Этот парень что, ядовитых тварей разводит?

Наступила глубокая ночь.

За пределами ангара класса S, во временном пункте наблюдения, атмосфера была гнетущей, словно на поминках.

Глаза главного инженера Сунь Гуна налились кровью, он неотрывно смотрел в экран. Он просидел здесь уже пять часов, не выпив ни глотка воды.

Он не верил. Не мог поверить, что какой-то сопляк, у которого молоко на губах не обсохло, с помощью ведра непонятной зелёной жижи сможет решить проблему класса S, с которой не справился ни он, ни весь его технический отдел.

Если об этом узнают, как он, Сунь Гун, будет дальше работать в Нортоне? Он ведь, чёрт возьми, выпускник престижного колледжа! И пусть говорят, что дипломы обесценились, он ни за что не поверит, что какой-то первокурсник справится с таким.

— Шеф, может… отдохнёте немного? — осторожно посоветовал один из его учеников. — Тот парень уже спит.

На экране Мо Чэнь, прислонившись к гигантской металлической ноге «Чёрная черепаха-7», тихо похрапывал. Рядом лежали две пустые бумажки от съеденных булочек.

Он выглядел настолько беззаботно, будто не ремонтировал бесценную боевую марионетку, а сторожил арбузы на своём огороде.

— Спит? Да как у него совести хватает спать?! — Сунь Гун хлопнул по столу, его усы вздыбились от гнева. — Вы посмотрите на марионетку! Посмотрите, во что она превратилась!

Все посмотрели на экран, и картина была действительно ужасающей.

Зелёная жижа за несколько часов брожения полностью «ожила».

Бесчисленные тонкие зелёные ворсинки проросли из неё, покрыв все участки, поражённые колдовскими кристаллами. Ворсинки продолжали расти и разрастаться с видимой скоростью, слой за слоем, превращая половину марионетки в огромный зелёный пушистый шар.

Что было ещё более странным, эти зелёные ворсинки слабо светились, то разгораясь, то затухая, словно мириады светлячков, дышащих в унисон.

Вся картина была пропитана какой-то жуткой, ктулхианской красотой.

— Что… что это за дрянь? Какой-то грибок? Или мох? — у одного из техников волосы встали дыбом.

— Похоже на плесень, — прошептал другой.

— Плесень? У тебя дома плесень светится, что ли?

— Шеф, — ученик Сунь Гуна, молодой техник по имени Сяо Ли, поправил свои защитные очки и нерешительно заговорил, — я только что просканировал его дистанционным спектральным анализатором… энергетические колебания этих зелёных ворсинок очень странные. Они… они, кажется, поглощают энергию магических кристаллов.

— Что? — Сунь Гун замер, а затем бросился к другому прибору.

На экране синие точки, обозначающие колдовскую энергию, медленно, но непрерывно поглощались зелёными ворсинками. С каждой поглощённой частичкой синего света зелёное свечение, казалось, становилось ярче.

— Невозможно! — Сунь Гун протёр глаза, не веря результатам анализа. — Структура колдовской энергии стабильна и крайне враждебна ко всему чужеродному, как её может поглощать эта… эта низшая форма растительной жизни?

— Но, шеф, данные показывают именно это… — голос Сяо Ли становился всё тише.

Сунь Гун впился взглядом в поток данных, его мозг был в полном смятении.

За тридцать лет своей практики он отремонтировал сотни, если не тысячи артефактов и марионеток, но никогда не видел такого способа ремонта.

Это не ремонт!

Это… биологическое разложение? Или… разведение ядовитых тварей?

Да, именно! Разведение тварей!

Это слово внезапно всплыло в голове Сунь Гуна.

Он слышал о некоторых еретических практиках южных земель, где использовали ядовитых насекомых и растения, заставляя их пожирать друг друга, чтобы в итоге получить самого ядовитого «короля».

Этот парень делал то же самое! Он использовал этих зелёных «тварей», чтобы пожрать ещё более «ядовитую» колдовскую энергию!

