Школа табачных технологий

Этим так называемым низкокачественным духовным камнем, наверное, можно было расплатиться за одну паровую булочку.

Мо Чэнь чувствовал себя опустошённым. У других людей системы помогали убивать богов и демонов, а его система была похожа на тётку из домоуправления, да и награды выдавала просроченным товаром.

Хорошая новость: в день своего восемнадцатилетия Мо Чэнь наконец-то активировал долгожданную систему, положенную каждому попаданцу.

Плохая новость: от этой системы, кажется, не было никакого толку.

Проснувшись, он обнаружил дома привычную холодную тишину. На столе стоял лишь остывший «духовный обед для работяги», который даже не потрудились разогреть. Мать, Лю Ии, прихорашивалась перед водяным зеркалом, бормоча себе под нос:

— Сюань'эр слишком уж усердствует. Зачем ей эти точные науки, они же такие сложные. Пошла бы в гуманитарии, в искусство, было бы куда проще. Интересно, сможет ли она поступить на факультет рунических формаций в Академию Девяти Небес…

Академия Девяти Небес — одно из десяти лучших высших учебных заведений в домене Тэлан, выпускники которого считались «кандидатами в царство Зарождающейся Души». В этом мире жестокий отбор происходил уже в старшей школе.

Гуманитарные науки, или, как их полностью называли, «Факультет гуманитарных наук и страстей», включали в себя политику, историю, маркетинг, юриспруденцию и даже сбор и использование «силы веры». Выпускники шли работать в медиакорпорации, такие как «Чистая Земля», или развлекательные конгломераты вроде «Обители Высшего Блаженства», где манипулировали умами людей, или становились юристами, находящими лазейки в законах Дао.

Точные науки, «Факультет законов и принципов Дао», изучали объективные законы, такие как математика, физика, химия и биология. Они были основой для анализа механики меча, биохимических реакций в алхимии и пространственной геометрии в рунических формациях.

Были ещё творческие и спортивные направления. Первые поставляли таланты в развлекательные компании, вторые — служили источником кадров для охранных корпораций.

Все стремились поступить в «высшее учебное заведение», но здесь этот термин имел колоссальный вес, а сложность поступления была заоблачной.

Его сестра, Мо Цинсюань, выбрала самый сложный путь — точные науки, чтобы стать элитой. А Мо Чэнь изучал «Обслуживание и ремонт гражданского транспорта на рунической энергии» — самое дно этого направления. Лучшее, что его ждало после выпуска, — это работа ремонтником в компании «Небесные Перевозки» или открытие собственной мастерской по ремонту рунических артефактов.

— Мам, доброе утро, — без особого энтузиазма произнёс Мо Чэнь.

Лю Ии бросила на него косой взгляд через водяное зеркало и нахмурилась.

— Посмотри на себя, в восемнадцать лет выглядишь как старикашка! Бери пример с сестры! Она готовится к олимпиаде по физике «Кубок Небесного Дао», спит всего по три часа! — затем она сменила тон и начала жалеть себя: — Если бы я в своё время поступила в «Академию танца „Нефритовые Одеяния“», сейчас была бы топовой стримершей в «Обители Высшего Блаженства», и силы веры от фанатов хватило бы, чтобы достичь царства Зарождающейся Души! Но эти корпорации всё подстроили, вставили мне палки в колёса на экзаменах…

В переводе это означало: «Я не смогла поступить в вуз, так что вы, дети, должны постараться, особенно ты, дочь! А ты, сын? Выживай как знаешь».

Мо Чэнь не стал вступать в разговор, просто взял холодный обед и ушёл в свою кладовку.

Единственным человеком в семье с высшим образованием был их отец, Мо Хунда, выпускник «Высшей инженерно-строительной академии „Каменная Глыба“». Он когда-то поймал волну удачи и процветал, но, как и его взлёт, так и его падение были связаны с точными науками. Проект провалился, и он в одночасье обанкротился.

— Сколько доставок сделал в этом месяце? — голос Лю Ии был холодным, как лёд.

Мо Хунда вытащил старый кошель и с глухим стуком положил его на стол.

— В следующем месяце плата за дополнительные занятия Сюань'эр по духовной энергии снова выросла. И вступительный взнос за олимпиаду по физике «Кубок Небесного Дао» тоже немаленький.

Мо Хунда, который как раз ел, замер.

— Я знаю, — хрипло ответил он.

— И что толку от того, что ты знаешь? Посмотри на себя! Целыми днями молчишь, как немой! Будь ты тогда поумнее, наша семья не оказалась бы в таком положении!

