавой на потеху Теневому Владыке. Всё было подстроено ради этого момента. Он дал мне учителя, дал товарищей, дал возлюбленную и дал миссию.
И всё это лишь для того, чтобы в один день уничтожить всё разом.
— Где в этом мире хоть капля той «справедливости», о которой все твердят?!
Я ненавижу слова, которые произносил в детстве. Я не могу не проклинать себя за то, что когда-то стремился стать героем.
— Почему... почему меня тоже не убили? Почему только я должен так страдать? Фримура... — имя возлюбленной сорвалось с моих губ.
В свои последние мгновения она просила меня не браться за меч из ненависти. Что ж, я всё равно больше не могу держать меч. У меня нет ни причин, ни сил сражаться. В каком-то смысле её желание будет исполнено.
— Я устал. Больше не хочу ни о чём думать...
Я встал и пошёл хоть куда. У меня не было цели. Я просто бредил под дождём.
Я шёл так медленно, что и сам не понял, сколько часов прошло.
Как долго я уже иду? Сколько часов я проплакал? Пейзаж вокруг давно сменился. Я шёл ни о чём не думая, и теперь совсем не понимаю, где нахожусь.
— ...Что это?
Похоже на деревню. Какое-то старое, ветхое место.
Оттуда слышны звуки, похожие на голоса жителей. Нет, это крики?
— Ой-ой, да это же Герой! ...Чего это ты без своих дружков?
— Басарадэ?
Это был один из Четырех Небесных Генералов армии Короля Демонов — Басарадэ.
Огромный демон со змеиным хвостом, крыльями насекомого и лицом быка.
Мой первый противник, которого я сразил. Тогда мне не хватило сил его прикончить, и он сбежал, приговаривая, что одного меня уж точно уделает...
— Армии Короля Демонов больше нет. Ты без них лишь жалкое существо. Есть ли смысл нам сражаться?
— ...Ты точно Герой? Я вообще-то планирую вырезать здесь всех до единого, ты в курсе?
— ...Хорошо. Я уже не тот, что раньше. Если выступлю против тебя, то вряд-ли одержу победу.
— Не похоже на слова Героя, а? Что это с тобой?
— Я больше не герой. У меня не осталось мужества сражаться ради кого-то. Просто оставь меня в покое.
— Вот это да...как ты жалко сдулся. А-а, всё ясно. У тебя что… — Басарадэ ухмыльнулся и выпалил: — Товарищи подохли?
— Ты...
— Ну, тогда неудивительно, что ты так раскис. Из всех поколений героев ты ведь единственный, кто способен снять лишь «Вторую Печать», верно? Свой стиль боя, основанный на командной работе, ты теперь тоже не применишь — на мертвецов ведь не положишься?
— …Умолкни.
— Какая бешеная жажда крови, боюсь-боюсь. Но если уж Король Демонов не смог тебя прикончить, то кто же их убил?
— Не твоего ума дело.
Священный меч, который наследует Герой, обладает «Четырьмя Печатями». Я слышал, что за всю историю лишь пятеро смогли высвободить «Третью Печать».
Я же смог снять только две...
Говорили, что стоит снять первую — и физические способности возрастут втрое. Снимешь вторую — возрастёт боевая аура. Снимешь третью — магическая сила.
— А, точно... Знай, что я тебя отпускать не собираюсь! Ха, так раскис ведь, что прикончить тебя труда не составит!
— Хорошо. Давай.
— ...Да что с тобой такое? Совсем из ума выжил что-ли... — на лице Басарадэ отразилось крайнее изумление.
Должно быть, он почувствовал, что я сам желаю смерти. Выражение лица Басараде красноречиво говорило о том, что разочарование в нем сейчас сильнее, чем радость от легкой победы.
— Ну тогда сдохни, «Защитник человечества».
— Не обижай господина Героя!
— …?!
Перед Басарадэ внезапно выскочила маленькая девочка.
Местная жительница? Она стояла, широко расставив руки и дрожа всем телом, словно пытаясь собой защитить меня.
— Чёртово отродье, мешаешь, — Басараде замахнулся, чтобы убить ребёнка одним ударом.
— Стой! — прежде чем это случилось, я изо всех сил рванулся вперёд и принял удар Басараде на свой священный меч.
— Ха, жить всё же захотелось, Герой?
— Не знаю...
Действительно, что я творю?
Я же решил бросить этих жителей... Но всё равно неосознанно бросился на помощь этой маленькой девочке, которая пыталась защитить меня.
Действовал ли я рефлекторно, пытаясь спасти того, кто перед глазами? Нет. И это не было продиктовано чувством долга или миссией.
Я просто вспомнил, что когда-то был таким же ребенком, как эта девочка, и всем сердцем желал спасать людей.
— Господин Герой...
— Всё будет хорошо. Я спасу тебя. Спасибо, что поделилась со мной своей отвагой.