— Ересь! Настоящая ересь! — Сунь Гун затрясся от гнева. — Он использует стратегическое вооружение Нортона как подопытного кролика! Этот мужлан Лэй Шань понесёт за это полную ответственность!

Чем больше он думал, тем сильнее злился. Он схватил со стола коммуникационный талисман, собираясь связаться с верховным командованием базы.

— Сунь Гун, что ты делаешь?

Спокойный голос раздался из дверного проёма.

Все обернулись и увидели одноглазого инструктора Лэй Шаня. Он стоял в дверях, от него всё ещё пахло порохом и кровью — очевидно, он только что вернулся с инспекции на передовой.

— Инструктор Лэй! Как раз вовремя! — Сунь Гун, словно обрёл опору, ткнул пальцем в экран. — Посмотрите, что ваш «гений» сделал с «Чёрная черепаха-7»! Это же чистое хулиганство! Я требую немедленно прекратить его действия и запереть его в карцер!

Лэй Шань бросил взгляд на экран. Огромный зелёный пушистый шар заставил и его веко дёрнуться.

— Ты уверен, что он хулиганит? — спросил Лэй Шань на удивление спокойно.

— А тут что, нужно быть уверенным?! Посмотрите на это! Это же ком зелёной плесени! Это по-вашему ремонт? Я, Сунь Гун, клянусь своим тридцатилетним опытом, он просто портит оборудование! Если он продолжит, «Чёрная черепаха-7» будет окончательно уничтожен! — Сунь Гун брызгал слюной от возбуждения.

Лэй Шань подошёл к спектральному анализатору и посмотрел на медленно меняющиеся данные.

Синяя область, обозначающая колдовскую энергию, за последние несколько часов действительно уменьшилась примерно на одну тысячную.

Это было ничтожно мало, но она уменьшалась.

А до этого, за два дня и две ночи работы технического отдела под руководством Сунь Гуна, этот показатель только рос.

В единственном глазу Лэй Шаня промелькнул странный огонёк.

— Сунь Гун, — он повернулся к разъярённому главному инженеру, — скажи мне, что ты сказал три дня назад, когда я передал тебе «Чёрная черепаха-7»?

Сунь Гун замер, его пыл поубавился.

— Я сказал… колдовская коррозия проникла в ядро, она необратима, рекомендую разобрать…

— Верно, ты сказал, что его не спасти, — голос Лэй Шаня похолодел. — Вещь, которой ты уже вынес смертный приговор, я дал попробовать починить «расходному материалу» его собственным методом. Даже если он окончательно её угробит, какая разница?

— Э-это… это не то! По крайней мере, можно было бы спасти некоторые детали! А если эти зелёные ворсинки ядовиты или едки, они же могут повредить и целые компоненты! — продолжал упрямиться Сунь Гун.

— Это всё равно лучше, чем сидеть сложа руки и смотреть, как его полностью поглощает колдовская энергия, — Лэй Шань махнул рукой, его тон не терпел возражений. — Я дал ему три дня. Прошло меньше восьми часов. До истечения срока никто не смеет его беспокоить.

Он посмотрел на сладко спящего на экране Мо Чэня, и на его губах появилась загадочная усмешка.

— А я посмотрю, какой сюрприз мне преподнесёт этот голодный волк.

Сказав это, Лэй Шань развернулся и ушёл, оставив в комнате растерянных техников и униженного Сунь Гуна.

— Психи… все психи… — Сунь Гун бессильно опустился на стул, чувствуя, как его многолетнюю гордость и здравый смысл этот зелёный пушистый шар втоптал в грязь.

...

Мо Чэня разбудил сильный зуд.

Зуд был не на его теле, а на ментальном уровне, словно что-то чесалось в самой его душе.

Он резко открыл глаза и понял, что источником этого «зуда» был тот самый «духовный мох», которым он покрыл «Чёрная черепаха-7».

Он тут же вскочил и подошёл ближе, чтобы рассмотреть.

Зелёные ворсинки, словно под действием стимулятора, росли в десять раз быстрее, чем раньше. Они бешено пускали корни, разрастались, издавая тихий шелест.