Это была ежедневная порция обвинений. Мо Чэнь, слушая это из соседней комнаты, думал: «Надеюсь, когда сестра станет знаменитой, она не будет в интервью рассказывать о своём тяжёлом детстве, ведь в этой семье страдал кто угодно, но только не она».

После ужина Мо Цинсюань нанесла отцу последний удар:

— На следующей неделе родительское собрание, можешь не приходить. Я не хочу, чтобы одноклассники видели тебя в таком виде. — Палочки для еды застыли в руке отца.

Мо Чэнь отправился в школу. Холодная атмосфера домашнего насилия всё ещё висела в воздухе, а его поддельный духовный корень в даньтяне пульсировал болью, словно протестуя.

Он сел в «знаменитый» транспорт города Линъянь — рунический автобус, который полз, как черепаха. При запуске вагон трясся так, будто страдал от болезни Паркинсона, — идеальное воплощение принципа «плыви по течению, выбора нет». Автобус был набит работягами, а в воздухе стояла смесь запахов пота, дешёвого парфюма и утечки духовной энергии из батарей. «Один вдох — и обретёшь вечную жизнь, два — и отправишься в мир иной».

Мо Чэнь прислонился к окну, наблюдая за проносящимися мимо вспышками мечей и парящими автомобилями, в которых сидели элита в приличной школьной форме или деловых костюмах. В руке он сжимал полученный от системы серый, невзрачный низкокачественный духовный камень и чувствовал, что его сердце стало таким же холодным, твёрдым и пахнущим землёй. Чистота энергии этого камня, вероятно, была ниже, чем у утреннего синтетического питательного коктейля.

Ах да, его сестра Мо Цинсюань передвигалась на личном летательном аппарате «Лазурная Птица — Молодёжная версия». Обтекаемый корпус, бесшумное парение, а стартовая цена была достаточной, чтобы он десять лет ездил на автобусе.

«Эх, разница между людьми…» — Мо Чэнь проглотил фразу «больше, чем между человеком и собакой», потому что это было бы оскорблением для собак.

Остановка «Седьмая рабоче-крестьянская профессионально-техническая школа города Линъянь». Название школы было длинным и нудным, как бинты на ногах старухи, и честно заявляло: «Мы — отбросы». Позолоченные иероглифы на вывеске у входа облупились, из-за чего напоминало «Школа… табачных… технологий», что создавало ощущение постмодернистского деконструктивизма с акцентом на «недосказанность».

По кампусу бродили студенты. У некоторых волосы были окрашены во все цвета радуги, словно они опрокинули на себя алхимический котёл. Другие использовали самые дешёвые «проекционные руны», чтобы транслировать размытые изображения низкопробных идолов, издавая при этом визги, похожие на крики сурков.

Колыбель неудачников, завод по производству будущих винтиков для общества.

Мо Чэнь с невозмутимым лицом вошёл в учебный корпус и направился в кабинет третьего курса группы «А» по специальности «Обслуживание и ремонт гражданского транспорта на рунической энергии». Войдя в класс, он словно попал на овощной рынок.

— Крыса! Ты опять продал терминал, чтобы купить девчонке молочный чай?!

— Лили, как вчера тот старикан, которого ты развела? В следующий раз возьми нас с собой!

— Кто, чёрт возьми, крутит романы во время урока! Не знаете, что мы, одиночки, страдаем от морального ущерба?!

Мо Чэнь сел в углу, не испытывая ни малейших эмоций. Эта компания будущих автомехаников и ремонтников электромобилей была полна юношеской энергии, которую они тратили на что угодно, кроме учёбы.

Прозвенел вялый звонок. В класс вошёл мужчина средних лет с редеющими волосами и мешками под глазами, свисающими до подбородка. Это был учитель по спецпредметам, господин Ван. Говорили, в молодости он пытался прорваться в царство Золотого Ядра, но потерпел неудачу и, разочаровавшись, пришёл в эту школу доживать свой век. Для него любой ученик, который не дрался и не беременел, был хорошим ребёнком.

— Урок начался, — учитель Ван бросил старый учебник на стол. Звук «хлоп» привлёк внимание класса на целых три секунды, после чего все снова занялись своими делами.

Учителя Вана это не волновало. Он достал из своей сумки-хранилища чёрную, дымящуюся деталь и бросил её на стол.

— Сегодня мы разбираем поиск неисправностей в преобразователе духовной энергии рунической доски «Странник-3». Кто скажет, если энергия рассеивается неравномерно и пахнет гарью, что нужно проверить в первую очередь?

В классе воцарилась тишина. Крыса тайком рисовал на руке соседки кривой «рунический знак персикового цвета», демонстрируя свой «талант». Лили, подперев подбородок, отрабатывала в маленьком водяном зеркале томный взгляд под углом сорок пять градусов. Ученики на задних партах спали, положив головы на столы.

