Меня сослали в Мьянму, а ты, брат, местный?

Мо Чэнь чувствовал, что его мировоззрение проходит краш-тест: сначала его развели телефонные мошенники, потом заставили скачать приложение для борьбы с мошенниками, которое само оказалось вирусом.

Рекурсия, чтоб её.

Он сжимал в руках «Соглашение о целевом зачислении в Академию Девяти Небес» и чувствовал, что эта бумажка жжет руки сильнее, чем свежепересаженный духовный корень в животе.

Какой, к черту, бакалавриат? Это контракт наемника-смертника!

Теперь каждый встречный казался ему рекрутером из криминального синдиката: чем шире улыбка, тем в большей опасности твои почки.

Но дело сделано. Соглашение подписано, кредит висит, «гора отцовской любви» давит на плечи. Права на отмену у него не было.

Жизнь — это изнасилование: если не можешь сопротивляться... попытайся хотя бы выбить премию за переработку.

Попаданец Мо Чэнь с трагическим видом человека, идущего на эшафот, вернулся в свою славную альма-матер — Седьмую рабоче-крестьянскую профессионально-техническую школу города Линъянь.

Надо было собрать вещи и попрощаться с этой юностью, наполненной безнадегой, бэушными запчастями и рекламой БАДов.

Однако у школьных ворот он остолбенел.

На ржавых железных створках, где от названия школы отвалилась половина букв, висел новенький, сияющий красным атласом транспарант гигантских размеров. Золотые иероглифы на нем блестели на солнце так, словно кричали о себе.

【Горячо поздравляем выдающихся учеников нашей школы Мо Чэня и Али Да Кэнь Кэня с блестящим успехом — поступлением в Академию Девяти Небес!】

Мо Чэнь: «...»

Он постоял, протер глаза. Ошибки нет.

Али Да Кэнь Кэнь?

Звучит подозрительно похоже на имя его простодушного соседа по парте — собакоголового парня.

«Черт, так я не единственный неудачник?»

Будущий ремонтник электротрициклов мгновенно ощутил ту самую «радость встречи с земляком на чужбине» — когда понимаешь, что развели не только тебя.

Тяжелой поступью он вошел на территорию школы. Транспарант развевался над головой как гигантская насмешка.

Вся школа была пропитана какой-то нездоровой праздничной атмосферой, будто из этой дыры действительно вышли два настоящих гения.

С каменным лицом Мо Чэнь вошел в класс «Технического обслуживания и ремонта гражданских транспортных средств на рунной тяге».

Класс был пуст, большинство учеников уже разбежались кто куда.

Лишь одна коренастая фигура, сопя, запихивала свои драгоценные учебники и модели деталей в огромный мешок.

Акэнь.

— Брат Чэнь! Ты пришел!

Собакоголовый Акэнь, увидев Мо Чэня, тут же бросил свои сборы и расплылся в фирменной простодушной улыбке. Его мохнатые уши радостно дернулись.

— Брат Чэнь, ты видел транспарант?! Мы поступили! Академия Девяти Небес!!

В голосе Акэня звучала чистая, неприкрытая радость. В его ясных глазах светилась бесконечная надежда на будущее.

Мо Чэнь смотрел на него и чувствовал, как совесть колет его острой иглой.

Ему очень хотелось сказать этому наивному брату, что поступили они не в Оксфорд, а в филиал Кабульского университета с уклоном в саперное дело.

— Да, поступили, — сухо ответил Мо Чэнь. «Брат, ты в курсе, что мы едем на убой?»

— Это же здорово! — Акэнь взволнованно потер руки. — Я как отцу сказал, так у нас все собакоголовые в деревне с ума сошли от счастья! Говорят, я самый перспективный щенок племени Черной Скалы за последние несколько сотен лет!

Мо Чэнь скривил губы:

— Твое... полное имя Али Да Кэнь Кэнь?

— Ага! — гордо выпятил грудь Акэнь. — «Али Да» на языке нашего племени значит «Стойкий», а «Кэнь Кэнь» — это детское прозвище, которое дал папа, потому что в детстве я очень любил грызть кости!

...Какой, однако, незамысловатый нейминг.