Став взрослым, я стал слишком много думать. Начал выбирать, кого стоит спасать, и искать веские причины для этого. Мне отвели роль живого оружия, и я привык смотреть только на груз ответственности, который нёс на своих плечах.
Но я сражался вовсе не из чувства долга или миссии. Я просто хотел спасти тех, до кого мог дотянуться — это ведь было моим искренним желанием. Я клялся просто любить людей и защищать их улыбки.
— Басарадэ...
Я потерял всё. Свою роль как живого оружия, наставника, в которого верил, товарищей, возлюбленную — вообще всё. В моём сердце осталось лишь одно чувство.. И именно поэтому я не хочу потерять хотя бы это... Это чувство — моё желание защищать людей!
Сколько бы ты ни рос, каким бы взрослым ни становился, об этом нельзя забывать. Какую бы боль это ни приносило, я не должен был забывать...
— Неважно, смогу ли я победить... Я убью тебя здесь и сейчас и спасу эту девочку!
— Не выйдет. В твоем нынешнем состоянии ты...
Слова Басарадэ оборвались. Нет, он замолк.
Раздался сухой щелчок — звук чего-то высвободившегося.
— Что... это?.. — Священный меч засиял. Из него потоком хлынуло золотое пламя.
Неужели удалось снять третьи оковы? Но о таком пламени в преданиях не упоминалось. Что же происходит?
— Человек?
Пламя, исходящее из священного меча, начало принимать человеческие очертания.
Кажется, женщина?
— М-м? О-ля-ля. Нынешний герой тоже достиг третьей печати. А ты хорош.
— ...Вы кто?
Передо мной стояла неописуемой красоты женщина. Ослепительная, обладающая почти демоническим очарованием, которое приковывало взгляд.
У неё были длинные светло-голубые волосы до самой талии и золотые глаза. Она пристально посмотрела на меня.
— Тц-тц...
— Э?
— Да что ж такое-то… Опять пацан? Ну не-е-ет… Я ведь так надеялась, что следующим героем будет какая-нибудь красотка!
— Э-э-э?
Я ничего не понимал…
Сначала время словно замерло, а потом из священного меча внезапно появилась красавица и… выразила недовольство мной?
— Будем знакомы. Я — самый первый Герой.
— Чт…
— Ну, там много чего случилось, и в итоге мою душу запечатали внутри этого меча.
— Вы та самая Основательница?
Легендарная личность, первый Герой, которой я восхищался всю жизнь. Неужели эта капризная женщина передо мной она и есть?
Основательница тем временем в явном раздражении топнула ногой.
— Слышь.
— Д-да?
— Тебя — на замену.
— Ха?
— Мне нужны только красотки. Парни меня не колышут, так что давай ты свалишь, а я подберу себе кого-нибудь другого.
— Ха-а?
Я вообще не понимал, что она несёт.
...Нет, погодите-ка? Если память не изменяет, в летописях писали, что Основательница всю жизнь была одинока и не проявляла интереса к противоположному полу. Значит, фраза о том, что она "была близка только с женщинами", значила именно это?
— Да ладно?!
— Хотя вряд-ли получится... Эх, ну ладно. Ты же не против если я одолжу у тебя тело?
— Э?
— Да не пугайся ты так, я не собираюсь использовать тебя, чтобы привлечь к себе красоток... Пока что.
— А? М-м-м?!
Почему мы внезапно перешли к этому? Что значит "одолжу тело"?
Информации было столько, что мои мозги начали закипать.
— Раз уж на то пошло, я преподам тебе, младшенький, небольшой урок. Противник слишком слаб, так что, скорее всего, всё закончится одним ударом, но смотри внимательно.
— Э... А... Да, хорошо.
Придя в себя, я обнаружил, что стою нагим, а прямо напротив меня находится ещё один «я».
Неужели у меня отобрали право владения собственным телом?
— Мастерство управления маной, циркуляция боевой ауры и мастерство мечника... Если довести всё это до совершенства, можно превзойти человеческие пределы. Запоминай, младшенький, для владельца священного меча... пределов роста не существует!
Сказав это, Основательница щёлкнула пальцами.
Снова пошёл дождь. Басарадэ и напуганная деревенская девочка наконец двинулись.
Неужели она остановила время?
— Сейчас ты не представляешь для меня угрозы... нет, погоди... Что это? Кто ты такой?
Басарадэ, до этого говоривший в приподнятом настроении, спросил с перекошенным от ужаса лицом. Тело принадлежало мне, но он, должно быть, был напуг исходящим от него запредельным давлением.
Даже я, не будучи его врагом, дрожал бы всем телом.
От неё исходит аура закаленного в боях ветерана.
Но мне всё равно не верится, что она Основательница...
— Если хочешь узнать моё имя — переродись прекрасной девой! Удачи в следующей жизни. А хотя, слушай, ты хоть и низший демон, но не слишком ли ты слаб?
— ...Что?!
Страх исчез с лица Басарадэ. Его залила ярость.