Урок слушали только двое: Мо Чэнь и собакоголовый Акэнь с первой парты.

Да, собакоголовый. Представитель коренной расы домена Тэлан, чьи природные таланты — «копание» и «поиск минералов» — часто приводили их изучать механику. Акэнь, уставившись на деталь своими искренними глазами, втягивал носом воздух, пытаясь по запаху определить причину неисправности.

Учитель Ван обвёл класс взглядом и безошибочно остановился на единственном «нормальном человеке».

— Мо Чэнь, отвечай ты.

Мо Чэнь мысленно закатил глаза. «Чёрт, опять то же самое».

Он встал, поправил несуществующие очки и безэмоционально произнёс:

— Докладываю, учитель. В первую очередь следует проверить, не перегорели ли от перегрузки руны в «массиве сбора духа». Во-вторых, проверить, не засорился ли проводник духовной энергии в «контуре стабилизации потока». И, наконец, осмотреть внешний разъём для духовного камня на предмет физического износа.

Это был стандартный ответ с тридцать седьмой страницы учебника, третий абзац.

Весь класс посмотрел на него как на идиота. Крыса тихо пробормотал:

— Чёрт, этот ботан опять за своё.

Лили скривила губы:

— Да пусть зубрит до посинения, всё равно хорошей работы не найдёт.

Учитель Ван удовлетворённо кивнул.

— Очень хорошо, садись, — он повернулся к доске и начал рисовать схему рунической структуры, которая выглядела такой же безжизненной, как кардиограмма умирающего.

Мо Чэнь сел, чувствуя себя чужим в этом мире. Он не то чтобы любил учиться, просто привычка к вечной гонке из прошлой жизни въелась в него. «Раз уж пришёл, надо хоть что-то выучить». К тому же, это было единственное, за что он мог ухватиться. Сестра полагалась на талант, отец — на воспоминания, мать — на фантазии, а он мог рассчитывать только на себя. Даже если придётся чинить электромобили, он будет лучшим в этом деле.

...

— Так, теорию закончили, теперь практика, — учитель Ван хлопнул в ладоши, призывая всех идти в мастерскую.

Студенты тут же оживились и, словно выпущенные из вольера хаски, ринулись к выходу.

На практическом занятии нужно было разбирать и собирать базовый «ускорительный блок рунической доски». Это было не сложнее, чем собирать конструктор, с этим справился бы и дурак. Но его одноклассники — будущие рабочие — всегда находили способ развлечься. Крыса вытащил пружину и начал стрелять в затылок Лили бумажными шариками. Потом они устроили соревнование, кто громче закрутит винт. Мастерская наполнилась весёлым звоном и смехом.

Мо Чэнь молча взял материалы и быстро определил наиболее эффективный порядок сборки. Его руки порхали, и через пять минут идеально собранный, с плавно циркулирующей духовной энергией ускорительный блок был готов.

Он поднял голову. Остальные всё ещё спорили, в какую сторону закручивать первый винт — по часовой стрелке или против.

Лишь одна фигура сидела неподалёку и смотрела на него с восхищением. Это был собакоголовый Акэнь. Заметив взгляд Мо Чэня, Акэнь широко улыбнулся, обнажив белые клыки, и снова уткнулся в свои детали, бормоча под нос:

— Сначала ставим А, потом вставляем Б, С нужно совместить с Д…

Мо Чэнь вздохнул. «Смотрите-ка, даже инопланетянин старается больше, чем люди. Домен Тэлан обречён».

Его система «Великое Дао в простоте» работала на ностальгии по старине. Подарок от неё был равносилен тому, чтобы в двадцать первом веке получить «Нокию», причём не ту, где была «змейка», а чёрно-белый аппарат, который мог только звонить и отправлять сообщения.

【Внимание! Видя смятение в сердце носителя, система выдаёт новое задание, чтобы помочь ему закалить дух и постичь иллюзорность бытия.】

Древний электронный голос снова зазвучал в его голове, пропитанный отеческой заботой.

Мо Чэнь закатил глаза: «Да иди ты, домоуправление нашло себе новое тело».

【Выдача задания: Познай себя, познай врага — и ты выйдешь победителем из сотен битв.】

【Описание задания: В течение одного дня носитель должен выяснить метод совершенствования ключевой техники царства Заложения Основ «Сотня Превращений Ветра и Грома», принадлежащей ведущей секте меча «Корпорация Мириад Мечей».】

【Награда: Нефритовая табличка с наследием древнего мечника x1.】

...