— Брат Чэнь, ты не представляешь, — в голосе Акэня прозвучали нотки грусти. — Нам, местным расам, очень трудно попасть в школы культиваторов. Если бы мой отец не потратил кучу денег, чтобы устроить меня в ПТУ, и если бы не эта программа целевого набора, я бы всю жизнь гнил на шахтах в родных краях.

Сердце Мо Чэня пропустило удар.

— Целевой набор... — осторожно спросил он. — А ты знаешь... где мы будем проходить стажировку?

— Конечно! — ответ Акэня был само собой разумеющимся. — Нортон-Сити! Хаотическая Столица!

Глядя на безоблачное лицо Акэня, Мо Чэнь не выдержал:

— Это место... очень опасное. Его называют «Мясорубкой для культиваторов». Ты не боишься?

— Чего бояться?

Акэнь почесал свой мохнатый затылок и с удивлением посмотрел на Мо Чэня.

— Нортон-Сити — это же моя родина.

Мо Чэнь: «???»

Синий экран смерти в мозгу.

— Твоя родина?

— Ну да! — Акэнь оскалился в улыбке, показав ряд белоснежных клыков. — Наше племя Черной Скалы живет в Великом разломе прямо за Нортон-Сити. Там, конечно, шумновато, внемировые демоны и космические бандиты постоянно что-то мутят, но это наш дом.

— отец сказал, что раз уж выпал шанс поучиться передовым технологиям культиваторов в Академии, надо выучиться и вернуться, чтобы отстраивать родной край!

Собакоголовый парень взмахнул своим мощным кулаком, в глазах его горел огонь решимости.

Мо Чэнь тупо смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова.

Выходит, для кого-то это классический сюжет «учеба по обмену за границей, возвращение и подъем родины с колен».

А для него?

А его, черт возьми, продали как иностранного технического консультанта в горячую точку, да еще и с риском взлететь на воздух в любой момент!

В этот миг Мо Чэнь глубоко осознал, что такое социальное неравенство.

Пока он сомневался в смысле жизни, школьный громкоговоритель ожил голосом учителя Вана, звучавшим так, будто тот умирал от истощения:

— Кхм-кхм, экстренное важное сообщение.

— Опубликованы результаты Единого экзамена мира культиваторов. Титул лучшего ученика нашего города снова достался Первой даосской старшей школе Линъяня!

— Ученица Мо Цинсюань с потрясающим результатом в 712 баллов зачислена на ключевую, элитную специальность Академии Девяти Небес — «Факультет естественных наук — Кафедра прикладной инженерии Небесного Дао — Руническая матричная наука»!

— Давайте поздравим Мо Цинсюань бурными аплодисментами! Она гордость всех учеников Линъяня!

Голос из динамиков эхом разносился по пустому кампусу.

Мо Чэнь замер с вещами в руках.

Он медленно поднял голову и посмотрел в окно.

Солнце слепило глаза.

Его высокомерная сестра-гений действительно поступила.

Она пошла по самой прямой, светлой и почетной дороге, попав на самую престижную специальность.

Она будет сидеть в залитых светом элитных лабораториях, изучая высшие законы, определяющие будущее мира.

А он, Мо Чэнь, отправляется туда, где даже в страховке бенефициаром по умолчанию стоит школа, — в зону боевых действий, чтобы изучать, как из гриля и вентилятора собрать боевой трицикл.

Брата сослали в «Мьянму» чинить танки, сестра поступила в «Цинхуа» строить авианосцы.

У всех нас светлое будущее.

— Брат Чэнь? Ты чего?

Акэнь заметил, что Мо Чэнь застыл, и обеспокоенно спросил.

— Ничего.

Мо Чэнь очнулся, и на его лицо вернулась привычная маска безразличия.

Он запихнул последние пару драных книг в рюкзак и застегнул молнию.

— Пошли, Акэнь.

— Куда, брат Чэнь?

— Покупать страховку.

Будущий ремонтник электротрициклов закинул на плечо свой легкий багаж и, не оборачиваясь, вышел из класса.

— Кстати, брат Чэнь! — крикнул ему в спину Акэнь. — На стажировке увидимся в Нортоне! Я отведу тебя в наше племя, угощу барбекю! У нас Огненных земляных драконов жарят так, что пальчики оближешь!

Мо Чэнь не обернулся, лишь поднял руку и показал жест «ОК».

Ладно.

Увидимся в Нортоне.

Только... надеюсь, жарить там будут не меня.