А синие кристаллы под ними на глазах тускнели и истончались.

«Получилось!» — Мо Чэнь обрадовался.

Его «таргетный препарат» сработал! Созданный им «духовный мох» бешено пожирал колдовскую энергию, превращая её в питательные вещества для своего роста.

Но возникла новая проблема.

Слишком быстро «ел», слишком быстро рос. Жизненная сила мха стала настолько бурной, что он начал выходить из-под контроля его первоначальной «программы».

Это было похоже на то, как он модифицировал свой металлический духовный корень: получилось, но только наполовину.

«Колдовской рак» «Чёрная черепаха-7» излечивался, но теперь ему грозила другая болезнь — «гиперплазия духовного мха».

Если это не контролировать, через три дня колдовской энергии не останется, но боевая марионетка превратится в чистое, экологически чистое зелёное изваяние, выделяющее отрицательные ионы.

Лэй Шаню нужна была машина для убийств, а не произведение искусства, достойное списка всемирного наследия.

«Чёрт, нужно добавить ограничительную программу», — Мо Чэнь почесал затылок.

Как ограничить?

Ему нужно было что-то, что подавило бы бурный рост «духовного мха».

Согласно теории «Искусства Вечной Жизни Зелёного Императора», если жизненная сила слишком бурная, её нужно уравновесить остротой «металла» и энергией «смерти».

Металл…

Мо Чэнь посмотрел на свои руки. Он сам обладал двойным корнем дерева и металла, его духовная сила несла в себе свойство «остроты».

Он снова приложил руку к марионетке, пытаясь направить металлическую часть своей духовной силы в мох.

— Ш-ш-ш…

С тихим шипением участок мха, в который он влил металлическую энергию, мгновенно увял, превратившись в жёлтое пятно.

«…Переборщил», — у Мо Чэня дёрнулся уголок рта.

Его металлическая духовная сила для этого хрупкого новорождённого мха была как концентрированная серная кислота — она просто «убила» его.

Вот это проблема.

Лекарство оказалось слишком сильным, убив и раковые, и здоровые клетки.

Ему нужна была более мягкая, контролируемая сила «металла» в качестве «ингибитора роста», чтобы добавить её в свой «таргетный препарат».

Но где её найти посреди ночи?

Мо Чэнь в раздражении расхаживал по ангару, его взгляд метался по сторонам.

Внезапно его взгляд остановился на забытом в углу ящике с инструментами.

Это был запасной ящик команды Сунь Гуна. Когда их выгонял Лэй Шань, они в спешке забыли его забрать.

Глаза Мо Чэня загорелись, и он быстро подошёл к нему.

Он открыл ящик: внутри аккуратно лежали сверкающие духовные инструменты — гаечные ключи, отвёртки, резаки… Каждый был сделан из высокочистого металлического духовного материала, с выгравированными на них точными рунами, и выглядел очень дорогим.

Сунь Гун смеялся над ним, спрашивая, умеет ли он крутить гайки.

Теперь Мо Чэнь, глядя на эти «гайки», улыбнулся так, что у наблюдавших за ним в комнате стало не по себе.

«Сунь Гун, Сунь Гун, какой же ты хороший человек».

Он взял самый большой из них, тот самый «высокопрочный духовный гаечный ключ», который Сунь Гун грозился съесть, и взвесил его в руке.

Тяжёлый, с ощутимой чистой металлической духовной энергией.

«Хорошая вещь», — восхитился Мо Чэнь.

Затем, под ошеломлёнными взглядами Сунь Гуна и его команды, он, обняв этот ключ стоимостью не менее ста тысяч кредитов, подошёл к большому шлифовальному станку в углу ангара.

Этот станок использовался для переработки списанных деталей в порошок.

Мо Чэнь умело включил станок и, без малейшего колебания, засунул в него сверкающий духовный гаечный ключ.

— В-ж-ж-ж…

Пронзительный грохот мгновенно наполнил весь ангар.

...