— Ты ведь знаешь, что я один из Четырех Небесных Генералов. Решил поиздеваться надо мной, Герой?!
— Ты-то? И Небесный Генерал? Пф-ф-ф.
— ...Ты чего?!
— Эх, ну и слабаки же демоны в эту эпоху. Ну, тут уж ничего не поделаешь.
Басарадэ, не в силах больше терпеть, начал собирать энергию в ладони.
Это был сгусток магической силы — техника с чудовищной убойной силой. Я знаю, что Басарадэ мастерски владел и дальним боем...
Когда мы, отряд Героя, сражались с ним, это доставило нам немало хлопот.
— Сдохни. Незрелый Герой, посмевший насмехаться надо мной!
— М-да. Всё же мне не показалось. Ты тот ещё слабак.
С этими словами Основательница взмахом руки отбила выпущенную волну Басараде.
Волна мгновенно исчезла...
Она отбила её и развеяла в прах лишь тыльной стороной ладони?
— Я ведь почти всех сильных демонов истребила. Неудивительно, что их потомки такие слабаки.
— ...Что? — Басарадэ в замешательстве попятился.
Должно быть, инстинкты подсказали ему, что существо перед ним совсем не тот «Герой», которого он знал, а нечто иное.
— Слушай внимательно, младшенький. В управлении маной и боевой аурой стремись вот к такому уровню.
— С кем ты разговариваешь? ...К-кто ты вообще?!
Всё произошло в одно мгновение, но я успел кое-что заметить. Похоже, Основательница собрала ману и ауру на тыльной стороне ладони и взмахнула ею.
Она сделала это за такое короткое время, что я невольно поразился. У неё поразительное мастерство контроля.
— Разве по мне не видно? — Основательница взмахнула святым мечом.
Одного этого жеста хватило, чтобы Басарадэ — даже не успев осознать происходящее — рассыпался в прах.
Даже гора, возвышающаяся позади, потеряла свой прежний облик. Удар, меняющий сам ландшафт. Разве допустимо, чтобы подобная мощь была дарована человеку? Это же совершенно иной уровень...
— Такой силой и должен обладать «Герой».
То, что произошло сейчас, не было какой-то особой техникой. Скорее всего, это была её обычная атака. Основательница использовала моё тело, и всё же, была невероятно сильна...
Я даже представить не могу, каким монстром она была при жизни. Нет никаких сомнений в том, что именно она запечатала Бога Демонов Кару.
— Слуша-ай, младшенький.
— Да?
— Тебе нравятся красивые речи?
— Я их ненавижу.
Моё тело регенерировало с поразительной скоростью... Неужели с помощью управления боевой аурой можно вытворять даже такое? Похоже, она стёрла все мои раны, полученные в битве с Героическим Орденом.
— Ненависть и является доказательством того, что ты верил сильнее, чем кто-либо другой. Те, кто без тени сомнения говорят красивые речи, на самом деле ни во что не верят. Для них люди лишь инструменты, которыми можно манипулировать... Но ты способен ненавидеть именно потому, что твои чувства были искренними.
Основательница нежно погладила по голове напуганную деревенскую девочку. Остальные жители, прятавшиеся до этого, начали выходить и выражать свою благодарность. Несмотря на страх, они смотрели на неё с улыбкой, видя в герое надежду человечества.
— Я... я не смог защитить дорогих мне людей...
— Это ведь не конец. Ты сможешь спасти множество людей, которые в будущем станут тебе дороги.
— Мне страшно... Вдруг у меня снова всё отнимут?
— Тот, кто не знает страха — обычный дурак. Но тот, кто бросает вызов, зная его, — истинный герой, коим ты и являешься.
Почему эта женщина настолько сильна?
Она был непоколебимой, словно знамя, ведущее за собой остальных. Истинный герой из легенд. Она имеет изъяны, но без сомнения, остаётся великим воином.
— Твой скрытый потенциал не уступает моему при жизни. Тебе лишь не хватает опыта и стойкости духа. Но это дело наживное, не волнуйся. Я всему тебя обучу.
— Основательница...я...
Прежде чем я успел что-либо сказать, она улыбнулся и тут же бросилась обнимать девочку из деревни.
— Хе-хе, — с извращённым выражением лица, она прижалась к её щеке. — Маленькие девочки всё же самый милые существа в этом мире! Малышка, не волнуйся, я тебя подожду.
— Основательница... Вы же сейчас в моём теле, давайте без этого.
— Чего ты там бормочешь? Не волнуйся, жители деревни нас не слышат.
— Отдайте пожалуйста моё тело...
Я не по маленьким девочкам, я не по маленьким девочкам, я не по маленьким...
— ...Герой по маленьким девочкам?
— Но зато он спас деревню.
— Лоликонщик.
Я слышал, как жители деревни перешептывались.
Я изо всех сил пыталась вернуть себе прежнюю репутацию, но...
С того самого дня я стал известен как герой-лоликонщик.